Безумный Барти, или Шутка для Тёмного лорда

Очнулся я на диване в разгромленной гостиной в непривычной тишине. Тишина оглушала и давила на мозг. Было очень странно и непривычно. Что-то было совершенно не так. У меня грохотали в ушах удары сердца, на губах остатки зелья. Омерзительный вкус, когда облизал пересохшие обкусанные губы. — Тринадцатое июня, тринадцать часов, тринадцать минут. Вставай, Барти, у нас мало времени. — Что? А? Я привстал с дивана и уставился на девушку посреди комнаты. Вполне симпатичная, шатенка с буйной гривой волос, карие насмешливые глаза, вздёрнутый носик, лишь губы выдавали не милую улыбку, а кривую, и тем не менее, она была доброжелательной. — Кто ты? — хотел сказать, но у меня горло просто горело. Кажется, я обжёгся горячим зельем. — У нас мало времени, — повторила она, не глядя в глаза. — Следуй за мной. Я встал и, пошатываясь словно пьяный, последовал за незнакомкой. Что она делает в доме Краучей? Кто она? Лицо неуловимо знакомое, но память мне отказывала в выборе имени. Мы прошли в незаметную дверь и оказались в подвале. Он освещался лишь одним факелом. Девушка остановилась, я споткнулся, и моя рука прошла сквозь неё. Да она призрак! — Тебе нужно на этот камень капнуть своей крови. Быстрее! Мои руки были в крови и так, я просто приложил ладони к холодному, как лёд, камню. Странно, будто лето на дворе, почему же здесь так холодно? Это я оказался в ещё одном подвале, расположенном ещё ниже. Несмотря на глубину, здесь было сухо и чисто. Я содрогнулся. Было немного не по себе, но я подавил в себе тянущее желание сбежать отсюда. Девушка улыбнулась внезапно светло и искренне. И показала на камень, на котором лежало нечто блестящее. Я заинтересованно подошёл и разглядел хроноворот. Он был какой-то необычный, с множеством граней и зеркалом. Цепь у него была длинная, в нее могли устроиться три взрослых человека. — Пригласи сюда Гарри Поттера на день рождения. Поверь мне, за шесть летних недель вы прекрасно поладите, и он научится тебе доверять. Надень на него этот хроноворот. Он сам вернёт вас обратно, и вы ни секунды времени не потеряете. — Но зачем? Почему? Кто ты? Откуда? Чего ты хочешь добиться и причем Гарри Поттер к этому дому? — множество вопросов теснились в моей голове. — Всё. Мое время вышло. До встречи в моём времени! Ее прощальный взмах рукой растаял в дымке. Я вылез из ледника наверх поскорее в свою комнату, в постель под теплое одеяло. Я дрожал от холода. Стучали зубы, а боль в груди усилилась. Внезапно раздался грохот, стук мужских ботинок, и в комнату ворвался Северус. Он машинально тронул меня за лоб, отвёл отросшую челку и вгляделся в глаза. — Ну что ж, действительно, ваше зелье помогло, мистер Крауч, но за последствия я не ручаюсь. — Я взял твои записи за основу, и добавил свои наработки. Кроме того, пригодились записи Герпия Злобного. — Я их отверг сразу, — прервал Северус. — Не скажи, та часть о разделении души… Тут отец пустился в пространные рассуждения, а я с непониманием уставился на них. — Что с тобой? — обеспокоенно спросил Северус. Я показал на горло и захрипел. — Слишком горячее зелье? — догадался Северус. — Сейчас. Из кармана сумки, лежавшей на стуле, он выудил мазь и смазал мне горло. Прохладные пальцы прошлись по моей двухдневной щетине на шее до ключиц. Мятный запах и прикосновения оказались мягкими, и я невольно сглотнул. Горлу стало явно лучше. — Что здесь происходит? — первое, что я спросил. Странно, но вид у отца был непривычно виноватым. — Я был зол, очень зол, два дня назад. Я не только наложил Империус, но и влил львиную дозу Веритасерума. Ты нёс такой бред, что я понял — разум не выдержал нагрузки заклятия и сломался. Пришлось мчаться к себе и срочно варить зелье для собственного сына. Северус помогал мне. И теперь… — отец многозначительно промолчал, — и теперь Северус работает со мной. — Это в каком Департаменте? — спросил я с подозрением. — Департаменте Тайн, конечно, — охотно ответил отец. — Где? — страшно удивился я. — Но ты же… Ты же… — После того, как мне угрожал Волдеморт, — с неожиданной горячностью ответил Барти-старший, — я мог работать только в самом охраняемом отделе Министерства. — Но ты не мог! — воскликнул я. — Ты просто не мог. — Меня убедил один человек, — ухмыльнулся отец. — Его аргументы показались мне весьма вескими, возможности намного большими, чем у меня самого, и доходы помогают поддерживать защиту поместья на должном уровне. — Логично, — угукнул я и устало закрыл глаза. — Хочешь спать после зелья? — Как ни странно, нет. У меня остался один вопрос: с Империусом покончено? Отец и Северус переглянулись. Явно, сговор. Что они затеяли? Стоит ли мне сбегать на континент? Я со стоном уткнулся в подушку. Нужно встретиться с Гарри Поттером, подружиться, завоевать доверие. Нянчиться с подростком? Гиблое дело. А что если… У меня возник план. Хорошо иметь план в уме, на каждый день, ещё запасной, на все случаи жизни, и даже такие, в которых живёшь на четыре секунды больше. Пока у меня вырисовывался план под названием «Как провести лето с Гарри Поттером». Он пересекался с планом совместного досуга с Северусом, ведь у него тоже каникулы. И пусть только ворчит, что ему Поттер мешает! Дамблдор… Тут я мысленно споткнулся. А с этим маразматиком что делать? Хм, похоже тоже включать в план. Если совместить с планом по уничтожению Волдеморта… — Па, раз с Империусом покончено, я желаю развлекаться. Мальчики, кино, паб, магловский Лондон, и просто прогулки. — Мальчики? — переспросил отец — Кино? — задал вопрос Северус. — Откуда ты знаешь, что такое кино? — Отец, под мальчиком я имею в виду Сева. Согласись, на девочку он не тянет. Северус, я даже знаю, что такое телефон и телевизор. Северус, к его чести, усмехнулся такой понимающей улыбкой, что я уловил: он разгадал мой секрет сбежать от отца хоть на несколько часов. — Чтобы вновь не возникало недопонимания, я хочу добавить, что буду полностью оглашать тебе свои планы. Хорошо? — Разумно, — согласился отец. — Только ты можешь гарантировать, что ты не будешь искать встречи со своими друзьями? — Это с какими друзьями? — не понял я. — У меня только один друг — Северус. Отец кашлянул. — Ладно, я рад, что у тебя в друзьях Северус Снейп. Я оставлю вас. У меня дела. Я буду работать в своём кабинете, — и ушёл. Северус сложил руки в защитном жесте. — Что ты задумал? Тебе нельзя много напрягаться. Прошло всего два дня! — Ну по дому я могу пройтись, — произнёс я ворчливо. Я начал с третьего этажа и прошел по всем крышам здания. Мне стало внезапно тоскливо, и я переходил из одной комнаты в другую. В правом крыле дома я обнаружил замечательный зал с фортепьяно. Я подошёл к нему, сел и стал играть что-то незатейливое. Сзади дышал в затылок Северус. Мне захотелось сыграть что-нибудь для него. Пальцы, все ещё окровавленные, мягко нажали на клавиши и стали быстро наигрывать первую попавшуюся мелодию. С трудом вспомнил слова и стал вполголоса напевать. Северус боком и стал наблюдать за моими руками. Он не отрываясь, наблюдал, как клавиши окрасились в розовый цвет. — Любовь — это ответ, — закончил я и устало опустил руки. Странная усталость. Мозг бодр, а тело слишком чувствительно, и восприятие информации об окружающей среде слишком велико. — У тебя кровь на руках, почему не сказал? — спросил Северус и достал из кармана платок. Он был не очень чистый и быстро становился бурым, когда Сев стал вытирать мне ладони. У меня между лопаток вдруг возникло летящее чувство, когда мои пальцы бережно вытирали другие руки, мужские, руки Северуса. Я мягко отстранился. — Я устал и пойду прилягу. Но в дверях стоял отец. Он с нескрываемой озабоченностью глядел мне в глаза. Его пристальный взгляд проникал в душу и вновь поднимал на поверхность едва забытые тревогу и страх. — Ты играл и я услышал. Что это за песня? Я ничего подобного раньше не слышал. Ты её сочинил сам? Когда успел? — Я устал, — соврал я, и отвернулся, чтобы сбежать. — Твоя мама гордилась бы, что ты сочиняешь музыку, — продолжал вынимать душу батя, — значит, ее уроки не пропали даром. — Да-да, — рассеянно ответил я и с грохотом по лестнице спустился себе в комнату. Там я лёг и закрыл глаза. Вошёл Северус без стука и с тревогой вгляделся мне в лицо. Эти сочувствующие взгляды меня достали. Я может и сумасшедший, но не больной! — Ты — мой друг, — пытаясь убедить самого себя, сказал я. — Да. В этом коротком слове я уловил смущение и надежду. На что? — Ты тоже мой друг, — внезапно произнёс Северус. — Я не думал, что после Хогвартса я захочу вспоминать о сокурсниках, и уж тем более, что со своим образом жизни я приобрету друзей сейчас. Но ты стал другим, и да, я думаю, что мы стали друзьями. — Отлично! — произнёс я спокойно. — Тогда, в Министерстве, когда мы… дрались и я затем закрыл своим телом, чтобы тебя не увидели, я слишком перестарался. Надеюсь, тебе не было больно и неприятно? — Когда? — спросил я непонимающе. — В коридоре у лифта. — Это всего лишь физиология, — улыбнулся я. — В пылу боя, море крови, орут подростки, бегают Пожиратели. Да я сам ошалел от переизбытка гормонов. — Да, надеюсь, тебя не смущает? — Да, нормально всё. Прости, Сев, я хочу спать. Я долго лежал, просто закрыв глаза. Зелье отца повышает умственные способности, сенсорную чувствительность, и повысило лечебный эффект раз в двадцать. Теперь ясно в кого я удался, и ясно, что если б не Снейп, вряд ли я чувствовал себя в таком раздрае. Северус сел в кресло у окна. Почему он не уходит? Ах, каникулы. Забыл. Шелест страниц меня убаюкал, и я заснул. Снились мне очень яркие сны с погоней, битвой и яркими вспышками. Под конец экшн сменился эротикой, где меня держали за руки и дышали в затылок. Я замычал и прикусил подушку. Рука двигалась сама собой, сам я сжался весь напряжённый и в каком-то отчаянном рывке. Когда меня охватила эйфория и буйная радость, то продолжались они всего пару секунд, но и этого хватило, чтобы тело почувствовал удовлетворение и полноту жизни. Выплеснувшись, я коротко вскрикнул. — Барти, тебе больно? — участливо спросил мой лекарь. Он когда-нибудь спит? За окном стояли серые предрассветные сумерки. Из окна доносился аромат мяты и чабреца. — Хорошо мне! — рыкнул я, и перевернулся на другой бок. — Ясно, — в голосе Северуса явно слышалось веселье. — Барти идёт на поправку. Как мне хотелось прибить этого приятеля! Такой сон прервать. Даже подрочить нельзя, как этот, бля, лекарь, бдит. Со злости я снова уснул. Утром я собирался прогуляться в Литтл-Уингинг, и мне нужны были все силы.