Сила ревности

      Рейс на Пекин задерживался уже более, чем на три часа. Никаких прогнозов, никаких обещаний никто не давал, ограничиваясь сухим и безэмоциональным: «Ждите». И Лань Хуань терпеливо ждал все чаще посматривая на часы. Взлётная полоса была пуста, а в зале все больше нарастало волнение. Пассажиры застрявшие в аэропорту нервничали. У кого-то срывались сделки, а у таких как он, долгожданные встречи. А Сичэнь рисковал окончательно пропустить день, который с нетерпением ждал последние полгода. В этот день был день рождения Цзян Чэна.       Столько времени ушло на то, чтобы выбрать подарок, подгадать даты командировок, выкупить нужный ему рейс и вот, проблема там, где не ожидалось. Задержка утреннего рейса, причина до конца не ясна, то ли Пекин не принимает, то ли их не выпускают. То ли туман, то ли облачность. Впрочем, оба варианта могут быть в ноябре. Лань Хуань еще раз посмотрел на пустую полосу, мысленно выругался и отошел к автомату с кофе. После бессонной ночи, глаза слипались от усталости. Хотелось лечь и уснуть часов на шесть. Утро, которое было полно счастья от предстоящей встречи стало казаться ему сном.       Взяв большую порцию кофе, Сичэнь опустился на крайнее к проходу место и сделал большой глоток из горячего картонного стаканчика.       В мессенджере напротив имени Цзян Чена горела зеленая точка. Воображение тут же нарисовало ему приятную картину. На ней, Цзян Чен сидел на их широкой кровати, сжимая в руках телефон, ожидая, когда на экране появится надпись: «Я приземлился, беру такси и еду домой» и после, вторым сообщением вопрос: «Что купить по дороге?»       Но увы, все планы рухнули. Чертовы авиалинии. Открыв чат, Лань Хуань чуть помедлил, и подбирая слова, набрал: «Привет, мой хороший. Я все еще в аэропорту. Как ты?»       Тяжело вздохнув, Сичэнь проводил ушедшее сообщение взглядом. Тоска по Цзян Чэну становилась нестерпимой. Они планировали провести этот вечер только вдвоем. Не звали никого из общих друзей или сокурсников Ваньиня. А теперь, Цзян Чэн рискует остаться наедине с набитым едой холодильником. И несмотря на то, что сам Сичэнь ни в чем не виноват, просто так сложились обстоятельства, он мучился от чувства вины и несправедливости. Он знал, что Ваньинь так же как и он обвинит во всем исключительно судьбу в виде тумана, облачности или забастовки работников авиалиний. Или какая истинная причина этой многочасовой задержки?       Ответа от Цзян Чэна не было и чтобы отвлечься от ожидания, Сичэнь пролистал фотографии в галерее. Там, среди сотен снимков, натыкается на кадры сделанные почти год назад. Тогда, ещё будучи просто друзьями и соседями они отмечали день рождения в развлекательном центре. С ними ещё были несколько сокурсников Цзян Чэна, но даже смотря на их лица на фото, он не смог вспомнить их имен. Зато помнил все, что говорил и делал Ваньинь. Как рвался сфотографироваться на каждой машине, играя в гонки, как тянул его за собой, чтобы сделать удачный кадр на фоне яркой, переливающейся вывески. И обнимал, слишком часто и крепко. А он дурак, списывал это на выпитые коктейли. А теперь, внимательно и критично рассмотрев эти снимки, он удивился тому, как слеп был раньше. Как он мог принимать эти взгляды за дружеские? Как мог потерять столько времени из-за страха быть отвергнутым?       И вот, мечты о том, чтобы сделать этот день рождения особенным, только для них двоих тоже рухнули. Телефон в руках слегка завибрировал и на экране появилось сообщение: «Привет! Что значит все еще в аэропорту? Рейс отменили?!» «Пока еще не отменили. Просто задерживается. Говорят, что повышенная облачность. Нас просят ждать. На ЖД не успею. Другого выбора нет.» «Я не удивлен, что все так. Это все моя врождённая невезучесть!» «Не говори так. Я сам виноват в том, что согласился на эту командировку. Просто так бывает. Надо было брать ночной рейс. Прости. Прости. Прости. Я хотел успеть!» «Да брось. Не последний мой день рождения. К тому же, твой мы успели отметить. Да еще как! Неделю отходил…»       Это было правдой. Последний свой день рождения Лань Хуань вспоминал часто и всегда в подробностях. От этих воспоминаний сильнее колотилось сердце и сладко ныло внутри. «Я помню. И жаль, что не получится повторить. Это должен был быть наш вечер.» «У нас каждый вечер и так наш. Не расстраивайся, слышишь? Я же все понимаю. И я не расстроен.»       В это Сичэнь не верил. Конечно Ваньинь ждал его возвращения, хоть и старался не подавать вида. В этом весь Цзян Чэн. С виду равнодушный, серьезный и холодный, а внутри ребенок, который верил и ждал сказку. И вот сейчас эта сказка разрушилась на их глазах. А всего-то стоило взять билет на другой рейс! Подумаешь, полетел бы ночью, сразу после собрания. Был бы уже дома. «Я скучаю по тебе, Ваньинь. Очень. Готов ехать автостопом!» «Не вздумай! Тебя украдут! Мало ли кто ездит по дорогам?! Потом ищи тебя!»       Сичэнь не сдержал мягкой улыбки. Даже в таком грубом сообщении сквозили искренние забота и любовь. «Я бы лучше рискнул, чем киснуть в аэропорту и ждать непонятно чего. Словно я оказался в триллере и теперь жду неизвестного. А скоро стемнеет и начнется самое интересное… Из служебных помещений вылезут Чужие, и окажется, что все мы тут взяты в плен.» «Прекрати!» «Хорошо. Как скажешь. А ты пообещай отдохнуть. А если хочешь, позови кого-нибудь. Хочешь, Вэй Ина и Лань Чжаня. С ними не соскучишься. А еще обязательно купи себе торт и задуй свечу. И про желание не забудь.» «И смотреть весь вечер на их счастливые лица? Ну спасибо! Нет уж. Я лучше лягу спать пораньше. Это будет лучший подарок самому себе.» «Хорошо. Целую крепко. Скучаю.» «Я тоже»       Через пару минут, зеленый значок Цзян Чэна погас и Сичэнь вздохнул, прежде чем убрать телефон в карман. Ожидание затягивалось. Уже пять часов он провел в аэропорту и сколько еще предстояло, не знал. И понимать, что Цзян Чэн остался совсем один, в их маленькой квартире, в день своего рождения, было невыносимо тяжело.

***

      Самолет приземлился в аэропорту Пекина когда часы уже показывали без четверти одиннадцать и на улицах давно стемнело. Сичэнь молнией несся вперед, огибая бесконечный поток пассажиров торопящихся к выдаче багажа, радуясь, что сам обошелся лишь рюкзаком. Ему не пришлось тратить время и на поиски такси, оно без проблем нашлось на выходе из здания. Казалось, что удача вновь повернулась к нему лицом. До дома хоть и путь оказался неблизким, уже через полтора часа, он открыл дверь своим ключом.       В квартире было темно и тихо, и чтобы не тревожить спящего Цзян Чэна, Лань Хуань бесшумно прошел внутрь. Сбросил рюкзак возле кровати и как только глаза привыкли к темноте, смог разглядеть развалившегося на середине кровати Цзян Чэна. Он обнимал руками подушку, а его всклоченные волосы торчали во все стороны. Сев скраю, Сичэнь невесомо коснулся их ладонью, приглаживая. — С днем рождения, Ваньинь.       Почти сразу Цзян Чэн зашевелился, перекатился на бок и проснувшись, вздрогнул от неожиданности. Он всегда спал очень чутко. — Сичэнь? — в севшем ото сна голосе звучало удивление, — сбылось. — Что сбылось? — уточнил Лань Хуань, притягивая его ближе. На циферблате электронных часов светилось 23:57. Он даже не опоздал! Пусть на последних минутах, но все же успел! — Ты у меня сбылся, — пояснил Ваньинь, едва слышно смеясь.       На ощупь, одной рукой он отыскал выключатель и не расцепляя объятий, щелкнул им осветив кровать островком теплого света. — Я давно у тебя сбылся. Много лет назад. Только ты сам этого не знал. — Зато теперь я знаю, что желания все же имеют свойства сбываться! И иногда даже вовремя! Сичэнь обнял его крепче и улыбнулся, увидев на столе маленький торт с потушенной свечой.