Пока горят костры

Я довольно долго находилась в засаде. Горло саднило от жажды, а живот сводило от голода. Солнце стало клониться к закату. Глаза стали потихоньку слипаться, а голова наливаться свинцом. И вдруг я увидела его. Мужчину моей мечты. Он был высоким, в богато украшенный одежде. За спиной он нес какой-то мешок. Могу предположить, что там я найду деньги. Осталось его как-то заманить. Будем надеяться он достаточно глупый и смелый. Вроде так характеризуют психологи всех молодых, самоуверенных людей. Я отошла еще дальше в лес и закричала. Знала бы язык, попросила бы о помощи, но чего нет, того нет. Вскоре я услышала шум ломающихся веток. Отлично, он решил все проверить сам, а не звать стражу. Когда он вышел из-за дерева, я увидела в его руках меч. Черт, надо торопиться, пока он меня не заметил. Отточенные движения дались невообразимо легко. Свободный ход спускового крючка кончился, и с хлопком пуля устремилась к жертве. Он дернулся и стал задыхаться. Меч выпал у него из рук, а он зажал рану на шее. Одежда стала заливаться кровью. Я издала нервный смешок, сонная артерия — точно десятка. Его ноги подкосились, и он упал на траву. Последние судороги и он затих. Я выждала некоторое время и подошла к свежему трупу. Аккуратно обыскала, чтобы не испачкаться в его крови и забрала мешочек с деньгами и драгоценностями. И пошла вокруг города, чтобы зайти с других ворот. Было ли мне его жалко? Нет. Своя рубаха ближе. Наверняка он был дрянным человеком, как и все. Руки от чего-то задрожали. Ноги стали подкашиваться. Мне пришлось остановиться и побелевшими руками вцепиться в ближайшее дерево. Представила, как он насилует малолетку, убивает детей. От реалистичности картинки к горлу подступил ком, и меня стошнило. Он был плохим человеком. Виски сдавило невидимым обручем. В памяти всплыла его залитая кровью шея. Нет, он убил бы меня. Он бы пытал меня. Дышать стало чуть легче. Лучше не думать об этом. Вновь я подошла к городу уже в сумерках. Стража все также не препятствовала мне войти, видимо труп еще не нашли. Я судорожно вздохнула, меня все еще немного потряхивало. Я много лет мечтала об этом. Представляя ненавистные лица становилось легче, но я все же постаралась выкинуть лишние мысли и подумать о чем-то более приземленным. Например, что мне покушать и где поспать. Город жил даже ночью. Улицы освещались фонарями, наверное, масляными или какими-то аналогами. Я внимательно оглядывала дома, пытаясь понять какие из них таверны и гостиницы. Вскоре я нашла нужное мне заведение. Войдя внутрь, я осмотрелась. Стояло несколько столиков. За одним из них сидела компания из пяти человек. Они были в костюмах всадников. Две девушки и трое мужчин. Часть комнаты отделяла барная стойка. За ней стоял мужчина, который не сводил с меня взгляда, как только я зашла. — Ло рива? — спросил он. Но я лишь показала на рот и уши, а после крест руками. Да-да буду глухонемой, других объяснений непонимания языка я не нашла. Он в свою очередь не смутился и показал рукой справа от себя. Переведя взгляд, я увидела что-то вроде меню для немых. Там были какие-то наименования. Так я узнала, что письменность у них тоже отличается. К счастью для меня, рядом были дублирующие надписи на немецком. Значит не тайная организация, а что-то другое? Почему мне некого поспрашивать? Я ткнула в несколько именований и расплатилась. Деньги у них были в монетах, они отличались размером и металлом. Цифры, или что у них там значат эти закорючки, я конечно не понимала, но с помощью аналога на немецком кое-как разобралась. Таким образом у меня были монеты номиналом 8, 32 и 256 тугриков. Двоичная система, конечно, не самая привычная, но вполне понятная. Сев за дальний столик, я стала ждать заказа, а после приступила к еде. Она была не то чтобы необычная, но аналогов я сразу не смогла вспомнить. Вдруг соседний столик взорвался от смеха. Пара человек кинули на меня взгляды. Что-то не нравится мне это внимание. Один из парней поднялся и направился ко мне. На вид ему было лет двадцать. — Де ребе? — спросил он и плюхнулся передо мной на стул. Он спросил «не возражаешь» или что-то другое? Я лишь привычно показала, что глухонемая. Вопреки моим ожиданиям он не отстал, а лишь позвал кого-то со своего стола. Ну вот, если мне придется защищаться, то непонятно как потом сбегать из города. Есть конечно вариант обратиться к вроде как моему одномирцу, но не факт, что мне вообще дадут такую возможность, не говоря уже о его реакции. В это время к нам подошли остальные. Они перебросились парой фраз и посмотрели на меня. Одна из девушек с доброй улыбкой поманила меня рукой. И как на это реагировать? Они меня считают еще и умственно отсталой? Я помотала головой в ответ. — Займи трактирщика, — с неменяющимся лицом ласково сказала она парню, — он не должен видеть, что мы силой уведем эту суку. Твою мать, и как теперь выкручиваться? Заорать? Но тогда полетит маскировка глухонемой. — Сгиньте, — еле слышно прошептала я. — Знаешь, — прошипела девушка и сузила глаза. Не прокатило. Я резко вскочила на стол и перепрыгнув людей, которые старательно зажимали меня в клещи, ушла перекатом. Вроде это называется «кувырок в прыжке через барьер» в спортивной гимнастике. Шедевральное исполнение, на бис не повторю. Вдруг трактирщик вышел из-за стойки и закрыл меня широкой спиной. Надо же, мне решили помочь. Если потом не изнасилуют конечно. Я хихикнула. Нервы. Впрочем, на это никто не обратил внимания. Сначала хозяин заведения ожесточенно спорил с гостями, а потом просто вытолкнул их на улицу. Я сползла по стенке. Меня трясло. По щекам текли соленые слезы. Слишком много событий. Слишком давно я не спала. Передо мной появилась чашка с чем-то горячим. Я на автомате ее взяла. Выпила. По вкусу — какой-то чай. Мои глаза стали слипаться. В нем что-то было.