Пока горят костры

Я чувствовала умиротворение. Было тепло и мягко. За стеной был шум улицы. В комнате больше никого не было. Я стала вспоминать прошлые события. Да уж, под конец дня у меня действительно не варит голова. Я действительно считала, что два взрослых мужика поверят ребенку? То, что мне семнадцать ничего не меняет. Люди от пятнадцати до двадцати меняются мало. То, что они меня сразу не убили уже чудо. Ждут приказы начальства? Хм, вполне возможно. Итак, раз я еще жива и вроде сейчас меня никто убивать не планирует нужно начинать действовать. Степень доброты утра зависит от твоего отношения к нему. Я открыла глаза и осмотрелась. Небольшая комната, в которой из предметов был только матрас. Свет проникал из небольшого окна. Пролезу, автоматически прикинула я. Что-то опять мысли не туда пошли. Я была во вчерашней одежде. Вставая, я поморщилась, спать на кобуре было больно. Я потянулась и немного размялась. Руки, ноги на месте и даже функционируют. Проверив, что все мешочки никуда не исчезли и из них даже ничего не пропало, я замерла на месте, судорожно пытаясь вспомнить чистила ли я пистолет после вчерашнего выстрела. Выход снова пришлось отложить и заняться моим действительно весомым аргументом. После я вышла в зал. Посетителей не было, но за стойкой сидел бармен. Я кивнула ему, он приветственно махнул рукой. Он не выглядел удивленным или обеспокоенным. Для него нормально опаивать клиентов, чтобы уложить их спать? Странная традиция. На улице было шумно. Кто-то куда-то спешил, не обращая ни на кого внимания. В общем, ничего удивительного. Я же осмотрелась, не заметила ни одного вчерашнего знакомого и пошла искать магазин. Мне нужно сменить одежду и все-таки придумать чем зарабатывать на жизнь. Ибо убийство — это не хорошо, а главное опасно. Вскоре я нашла подходящее здание. Это было что-то вроде ателье. Насколько я поняла, можно было заказать или купить что-то из готового. Привычно изображая глухонемую, я стала выбирать одежду. От юбки я отказалась, не хотела стеснять себя в движениях. Мой выбор пал на черные штаны, ткань по плотности напоминала джинсы, но при этом не тянулась. Они были довольно широкими, но при ходьбе не мешались. Потом я выбрала себе плащ. Черных не было, поэтому мой выбор пал на темно-синий с глубоким капюшоном. Также, в качестве сменной одежды были приобретены две черных рубашки. Кроссовки я оставила, ибо местные ботинки не могли даже сравниться с ними. Потом мои стопы направились в ближайшие таверны. И нет, не для того, чтобы забыться в алкогольном опьянении. Пройдя полгорода, я собрала какую-никакую статистику. Около 30% таверн не имели бардов, 40% соответственно имели, но в зависимости от качества заведения, они были от отвратительного до нормального. Ну, а в 30% меня просто не пустили, наверное, я недостаточно платёжеспособно выгляжу. А шмотки вроде новые. Хотя может их смущает мое скрытое под капюшоном и повязкой лицо? Да не, бред какой-то. Мой план был прост. Кроме как стрелять и играть на гитаре я ничего не умею. Не считать же полезными в этом мире мои способности гуглить? Следовательно, нужно заняться чем-то из этого. Был вариант пойти в наемники, но убийство — это не хорошо, да и пули не бесконечные. А еще вряд ли пневмат пробьет кого-то смертельно, на расстояние больше трех метров. Проверять как люди владеют холодным оружием мне на своей шкуре не очень хочется. Остается гитара. Играть на паперти, кстати не помню, чтобы встречала церкви, не очень хочется. Значит надо найти себе инструмент и вперед, в трактиры. Жаль нельзя вернуться в тот, в котором я была, там вроде адекватный хозяин. Но снова выкинув все лишние мысли, я вошла в очередной магазин. Музыкальных инструментов было много. Были похожие на земные, были и совсем странные, на которых я с первого взгляда вообще не разобралась как играть. Только гитар не было. Совсем. Хотя что-то подобное я ожидала увидеть. Я подошла к продавцу и начались два часа ада. То, что он был по совместительству еще и изготовителем этого великолепия, было чудесно. Объяснять, что такое гитара и как ее сделать, чудесно не было. Так как я не знала их единиц измерения чертить пришлось в реальную величину. Спасибо ему, что принес бумагу и что-то вроде карандаша. Но мы все-таки пришли к соглашению. Когда я вышла из магазина, день уже клонился к закату. Я посмотрела на заходящее солнце и немного улыбнулась. Скоро у меня будет инструмент для заработка и можно будет начинать нормально жить. А язык надо будет все-таки выучить. И переехать. Я поспешно отвернулась от своих старых знакомых. Марк и его напарник шли только повернули на улицу и вместе с ними был всадник. Насколько я поняла так одевались либо разновидность наемников, либо стража. Была мысль проследить за ними, но чувство самосохранения победило, да и прошлый опыт был не то чтобы удачный. Поэтому я отправилась искать ночлег. Перед очередной таверной стояла доска объявлений. Я заинтересовалась и стала ее осматривать, да так и замерла. Там был рисунок юноши, что так любезно поделился со мной накоплениями, а рядом, что удивительно, был не только текст, но и приписка на немецком. «Уничтожай то, что грозит уничтожить тебя». Я неосознанно еще больше надвинула капюшон на глаза. По спине пробежал холодок. Но я усилием заставила себя успокоиться. Я не оставила улик. Ничто не может на меня вывести. По ноге согласно ударился мешочек с патронами.