Мы выбираем, нас выбирают, как это часто не совпадает

Джорджтаун, Вашингтон 4-45 РМ Всё его тело ощущалось, как растёкшееся по блюдцу желе, поэтому, когда Скалли поднялась с кровати и натянула на себя футболку, оборачиваясь к нему с чуть приподнятой бровью, ему оставалось только недоумевать, откуда в ней столько энергии, что Малдер и озвучил: - Ты какая-то больно энергичная, - он снова повернулся на бок, подпирая голову рукой и блуждая мягким взглядом по её фигуре, в особенности по бёдрам, едва-едва прикрытым футболкой. - Хм, да, обычно секс меня расслабляет, но если я сейчас позволю себе провалиться в сон, то проснусь поздно вечером, выспавшаяся и не знающая, чем занять себя ночью. - У меня есть парочка идей, - он подмигнул ей с лукавой улыбкой. - Я не сомневаюсь, - Дана поджала губы, но Малдер то видел, что она борется с собственной улыбкой. - Но у меня идея поинтереснее... - Я весь внимание, - блаженно произнёс он, не спеша покидать её постель, пока в него не полетели тёмно-синие джинсы, подозрительно подходящие ему по размеру. Схватив их на лету, Малдер выпрямился, теперь с лукавой улыбкой смотря на Скалли, которая доставала из своего шкафа его серую футболку. - Дана Кэтрин Скалли, я немало изумлён! - воскликнул он, неожиданно вспоминая, откуда все эти вещи. Именно в этих джинсах и футболке он был, когда его еле живого с сильным переохлаждением привезли в больницу, вытащив из вод Карибского моря. По-видимому, Скалли забрала его одежду тогда, но забыла отдать ему после выписки. Всё это выглядело бы весьма правдоподобно, если бы не одно но...Скалли никогда не страдала забывчивостью. - Ещё одно слово, Малдер, и да хранит тебя Господь, - произнесла она, обходя постель и скрываясь в ванной комнате. Посмотрев ей вслед, он наконец-то поднялся с кровати, расстёгивая на ходу манжеты рубашки. Влажное пятно на его трусах начало уже подсыхать, но по-прежнему доставляло дискомфорт, и Малдер подумал, что тоже не отказался бы от душа, услышав как Скалли включила воду за стенкой. Скомкав брюки и рубашку в бесформенную кучу у двери, он снял носки и кинул их в ту же кучу одежды, после чего вошёл в успевшее пропитаться паром пространство ванной. - Родители не учили тебя стучаться? - спросила из-за занавески Скалли скорее риторически без явной надежды на ответ, продолжая мыться. Малдер усмехнулся, как и ожидалось, проигнорировав её слова, отодвигая слегка занавеску, забираясь к ней под душ и обнимая за талию. - Малдер... - Я исключительно в целях экономии времени, - со смешком произнёс он, наклоняясь к ней и целуя в открытую его взору шею, так как Скалли практично собрала волосы в краб, прежде чем залезть в ванну. - К сожалению, я не такой мачо, каким ты меня считаешь. - Я не считаю тебя мачо, - ответила Скалли, чуть отодвигаясь и позволяя воде течь между их телами. - Надо же... Я уверен, что ты говорила со мной на чистейшем английском, когда не была занята регулировкой сидения в машине. - Боже... - меньше всего ей хотелось сейчас вспоминать ту чёртову сцену и тот чёртов город посреди нигде в штате Нью-Гэмпшир. Но Малдер был слеп и глух к её невербальным мольбам. - Ты задумывалась когда-нибудь, что даже в то время мы вели себя как пара? - Мы и были парой, - парировала она, опуская голову, чтобы Малдер не разглядел выражения её лица. - Парой напарников, один из которых действовал крайне непрофессионально, подрывая тем самым... - Да брось! - оборвал он её, снова прижимаясь к влажному изгибу её спины. - Ты вела себя, как ревнивая тигрица, а я... Но договорить он не успел, Скалли резко развернулась в его руках, награждая его пылающим праведным гневом взглядом. На секунду Малдер опешил, правда, тут же возвращая себе уверенность, склоняясь и целуя её в губы. Поначалу ему показалось, что она станет вырываться, судя по напряжению в её мышцах и плотно сжатым губам, но в следующее мгновение Дана расслабилась и приоткрыла рот, впуская его. Он не выдержал и застонал, понимая, что ещё немного, и они снова окажутся в постели. Конечно, это было очень и очень заманчиво, но Малдер всё ещё надеялся на прогулку в парке, где он рассчитывал провести очередной эксперимент. Поэтому он оторвался от её соблазнительных губ и, переведя дыхание, закончил своё предыдущее предложение: - Я впервые оправдывался перед женщиной, как нашкодивший подросток, при том, что не спал с ней и не состоял в романтических отношениях на тот момент. Скалли вновь приподняла бровь неверующим жестом, но он продолжил: - Знала бы ты, насколько унизительно я себя тогда чувствовал, выпаливая всё это, но слова словно сами сформировались в моём мозгу, просясь наружу. Я ощущал стыд, вину, раздражение...Когда мы вернулись в Вашингтон, я списал эти чувства на так называемую сизигию, но психолог во мне прокручивал эти события, ища ответы на вопросы, которые я боялся задать самому себе вслух. - Психолог, помоги себе сам, - сыронизировала Скалли, ухмыляясь и кладя ладонь ему на грудь. - Что-то типа того, - произнёс Малдер, накрывая её ладонь своей и улыбаясь виноватой улыбкой. - И как? Помогло? - ещё один риторический вопрос. - Как видишь, - он пожал плечами, проведя свободной рукой по ярко-рыжим прядям волос, замечая, что во влажном воздухе они ещё больше стали завиваться. - Я провалился. - Скорее мы оба, - возразила на это Скалли, качнув головой. - Но я не хочу об этом говорить сейчас. - Почему? Неужели похоже на то, что я перестану любить тебя, если узнаю, что ты тоже способна испытывать чувства или обычные человеческие слабости, наподобие ревности? - Это сложно, - Скалли вновь опустила взгляд, и Малдер понял, что она отстраняется от него... Опять. - Дана... - Нет, Малдер, не надо, не делай этого, - она с лёгкостью высвободилась из его объятий, которые он также легко расжал, осознавая, что удерживать её не имеет смысла. Порой, конечно, сигналы, подаваемые телом Скалли противоречили её словам, но не в данном конкретном случае. Сейчас она ясно дала понять, что не собирается продолжать их разговор, хватая с вешалки махровый халат и поплотнее запахиваясь в него. - Чёрт, - выдохнул он, выключая душ и заворачиваясь в полотенце. В первое мгновение хотелось просто выйти из ванной, одеться и уйти. Так он всегда и поступал раньше, когда ему делали больно, пытаясь сделать ещё больнее в ответ. Так он уже проделывал с ней не единожды. Но что потом? Они снова будут делать вид, что их обоих устраивает лишь рабочее партнёрство и некое подобие дружбы, потому что ему всё труднее и труднее было изображать дружбу, в то время, как он желал всю её без остатка: друга, партнёра, любовницу... возлюбленную. И нельзя было отделить одно от другого. Кажется, и она ждала от него нечто подобное, будто специально провоцируя на побег, поэтому, когда Малдер вышел из ванной и подошёл к её комоду, Дана чуть не задохнулась от удивления, наблюдая за тем, как он достал из её отделения с нижним бельём лавандового цвета комплект. - Хорошо, мы не будем разговаривать, но я успел проголодаться, и не пропадать же твоим трудам, да и погода по-прежнему прекрасная, - произнёс он, протягивая ей бюстгальтер с трусиками и пытливо вглядываясь в её лицо. Какое-то мгновение между ними повисла гнетущая тишина, пока Скалли обдумывала, стоит ли ей купиться на его речи или сослаться на усталость и выпроводить Малдера из квартиры, позволяя тем самым занять привычную для неё линию обороны. Но потом она вспомнила, что пришла к нему пару дней назад как раз за тем, чтобы вырваться из этого порочного круга. - Ох, ладно, - её пальцы мимолётно соприкоснулись с его, когда она забирала бельё, и вновь уже знакомая дрожь предательски пробежала по телу, что, конечно же, не укрылось от Малдера. Но он не стал комментировать эту реакцию, отворачиваясь от неё и скидывая полотенце, без стеснения демонстрируя свой аппетитный зад, который скрылся за джинсами в следующий же миг, стоило Дане несколько раз моргнуть, ругая себя за то, что вместо того, чтобы отвести взгляд, она неподвижно стояла и пялилась на него, как мышь на сыр в мышеловке. Нервным движением, она ещё больше стянула халат на груди. Малдер тем временем схватил с постели футболку, натягивая её, а затем наклоняясь к кинутой им недавно одежде и выуживая оттуда носки. - Я подожду тебя внизу, заодно закину грязную одежду в багажник, - произнёс он, по-видимому решив, что её ступор вызван некоторым оставшимся стеснением. Теперь, когда они сняли, как ему казалось, большую часть сексуального напряжения этого дня, Скалли снова захочет быть застёгнутой на все пуговицы. Её слабый кивок вроде бы подтвердил его мысли, но вот чего он не мог знать наверняка, так это того, что ею двигала вовсе не стеснительность или неловкость. Напротив, стоило Малдеру покинуть её спальню, Дана решительно направилась к шкафу с одеждой, оценивающим взглядом рассматривая вешалки. Секунду-другую она колебалась, но в следующий момент открыла ящик комода и положила нижнее бельё обратно. Малдер привык к её порой наглухо закрытой версии, но иногда даже такая рациональная и упорядоченная личность, как Скалли любила риск и острые ощущения, отпуская правила и снимая внутренние запреты. Сняв с вешалки светло-голубой сарафан на бретельках, она по-быстрому облачилась в него, накидывая сверху короткий трикотажный кардиган такого же цвета, оправляя юбку и критически разглядывая себя в зеркале. Если не знать, то никто бы и не заподозрил отсутствие на ней нижнего белья. Удовлетворенно улыбнувшись, Скалли вышла в гостиную, замечая, что Малдер захватил корзинку для пикника и одеяло. Между босоножками на тонкой плоской подошве и теннисными туфлями, она выбрала последние, уверенная, что вечером может похолодать. Ещё раз оглядев себя, она покинула квартиру и спустилась вниз, сразу натыкаясь глазами на машину Малдера, который, нарушая правила, как в общем-то и обычно, припарковался прямо перед её домом, пока дожидался её. Толкнув пассажирскую дверь в её сторону, он задрал голову, чтобы как следует рассмотреть её. Вместо комплимента или шутливого замечания, Скалли увидела, как он, пожевав нижнюю губу, по-мальчишески улыбнулся ей, заводя двигатель и делая радио погромче. И всё. Хмыкнув, она пристегнулась, гадая, что же за тактику избрал Малдер. Он серьёзно не собирался с ней разговаривать? Она украдкой посматривала на него всю дорогу, ища признаки хоть какой-либо обиды, но не находя. Малдер был просто Малдером, только более молчаливым, чем она привыкла. Он нежно улыбнулся ей раз или два, ловя её заинтересованный взгляд, постукивая пальцами по рулю в такт той или иной песне, раздающейся из динамиков. Передёрнув плечами, Дана повернулась к окну, глядя, как солнце медленно клонится на запад, заливая своим полуденным светом мостовые и окна домов. Они свернули на мост Теодора Рузвельта, и наконец, Скалли устала играть в молчанку: - Малдер, куда ты нас везёшь? - Есть одно уединённое местечко, - он подмигнул, но ничего больше не сказал, сворачивая с моста на съезд, ведущий на Вашингтон Мемориал паркуэй, двигаясь вдоль набережной Потомака. - Если ты решил повозить меня кругами... - начала Скалли, но Малдер уже сворачивал к парковке, недалеко от пешеходного моста на остров Теодора Рузвельта, где находился одноимённый парк. Скалли бывала здесь однажды, ещё с Джеком, сразу после окончания Квантико. Но тогда была зима, неделя перед Рождеством, когда он неожиданно появился на пороге её дома, вырвавшись из Академии на выходные, чтобы провести их с ней. В основном у неё остались воспоминания, как они заказали в местном ресторанчике глинтвейн и пили его, обнимаясь на заснеженной веранде, глядя на рождественские огни вдалеке, а потом он потащил её зачем-то в парк, заявив, что где-то там закопаны несметные сокровища семьи Мейсонов, ранее владевших этим островом. Она смеялась над ним, немного пьяная, немного влюблённая, а через три месяца они расстались. Она позволила себе окунуться в те памятные дни, пока Малдер парковался и доставал их вещи с заднего сидения. Он аккуратно постучал в стекло, возвращая её в настоящее, и Дана поспешила покинуть салон машины. Порыв ветра с реки налетел на неё, разметав её рыжие кудри, придав Скалли ещё больше шарма в глазах Малдера. Он краем глаза отметил, как поспешно она схватилась за края юбки, прижимая сарафан к ногам и содрогаясь от холодных порывов ветра. Ему хотелось обнять её, но руки были заняты, а если бы и нет, Малдер не знал, насколько он имеет право касаться её более интимно в общественных местах, не забывая, как Скалли настороженно относилась к публичным проявлениям привязанности, по крайней мере, что относилось к нему. Поэтому, убедившись, что он не слишком быстро идёт, Малдер направился к мосту. Она посмотрела ему вслед, терзаясь теми же невысказанными желаниями. Тепло его объятий успокаивало, хоть Скалли и не всегда признавала это. К тому же, отказ от белья неожиданно не показался ей таким же заманчивым, как полчаса назад, но деваться было некуда. Всё, что Дане оставалось, это незаметно придерживать подол, надеясь, что как только они пересекут мост и войдут в парк, ветер будет не так их беспокоить. Малдер, напротив, не выказывал не единого признака, что ему холодно или некомфортно, привычный к более холодным температурам и ветрам с океана, благодаря детству и отрочеству, проведённому в Новой Англии. Несмотря на субботний день, народа в парке было не так много, как Дана думала. Может быть, обширная площадь острова вызывала это ощущение, или люди попросту разучились гулять в парках, предпочитая проводить свидания в пафосных ресторанах. Стоп. Почему ей в голову пришла подобная ассоциация. Они с Малдером на свидании? Он считает это свиданием? Значит ли, что теперь они официально встречаются? Она вновь погрузилась в размышления, следуя за его спиной и немного сбавляя шаг, внезапно врезаясь в него, стоило Малдеру остановится перед указателем. - Налево, - уверенно произнёс он через плечо и хотел уже развернуться, когда почувствовал, как маленькие, но цепкие ручки Скалли обвились вокруг его талии, а щекой она прижалась куда-то между лопаток. Малдер замер, боясь пошевелиться и сделать какое-нибудь неверное движение, но внутренне получая удовольствие от её объятий. Прошло несколько мгновений, но вот она всё же оторвалась от его тела, забирая у него одеяло и сплетая их пальцы в уверенном касании. - Налево, так налево, - произнесла Скалли куда-то в сторону, потянув его опешившего, но счастливого к тропинке. Он крепче сжал её пальцы, кажется, улыбаясь, как последний дурак, потому что, следующее, что он услышал, было: - Малдер, убери со своего лица эту идиотскую улыбку. - Слушаюсь, и повинуюсь, - пробормотал он себе под нос, а потом уже более громко. - А ты знала, что во времена Гражданской войны на этом острове проживало более тысячи беглых рабов, так называемых контрабандистов, даже основав здесь свой квартал? Она покачала головой, спрашивая ворчливым тоном: - А дальше последует история о восстании в лагере и невинно убиенном ребёнке, чей дух бродит по острову, пугая местных, решивших уйти с тропинки? Спасибо, это мы уже проходили. Малдер хохотнул, с восхищением посмотрев на неё. - Нет, ничего хоть сколь-нибудь отдалённого, - заявил он. - Просто к слову пришлось, но я рад осознавать, что ты выучила уроки, так как твоя версия мне нравится больше. Давай, придём сюда ночью... - Парк закрывается в 10 вечера, - сказала, как отрезала, Скалли, стараясь не улыбаться. - Обломщица, - обиженно произнёс Малдер, надувая губы, и она всё-таки сдалась, расплываясь в широкой улыбке. За поворотом тропинка сужалась, и ему пришлось с сожалением отпустить её руку, чтобы они могли пройти, не натыкаясь на грязь и коренья, торчащие из-под земли. - А здесь довольно густая растительность, - произнесла Скалли, оглядываясь вокруг. - Так каков же конечный пункт нашей прогулки. Ты явно что-то задумал. - Ну почему меня всегда в чём-то подозревают? - с деланным возмущением спросил Малдер, и даже не оборачиваясь, был уверен, что за его спиной произошло очередное закатывание глаз. - Ты, конечно, известен своими спонтанными решениями и импульсивными действиями, но это не тот случай. Сейчас ты идёшь на цель. Так в чём подвох? Здесь же нет никакого старого особняка с привидениями? Могил с древними проклятиями? - Скалли, за кого ты меня принимаешь? - Всего лишь за Фокса Малдера, слышали о таком? Вам обязательно стоит познакомится поближе, - ироничным тоном заявила она, ткнув в его поясницу пальцем и вызывая тихий смех. - Нет, никаких проклятий и привидений, простое и тривиальное свидание, - произнёс Малдер будничным тоном, скрывающим его нервозность, когда он признал вслух, что это всё-таки свидание. Дана вздрогнула, услышав от него слово "свидание", и порадовалась, что он не видит её лица в этот момент. Она была на стопроцентно уверена, что где-то там должна проступить паника. Её и раньше посещала уверенность, что все странные попытки Малдера затащить её на закрытые секретные базы или в дом с привидениями, даже на футбольный матч, являлись проявлением романтики с его стороны, вернее того, что он считает за таковую, а большинство остальных людей за безумие, но он никогда открыто не признавал этого. А уж обычная и вполне нормальная прогулка в парке совсем не вписывалась в схему его ухаживаний. Или он пошёл на значительную дозу "нормальности" только ради неё, потому что она так сказала за завтраком? Но ей не нужны были такие жертвы с его стороны. В глубине души Скалли устраивал "её" Малдер, такой, как есть, без всех вымученных усилий и классической романтики. На неё совершенно не требовалось производить благостного впечатления, ведь благодаря доверию и легко установившимся дружеским отношениям, Дана почти сразу стала обладателем таких сакральных знаний, как то, что Малдер бесполезен в быту, раздражителен, когда долго не спал, обладает сомнительным вкусом, часто бывая неряшливым, а также любит смотреть порно, когда не занят раскрытием правительственных заговоров. Всё то, что чаще всего люди пытаются скрыть, рассчитывая на романтические отношения с кем-то. - Малдер, я поражена, что ты, оказывается, обучен базовым социальным навыкам и имеешь представление... - стала говорить она, чтобы разбавить их затянувшееся молчание после его последнего заявления лёгким подтруниваем, ровно до тех пор, пока он не схватил её за руку и не потащил в густой кустарник, сходя с тропинки. - Нам туда. - Беру свои слова обратно, - произнесла Скалли, вознося самой себе и Богу заодно благодарность, что выбрала для прогулки кеды, а не босоножки. А заодно с облегчением думая, что Малдер всё-таки не изменил себе и, как и ожидалось, завёл их в какую-то глухомань, пусть и найдя её посреди Вашингтона. Лишь он способен был на подобное. Кустарник становился выше и гуще, превращаясь в полноценный лес, и в один момент Скалли испугалась, что её сарафан зацепится за случайно торчащую ветку и откроет её компрометирующий вид, если не хуже, разорвёт ткань в совершенно неподходящих местах, вынуждая её тем самым сгорать со стыда. Но Малдер двигался точно и быстро, как самонаводящаяся пуля, осторожно отодвигая ветки в сторону, пока они не оставили деревья с кустами позади и не вышли на песчаный берег, откуда открывался потрясающий вид на мост Ки и далёкие шпили Джорджтаунского Университета. - Боже, Малдер, это... - Красиво? - рискнул он закончить, забирая из её рук одеяло и расстилая его неподалёку от поваленого дерева. Не найдя, как выразить своё восхищение, Скалли приоткрыла рот, с восторгом смотря на гладь реки. - Перед тем, как уйти из насильственных..в Вашингтоне орудовал маньяк, полиция находила тела, как метки-послания по всему острову. Парк вскоре был закрыт для посетителей, департамент полиции подключил ФБР. Мне кажется, я облазил это место вдоль и поперёк, пытаясь пройти по следам преступника, понять, что им двигало, почему именно сюда он привозил тела. Восемь девушек, столько пришлось заплатить, прежде чем мы поймали его. Иногда по ночам я приходил сюда, садился на это старое дерево и размышлял: какие мечты были у них, было ли им больно, о чём они думали в последние минуты жизни, они видели тот же завораживающий пейзаж до того, как их глаза закрылись навсегда. Я чувствовал себя таким беспомощным тогда... - Малдер... - она подошла к нему, касаясь рукой его щеки, вынуждая Малдера опустить голову, спрятаться в складках кардигана на её плече. Скалли так много хотелось ему сказать, и в первую очередь, что ему всё же необходимо научиться отпускать вину, не отравляя свою душу такого рода сожалениями. Да, мир жесток, и он не может предотвратить все преступления в нём, не может спасти всех, как бы ему не хотелось мира во всем мире. Это утопия, бессмысленность которой ей открылась вместе со смертью Мелиссы несколько лет назад...но в тоже время Дана понимала, что никакие её заверения не будут значить для него что-либо, он таков, каков есть. Со всем этим багажом, сострадательностью и обострённым чувством справедливости. Поэтому она сделала то, что было ей под силу, обнимая его со всё возрастающей страстью. - И всё равно это небывало красиво, - прошептал он пусть и грустным, но уже не совсем надтреснутым голосом, отрывая голову от её плеча и обводя взглядом окрестности. - Я бы посмотрела на закат отсюда, - произнесла она, нежно улыбаясь ему. - Это я могу устроить, тем более уже почти 6 вечера, до захода солнца чуть меньше двух часов. - Раз так, тогда я не против перекусить, - ответила Дана, присаживаясь на одеяло, следя при этом за каждым своим движением, разглаживая юбку по бокам. Он удовлетворённо хмыкнул, доставая из корзинки продукты и не настолько изящно плюхаясь рядом, получая от неё возмущённый вздох. - Прости, - бросил он в пространство, разворачивая сэндвич и вгрызаясь в мягкий хлеб, нечаянно капая соусом на предплечье и тут же слизывая его. - Миллионы лет эволюции... - Скалли покачала головой, снова в попытках скрыть усмешку. - Я голоден, особенно после секса, - посчитав это приемлемым оправданием, Малдер умял сэндвич в мгновение ока и потянулся за следующим, комкая салфетку в руках. Вытянув свои длинные ноги, он блаженно вздохнул, опираясь спиной о дерево, когда и со вторым бутербродом было покончено. - И чем же мы займёмся, пока ждём закат? - спросил он, скосив глаза на Дану, которая не торопясь жевала яблоко, не притронувшись к сэндвичам, с полностью пропавшим аппетитом, стоило ей подумать о Малдере и перспективах их вечера. - Стреляй, - предложила она, видя, что у него точно что-то на уме. - Ты слышала когда-нибудь об ассоциативных тестах? - закинул он удочку, повернув к ней голову и внимательно изучая её профиль. Она пожала плечами. - Поведай мне, какого цвета твои инопланетяне, и я расскажу кое-что о тебе, - пошутила Скалли, откладывая яблоко и встречаясь с ним взглядом. Малдер улыбнулся ей и похлопал по коленям. - Забирайся, - предложил он, сгибая ноги и разведя их. Колеблясь лишь пару секунд, она заняла положенное ей место, прислоняясь спиной к его груди и животу и ахая, когда он положил руки на её бёдра, а его пальцы заплясали, чуть приподнимая подол. Если он и ощутил отсутствие резинки белья, то не подал вида, наклоняясь к её уху. - Иногда находясь в таком положении, не видя лица собеседника, легче расслабиться и сконцентрироваться на ответах, не ожидая осуждения или одобрения, читаемых в глазах напротив. Смотри на этот прекрасный вид и честно отвечай на мои вопросы. Окей? - Да, - произнесла она, судорожно сглатывая, наблюдая, как пальцы Малдера вновь переместились, и с его губ сорвался такой же неровный вздох. Он определённо разгадал её секрет. Ну и чёрт с ним! Разве не для этого она всё это и затеяла? Не то, чтобы она была любительницей публичности, или хотела соблазнить его этим способом, наплевав на то, что в теории они были не одни в парке, но возбуждение уже поселилось где-то внизу живота, заставляя её невольно заёрзать в его объятиях, ещё немного задирая юбку. - Итак, - более хрипло, чем обычно, произнёс Малдер, стараясь сосредоточиться на правильном порядке вопросов. - Ты гуляешь в лесу... Скалли выдохнула смешок, и он ответил ей тем же. - Хорошее начало, а главное, мне и не требуется напрягать фантазию. Что дальше? - Я как раз собирался продолжить, - теперь Малдер включил ворчливый тон, и Скалли подняла глаза, посылая ему искорки в своём взгляде. - Извини, - послушно произнесла она, - продолжай. - Ты гуляешь одна или с кем-то? - Конечно, с тобой. Больше у меня нет кандидатур, кому б я ещё позволила затащить себя в лес. - Хорошо. Значит, мы с тобой гуляем, и тут из-за кустов показывается зверь. Что это за зверь? Он большой или маленький? Опасен? И что ты будешь делать? На минуту Скалли приложила указательный палец ко рту, задумавшись. - Хм, я ставлю на лису, - он удивленно поднял брови, и Дана не отказала себе в удовольствии ткнуть его шуточно локтём. - Она большая и пушистая, но совсем не опасная для меня. Я буду наблюдать за ней, мне интересно, каким будет её следующее действие. Я бы хотела погладить её, но все мы знаем, что лисы-хищники, хоть и производят довольно милое впечатление. - Ну хоть так, - пробормотал он. - Мой ответ зачтён? - Вполне. Что ж, выйдя на опушку, ты видишь дом, это твой дом. Опиши его. Большой он или маленький? Есть ли там ограда? Насколько она высокая? Или к двери ведёт широкая подъездная дорожка? - Конечно, там есть ограда, - выпалила она, как только он закончил задавать вопрос. - Это определённые требования безопасности и комфорта. Но там есть и ворота. Сам дом небольшой, но уютный, с крыльцом и летней верандой, с большим и светлым окном на втором этаже, где я бы разместила спальню. - Отлично, - произнёс Малдер, засчитывая и этот ответ. - Мы с тобой входим внутрь, и ты направляешься в столовую, где накрыт обеденный стол. Расскажи, что ты видишь. - Ох, - она смежила веки, вздрогнув, когда пальцы Малдера проникли ей под юбку, продолжая кружить вокруг её бёдер. - Я думаю, на столе дымятся две кружки с кофе, это ты его сделал. Сам стол накрыт к завтраку, солнце светит в окна, и ты говоришь опять какую-то глупость, вовлекая меня в спор, пока я принимаюсь за готовку, потому что твоя стряпня может привести нас в инфекционное отделение больницы.. - Эй! Я не лондонский отравитель! - воскликнул он, отвлекаясь от неспешного поглаживания и вдавливая подушечки пальцев в её плоть, вырывая из её горла еле слышный всхлип, который она с трудом, но контролирует. - Малдер, в твоём холодильнике могла бы поселиться альтернативная форма жизни, если бы пенициллин умел мутировать. - Ха-ха, - саркастично произнёс он, выпячивая вперёд нижнюю губу, что Дане немедленно захотелось поцеловать его, что она и провернула, поворачиваясь в его руках. Он не нашёл, что возразить на это, нагибаясь и ловя её губы своими. Они самозабвенно целовались, но Малдер буквально заставил себя оторваться от неё, переводя дыхание, не шевелясь больше, чтобы не смутить Скалли, непроизвольно желая толкнуться бёдрами ей в район копчика. - Потом ты выходишь из дома на веранду и видишь, что в траве валяется кружка. Какая она? И что ты сделаешь, обнаружив её? - прерывисто произнёс он, возвращая их к тестированию, и да поможет ему Бог. - Она старая, глиняная, с замысловатым узором и красивой витиеватой ручкой, но крепкая. Снизу есть небольшой скол, но он не портит её, скорее делает её более...драгоценной, - она внезапно запнулась, но затем продолжила. - Я подберу её, помою, и поставлю в стеклянный сервант, чтобы любоваться ей. - Понятно, - произнёс Малдер, растянув гласные, словно услышанные объяснения многое сказали ему, но делиться этим он пока не собирался. - Мы почти на финишной прямой. - Солнце садится, - с придыханием ответила Дана, а в следующую секунду забыла, как дышать, чувствуя его ласковое, но настойчивое прикосновение к своим влажным складкам. Юбка была приподнята с одного края, и пальцы Малдера играли на ней, как на искусном инструменте. - Сразу за домом есть водоём, который тебе надо переплыть. Что это? - задал он ещё один вопрос, и Скалли прикусила губу, не торопясь с ответом, хотя он у неё давно есть. - Океан, - наконец, произнесли они в унисон, и Дана застонала, приглушая себя в рукав его футболки. Вода ритмично плескалась о песчаный берег, едва не задевая её туфли, пока она изгибалась под умелыми прикосновениями его пальцев, так же ритмично растягивающими её и приносящими острое чувство наслаждения. Его неполные 8 дюймов пульсировали в штанах, утыкаясь ей в копчик. - Ещё, - снова стон, и она не узнала собственный голос. Его зубы мягко прикусили колонну её шеи, а нос зарылся в спутанные пряди волос. Движения пальцев становятся более быстрыми и глубокими, и в тот момент, когда большой палец Малдера обводит её мокрый жаждущий клитор, она громко кончает, не отдавая себе отчёт в том, что они находятся на довольно открытом месте, и их кто-то может услышать, или, не дай Бог, увидеть, что будет выглядеть не лучше. Малдер со скрытой ухмылкой вынимает руку из-под подола её сарафана, немного шокируя её тем, что подносит пальцы ко рту и облизывает их один за другим. - Десерт, - говорит он то единственное слово, которое ещё способен сгенерировать его воспалённый от желания мозг. И она снова стонет, инстинктивно потираясь задницей о его эрекцию, прежде чем перехватить его руку и закончить то, что он начал, слизывая остатки своего возбуждения и его слюны с костяшек длинных изящных пальцев Малдера. Теперь уже он не способен удержать внутри стон, соприкасаясь лбом с её затылком. - Мне нужна минутка. Она понимающе кивает, давая ему время, чтобы успокоиться. А заодно произносит то, что делает её прошлый ответ более полным. - Я не хочу переплывать океан, Малдер. Я хочу покачиваться на волнах, чувствуя всю его мощь и силу, - эти слова ставят точку в составлении её психологического портрета для него. И откуда-то к Малдеру приходит мысль, что она для него бурная река, в которой он с радостью бы хотел утонуть.