Безумный Барти, или Шутка для Тёмного лорда

Ответы на возникшие вопросы не находились. Я бился три недели, пока не оставил попытки добиться правды от собственного разума. Стоял блок над эмоциями Барти. Он был настолько крошечный и незаметный, что я прошел бы просто мимо, если бы не знал, что искать. Крошечная шкатулка не открывалась, нужен был ключ. Что делать, не имел представления, впрочем, у меня стали возникать другие заботы и проблемы. Во-первых, лечение. Самое главное. Снейп приходил после обеда, приносил зелье, я пил, он приходил на следующий день и расспрашивал обо всём, вплоть до дрочки в душе. Я язвил и огрызался на его деловые вопросы, которые превращались в саркастические замечания и доводили меня до бешенства. — Снейп, пять раз! — Пять раз дрочил? — Снейп, ты больной? У меня была диарея! — Из-за фаллоимитатора? — Пошёл в жопу! — Твою? — Бля, Снейп, у меня была диарея на рог двурога. Ты слишком много добавил, я предупреждал о нём ещё в прошлый раз! — Ладно. Как сон? Сколько спал? Ощущения после сна? — После сна сушняк был, я выхлебал литр чая. — Я говорил, что смешивать коньяк с цикорием не лучшая идея. — Ты мне сам налил. Говорил, что коньяк полезен от головной боли. Я думал, коньки отброшу. — А ты потом выпил два бокала коньяка. — Вместе с тобой! — Расслабился, в субботу я стараюсь лечь на час раньше. Хоть спать когда-то нужно? Снейпово признание отрезвило меня. Ему и правда было несладко. Пятый курс Поттера, окклюменция, мать вашу, лживая информация в «Пророке», гонения Амбридж, слизеринская дружина, у Поттера отряд Дамблдора. У Снейпа веритасерум месяц варится пятилитровый котёл. Он пытается как можно больше дать знаний о ранозаживляющих, антистрессовых зельях, первоклашки рыдают на дополнительных уроках Амбридж, и над всем этим готовится акция в Министерстве. Волдеморт охотится за Пророчеством. Мне бы проникнуть туда, и хоть чем-нибудь помочь, но ещё рано. Прошёл почти год с моего воскрешения. Я чувствовал себя немного лучше и спокойнее. Возможно, потому, что Снейп не пытался притворяться передо мной и в своей манере делился новостями. Он через час выдыхался и умолкал. Когда молчание становилось слишком долгим и тягостным, прощался и уходил. Затем я сам делился своим самочувствием. Здесь были важно различные ньюансы, потому что я хотел получить лекарство долговременного пользования. Были важны компоненты, их свежесть и способность к длительному хранению. Лекарство было бы прорывом в Зельеварении, так как в принципе ни одно зелье не возвращало рассудок, но могло восстановить спокойствие и нервные клетки. Я задумался о Лонгботтомах, о том, что можно сделать для них. Кое-какие были наработки в Африке, Южной Америке, Новой Зеландии и ни одного врача в Европе. Я упал духом, но ненадолго. Процесс выздоровления бедолаг придётся отложить. У меня возникла идея, как помочь Снейпу отдыхать. Она была безумной, но вполне достижимой. Лишь бы меня не прикончили. За завтраком я спросил отца: — Па, я могу поговорить с профессором Флитвиком? — Странный вопрос, но я думаю, что можно. Это не значит, что ты сможешь его убить или уничтожить любым способом. — Па, во-первых, я спрашиваю тебя и не собираюсь качать права. Зачем накладывать Империус, если мы можем договориться? Барти-старший даже отложил газету. — Слышу слова не капризного мальчишки, а мужа. О чем ты бы хотел переговорить? — Прости, я позже скажу. Обещаю, ничего убийственного не произойдет. Кроме, того, мне нужно перекинуться парой слов с Минервой Макгонагалл и Помоной Спраут. — Ты собрался захватить Хогвартс? Убить Дамблдора? Отец явно перерабатывает в своем Департаменте. Только намного позже, сообразил, что он так пошутил. Однако его глаза смотрели цепко и настороженно, считывая малейшее мое настроение. Но я был настроен вполне благодушно, и даже улыбался не криво и хищно, а вполне дружелюбно. Я с некоторых пор тренировал спокойный настрой и доброжелательность. Меня охватил азарт, когда понял, что благодаря медитации можно хоть немного уравнить пульс и дыхание, которые у меня зашкаливали частенько без причины. Когда я много дремал, читал или пытался готовить, чтоб помочь Винки, отчего она приходила в ужас, меня переполняла энергия. Мне хотелось вырваться из дома, но я всё больше и больше владел темпераментом этого тела. Я научился вышагивать часовые прогулки вокруг сада, возле которого стояли мощнейшие защитные чары. Будучи Барти по крови, я бы, наверное, смог бы взломать их, но я хотел завоевать доверие отца. И до жути боялся лишения воли Империусом. Страх потерять себя владел мной до ужаса, и преодолеть его стало первейшей задачей. Я как-то попросил Снейпа: — Наложи на меня Империо. Тот только усмехнулся кривой усмешкой: — У тебя зависимость, Крауч? — Нет, — мотнул я головой, — у меня появился новый страх, и чем скорее я его преодолею, тем лучше. — Ты боишься? — не поверил Снейп. — Впервые я узнаю нечто необычное о тебе. Ты пытал, убивал, наслаждался чужим страхом и болью, и ты боишься? Империуса? Интересненько. Давай. Я встал и шагнул навстречу ему. Снейп наоборот отошёл и произнёс Третье непростительное. Мной сразу овладела лёгкость и бездумность. Я упивался принадлежностью к этому человеку. Благодарность и признательность стали величайшим благом и мне захотелось прыгнуть на стул и прокукарекать совершенно добровольно. Стул подо мной проломился, но я продолжал ходить петухом. Снейп стал хохотать, а мне было просто приятно сделать ему приятно. Снейп, утирая слезы, отменил проклятие. После я почувствовал стыд и ярость, но быстро остыл. Сам виноват, что напросился. Со страхом было покончено, и я постарался запомнить это ощущение, чтобы бороться с заклинанием. Интересно, смог бы я наслаждаться Империусом Тёмного лорда? Вот вопрос, на который я не желал находить ответ. Но вернёмся к тому, что я задумал. С самого утра в субботу я полез в камин. — Профессор Флитвик, — замычал я замогильным голосом, и мое завывание продолжалось минут пять. — Молодой человек, раннее утро… — увидел я полугоблина в домашнем халате, который тут же отпрыгнул: — Крауч! — Доброе утро, профессор, за вами должок, — сказал настолько угрожающе, что Флитвик выхватил палочку, несмотря, что я стоял на корточках в своем доме. — Вы должны два дежурства Снейпу в неделю. Две субботы, профессор. Две субботы. Будьте человеком, и дайте Снейпу отдохнуть. Он скорее сдохнет от истощения, чем признаётся, что нуждается во сне и отдыхе. Будьте человеком и дайте Снейпу высыпаться хотя бы по субботам! — Крауч? Простите… Да, это вполне разумная просьба. — Я прослежу, как вы поговорите с Дамблдором, — пригрозил я. Профессор мигом пошел одеваться, наверное договариваться с директором. С Минервой разговор состоялся немного другой. Как у истинной гриффиндорки, камин не был запаролен, и я вывалился из камина прямо ей под ноги. — Мерлин мой! — воскликнула она от ужаса. — Живой Крауч! — и, обернувшись кошкой, зашипела и выпустила когти. — Ой, киска! — промурлыкал я и почесал за ушком и грудку. Я и забыл, что Минерва анимаг. Столько лет прошло, когда я смотрел фильмы, а книги прочитал ещё раньше. Кошка размякла в моих руках. Наверное, от ужаса потеряла сознание. Я протянул флакон со своим успокоительным, совершенно забыв, что в нем лошадиная доза валерьянки. Минерва издала вопль и стала лакать лужицу на полу. Впрочем, так было даже проще. — Профессор Макгонагалл, я требую, чтоб вы взяли одно субботнее дежурство на себя. Вы мужика хотите в могилу загнать? Кто будет вас снабжать зельями? Слизнорт? Так он потребует в уплату ваши имбирные тритоны, — я увидел открытую пачку печенья и недопитый чай, — или, что ещё хуже, золотые галеоны. Пожалейте Снейпа, а то нажалуюсь Волдеморту! Кошка глянула мутными больными глазами от крепкого пойла и согласно мяукнула. Затем почесала за ухом, мол, сгинь, нечистая сила, я и ретировался. Бедная Минерва, но иначе я не мог. Последний шаг я сделал в камин декана Хаффлпафа. — Профессор Спраут, здравствуйте! — самым любезным тоном говорил я тем же утром, чуть позже. — Северус женится и ему нужен выходной. Поэтому сегодня ваше дежурство. А также раз в месяц. Мне нужен Северус энергичный и сильный. Он монстр в постели, но спящий монстр. Вы меня понимаете? Помона вытаращила глаза и уронила чашку. Та разбилась и все вокруг расплескалось. — Северус? Женится? На ком? Вы кто? Кажется, я вас знаю… — Северус женится на мне, зовут меня Барти, мы уже встречались. Год назад меня поцеловал дементор, но Северус меня вылечил и как настоящий джентльмен пообещал жениться. Оставив ошарашенную Помону задыхаться от противоречивых эмоций, я отключился. Посмеивавшись, я поделился своими наблюдениями с отцом. Изобразил в лицах, и папаня угукнул в чашку, скрывая улыбку. Тем же утром, но уже весьма поздним, в камин ввалился Северус, совершенно невменяемый. Я подумал, что он выпил, а он так смеялся и возмущался одновременно. — Осталось заступиться тебе, Барти, перед Волдемортом, и у меня будет полноценный выходной. Эй, ты кто будешь — жена или муж? Как мне отчитаться перед Альбусом? — Я заступлюсь, как примерная жена. Милое Темнейшество, почему мой муж участвует в оргиях, а не сидит рядом со мной? — Остался один Поттер. — Усыновим, — флегматично заявил я, чем заставил Снейпа задыхаться от неудержимого веселья. — Винки, вина! — хлопнул я в ладоши. — Мы с Северусом отмечаем нашу помолвку! — и одной этой фразой Снейпа довёл до нужной кондиции хорошо отметить наметившийся выходной. Времени оставалось все меньше и меньше. Подпирало время к походу в Министерство магии. Зудели зубы от напряжения. Как я их не сточил к заветной ночи, не знаю. Отец ходил по вечерам в клуб. Он уверился, что с дома я не сбегу и, возможно, даже не буду шастать в Лютный. Но мне нужно было в Министерство магии, а не в клоаку зла и порока. Пришлось брать в союзники Винки. — Винки, ты можешь мне сказать, на мне есть маячок? Винки так выразительно мигнула своими большими глазами, и от понимания ситуации я кивнул. — Винки, ты можешь отдать мою мантию-невидимку? — Неееет- зарыдала Винки. — Старший хозяин, сказал, что младший обязательно что-нибудь напакостит, поэтому запретиииил! Я нетерпеливо зашагал перед эльфийкой. — Винки, клянусь своей магией, что я никому не хочу вредить и не хочу расстраивать отца. Пожалуйста! Я приложил к груди руки и протянул их ладонями вверх. Возник теплый голубой шарик, который со звуком колокольчиков растаял. Винки смотрела на них с огромным удивлением и недоверием. — Хозяин Барти помнит себя маленького. Хозяин Барти не хочет ничего дурного! Но мантия-невидимка будет расколдована от своих чар через час, потому что так велел ваш отец! Он знал, что вы не удержитесь от проказ, и сделал всё, чтобы удержать от убийства. Вы не сможете наколдовать ни одного вредоносного проклятия со своей новой волшебной палочки. — Мы сделаем ещё лучше, — улыбнулся я. — Ты пойдешь вместе со мной и лично проследишь, чтобы я никому не навредил. Даже больше того, ты сама будешь оценивать обстановку и действовать. Ты, Винки, а не я! Моя задача — тебя охранять. Винки выпучила глаза. — Волшебник будет охранять эльфа! Какая нелепица! — всплеснув руками, воскликнула она. — Но что мы будем делать? — горестно спросила Винки. — Неужели я буду убивать ваших врагов? Кто они? — Мы будем защищать детей, — задумавшись на минуту, ответил я. — Гарри Поттера, Луну Лавгуд, Невилла Лонгботтома, Гермиону Грейнджер, Рона и Джинни Уизли. Детей! — А мастера Снейпа будем защищать? — робко спросила Винки. — Ведь он вас лечит. — Обязательно, но остальных взрослых, не обижайся, жалеть не будем. Мда, мы должны успеть исчезнуть до появления Ордена Феникса, — задумчиво проговорил я. — Так против кого же мы воюем? — не поняла Винки. — Против Пожирателей смерти и Волдеморта, — просто ответил я. — Но… Но… — прошептала Винки. — Вы с ума сошли! — в сердцах сказала она. — Наоборот, я все осознал и решил раскаяться. Обещаю, мой отец будет мной гордиться! — с пафосом закончил я. Винки покачала головой. — Вы не врёте, хозяин Барти, но вы такой странный, — пробубнила она. — Скажем так, смерть на меня сильно повлияла, и я не мог оставаться прежним. — И правда, встреча со Смертью всегда грозит неприятностями. Но если неприятности грозят Пожирателям смерти, то так тому и быть! И от кого эльфийка только набралась пафоса и цинизма? Явно от меня.