Миры, где мы встречались

Кожа у Сарека сухая и горячая, словно раскаленный на солнце песок, но Аманде, на самом деле, совсем всё равно. Вулканцы закрытые, словно ракушки с рачками, которые так любила ловить она маленькой в далёком детстве, проведённом на не такой уж и близкой Земле. Сейчас это кажется не таким уж и далёким расстоянием, женщина знает, какое расстояние будет намного больше, чем расстояние каких-то планет. Сарек лишь слабо шевелит рукой, и большой рукав его рубашки дёргается следом за ней, поблёскивая вышитыми символами, буквами и рисунками. Большинство из них она сделала сама, сшила куски ткани, сшивая их двоих в одно единое целое, сама того не замечая. Просто продолжала вдевать нитку в иголку под лёгкую мелодию струнных инструментов. Пальцы у вулканцев ловкие, гибкие и подвижные во всех смыслах слова. Аманда сидит рядом с мужем и вспоминает, как любила играться с рукой своего отца, тыкая своими маленькими пальчиками в его огромную ладонь с едва заметными мозолями, сгибая его руку в кулак и разжимая обратно. Ей, наверное, не очень хочется ломать эту ракушку, разрушая чужой дом и оставляя рачка одного. Однако ей хватило смелости разрушить чужие жизненные принципы, заполняя пустые места тем, что её заполняло, словно вазу. Одно неверное движение и вода прольётся. Вода в пустыне очень важна, она буквально несёт в себе жизнь, но в какой-то момент Аманда, глядя в чужие глаза, в которых бушует море эмоций, понимает, что песок, в принципе, не так уж и плох. В груди полыхает огонь не от жары, а значит, и тушить его совсем не обязательно.