Встреча

В середине лета в лесу на несколько дней зарядили сильные дожди. Непрекращающийся поток воды обрушивался на деревья, кусты и разбухшую от влаги землю, превращая даже поросшие густой травой поляны в непролазное болото. Реки и ручьи были мутными и вышли из берегов, в те редкие моменты, когда дождь ненадолго останавливался, с листьев продолжало капать, и в воздухе висела сырость. Эти несколько дней и тигр, и лис провели в относительно сухой пещере, на груде прошлогодних листьев, устилающих песчаный пол. Лишь пару раз полосатый зверь выходил на охоту, а неугомонный рыжик носился возле пещеры заново перекапывая норы грызунов, иногда даже вполне успешно. В остальное время животные мирно спали, прижимаясь друг к другу, или же играли. Точнее играл лис, гоняясь за лениво шевелящимся хвостом полусонного тигра. Однажды утром полосатый зверь мирно спал, наслаждаясь уютом и полным желудком после вечерней охоты, когда маленькие проворные лапки принялись теребить его загривок, а острые клыки легонько покусывали ухо. Хищник какое-то время пытался отмахнуться и стряхнуть назойливого зверька, однако скатившись с перевернувшегося на другой бок тигра, тот принялся скакать вокруг и звонко тявкать. Нехотя зверь открыл глаза и недовольно глянул на рыжика. Тот, впрочем, недовольства не заметил, продолжая радостно прыгать вокруг, время от времени выбегая из пещеры, где его яркий мех золотили солнечные лучи. Наконец-то затяжной дождь прекратился и над лесом выглянуло солнце, вновь освещая его своими лучами. Это было конечно замечательно, но тигр с удовольствием поспал бы еще, а потому, грозно рыкнув в сторону взбудораженного лиса, он отвернулся от входа в пещеру и снова уснул. Попытавшись еще раз растормошить ленивого хищника, зверек с обиженным тявком отправился самостоятельно бродить по лесу, наслаждаясь солнечными лучами. Территорию тигра он знал уже очень хорошо, не выходил за ее границы и изучил все самые интересные места, распугав многих мелких грызунов. Временами прислушиваясь к шорохам в кустах или звукам под землей, лис бежал в сторону высившихся скал. Иногда он останавливался и принимался упоенно раскапывать какую-то нору, несколько раз ему даже удавалось поймать зазевавшуюся добычу – в основном детенышей грызунов или птенцов, еще не научившихся избегать хищников. К тому моменту, когда он добрался до скал, солнце уже перевалило полуденную черту, и лис подумывал об отдыхе. Впрочем, серые скалы, встававшие почти из самого леса, манили его, так что зверек принялся искать путь наверх, сосредоточенно обнюхивая воздух и оглядывая высокие скалы. Довольно скоро ему удалось найти удобную тропинку к одному из уступов, взобравшись на который, рыжик принялся оглядывать скалы в поисках дальнейшего пути. Он уже почти добрался до вершины, когда снизу послышалось встревоженное рычание тигра. Глянув вниз, лис разглядел своего полосатого друга, осматривающего и обнюхивающего подножия скал. Звонко тявкнув, маленький хищник дал знать о себе, после чего стал подскакивать на месте, как бы приглашая зверя присоединиться. Тигр недоуменно разглядывал взобравшегося на скалы лиса и раздраженно помахивал длинным хвостом - лезть наверх у него особого желания не было. Он повернулся и направился обратно в лес, временами оглядываясь назад и приглашая рыжего следовать за ним. Но лис упрямился и фыркал, пока наконец с гордым взмахом пушистого хвоста не скрылся на плоской вершине скалы. Тигр раздраженно рыкнул и какое-то время метался у подножия серых скал, ожидая появления рыжего наглеца, но его все не было. Громко зарычав от недовольства, полосатый зверь все же направился на вершину скалы, однако не тем путем, которым наверх забрался лис. Он уже бывал здесь, а потому знал, что самый удобный путь наверх расположен в стороне, скрытый густыми зарослями. Но как оказалось наглый лис успел убежать довольно далеко, так что тигру пришлось поплутать, чтобы догнать его. Рыжик любопытно вертелся возле небольшого водопада, влажный черный нос шевелился впитывая новые запахи, а глаза возбужденно сверкали. Глухо рыкнув и мазнув хвостом пушистую тушку, полосатый хищник принялся оглядываться – здесь он еще не бывал. На небольшой поляне, частично скрытой зарослями, частично округлыми серыми валунами, был скромный водопад, или даже ручей, бежавший по камням и собиравшийся в серой каменной чаше. Из чаши вода не переливалась, видимо на дне ее был сток и излишки воды уходили под землю. Принюхавшись, тигр недовольно фыркнул и потряс большой головой, после чего стал обходить небольшую чашу по кругу. Лис же подобрался к самой воде, с энтузиазмом помахивая хвостом. Вода была прозрачной и чистой, струи ручья со звоном разбивались о камни, чтобы затем докатиться до чаши, порождая постоянную рябь, сквозь которую все же можно было рассмотреть каменное дно с несколькими трещинами. И что-то сверкающее ярким золотистым цветом. Не совсем понимая, что такого интересного нашел здесь лис, тигр, обойдя местечко кругом, улегся чуть в стороне, зная, что пока рыжий не удовлетворит свое любопытство, он не покинет поляну. Зверек тем временем потерял интерес к ручью и направился к ближайшим кустам, исследуя их на съедобные ягоды. Спустя время он уже что-то жевал, чуть кривясь и тряся острой мордочкой. Вот так наблюдая за золотистым другом, тигр снова погрузился в сон, решив, что отдыхать можно и в незнакомом месте на вершине скалы. Когда он проснулся, солнце медленно садилось за горизонт, посылая последние лучи в небо над темнеющими зубцами деревьев. С вершины скалы наблюдать светило можно было дольше, и внизу, под деревьями, наверняка уже было темно. Тигр оглянулся и принюхался: лиса не было видно, но он чувствовал поблизости его запах, хотя что-то в нем было немного странным. Поднявшись на все четыре лапы и потянувшись, зверь еще раз повел носом, пытаясь уловить металлические нотки крови – их не было, а значит можно не спешить на выручку неугомонному зверьку и сначала напиться. Вода в каменной чаше пахла прохладой и свежестью, хоть и не казалась кристально чистой в свете садящегося солнца. Напившись, хищник повернулся в сторону зарослей, куда вел запах рыжика, в котором по-прежнему было что-то странное, что-то чужое. Недовольно рыкнув, зверь направился в сторону кустов, бесшумно ступая огромными лапами. Спустя несколько шагов в глазах его потемнело, и от неожиданности он оступился и остановился. Помотав полосатой головой в попытке разогнать тьму, тигр зашипел, обнажая острые длинные клыки, и упрямо двинулся вперед на подгибающихся от неожиданной слабости лапах. Даже когда они перестали его держать, подломившись под мощным, но сейчас странно беспомощным телом, полосатый зверь не прекратил попыток встать, бессильно напрягая мышцы, яростно сверкая глазами и шипя от бешенства. Такое упрямство позволило ему приблизиться к заветным кустам еще ближе, но в конце концов силы окончательно покинули его, и огромный тигр бессильно распластался на примятой траве, вытянув морду и одну из лап в сторону зарослей, которых ему так и не удалось достичь. Первые лучи солнца осветили вершину серых скал, встававших на севере густого леса. Скалы эти тянулись довольно длинной цепью с запада на восток, как будто отрезая участок леса, защищая его, или же наоборот защищая от него. Лесные обитатели чаще всего обходили скалы стороной, или останавливались у их подножий, но редко кто забирался наверх. К тому же большая часть территории у скал принадлежала свирепому местному хищнику – огромному полосатому тигру, приближаться к которому было попросту опасно. Поэтому-то на вершинах скал в основном обитали лишь вездесущие птицы, весело щебетавшие, встречая рассвет. Разместившись на ветках высоких кустов, соловьи звонко заливались трелями, которым вторил звон небольшого ручья, падавшего в каменную чашу. Песнь во славу рассвета прервал неожиданный болезненный стон, за котором последовало движение. Испуганные птицы обиженно вспорхнули с удобных веток и полетели прочь, выискивая местечко поспокойнее. Болезненный стон повторился, а спустя мгновение за ним последовал испуганный вскрик. На сырой, покрытой капельками росы траве сидел парень, глаза его распахнулись от удивления и испуга, рассматривая голое тело, а сердце бешено колотилось в груди. Покрывшееся мурашками от холода тело ныло от боли в затекших мышцах. Судорожно вздохнув, парень резко зажмурил глаза и помотал головой, но открыв их снова увидел перед собой две большие ладони с пятью пальцами и розовыми, короткими, абсолютно человеческими ногтями. Переведя взгляд ниже, он разглядел две длинные, тоже вполне человеческие ноги, покрытые светлыми волосками, на которых сейчас также собрались посверкивающие капли росы. Место между ног тоже было покрыто золотистыми волосками, однако их было значительно больше, чем на ногах, и это было единственное место, покрытое чем-то похожим на шерсть. Впрочем, и там было нечто совершенно безволосое и гладкое. Сглотнув, парень нахмурился и аккуратно прикоснулся к странной части тела, вздрогнув от неожиданно сильных ощущений. Хорошо, что он действовал аккуратно, хоть и не знал, откуда появилась эта мысль. Переведя взгляд выше, он рассматривал свое тело – гладкое и светлое, лишь на груди темнели странные сморщенные горошины в окружении чуть более темной кожи. Нахмурившись, он также аккуратно прикоснулся и к ним. К счастью, на этот раз ощущения оказались не такими острыми. От дальнейшего изучения его отвлекло легкое мягкое прикосновение к ноге. Он дернулся от неожиданности и скосил глаза к ноге, заметив рядом с конечностью пушистый рыжий хвост с белым кончиком. Его глаза радостно сверкнули, а руки сами дернулись и вцепились в пушистый мех, снова пустив по телу неожиданную волну незнакомых ощущений. Это его хвост, он не мог не узнать его, слишком часто гонялся за ним, пытаясь поймать пушистый белый кончик. Правда, раньше прикосновения к нему ощущались несколько иначе. Проведя рукой по мягкому меху, парень проследил хвост до самого его основания, оказавшегося довольно чувствительным. Сам не замечая этого, он широко и радостно улыбнулся, продолжая ласково поглаживать хвост. Он еще не совсем понимал, что произошло, но был рад, что обнаружил хоть что-то привычное. Сидеть на траве было больно и неудобно, невидимые толстые или сухие стебли неприятно кололи голое тело. От утреннего холодка и росы зябкие мурашки бегали по коже. Хотелось свернуться клубочком, а еще лучше прижаться к горячему боку, от которого всегда исходило приятное тепло. Последняя мысль оказалась неожиданно тревожной, хотя парень не совсем понимал почему. Он ясно видел перед собой мощное тело полосатого хищника, покрытое толстым, но необыкновенно мягким мехом, в который было приятно зарываться лапами. От этого воспоминания веяло надежностью и теплом, но одновременно с этим по спине прошелся холодок страха, а перед глазами замаячило видение длинных клыков и острых черных когтей, венчающих огромные лапы. Пытаясь отогнать странные мысли, парень снова помотал головой, а затем попытался принюхаться, но с удивлением обнаружил, что не различает запахов. То есть… он чувствовал свежесть леса, утреннюю прохладу, но не чуял ни полосатого зверя, ни запаха добычи под землей. А еще он не слышал всех тех звуков, к которым привык: ни легкого шелеста травы, ни трепета птичьих крыльев, ни даже шебуршания и писка мелких грызунов. Зато, только сейчас он заметил насколько ярким стал мир вокруг. Глаза сами собой заслезились и закрылись от слишком ядовитых цветов. Впрочем, он снова заставил себя открыть их и взглянуть вокруг. Густые зеленые заросли закрывали почти весь обзор, над ними кое-где виднелись коричневые стволы деревьев, а еще выше было невероятное голубое небо. Пожалуй, ему нравились новые цвета, стоит лишь чуточку к ним привыкнуть. И все же, где же тигр? Попытавшись подняться на ноги, парень неуклюже взмахнул руками и завалился на бок, ударившись локтем и содрав мягкую чувствительную кожу. Зашипев от неожиданной боли, он снова попытался встать, но более или менее надежно смог удержаться лишь на коленях. Решив, что пока можно передвигаться и так, он огляделся, решая в какую сторону двигаться. Кажется, вчера он пришел оттуда. А чувство направления еще никогда не подводило его. Продираясь сквозь густые заросли, парень обнаружил, что его голову венчают длинноватые волоски, не совсем похожие на шерсть: более тонкие и мягкие они падали на глаза, закрывая обзор, и цеплялись за ветки, отдаваясь острой болью в голове. А еще ему пришлось прижимать большие пушистые уши (покрытые шерстью, в этом не было сомнений) к голове, чтобы ветки не поранили нежную кожицу внутри. Пыхтя и время от времени шипя от боли, парень наконец преодолел растительную преграду и выбрался на поляну с маленьким водопадом. Первое, что он увидел перед собой, было обнаженное тело человека, вытягивающего вперед одну руку. Настороженно прищурившись, парень медленно приблизился к неподвижному телу. Человек лежал на животе, чуть повернув голову в сторону. Он также был гол, лишь голову покрывали короткие волоски странного цвета, чуть светлее и бледнее окружающей зеленой травы. Из этих волос торчали два округлых уха знакомой полосатой расцветки. Проверяя свою догадку, парень скользнул взглядом дальше по широкой спине, сужающейся книзу и переходящей в две округлые половинки, за которыми следовали такие же как у него человеческие ноги. Чуть выше половинок, в том месте, где они переходили в спину, в центре был длинный полосатый хвост, тоже очень даже знакомый. За этим хвостом он также любил гоняться, когда у его владельца было настроение поиграть со своим другом. Почему-то он почувствовал облегчение, увидев вместо тигра человека, у которого, впрочем, был тигриный хвост и уши. Улыбнувшись, парень легонько потрогал зеленоватые волоски, но отдернул руку, когда спящий всхрапнул. Спит. Как и всегда. И его не разбудить, пока он сам не захочет проснуться. Ну что ж, у него и без этого было чем заняться, так что пускай глупый тигр дрыхнет дальше.