Сила ревности

      Лань Хуань ждал возвращения Цзян Чэна до позднего вечера. Набирал его номер, отправлял сообщения, но ответа так и не получил. Ближе к полуночи нервы Сичэня были уже на пределе, он готов был подавать в розыск и самостоятельно прочесать всю дорогу от дома до университета. А если потребуется, то и пробраться на территорию института, заглянуть в каждую аудиторию и под каждый куст во дворе. Откинув все правила приличия, рассчитывая лишь на удачу, набрал номер Вэй Ина, надеясь, что он уж точно мог знать, где пропадал Цзян Чэн. По его тихому, сонному голосу, Лань Хуань понял, что его поздний звонок их потревожил. Но это совсем не волновало, главное он узнал, что с Цзян Чэном все в порядке, и завтра утром, он вернется домой.       Цзян Чэн действительно вернулся, правда не с утра, а ближе к обеду. Лань Хуань уже поглядывал на часы, гадая, что лучше: поспешить на встречу с господином Цзинь Гуаньшанем, которую он назначил ему по исключительно деловым вопросам, или дождаться Цзян Чэна, поставив этим под удар свою репутацию?       Стоило Ваньиню переступить порог квартиры, как Лань Хуань понял — господин Цзинь подождет. Цзян Чэн был нервным и немногословным, а его движения непривычно резкими и грубыми. А еще, он упорно прятал глаза и избегал его близости.       — Цзян Чэн, — Сичэнь, уставший ходить за ним по пятам, встал у него на пути, не давая пройти в комнату, — последние дни я не узнаю тебя. Ты избегаешь меня, обижаешься. Это из-за Мэн Яо? Но почему? Что такого в том, что в нашей жизни появился кто-то еще?       Лань Хуань искренне не понимал его. Разве это могло как-то повлиять на отношения, которые были куда глубже простой дружбы?       — Конечно же, ничего страшного. Только вот в нашу квартиру не пригласить такого парня как Мэн Яо, правда?       — О чем ты говоришь? — Лань Хуань удержал за плечи Цзян Чэна, когда тот предпринял еще одну попытку вырваться из его плена, — почему мы не можем пригласить сюда парня?       — А как ты объяснишь ему то, что у нас одна кровать? — глаза Цзян Чэна опасно сузились, — это вряд ли можно назвать нормальным!       — Я не знаю, — Лань Хуань не задумывался об этом, да и нужды звать к себе гостей у них никогда не было, — но наверное это не та тема, которую надо обсуждать…       — Действительно, не та, — Цзян Чэн скинул с себя его руки и грубо отодвинув в сторону, прошел к шкафу, — скоро никому не придется. Я поживу пока у Вэй Ина и Лань Чжаня.       — Это что, шутка такая?       Но нет, на шутку это вовсе не походило. Цзян Чэн действительно принялся собирать вещи. Комкая, он запихивал их в сумку, не беспокоясь о их сохранности. Это было так непохоже на него, что пугало.       — Нет! — ответил Цзян Чэн, — просто я вижу, что так будет лучше нам двоим.       — Мне не будет лучше без тебя!       Откуда только в его голове такие мысли появились? Да он представить себе не мог жизни без Цзян Чэна! Без его ворчаний, воровства одеяла под утро и спагетти с острым соусом на ужин… Да как жить-то теперь без него, Господи…       — А мне будет, — процедил Ваньинь сквозь зубы. Молния на сумке противно вжикнула, а дверки шкафа громко хлопнули. Цзян Чэн замер на пару мгновений напротив него, словно раздумывая, что сказать на прощание, — не могу больше с тобой… Не могу. За остальными вещами приду позже.       Не может. Он больше с ним не может… Слова Ваньиня выбили воздух из легких, сильным, болезненным ударом под дых. Как же могло получиться так, что столько времени он не замечал, что Ваньиню плохо рядом с ним? Плохо настолько, что он согласен быть третьим лишним в квартире брата, чем с ним вдвоем! Разве он не делал все, чтобы их совместное проживание было максимально удобным?! Видимо, этого оказалось недостаточно.       Входная дверь с хлопком закрылась оставив Сичэня в полном замешательстве и с глупой надеждой на то, что все произошедшее не более, чем его кошмарный сон.       Кулак, которым он со всей силы ударил о стену, заныл от резкой боли. Нет, это был не сон. Зашипев сквозь крепко сжатые зубы, Лань Хуань опустился на пол. Дышать было трудно, кислорода не хватало, а воротник с трудом выглаженной рубашки душил. Расстегнув верхние пуговицы, Сичэнь достал телефон из кармана и не тратя время на размышления, открыл сообщения.       «Мэн Яо, извинись за меня перед твоим отцом. Я не смогу сегодня с ним встретиться.»       Находиться дома было невозможно. В комнате, где все напоминало о Цзян Чэне, где еще лежали на столе сложенные в аккуратные стопочки его тетради и книги, он задыхался.       «Ты забыл свои лекции, балда… Возвращайся, Цзян Чэн.»       Сичэнь знал, что он вернется и был готов ждать столько, сколько потребуется. Но Ваньинь не вернулся.       Позже, когда время уже приближалось к вечеру, а солнце садилось, Лань Хуань впервые за день вышел из дома и бродил по городу до тех пор, пока не зажглись фонари, а рекламные щиты переливаясь неоновым светом, превратили улицы в живое воплощение картин художников — фантастов.       Купив в автомате стаканчик горячего кофе, Лань Хуань не спеша возвращался домой. Он никак не ожидал, что приблизившись к дому, увидит, что в окне их квартиры горит свет. Его губы тронула легкая улыбка, после того, как на всякий случай пересчитав этажи, он убедился, что никакой ошибки нет. Это действительно было их окно. И кто-то его ждал. И этим кто-то мог быть лишь один человек, который уходя сегодня утром, обещал еще вернуться.       Выкинув стаканчик с недопитым кофе, Лань Хуань бросился к подъезду, а после, перейдя на бег, перепрыгивая через две ступеньки поднялся на нужный ему пятый этаж. Повернув в замке ключ, он распахнул дверь и замер на пороге, увидев за столом помимо Цзян Чэна, еще и Мэн Яо.       — А вот и Лань Хуань! — Мэн Яо ослепительно улыбнулся и переглянулся с Цзян Чэном, — а я вот в гости решил зайти, раз уж ты встречу отменил.       — Я встретил Мэн Яо возле дома, — подтвердил Цзян Чэн, — и пригласил его зайти.       — И кстати, мне уже пора! — Мэн Яо поднялся из-за стола, — и у вас очень… уютно, — подобрал он подходящее слово, — Сичэнь, увидимся в понедельник на работе!       Он на ходу впихнул ноги в кроссовки и не тратя время на шнуровку, выскочил за дверь.       В комнате повисла тишина, тяжелая, пропитанная насквозь напряжением. Цзян Чэн молча убрал со стола чашку Мэн Яо, а после, вновь появился в дверном проеме.       — Чай выпьешь перед сном?       От этого вопроса сердце дрогнуло и заныло от тоски. Эти слова, этот тон, они звучали почти совсем как раньше. Сичэнь кивнул, боясь, что одно неловкое произнесенное слово, вновь повлечет за собой вереницу упреков и обид.       — Тогда садись, я сделаю, — Цзян Чэн вновь изчез в тесной кухне, и теперь слышался лишь его голос, — и ты мне расскажешь, как давно ты работаешь помощником господина Цижэня. Кажется так зовут вашего директора?       — Это… — опешил Лань Хуань, — это тебе Мэн Яо рассказал? — ноги подкосились и он опустился на стул, обхватив голову руками.       — Да. И не только это, — Ваньинь поставил перед ним большую кружку с горячим, ароматным зеленым чаем, — еще он мне рассказал, что его отец обещал вам обоим помочь с карьерой, если ты, а точнее вы, действительно нравитесь друг другу.       — Цзян Чэн, я и не думал соглашаться на его условия! — обижено фыркнул Лань Хуань.       — Знаю. Мэн Яо тоже не собирался на эти условия соглашаться, — успокоил его Ваньинь, — и нет, не потому что ты ему не нравишься. Просто у него уже есть человек, которого он любит. Он вернулся из Японии не по своей воле. Он просто не мог перечить своему отцу и по этой причине поругался со своим парнем.       — Я знаю, — кивнул Сичэнь, — Не Минцзюэ. Они встретились на конференции в Токио. И с тех пор не расставались надолго.       — И давно ты про него знаешь?       — Помнишь ту ночь, когда я остался у него? — спросил Лань Хуань, — думаешь чем мы занимались почти до самого утра?       — Я бы не хотел говорить тебе о том, о чем я думал…       — Так вот, ты ошибся, — усмехнулся Сичэнь, — мы разговаривали. Я смотрел их совместные фотографии и слушал о том, как сильно он по нему скучает. И знаешь, он так смотрел на него, что даже мне неловко стало. Только отец не одобряет его выбор. Мэн Яо хотел позлить его и решил, что я для этого вполне сгожусь, но просчитался. Между Не Минцзюэ и мной, его отец выбрал меня, решив, что я наиболее выгодный вариант. Видимо решил, что мной будет удобнее управлять.       — Не думаю, что ты бы позволил кому-то так легко собой управлять! — Цзян Чэн со вздохом покачал головой, — почему ты не рассказал мне это сразу? Про Не Минцзюэ, про то, что ты уже четвертый месяц как заместитель директора? Почему ты не сказал?! Неужели думал, что я не порадуюсь за тебя?!       — Нет, не поэтому, — спокойным тоном ответил Лань Хуань. Он уже смирился с тем, что Цзян Чэн лишен возможности замечать очевидное.       — А почему? — Ваньинь вскочил на ноги, — не вижу ни одной причины, для того чтобы делать из этого тайну!       — Ты бы вновь заговорил про переезд! — вопреки желанию Сичэня, это прозвучало не строго, а жалобно, — а я не хочу переезжать. Я хочу жить с тобой тут. Я хочу спать с тобой рядом. Хочу просыпаться и первым делом видеть тебя. Хочу собирать тебе по утрам твои тетради и слушать, как ты ругаешься за разбросанные по комнате вещи…       — Зачем тебе это, Сичэнь? — Цзян Чэн замер, повернувшись к нему спиной и казалось, забывал дышать, — зачем?       Лань Хуань бесшумно подошел к нему и положив ладони ему на талию, вжал в себя. Ваньинь вздрогнул, когда руки Сичэня сжались в замок у него на животе, он судорожно вздохнул, но попыток освободиться не предпринимал. Только дыхание его стало чаще и как показалось Сичэню — горячее.       — Затем, что я люблю тебя, Ваньинь, — это прозвучало неожиданно громко и четко. Тверже и сильнее, чем рассчитывал Лань Хуань. Он почувствовал, что это и есть тот самый момент, которого он так долго ждал. Понял, что если упустит его, то второго шанса возможно не будет уже никогда, — я люблю тебя… Уже тише, почти шепотом, с облегчением.       — Ты? Ты меня любишь?       Ваньинь, с трудом развернулся в крепких объятиях Сичэня, его лицо и удивленные, все еще сомневающиеся глаза, оказались так близко, что дыхание обдавало жаром шею и мурашки бежали по спине до самой макушки.       — Люблю, — подтвердил Лань Хуань и его сердце забилось в груди в ожидании ответа.       Он крепче обнял Цзян Чэна, коснулся губами его скулы и замер, словно боясь, что от одного неосторожного движения, Ваньинь вновь попытается сбежать. Хотя, вряд ли хоть один из них был способен в эти минуты на побег.       — И я тебя люблю, — пробормотал в ответ Цзян Чэн.       И в следующее мгновение, когда он поднял на него взгляд, на его лице появилась улыбка. Первая, за очень долгое время. И она предназначалась только ему. От этого у Сичэня окончательно слетели тормоза. Обхватив ладонями лицо Цзян Чэна, притянул его в поцелуй, слишком глубокий и несдержанный для первого, но именно такой, о котором так долго мечтал Сичэнь. Он провел ладонью по его шее, не спеша добрался до затылка, обхватывая крепче, сжимая, обездвиживая …       Очнувшись от первоначального шока, Ваньинь положил ладони ему на плечи, поднялся ими чуть выше, слегка царапая ногтями тонкую кожу на шее. Сичэнь чувствовал, как кровь закипела в венах, как прилила к щекам и паху, и вжавшись в его бедра своими, он не оставил Цзян Чэну ни малейшего шанса передумать.       Лань Хуань не мог перестать целовать его, попутно расстегивая пуговицы на рубашке. Кусать, оттягивая губы и нащупывая молнию на брюках. Дернув за пуговицу, которая с трудом поддавалась, едва не оторвал ее с корнем. Брюки с тихим шорохом упали на пол, и Ваньинь, оставшись практически полностью обнаженным, перешагнул через них.       — Ты такой красивый, Цзян Чэн, — произнес Сичэнь, обрисовывая кончиками пальцев четко обозначенные мышцы на его плоском животе.       Тихо хмыкнув, Ваньинь отвернулся, легкая тень от ресниц упала на его раскрасневшиеся щеки. Лань Хуань не дыша, рассматривал четкую линию его бровей, острые скулы и распухшие от поцелуев губы. И убеждался, что никто другой, никогда не посмеет сомневаться в его словах.       Повернув его голову к себе, сжимая за подбородок, вздернул его лицо вверх, заставляя смотреть на себя.       — Красивый…       Сглотнув, Цзян Чэн сам потянулся к краям его рубашки и не расстегивая стянул ее через голову, потом перешел к ремню, замку на брюках, стянул их, запустив горячие пальцы под резинку белья.       Подняв на Сичэня хитрый взгляд, попятился назад, пока не врезался в край кровати и остановившись, опустился на спину, потянув его за собой. Лань Хуань подавился воздухом, когда Цзян Чэн, обхватив ногами его бедра, потерся о них своими, запуская волну сладкой дрожи по телу.       Поцелуй, которым Сичэнь впился в губы Ваньиня был жадным и нетерпеливым, он изо всей силы сжимал его бедро, не думая о том, что это может причинить боль. Контролировать себя становилось все сложнее.       Цзян Чэн путался в волосах Лань Хуаня, горячо дышал ему в шею, и вздрагивал каждый раз, когда пальцы касались его между ягодиц. Сичэнь хотел его прямо сейчас, проникнуть внутрь, растянуть под себя, не теряя ни минуты, но пришлось оторваться от него, чтобы достать из тумбочки тюбик со смазкой.       Цзян Чэн разочарованно простонал, щеки вновь вспыхнули бледно-алым цветом, словно он сгорал изнутри от неуместного стыда. Сичэнь не смог удержаться от того, чтобы успокаивающе не погладить его бедро, прежде чем перевернуть на живот…       Не сопротивляясь, Цзян Чэн спрятал лицо в подушке, крепко сжав пальцы, и простонал, когда Сичэнь сделал первый уверенный толчок.

***

      Позже, когда уже дыхание выровнялось после пережитого оргазма, они лежали в обнимку, переплетаясь руками и ногами. Ваньинь, прижавшись к плечу Лань Хуаня, не спеша скользил пальцами по его груди и животу, заставляя вставать дыбом каждый волосок на теле.       — Сичэнь? — Цзян Чэн на миг оторвался от своего занятия и хитро посмотрел на него.       — Что? —  отозвался он, убирая с глаз Ваньиня упавшие пряди.       — Теперь ты будешь со мной встречаться?       — Нет, — сдерживая смех ответил Лань Хуань, и тут же продолжил, почувствовав, как напрягся от его ответа Ваньинь, — я буду с тобой жить. Но на свидание сходить не против. Например, в кино!       — Только если ты правда этого хочешь…       У Сичэня защемило в груди от смущения и неуверенности с которым это было произнесено. Впервые он видел Цзян Чэна настолько уязвимым и испуганным. Приподнявшись, обнял его крепче и вновь привлек к себе, обхватывая рукой за пояс.       — Я правда этого хочу, Ваньинь.       — Тогда приступим к этому в ближайшее время. А точнее, с завтрашнего дня.       — Тогда завтра я приглашаю тебя на обед, — предложил Сичэнь.       — Я согласен! — кивнул Цзян Чэн, — но только на этот раз приезжай один.       — Договорились! — кивнул Лань Хуань, перекатив его на спину, — я тоже не хочу ни с кем делиться нашими свиданиями.       Он знал, что в этом желании Цзян Чэн его полностью поддерживал. Все и правда разрешилось лучше, чем Сичэнь мог рассчитывать.