Сейлор Гранат

Гет
PG-13
Закончен
5
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Мини, 18 страниц, 3 части
Метки:
Описание:
Во времена Серебряного тысячелетия встретились двое... Во времена Серебряного тысячелетия их развел рок.
В конце времен, на развалинах мира, они встретились снова. В конце времен их развел долг.
Но и судьба и долг бессильны, если кто-то может позвать тебя по имени из-за грани вечности.
Кто-то, кто помнит твое имя, несмотря ни на что
Примечания автора:
Написано в 2006 году, публиковалось в Сети.
В фанфике использованы цитаты из "Юноны и Авось"
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
5 Нравится 0 Отзывы 0 В сборник Скачать

То, что будет.

Настройки текста

То, что будет.

             Свет… Яркий безжалостный свет… светло-серебристые лучи жалили, от них негде было укрыться. Лучи несли ему смерть… Они жгли спокойный темный холод его сознания, заставляя его съеживаться, как сгоревшую бумагу. Больно.       Свет… свет заставил его проснуться и посмотреть назад… светло-серебристые лучи звали за собой, стоит только вступить в сверкающий поток. Лучи несли ему жизнь… Они зажигали искры воспоминаний и понимания. Больно.       Принцесса Луны держала над головой жезл с серебряным кристаллом, давая ему шанс начать все сначала. Прежний его голос что-то кричал о гордости… Он, проснувшийся, молчал. Войти, и избавиться от темного сгустка в сердце, стать человеком, пусть даже все силы покинут его… Получить возможность жить на Земле.       Зачем? Зачем ему жизнь, если все, кого он знал и любил, давно мертвы… Даже принц. Мертвы его родители, друзья… Не осталось никого, кто бы знал его по имени… Зачем ему жить?       Ты найдешь новых друзей, ты избавишься от тьмы в себе… Зачем? И почему он должен принимать эту подачку?! Нет, если он сражался против них, то и милость победивших врагов ему не нужна. Он уйдет. К Жадеиту, Нефриту, Цоизиту… к той Земле, которая есть теперь только в его памяти… И только по его вине это так…       Он усмехнулся в лицо принцессам, и приготовился шагнуть за Грань. В этом мире никто не назовет его по имени. Никто. Никто?..       … Темно-синяя гладь озера и такой же темно-синий бархат неба. Серебряные искры звезд в вышине летней ночи и изумрудные искры в волосах… Темно-гранатовая глубина глаз и такая же глубина подвески на тонкой серебряной цепочке… Камень под мундиром жжет сладкой болью…       Ее, наверное, уже нет в живых…       Конечно, нет. Наверняка ее жизнь оборвалась в ту ночь, когда Серебряное Тысячелетие пало. Ты не увидишь ее. Да и зачем она тебе?!       Она знает мое имя. Пока кто-то в мире знает твое имя, стоит жить…       Она давно мертва. А если жива, то плюнет при встрече тебе в лицо! Ты поставишь свою жизнь на кон ради пустой надежды?!       Это — все, что у меня осталось. Странный голос умолк. Как долго он слушал его… Но теперь пусть голос катится в бездну!       Хотя бы увидеть ее… Хотя бы услышать ее голос… Интересно, каким он стал?..       Потоки света подбирались все ближе к нему. Вот клинок серебристо света коснулся его, и фигура демона Темного Королевства Кунсайта окуталась всполохами магического света…       Только увидеть ее… Она, — все, что у меня осталось… Увидеть, что она жива… какой стала… Помнит ли его…       Он не сопротивлялся смерти. Он даже о ней не вспомнил.              Тело сильнейшего демона Кунсайта окуталось туманом и исчезло. Не принявший очищения… вложивший все свое существо в одно желание… он просто исчез. Сила кристалла швырнула его в пустоту… Почему и зачем, знал только сам кристалл.       Потревоженная Вселенная откликнулась эхом, гитарными струнами затрепетали потоки времени, порвались нити вероятности… В тихой и спокойной музыке Вселенной прозвучал неожиданно сильный аккорд. Его эхо неслось по измерениям, пробуждая давно забытые воспоминания и меняя судьбы… Темноволосая девушка резко села на кровати, вырванная этим аккордом из сна.              Темно. Абсолютная черная темнота, наполненная какими-то шорохами… Никак не удается их разделить, понять, где он находится… В голове шумит кровь… Значит, жив. Почему так темно?..       Под руками — прохладная ткань покрывала, но сжать пальцы никак не удается. Скверно. Из шумового фона, порожденного темнотой, выделяется звук… Похоже на шелест длинных волос по ткани. Странно.       Ощущение. Легкая рука, похоже, женская на его лице… И тихий, на грани слуха голос…        — Спи…              Темно. Странно, он же проснулся. Проспал пять часов и проснулся. Кисти рук чуть саднят… Где он? И почему он жив? Последнее, что он помнил, — невыносимо яркий, слепящий свет Серебряного кристалла… И желание увидеть ее.       С характерным шелестом открылась дверь. Кто-то тихо приблизился к нему.        — Ты проснулся. Это хорошо.       Какой дивный голос… Тихий, спокойно-мелодичный… бархатистый. Он чуть повернул голову и только тогда почувствовал на глазах повязку.        — Зачем мне завязали глаза? — он хотел спросить спокойно, но из горла вырвалось какое-то хриплое рычание.        — Они обожжены. Похоже, ты смотрел на слишком яркий свет.       Он слеп?! Нет, это невозможно! Он должен видеть! Должен.… Иначе.… Иначе, как он найдет ее?!       Движение, и стальные пальцы смыкаются, ощущая тонкое запястье, затянутое в перчатку. И мгновенное напряжение мышц под этой перчаткой, мышц, способных завязать узлом металлический прут. Но она не вырвала руки.        — Я останусь слепым?!        — Нет, — ее правая рука легко, почти нежно убирает с лица волосы, — Через несколько часов твое зрение полностью восстановится.        — Сколько?       Она вздохнула. Упрямец…        — Три часа, — он кивнул и отпустил ее руку.              Она прислонилась к холодной стене коридора и вздохнула. Для человека, заглянувшего за грань бытия, ее пациент был удивительно силен и подвижен. Он вообще был странным… Хотя бы потому, что уже несколько тысяч лет здесь не появлялся ни один человек…       Откуда он взялся… Похоже, что-то просто выбросило сюда этого высокого седоволосого мужчину в пепельно-сером мундире…Он умирал. Это было так же верно, как и то, что теперь ему уже ничего не грозило.       Все в нем было непонятно и странно. Настолько странно, что она, привыкшая справляться со всеми неожиданностями, которые может преподнести пространство-время, не знала, что делать. Она знала только, что помимо обожженных глаз он был сильно истощен, как бывает истощен человек, перенесший опасную болезнь. Она знала, что он обладает большой магической силой, что очень быстро регенерирует. Любой другой на его месте остался бы слепым навсегда. Она смогла вернуть ему зрение, но выздороветь так быстро…       Она стукнула кулаком по ладони, — не ври себе! Тебя беспокоит вовсе не это! Хуже всего было его сходство с Норманном.       Нет, это не может быть он! Она пыталась спастись от пугающих ее мыслей за повседневными делами. Просто он — последний мужчина, которого сохранила твоя память. Просто ты по-прежнему, как ни пыталась, не смогла забыть о нем. А ты и не пыталась… Ты знала, что это невозможно… Вот теперь тебе и мерещится Норманн в этом человеке.       Просто ты сходишь с ума. Неудивительно, провести здесь несколько тысяч лет… Знать, что твои слова оказались гибельны для них… Просто ты сходишь с ума.       А если нет? Даже если и так, мало ли на свете загорелых мужчин с седыми волосами? С седыми, или белыми, как свежевыпавший снег… Это не может быть он. Чудес не бывает, Сэйлор Плутон. Уж ты-то знаешь эту горькую правду лучше, чем кто бы то ни было.       Пальцы привычно порхали над Звездной сферой. Пока ее присутствия у самих Врат не требовалось… Но скоро ей придется туда идти. Скоро на земле случится битва, а здесь, у Врат, ее будут ждать, предвкушать твари Хаоса.       …Три часа. Он открыл глаза. Комнату наполнял мягкий бронзовый свет. Он лился словно из ниоткуда, только под потолком кружились бронзовые шары… Он мог видеть их, четкие контуры, отблески на металле… Даже свое отражение в выпуклом боке центрального шара. Он мог видеть… Он сел, точнее, попытался сесть, — каждое движение давалось с трудом, словно вокруг не воздух, а что-то густое и вязкое. Медленно, очень медленно ему все же удалось добиться желаемого.       Тихий шелест двери… Черный силуэт на ярком золотистом фоне дверного проема…там, в коридоре, лампы горят гораздо ярче… Черный силуэт высокой девушки в коротком платье… Стоило отвергать очищение от рук Сэйлор воинов, чтобы быть спасенным другой воительницей в матроске?!       Она подошла ближе, высокая, стройная… длинные темные волосы спадают шелестящим водопадом, практически скрывая черный… или все-таки синий воротник матроски… Ее лицо, и без того наполовину скрытое волосами, не рассмотреть в бронзовом полумраке… Почему этот свет такой тусклый?        — Тебе еще рано так напрягать глаза, — спокойно ответила она. Тот самый голос… Оказывается, последний вопрос он задал вслух…       Она аккуратно поставила на тумбочку накрытый поднос. Темные волосы знакомо зашелестели по накрахмаленной простыне… чуть слышно звякнули тарелки.        — Я принесла тебе поесть.       Он молча, с кажущейся небрежностью, принял из ее рук не то стеклянную, не то прозрачного пластика тарелку и палочки. Медленно и плавно, никуда не торопясь… Она не должна понимать, насколько он слаб.       Странно, что она не стала смотреть, как он ест, — девушка отошла к дальней стене, вернее к окну, которого он заметить не успел. Там воительница остановилась, глядя на ясную ночь за окном. Звезды… вот еще один вопрос, который должен быть разрешен. Не сейчас. Потом… После первых неуверенных движений он перестал бояться выронить прибор, и понял, насколько голоден. Тело требовало пищи, требовало восстановить отнятые силы…       Сэйлор воительница не шевельнулась ни разу, пока он ел. Она просто замерла там, у окна, словно статуя… Только вот у статуй не бывает таких роскошных, длинных темных волос. И такого голоса тоже… Соберись. Стоит начать думать об ощущении ее пальцев на своем лице, и ты уже готов забыть, кто она и кто ты.       А кто я? Кто теперь я?.. Призрак… Осколок льда погибшей давно кометы… Кто?..       И кто на самом деле она?.. Почему он уверен, что под этим водопадом волос ее спина сейчас напряжена так, что при ударе застрянет меч?       …Почему он смотрит на нее? Она по-прежнему стояла, устремив в ночную темноту невидящий взгляд. Она надеялась, она так надеялась… что ей показалось, что это тени и спешка, заостренные от боли черты лица… Этот человек походил на Норманна до безумия. Походил настолько, что ей хотелось спросить — «Ты помнишь меня?!», хотелось до помрачения… Не смотри. Не смотри. Это не Норманн, Это не может быть Норманн. Через столько тысяч лет… Если он и выжил в той войне, то никак не мог оказаться здесь… Нет, это не он… Зачем… Зачем он так смотрит на нее?!        — Почему ты так смотришь на меня? — ей казалось, она кричала, на самом деле голос был едва громче шепота.       Он не ошибся. О ее напряжение можно было точить меч… Почему?        — Кто ты?       — Я живу здесь… — этот голос… Наверное, Норманн говорил бы также, загляни он в глаза смерти. К чему эти сравнения, не надо, не думай об этом!!!        — Ты отшельница? — она словно дикий олень… одно неверное движение — и убежит, и останется только не то воспоминание, не то догадка о темных глазах, на миг сверкнувших из-под челки.        — Хранительница. Так будет правильней… я охраняю это место и не могу покинуть его.       — Это замок? Где мы?        — Нигде. Это — Замок на Перекрестке…        — Блуждающий Замок Врат Мироздания?        — Что ты знаешь о нем? — каким острым стал сейчас ее взгляд… Он не видел, но догадывался… И почему-то важным казалось понять, какого цвета ее глаза…        — Не помню. Я слышал о нем очень давно.       Когда-то давно я говорил с девочкой на берегу озера.… У нее были темно-гранатовые глаза. Почему-то я был уверен, что эти глаза очень редко смеются.… Эта девочка была смелой какой-то отчаянной храбростью… и вместе с тем она походила на олененка, который еще не знал опасностей и боли…        — Этот Замок может стоять в любом месте любого мира. Людном или безлюдном, неважно. Он там, где того желает его Хранитель… Расстояние и время не имеют значения.       …Ты, сейчас стоящая передо мной, похожа на лань. Ночную лань, про которую я так любил слушать в детстве. До самого последнего момента это была моя любимая сказка… Ты так же таинственна и пуглива… так же, как Ночная лань, ты готова сорваться с места при малейшем намеке на опасность. Ты не понаслышке знаешь о боли, почему-то я не сомневаюсь в этом…        — Как тебя зовут?        — Мое имя не имеет значения, — и снова что-то такое проскальзывает в голосе…        — Хорошо. Хранительница.        — Теперь тебе надо отдохнуть, — она подняла поднос и направилась к двери. Ночная лань почуяла опасность и теперь мчалась прочь…        — Когда я встану?        — Когда сможешь…       Тихий шелест закрывшейся двери.              Некоторое время он просто лежал, честно пытаясь заснуть и восстановить силы. Напрасно. Ему все мерещился еле заметный запах вишни и сандала… тихий звон колокольчиков фэн-шуй в открытом окне, куда заглядывает закат… И красные лучи заходящего солнца на темных волосах… Чьих?! Он рывком сел. Странно, на этот раз даже не закружилась голова. Лед и Тьма, он должен перестать думать об этой женщине, он даже не видел лица этой Сэйлор воительницы!       Она — Сэйлор воин. Да. Думай об этом, пусть для тебя война закончилась, но она — Сэйлор воин. Она спасла мне жизнь… Она вытащила меня… Это ощущение ее пальцев на щеке. Именно тогда он твердо решил открыть глаза, чтобы увидеть ее.       Этот ее голос… Ее руки… шелест волос… Пока она была в комнате, его так тянуло встать, приказать свету стать ярче… только чтобы рассмотреть ее лицо, понять, какого цвета эти глаза, понять, почему их взгляд заставляет его… забыть. Забыть, зачем он хотел выжить. Забыть о Гранат. Как она может, как она смеет…       Ты сходишь с ума… Нет, это даже не сумасшествие. Просто ты заглянул за грань, вот и кажется тебе весь мир — ярче, женщина — притягательнее. Ты слишком привык все мерить разумом — это единственное, что оставила тебе Тьма. Теперь все чувства вернулись обратно и со всей нерастраченной силой обрушились на первого человека, который оказался рядом. Он слишком долго был один, только и всего…       Как будто это что-то меняет!              Ты просто слишком долго была одна, несколько тысяч лет, не шутка… И вот он появляется из ниоткуда, чуть живой, и к тому же похожий на Норманна. Что удивительного в том, что у тебя начинают дрожать пальцы? Плохой же ты воин, раз они дрожат у тебя от такой ерунды!       Просто ты до сих пор не хочешь смириться с тем, что останешься здесь одна навсегда… Пока кто-то, такой же отчаявшийся, как и ты, не придет к воротам Замка, и не скажет: «Страж, я пришел тебе на смену»… И что тогда? Куда она пойдет? Плутон мертв, Серебряное Тысячелетие пало. А на Земле… Это ведь тоже — Земля… Место, где стоит Замок — скалы в диком углу Шотландии. Прошлое. Кажется, тринадцатый век…       Сзади раздались шаги. Страж по-прежнему смотрела на Звездную сферу, но сейчас сонм галактик и планет не мог дать ей ответа на вопрос — как себя с ним вести?.. Она знала, что ее гость стоит сейчас в пяти шагах позади нее, она чувствовала его взгляд на своей спине… Странный взгляд.        — Как самочувствие?        — Почти хорошо, — если бы только я не чувствовал такого бешеного желания обнять тебя, притянуть к себе, отбросить эти темные волосы с лица, чтобы наконец увидеть тебя… Если я не чувствовал себя виноватым за это желание перед Гранат…        — Ты давно стала Хранительницей?        — Давно. Несколько тысяч лет назад. Это имеет значение?        — Не знаю… Ты, наверное, не рада тому, что я появился здесь… Нарушил твой покой… Твое уединение… — или все же одиночество?        — Какое это имеет значение? Ты появился, — появился, и походя, одним — двумя словами вскрыл раны, которые, я думала, уже давно зажили… Зажили… Кого я обманываю?        — Не волнуйся, я уйду, как только выздоровею… И ты сможешь снова вернуться к жизни, которую вела до этого, — почему ты даже не повернешься ко мне?! Он обошел Звездную сферу, и остановился напротив Хранительницы. Та по-прежнему смотрела вниз, в бездну Вселенной…        — Да, так будет лучше… Я привыкла быть одна… — Хранительница подняла голову от сферы и тут же повернулась к окну, словно не желала смотреть на него. А он… он не мог не смотреть на нее, но заставил себя перевести взгляд на окно…        — Почему ты так смотришь на меня? — в ее голосе снова звенело напряжение стали… Или сдерживаемых слез?..        — Зачем ты прячешь от меня лицо?        — Я не прячу! — гневно вскинула голову Хранительница, и… натолкнулась на внимательный взгляд голубых глаз. Девчонка… попалась на простую подначку!       …Зачем ты мучаешь меня, скажи? Или это просто слепой случай, что ты так похож на него? Даже если и так, то все равно, зачем?.. Зачем ты смотришь на меня, будто хочешь… Когда-то я мечтала, что он будет смотреть на меня так же… Хотя знала, что это невозможно… Но если знала, тогда почему слышать о его помолвке с другой было так больно?! А теперь, когда я уже почти перестала замечать эту боль, перестала вспоминать и мечтать, появляешься ты?! Нет, я не буду спрашивать тебя об этом, ты не поймешь меня, что тебе за дело до моего прошлого… Но если тебе нет до него дела, если тебе нет дела до меня, тогда зачем ты спрашиваешь меня?!..       …Я схожу с ума… Это лицо, эти глаза… Темно-гранатовая глубина, словно омут под развесистыми кронами деревьев, куда не проникает ни солнце, ни луна… Спокойствие вечности… Но тогда почему у губ залегла скорбная складка? Почему так хочется прорваться сквозь эту завесу самообладания, стереть спокойствие с лица, понять, где причина этой скрытой печали в твоем взгляде? Я не могу, не имею права вмешиваться в твою жизнь, но и просто смотреть я не могу. Не могу не спрашивать…       Почему за окном замка скалы и море, если он может стоять в любом месте?.. Он помнил легенды — местность вокруг замка — отражение состояния души Хранителя. В чем ты хочешь убедить себя? Что ни в ком и ни в чем не нуждаешься? Пустое… Это бесполезно… Как бесполезно пытаться забыть о существовании где-то там, далеко, зеленых долин и освещенных солнцем лесов… Чистых северных озер и яблонь в цвету… Их слишком больно вспоминать… и мы бежим в скалы, чтобы уверить себя — нам, как и скалам, не страшен огонь и время. Нас не ранят утраты… Нам не хочется плакать или выть на луну от воспоминаний. От мысли, что все могло быть иначе. От понимания — это только кажется, что себя легко обмануть…       Но я не стану говорить этого тебе. Ты не примешь этих слов от меня, Хранительница. Ты не захочешь меня слушать. Ты слишком хорошо знаешь, что я прав.        — Почему ты стала Хранительницей?        — Тебе-то что за дело? — устало и не зло огрызнулась она… Поднялась и подошла к окну, за которым сейчас пламенел закат. Словно девчонка, влезла с ногами на широкий каменный подоконник. Косые лучи падали на ее лицо, освещая лишь губы и подбородок. Он не видел ее глаз, но почему-то был уверен, что взгляд девушки устремлен куда-то далеко… в прошлое.        — Я влюбилась… Только и всего. Влюбилась не в того человека. А когда поняла, что мы не сможем быть вместе, ушла сюда.       … Тот же голос… Я влюбилась в человека, который не был для меня предназначен…       Это невозможно… он никогда раньше не встречался с ней! Да и где мог происходить тот разговор, когда костер освещал бетонные обломки обрушенных домов?.. Сон… Да, это просто был сон, там на грани между смертью и этим миром.        — Почему?        — Почему ушла? Или почему мы не могли быть вместе?        — И то, и другое, — нет, ну что тебе за дело до ее прежней любви?! Ревнуешь? Или просто хочешь знать, кого она любила так?        — Что ж… Это случилось так давно, что не будет ничего плохого, если я расскажу… — может, мне станет легче… Хоть чуть-чуть… — На моей планете есть обычай — при помолвке девушка и юноша обмениваются кулонами… Когда мне было двенадцать, я встретила человека… И поменялась с ним. Я не сказала ему, что это значит для меня… Он бы не согласился… А мне так хотелось сказки… Через восемь лет мы снова встретились… Вернее, могли бы встретиться… По политическим соображениям он должен был жениться на другой. Другая была моложе, богаче и знатнее меня. Я не ожидала, что он помнит меня, не надеялась, что подойдет ко мне… Он и не подошел… Но я не думала, что мне будет настолько больно, когда я узнаю, что он женится… когда я увижу, как он стоит и смеется рядом с ней… Они были прекрасной парой. Вот только я считала его своим, хоть и не имела на это права! И знала, что не имела… И я решила уйти.        — А потом?.. — нет, этого не может быть… не может!        — Я уговорила королеву назначить меня Стражем Врат Времени. А потом узнала, что свадьбы пяти принцесс так и не были сыграны. Потому что началась война… Я не могу забыть одну мелочь, — как подслушала болтовню принцесс. Они радовались предстоящим свадьбам, смеялись над остальными принцессами… Надо мной. Я вошла и сказала — «Не радуйтесь вашему замужеству раньше времени»… Тогда я еще не знала, кто должен был стать мужем Венеры… Тогда я еще не знала, что могу предсказывать. Я часто думаю, что война началась из-за меня…        — Во всяком случае — для меня.        — Что?       Он встал, мотнул головой, откидывая назад волосы, и шагнул к ней.        — Ты не права, он знал. Знал, о чем она просит. И согласился. И принц, и его друзья знали, что он не может жениться на принцессе Венеры, потому что помолвлен с другой. Но друзья убедили его подождать, поговорить сначала с родителями принцессы и королевой Селенити. Он согласился. Он ждал этого разговора, и убивал время в светской болтовне… И чем больше говорил с Венерой, тем отчетливее понимал, что эта веселая и милая девушка — не та, кто ему нужна. Она могла бы быть другом… Но не возлюбленной…       Шаг.       …Время тянулось ужасно медленно, а он до сих пор не видел ни отца Венеры, ни… ни Гранат. Ему показалось, он заметил на балконе женскую фигуру с темно-зелеными волосами, но была ли это она?..       Час объявления все ближе… Неужели Королева хочет вынести этот разговор на люди? Пусть так, он все равно не отступит, он готов заявить перед всеми…        — И если кто-то считает, что помолвка не может состояться, пусть скажет сейчас или молчит вечно…        — Я не могу жениться на принцессе Венеры, поскольку помолвлен с другой.        — Кто ваша избранница?        — Я не знаю ее имени. Но эта вещь принадлежит ей, — кулон покачивается в его руках, — Прикажите привести сюда владелицу подвески, и она подтвердит, как и когда произошла наша помолвка.        — К сожалению, это невозможно. Принцессы Плутона больше нет среди нас.        — Что?!        — Она отреклась от этого мира и навсегда его покинула. Это было ее решение.       — Это ложь! Я не верю вам!        — Я не ослышалась? Вы обвиняете меня, капитан Кунцит?        — Скажите, где она, и я возьму свои слова назад.        — Этого никто не знает.        — Ваше величество, я сомневаюсь в Ваших словах. Вы знали, что я помолвлен с другой. Вы знали, что я хотел переговорить об этом с родителями Венеры заранее, и не дали мне такой возможности. Это вы ради политических целей вынудили ее уйти, а может, и убили.        — Вы забываетесь!        — Нет. Даже если, как вы говорите, это было ее решение, я не верю. Значит, ее обманули. Я слишком хорошо знаю тот брачный контракт, который вы и ваша кузина Афродита хотели бы подписать. Ради этого соглашения вам ничего не стоит сломать пару жизней…        — Я… прощаю вам ваши слова, герцог Кунцит. Вы опечалены выбором вашей невесты… Но это так. Плутон ушла из этого мира, и все соглашения, все клятвы, данные ей, даже помолвка… в прошлом. Сейчас вы не помолвлены с Плутон. И потому нет никаких препятствий для Вашей свадьбы с Венерой.        — Благодарю за совет, но своей жизнью я распоряжаюсь сам! И я не стану мужем Венеры!..       Шаг.        — Он вышел, хлопнув дверью. Вернулся на Землю… Оказалось, принц Эндимион тоже хотел союза с Венерой… не взирая на отказ друга. Который правда, был еще и капитаном его Гвардии… его подданным. Поэтому Эндимион просто приказал. Это было самой большой ошибкой принца. Потому что вместо того, чтобы подчиниться, капитан Кунцит сам помог разгореться мятежу Берилл. Но за месть пришлось платить дорогую цену… Самого себя. Он согласился, и пустил в свое сердце Тьму. Он стал спокоен и смертоносен. Ни в ком и ни в чем не нуждающийся, не знающий ни горя, ни радости…        — Ты должен ненавидеть меня, Норманн. Я поломала тебе жизнь.        — Я слишком люблю тебя, Гранат.        — Что?!        — Когда я умирал, я мечтал увидеть свою невесту. Она была единственной, кто у меня остался в мире… может быть, остался… Больше никого. Я не мог знать, что случай или магия Серебряного кристалла, чтобы то ни было, бросит меня к Воротам замка Хранителей. Хозяйка замка была Сэйлор — воином, моим врагом, но она вылечила меня… Я пытался ненавидеть ее, но не мог. Я пытался ненавидеть ее за то, что ее голос, задумчивый взгляд глаз, которые она прятала от меня, ощущение ее рук на моем лице заставляли забыть о данном многие века назад обещании. Обещании, данном мной, как я думал, другой женщине.        — Я изменилась.        — Я тоже, ты не находишь? — усмехнулся он.        — Да. Но ты остался собой.        — Тогда скажи мне, кто я? Не капитан Кунцит, не демон Кунсайт… Кто я?        — Норманн. Человек, которого я любила. И люблю.        — Скажи, это правда, что с уходом все клятвы теряют силу?       Гранат медленно потянула из-под воротника матроски цепочку. Голубой камень ронял серебристые искры на ее пальцы.        — Нет. Не все клятвы. Только те, от которых отказывается уходящий.       Он накрыл ее руки своими.        — Гранат, тебе не кажется, что наша помолвка несколько… затянулась?        — Что ты хочешь этим сказать?        — Будь моей женой. Гранат, Хранительница Врат Времени, Страж Дальнего Рубежа… Я хочу разделить твою участь. Полностью и до конца…        — Раздели мою участь. Стань рядом со мной. Стань Хранителем Врат Времени…        — До скончания времен…        — Стражем Дальнего Рубежа…        — Где бы мы ни были…        — Стань моим мужем…        — Ты — моя жена, Сэйлор Гранат.                     

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты