Твой дневник

Алёна лежала на мокрой пожухлой траве, которой к ноябрю осталось всего ничего, сжимаясь от боли, пыталась не плакать перед всеми людьми, стоящими сверху. Дико ныла спина в районе поясницы, ведь именно на это место она упала, живот так же отходил медленно и девушка еле-еле справлялась с рвотными позывами. Посмотрев на незажившие запястья, где поверх подсохшей корочки проступали капли крови, превращая аккуратную руку в темно-красное месиво, Швецова испугалась, сердце начало биться чаще. Боится крови. Медленными шагами розововолосая шла в душ, боясь зацепиться с кем-нибудь взглядом и привлечь лишнее внимание. Ей нужна помощь, но девушка это отрицает. Парни косятся, девушки отходят подальше, даже та, которую Швецова считала лучшей подругой, с презрением посмотрела на неё, не поздаровавшись. Конечно, вся в грязных пятнах, в слезах, Алёна понимала, что проблема в виде неё не нужна никому. В тот момент она твёрдо решила: она больше никогда не покажет свою слабость перед людьми. Горячая вода обжигала уже покрасневшее тело, порезы ныли от жара, но в этот раз розововолосой было абсолютно плевать. Надевая чистые вещи девушка обратила внимание на синяки и гематомы на теле, которые получила в течении ближайшей недели, и сама испугалась количеству. «Этот большой от Саши, это от Серёжи, это я с кровати упала, это Серёжа, эта Саша.» — Алёна могла продолжать до бесконечности. Больно. Заходит в комнату, осознавая, что была права: сегодня будет пиздец. Сергей пошло улыбнулся, осматривая тело только зашедшей девушки, той стало до невозможности мерзко. — Поиграем, моя сучка, — как только Швецова уловила эти слова, так сразу подалась назад, дергая ручку, панически пытаясь открыть дверь. Она была птичкой в ловушке, к её сожалению удача была не на её стороне. — Я, блять, не твоя, отъебись, ублюдок, — Алёна не хотела сдаваться ему, отчётливо помня, как больно и абсолютно неприятно ей было в прошлый раз. Парень скрыл улыбку, буквально озлобев, схватил девушку за волосы и откинул в другой угол, та взвыла. — Не ори, дура. Ни на что ты, блять, не способна. С твоими ебаными щеками тебя никто, кроме меня не полюбит. — Сергей покинул комнату, а Швецова заревела. Опять. Больно и неприятно внутри. Девушка взяла дневник и начала писать слова, половину которых смывало слезами. Руки дрожали, но Алёна ещё крепче сжала ручку и продолжила писать. Сама удивилась, насколько ей удалось быть сильной в тот момент. 16.11 Суббота. Сегодня Татьяна Сергеевна отругала меня за порезы на весь коридор. Человек пятнадцать слышали и видели всё. Не понимаю, зачем она это сделала, но, возможно, я ничего не знаю о работе учителем. Очень странно, но Саша поддержала меня, когда я ушла реветь в туалет. Я думала, что не выдержу в тот момент и вскроюсь, но она так нежно гладила меня по голове и успокаивала, что умирать расхотелось. Не помню, чтобы кто-то поддерживал меня подобным образом последние два года. Уходя, она сказала, чтобы я не думала, что мы теперь друзья, не понимаю, что я почувствовала в тот момент, ведь она мне абсолютно не дорога, я её более чем ненавижу. Потом мы все же подрались. Я почти уложила её, но Саша укусила меня порезы, которые утром же защищала. Сложно. Серёжа сказал, что никто не полюбит меня с моими щеками, кроме него. Он меня любит< Убирает дневник в небольшое отверстие под подоконником. Не понимает, что сейчас чувствует, вроде бы всё как обычно: плохо и хорошо одновременно. Наверное, ей не стоило бы считать мимолетную заботу Саши или «никто тебя не полюбит, кроме меня» Серёжи как что-то хорошее, но Алёна об этом не задумывалась. *** Горбачёва первая наносит удар — громкая пощёчина прилетает в лицо розововолосой. Та беззвучно ахает, красное пятно от ладони останется на щеке ещё на какое-то время. Девушка на секунду зажмурила глаза, чтобы уменьшить гул в ушах, но Саша не упустила мгновение и схватила соперницу за волосы, потянув на себя, а потом и вовсе откинула девушку на пол, нанося удары ногами. Алёна просто визжала от боли в попытках что-то сделать. Когда светловолосая нависла над хрупкой девушкой, выворачивая руку той назад, Швецовой ничего не оставалось, и она резко, не рассчитывая силу даёт Горбачёвой коленом в живот. Секунда — хватка Саши ослабевает, девушка с криком начинает громко кашлять, задыхаясь. Хрустальные слезы сразу брызнули из глаз светловолосой, и она упала на холодный пол, все ещё без возможности дышать. Швецова в панике будто остолбенела. — Саша, Саша… Саш, дыши, пожалуйста, — волнение читалось в голосе розововолосой и совершенно не потому, что ее могут исключить. Живой человек может оказаться мёртвым по её вине. — Пожалуйста, дыши, я сейчас. — Алёна побежала по коридору в поисках хоть одного человека. Группа парней-друзей Горбачёвой, смеясь, шли навстречу. Розоволосая буквально налетает на них со словами: «Саша, умирает, дальше по коридору, врача позовите, пожалуйста…» Швецова говорила это настолько испуганно и серьёзно, что парни сразу начали звонить дежурным врачам и медсестрам, пока бежали к пострадавшей. Все это заняло минуты две-три и никто не знал, насколько плохо сейчас девушке. Алёна садится на колени рядом со стонущей (хотели сексы — вот сексы) от боли Сашей. Она уже нормально дышит, но судя по всему Швецова задела какой-то орган, который вызвал до ужаса неприятные ощущения. — Мы позвали врачей, чуть-чуть осталось потерпеть, — розововолосая протянула трясущуюся руку к красному от слез лицу и погладила пальчиками по щеке. От Горбачёвой не было никакой реакции, поэтому девушка продолжала это делать до прихода врачей. Медиков было трое — трое крепких парней, которые быстро справились с переносом Саши в медпункт, который находился в соседнем здании. Швецова не пошла с ними, просто оставшись в том коридоре, плакать. Девушка оперлась спиной на стену и скатилась на пол, ей было плохо из-за того, что она сделала настолько больно Саше. Один из парней компании подошёл к ней, присел на корточки и потрепал по голове. — Да ладно тебе, она много раз тебя избивала до изнемождения, теперь твоя очередь. Я Дима. — парень хотел хоть как-то поддержать Алёну, почему-то она казалась ему человеком, который не заслуживает такого ужасного отношения к себе и, в принципе, он был прав. — Алёна, — Дмитрий протянул руку и помог девушке подняться. Та сильно тряслась изнутри и снаружи, трудно дышать, слезы мешают говорить. Швецова сама не знает, куда он её повёл, куда ведут её длинные тёмные коридоры. Крепкая большая рука парня сжимала маленькую ручку такой же маленькой девушки. Ладошки вспотели. Тепло, но только руке. В сердце только холод, боль и ненависть. Ненависть к самой себе. Громкий голос парня прервал суицидальные мысли Алёнки. — В какой комнате ты живёшь? На первом или втором этаже? — Тридцать три, второй, в самом конце. — Я могу тебя проводить? — Если хочешь. Знакомым пришлось выйти на улицу, чтоб преодолеть расстояние между корпусами. Холодный ноябрьский ветер потрепал уже замерзшую Швецову по нежно-розовым мягким волосам, будто успокаивая, но та не поддалась, у неё на душе все не спокойно. Она так сильно ударила Сашу. По-настоящему ударила в живот, она обещала себе, что никогда так не сделает, но почему-то это произошло. Одна сторона, более разумная, уверяла Алёнку в том, что она просто защищалась, и чтоб спасти свою же жизнь ей пришлось поступить так. У второй стороны перед глазами лежала задыхающаяся Александра, вся в слезах. Видеть это было просто невозможно для девочки, она сама не понимала, но безумно привязалась к этой светловолосой сильной и порой жестокой девушке. Швецова сделала ей больно, пусть и в такой ситуации, но не могла простить себе этого. — Эй, мы пришли, — Дима аккуратно потряс Алёну за плечо, и в правду — на двери перед ними находился номер тридцать три. — Извини, задумалась. — Да ничего. Швецова достала небольшой ключик из кармана клетчатой юбки и дрожащими руками попыталась открыть дверь. Ключ даже не хотел входить в скважину, не то что открыть что-то. «Чёрт, не выходит. Ну же, Алёна, давай соберись» — прошептала себе девушка, но уже через секунду её кисть была перехвачена знакомым, который с лёгкостью провернул ключ в скважине, и дверь отворилась. — С-спасибо большое, тогда до встречи? — Доброй ночи, пожалуйста, не загоняйся так. Могу я тебя обнять? — Швец кивнула, и Дмитрий заключил её в объятья, чуть приподняв над землёй. Розововолосая прижалась в ответ и быстро скрылась за дверью, выпорхнув из объятий. После общения с парнем внутри появилась какая-то лёгкость, которая испарилась в тот момент, как девушка зашла в комнату.