Мы выбираем, нас выбирают, как это часто не совпадает

Гостиница "Деламар", Гринвич, Коннектикут. 7-40 АМ Скалли томно потянулась, просыпаясь и встречаясь взглядом с Малдером. Его ставшие тёмно-серыми в неясном утреннем свете глаза смотрели на неё с нежностью и трепетом. Внезапно, она задалась вопросом, а спал ли он вообще этой ночью или так и просидел, пялясь на неё. Иногда, конечно, она ловила любовь и ласку в его радужках, но в основном это были моменты, когда она находилась на волосок от гибели и нуждалась в его чрезмерной опеке, опять же по его скромному мнению. Ещё никогда Малдер не смотрел на неё так, не будучи посетителем больниц, где она вынуждено валялась по тем или иным причинам. И тогда ей удобно было списывать это на чрезвычайную ситуацию, в которой они оказались, не акцентируясь на его чувствах к ней. Но сейчас рядом не наблюдалось никакой опасности, и она поймала себя на том, что наслаждается, купаясь в его тёплом любящем взгляде. - Доброе утро, - хрипло произнесла Скалли, ощущая легкий укол стеснительности, понимая, что Малдер совершенно голый под простынёй, как и она сама. - Доброе, - смущенно улыбаясь, ответил он, пытаясь прочесть по её лицу, стоит ли ему беспокоиться. Да уж, смущенного Малдера она тоже видела не часто. - Прошлая ночь... - начала Дана и запнулась, наблюдая за той гаммой чувств, что отразилась в его глазах-хамелеонах. Будто он подыскивал верное продолжение, но чертовски боялся не угадать. На долю секунды она почувствовала угрызения совести, полностью отдавая себе отчёт в том, что использует природную неуверенность Малдера, чтобы вызвать у него сомнения насчёт того места, что он занимает в её душе и сердце, но его паническое лицо было таким уморительным, что в конечном итоге Скалли не выдержала и рассмеялась. - Это немного жестоко с твоей стороны, Дана, - произнёс он, перехватывая её дыхание своими словами, что редкие отголоски смеха застряли в горле, превращаясь в писк. И он явно остался доволен тем эффектом, что произвёл, называя её по имени. За все эти годы можно было по пальцам одной руки пересчитать, когда Малдер прибегал к этому. С присущим ей неверием она подумала, что неужели теперь, после того, как они провели вместе ночь в одной постели, в чём мать родила, он, грешным делом, решил изменить их статус-кво, и пришла в смятение. - Малдер... - Скалли, - он долгим взглядом буравил её, будто мысли могли обрести физическую форму, а затем тоже засмеялся, протягивая руки в недвусмысленном движении. - Только попробуй... - предостерегла низким голосом Дана, а в следующий миг уже хохотала, как ненормальная, от вызванной им щекотки. Его пальцы пробежались по её обнажённым бокам, спуская простынь и открывая его взору её соблазнительную грудь. Она выгнула спину и запрокинула голову, взмахнув ногой и ненамеренно огрев его коленом в живот. - Ох... Руки замерли на её талии, сам он напрягся всем телом, проверяя свои ощущения. И в любой другой ситуации в ней бы мгновенно включился режим врача, но в данный момент на лице Скалли сияла широченная улыбка, угрожая прорваться очередным взрывом смеха. - Ты всех любишь колотить в постели, или я единственный, кто удостоился подобной чести? - пробормотал он, блуждая взглядом ниже и ниже, пока не задержался им на её тёмных сосках, приоткрывая рот и высовывая кончик языка в неком жесте предвкушения. И определенно, от неё не укрылось, как поменялось выражение его лица с шутовского на чувственное. - Я предупреждала, - ответила она, поразившись, насколько соблазнительно прозвучал её голос, совершенно неосознанно. - Смотри, но не трогай? А если я рискну? - голова Малдера опустилась, губы застыли в считанных миллиметрах от её губ. Секунда времени превратилась в бесконечность, когда он снова пытливо посмотрел ей в глаза, но Скалли не стала больше мучить ни его, ни себя, сокращая расстояние между ними и сама целуя его, притягивая тело Фокса ближе, практически вынуждая опуститься на неё. Невольный стон вырвался из него, стоило ему потереться своей грудью о твёрдые пики её груди, вызывая тем самым отток крови из мозга резко вниз. Её шаловливые пальчики прошлись от висков к затылку, и в его памяти замелькали, как в калейдоскопе, моменты из их совместной ночи. С каким жаром она отвечала на все его ласки, кажется, впервые настолько теряя контроль, что даже возможные жалобы на шум перестали её волновать. О да, Скалли оказалась страстной и шумной, совсем не похожей на ту Дану Скалли, что поселилась в умах сотрудников Гувер-билдинг, имеющих возможность видеть лишь её деловой профессиональный фасад. И только одно печалило его, что несмотря на неприкрытое ничем возбуждение и испытанное удовольствие от их неистовых ласк, он был тем, кто смог пережить несколько часов назад самый потрясающий оргазм в своей жизни. Он, но не она. Как только дверь за ней захлопнулась, а губы коснулись его губ, не сговариваясь, они повалились на кровать, раздевая друг друга нетерпеливыми руками. И так же не сговариваясь, они перевернулись так, что оказались в миссионерской позиции. Конечно, Малдеру нравилось обнимать её так интимно за бёдра и смотреть ей в глаза, ловя каждый отблеск в их синеве по мере того, как он проникал всё глубже и глубже, но он также знал, что это положение не всегда гарантировало, что женщина сможет получить оргазм, не говоря уже о том, что женский оргазм был более сложным механизмом, чем мужской. Ему приходилось сдерживаться с первого же толчка в неё. Большую часть из того времени, что он провёл внутри Скалли, он перебирал в голове всех монстров в алфавитном порядке, чтобы продлить их общее удовольствие хоть на мгновение, надеясь, что букв хватит до того момента, пока Дана не кончит. Поначалу он мысленно просил её хоть как-то помочь ему, потому что любое лишнее прикосновение несло в себе сенсорную перегрузку, но, наконец, осознав, что Скалли потерялась в собственных ощущениях от соприкосновения их обнажённой кожи, Малдер заставил себя прерывисто произнести: - Скалли, помоги мне, пожалуйста... Нахмурив лоб, она поспешно приложила палец к его нижней губе, не дав закончить предложение, шикнув на него. Не имея представления, как расценивать этот жест, кроме как "Малдер, заткнись", он замер, раздумывая, как поступить дальше, но она, будто почувствовав его упрямое стремление отказывать себе в угоду ей, схватила его крепко за задницу, обвивая ногами бёдра, безмолвно отдавая приказы. Он умудрился выгнуть одну бровь, будучи погружён в неё по самые яйца и трепеща от приближающегося освобождения. - Ты не испортишь мне секс, Малдер, только не сейчас, - ответила она на его немой вопрос. - Но... - Никаких но, - решительно произнесла Дана, двигая своими бёдрами под ним и вызывая тихий стон с его стороны. - Я приехала сюда не в погоне за очередным оргазмом. - А почему? - выдохнул он, возобновляя толчки и прикусывая губу от того, как хорошо ему было, но последними остатками самоконтроля поддерживая нить разговора, от исхода которого могло зависеть, окажется ли голая Дана Скалли вновь в его постели. И конечно, у его вопроса присутствовало двойное дно. Разве не она была той, кто собирался отказаться от сделки лишь потому, что у неё появилось мнение, что она фригидна? Стопроцентно неправильное и ошибочное, но прочно засевшее в её мозгу. - Иногда, для профайлера, ты бываешь таким тугодумом, - проворчала она, перемещая руки и надавливая ему на плечи, вынуждая Малдера откинуть торс слегка назад, чтобы ей было проще поменять их положение. Будучи уверенной, что она полностью подчинила его внимание себе, Скалли толкнулась вперёд, переворачивая его на спину одним из старых добрых борцовских приёмов. - Ух ты, - выдохнул он, распластавшись на кровати и с восхищением глядя, как она снова опускается на его член, обволакивая его, как перчатка. - Я поняла, что хочу быть здесь и сейчас с тобой. И мне не нужны множественные оргазмы.. - Но мы не закончили терапию, - возразил Малдер, но по правде, это было последним, о чём он собирался беспокоиться, уже получив от их встреч больше, чем рассчитывал. И с уверенностью можно было сказать, что и она тоже. - Я в порядке, - произнесла Дана, улыбаясь ему такой улыбкой, которая словно вернула его назад во времени, в тот первый год их партнёрства, когда она улыбалась более часто и открыто, принимая от него всё, начиная от безумных теорий и заканчивая всё возрастающим флиртом, щекочущим своей естественностью и лёгкостью их сердца. И впервые Малдер поверил ей тут же и безоговорочно после этих слов. - А если и ты в порядке, то я хотела бы продолжить, - прошептала она, наклоняясь и произнося прямо ему в губы, прежде чем поцеловать, погружая пальцы в спутанные пряди его густых волос. Ответом ей был утробный стон, когда Малдер взбрыкнул под ней, возвращая руки ей на бёдра. Оторвавшись от него, Дана приподнялась, регулируя глубину проникновения, входя в тот ритм, который вновь подвёл Малдера к краю. - Покажи мне, - сквозь неровное дыхание прохрипела она, накрывая его руки своими и двигая их ввёрх, пока они не обхватили полукружия её грудей, вызывая у Скалли закатывание глаз. Она была так прекрасна и раскрепощенна, что Фоксу захотелось навсегда запечатлеть этот образ в голове, напоминающий мгновенную фотографию того, как умопомрачительно она выглядела . И Малдеру совсем не нужны были дополнительные объяснения, что именно он должен показать, прикрепляя к этому ещё одно признание своих чувств к ней. - Я люблю тебя. Синие водопады её глаз наполнились влагой, но ни единой слезинки не упало, напротив, она опять улыбнулась ему той счастливой и открытой улыбкой, обожаемой им, и Малдер больше не смог этого выносить, кончая с протяжным: "Оооох, чёрт". На долю секунды ему показалось, что он потерял сознание, но просто это его глаза невольно захлопнулись, когда тело напряглось и излилось в неё. Когда последний спазм покинул его мышцы, Фокс широко распахнул глаза и посмотрел на Скалли совершенно ошеломлённым взглядом. Потом она заснула, удобно устроившись в его объятиях, посапывая куда-то в район ключицы. Малдер же боялся закрыть глаза, опасаясь, что проснувшись, обнаружит, что всё было только его очередным сном. Всё ещё пребывая под впечатлением от её внезапного визита, он лежал и любовался тем, как свет от ночника играет в рыжих волосах, придавая им лисий оттенок. Безмолвно, но они отложили все разговоры до завтра, пересекая финишную черту эмоционального предела, после которого любые произнесённые ими слова казались каким-то кощунством, не иначе. Поэтому все предполагаемые беседы между ними на тему отношений Малдер прокручивал в мозгу, по-прежнему не способный отключиться. За оставшиеся для сна часы, он всего один раз поменял положение тела, высовывая затёкшую руку из-под Даны и приподнимаясь на подушках. Она что-то приглушенно проворчала и заворочалась в полудрёме, но стоило ему провести кончиками пальцев по её руке в нежном, как пёрышко, прикосновении, и она сразу же успокоилась, прижимаясь к нему бёдрами и буквально через минуту или две погружаясь в более глубокий сон. Всё, чего он добился от собственного организма - это пару часов поверхностного сна, при котором он открывал глаза от даже случайного шороха простыней. Неудивительно, что утром вся его нервная энергия перешла на новый уровень. Прошлой ночью он был околдован страстью и нетерпеливым желанием Скалли разрушить последние барьеры между ними, но сейчас, когда её губы обжигали его подбородок, а пальцы будто клеймили его везде, где касались, неторопливо пробегаясь по голове, Малдер поймал себя на том, как невообразимо тяжёло ему будет вернуться на работу, делая вид, что он не занят, придумывая всё больше и больше способов, как доставить ей удовольствие. Видимо, именно об этом и предупреждала политика Бюро, которую он успешно игнорировал в прошлом, но с намного более меньшими потерями для себя. И теперь ему предстояло впервые столкнуться с подобными проблемами. Его рабочие отношения с Дианой, переросшие потом в любовные, не шли ни в какое сравнение с тем, что он испытывал со Скалли. Он был дураком, рассчитывая, что их интимная связь не принесёт последствий, как это было все предыдущие разы с другими женщинами. Внезапно к Малдеру пришла шальная мысль позвонить Скиннеру и выцыганить у него ещё несколько дней отпуска, чтобы он мог насытиться Даной Скалли настолько, чтоб по возвращении его штаны не натягивались так туго от эрекции каждый раз, стоило ей коснуться его или облизать губы в его присутствии, но где-то на задворках сознания он понимал всю бесполезность этой затеи. Он всё равно будет хотеть её. И ему придётся решать свои проблемы как-то самостоятельно. Малдер не сомневался, что с этого дня границы не стёрты, а лишь передвинуты. Во-первых, из-за непоколебимого характера Даны. То, что они переспали, по-прежнему не давало ему никакого права лапать её на рабочем месте, сколько бы фантазий у него не было за всё время их партнёрства, включающих горячий секс со Скалли на каждой поверхности их подвального офиса. Она скорее оторвёт ему яйца, чем позволит засунуть язык себе в глотку, находясь на службе. Отсюда следовало, что во-вторых, с этого дня ему придётся ставить будильник на полчаса раньше, дабы хватало времени на долгий холодный или же напротив, горячий душ с утра, в зависимости от обстоятельств. Но он готов был пойти на такие незначительные жертвы, если хоть иногда Скалли позволит ему любить её на смятых простынях их городских квартир в свободные от выполнения обязанностей агента ФБР дни. - Эй, не хочешь вернуться ко мне, иначе я подумаю, что ты вовсе не заинтересован в моих действиях, - произнесла Скалли, приподнимаясь на локтях и отрывая голову от его подбородка, встречаясь с ним глазами. - Нам нужно установить правила, ведь так? - он снова изумил её, напуская на себя серьёзный вид и также напряженно вглядываясь, ища в промелькнувших на её лице эмоциях подтверждение своим словам. - Я не ослышалась, Фокс Малдер сказал "установить правила", и всё это в одном предложении? - поддела она его, недоверчиво покачав головой. - Ха-ха, - отрывисто бросил он, с кислой миной, делая попытку убедить её, что был задет таким отношением, но надеясь, что его глаза станут лучшим передатчиком, чем его притворная мимика. И не ошибся. Скалли расслабленно повалилась обратно на постель, проводя идеально наманикюренным ногтем по мягким волоскам на его груди. - Малдер, меня не привлекают разговоры о туманном будущем, пока я лежу голой в кровати с другим голым человеком, как бы я не любила, как ты утверждаешь "устанавливать правила", - она специально выделила последние слова воздушными кавычками, прежде чем снова положить ладони на его грудь. Со стороны могло показаться, что она стремится оттолкнуть его, но на самом деле, Дане попросту нравилось прикасаться к Малдеру так, как она желала того с недавнего времени, не выискивая несуществующих причин для этого. - Но мы в одной лодке? - всё-таки решил уточнить он, чем вызвал усталый вздох. - Да, мы в одной лодке, - подтвердила Дана, посылая ему недоверчивый взгляд. - Мы в этой чёртовой лодке вот уже 6 лет, Малдер, хотела я или нет это признавать, но это так. И если ты не против, то пора уже взяться за вёсла и начать куда-нибудь грести, желательно в душ. Он со смешком перекатился, опускаясь на остывшие простыни на его стороне кровати и смотря с сожалением, как закутанная в лёгкое покрывало Скалли отправляется в душ. Она взялась за ручку двери, но в следующую секунду скинула покрывало с себя, открывая его взору обнажённую мраморную спину и рельефный изгиб задницы. - Сушите вёсла, агент Малдер, - произнесла Дана, повернувшись к нему в пол оборота и с заговорческим видом исчезнув в тот же миг за дверью ванной комнаты. - Ох, святое дерьмо, - пробормотал он, замирая взглядом, словно между ними были мили и мили пространства, а не короткий коридор, и гадая, правильно ли он понял раздачу карт. Наконец, после минутного замешательства, Малдер вскочил с кровати и последовал за ней. Войдя внутрь, он сразу почувствовал разницу температур. В номере было довольно прохладно, благодаря приоткрытому окну, выходящему на маленький балкон, что создавало свежесть и давало его коже необходимое охлаждение. Здесь же воздух был влажным и тёплым. Малдер мгновенно выловил глазами силуэт Скалли за полупрозрачной занавеской. Ванная была почти королевского размера, но она выбрала душ, чтобы по-быстрому сполоснуться и взбодриться. Он следил, как она наносит на тело гель для душа, распределяя его ладонями по своим грудям и животу. Рука машинально потянулась к промежности, обхватывая наполовину возбуждённый член и делая несколько медленных, но крепких движений по стволу. - Ты собираешься играть в соло или присоединиться? - раздался из-за занавески немного приглушённый голос Даны, перекрывая шум воды и стучащую в его ушах кровь. - Потереть тебе спинку, Скалли? - спросил он с кривоватой усмешкой, проскальзывая в душ и многозначительно поигрывая бровями, замечая её раздражённый прищур и снова усмехаясь. - Это так банально, Малдер, - проворчала она, уступая ему место под широкой насадкой и разворачиваясь, и правда, спиной. Но как оказалось вовсе не за тем, чтобы воспользоваться его шутовским предложением. Её спина уже была намылена. - Ты не подержишь мои волосы, я не хочу их замочить, но забыла дома шпильки. - Угу, - промычал он, сгребая руками её волосы и приподнимая их к макушке, открывая изящную колонну её шеи с малюсеньким шрамом в основании. - Спасибо, - выдохнула она с благодарностью, отступая обратно под тёплые струи воды, смывая с плеч и спины гель, опуская голову вниз для удобства, не замечая прожигающего её взгляда. Дана полуприкрыла веки, ощущая приятное покалывание от хлещущей по спине воды и от близкого присутствия Малдера, который вдруг наклонился, оставляя горячий поцелуй в самой сердцевине шрама. Волна дрожи прошла по ней, когда свободной от удержания волос рукой он привлёк её к себе за талию. И судя по тому, что упиралось ей в копчик, его эрекция стала полномасштабной. Не удержавшись, она простонала и дёрнулась в его руках, прижимаясь к Малдеру бёдрами. - Укх... - он что-то проскрежетал, сгибаясь к ней в три погибели, каким-то волшебным образом не забывая удерживать в кулаке её волосы, рефлекторно сжимая их, что неожиданно сильно возбудило Дану. Но их разница в росте доставляла некий дискомфорт, особенно его позвоночнику, поэтому Скалли приняла стратегическое решение, отталкивая его локтём чуть назад и ставя левую ногу на корпус ванны. - Приподними меня, - прохрипела она, откидывая голову назад. - К чёрту волосы... Его не надо было просить дважды. Он с легкостью подхватил её под коленями, благодарный, что в ванной лежал резиновый коврик, препятствующий скольжению. Держаться было категорически не за что, и Скалли завела руки ему за спину и обхватила ими его за шею, выгибаясь, как кошка. С третьей попытки, но Малдеру удалось протолкнуться в неё, крепко удерживая её ноги. Единственным же рычагом были её ступни, которыми Дана упёрлась в кафельную стену, сгибая колени. - Командная работа, - кое-как удалось ему выдавить из себя, и Малдер рассмеялся бы собственной глупой остроте, если бы не был так поглощён тем, как его член входил и выходил из неё. По-видимому, этот угол проникновения работал лучше, потому как Скалли почти безостановочно стонала, сжимая свои внутренние мышцы вокруг него с небывалой интенсивностью. Господи, он не протянет долго. Их неудобное положение полностью окупалось ураганной страстью, подталкивающей обоих в пропасть наслаждения. Малдер с самого начала взял жёсткий темп, интуитивно чувствуя, чего хочет Скалли от секса в душе. Для чего-то более неспешного они вернутся потом в постель и займутся в конце концов нежной любовью, но сейчас это было быстро и грязно. И будто в подтверждение его мыслей Дана опять выгнулась, ругаясь совсем уж нецензурно. Её правая рука взлетела вверх, а через мгновение она уже растирала свой клитор между пальцами, продолжая постанывать ему в ухо. Он собирался сказать ей, чтобы она не делала этого, не возбуждала его ещё больше, или нет, Боже, сделай это снова, но вместо слов из его горла вырвался низкий рык и... она кончила. Громко и пронзительно. Лишь чудом Малдер не последовал за ней, понимая, что неизбежно дальше последует их падение. Действуя скорее инстинктивно, он заставил себя выйти из неё, отдёргивая занавеску и вылезая из ванной. После чего он подхватил пошатывающуюся Дану и донёс её до полукруглой стойки раковины, усаживая на прохладный кафель и вновь вонзаясь в неё. Она всхлипнула, вспоминая давно забытые ощущения того, насколько сверхчувствительным становилось её тело, испытав оргазм, но не останавливая Малдера, несмотря ни на что, желая продлить момент их близости. Её руки вернулись к его шее, пальцы были всё ещё липкими, и он вздрогнул, почувствовав это, а затем резко притянул правую руку Даны ко рту и стал облизывать их, постанывая, по мере приближения своей кульминации. И она обязательно бы кончила снова, если б могла. Одно, два, три движения, и Малдер погрузился в абсолютную негу, нечаянно прикусывая её средний палец, отчего она ахнула и тут же отдёрнула руку. - Боже, прости, - изо всех сил он вцепился в эту несчастную плитку вокруг раковины, приводя дыхание в порядок. - Боюсь, нам опять понадобится принять душ, - произнесла она, как ни в чём не бывало, обнимая его и улыбаясь донельзя довольной улыбкой. Малдер кивнул и заставил себя отпустить стойку, пропуская Скалли в ванну. В этот раз они справились на ура, распределив время так, что уже через полчаса оба были готовы спуститься в холл, чтобы позавтракать. Она всё ещё не объяснила ему, как оказалась поздним вечером в Гринвиче, а он не спешил признаваться, что всегда хотел привезти её сюда на выходные, зная, как она любит магию Восточного побережья, хоть и провела своё детство на Западном. Спускаясь по лестнице, Малдер протянул руку и коснулся кончиками своих пальцев её, как будто мимоходом, но Скалли переплела их, смотря куда-то в сторону немного мечтательным взглядом. Он улыбнулся ей лишь украдкой, наслаждаясь их уютной тишиной. Не сопротивляясь, его губы коснулись её виска, когда он успел сделать шаг вниз, пока она оставалась на ступеньке выше, в ответ на что её губы задержались на изломе его челюсти. Они были в сотнях километрах от дома и собирались позволить себе некие вольности. - Что бы ты хотела съесть? - прошептал он, нежным движением убирая прядь волос ей за ухо. - Кроме очевидного? - Скалли ухмыльнулась, игнорируя его благоговейный взгляд. Как же он скучал по флиртующей Дане. Весь прошлый год, кошмарный год, неправильный год, Малдер ощущал себя подобно тому хомяку, которого засунули во вращающееся колесо на потеху всем вокруг, и все его жалкие попытки выбраться оттуда ни к чему не приводили. Он готов был поверить даже врагу, только бы избавится от этого грёбаного колеса, забывая, что он там не один. Это было его наивысшей ошибкой по отношению к Скалли. Что не могло не сказаться на их доверии и дружбе. Она подняла дополнительные шлюзы, отгораживаясь от него. И невиданное взаимопонимание и лёгкость общения стали первыми жертвами их стремительно разрушающегося партнёрства. И вот теперь, слыша озорные интонации в её голосе, ощущения Малдера вернулись к исходной точке, к тому дню, когда они разделили в темноте что-то сокровенное. Его чувства, надежды, стремления стали её чувствами, надеждами и стремлениями. Так появилась ИХ история, и он был бы совсем полным идиотом, позволив ЕЙ закончится. - Я предлагаю начать со сливочного сыра и круассанов, - ответил Малдер, подмигивая ей. - Я слишком много задолжал тебе. Он не хотел, чтобы это прозвучало грустно, но его голос предательски дрогнул. Скалли пытливо посмотрела на него, в который раз удивляясь умению Малдера нести помимо своего креста и парочку чужих, веря в любую невозможную чушь, но не веря в себя. Неужели им понадобилось столько лет, чтобы достичь понимания и принятия их чувств друг к другу, при том, что они были опытными следователями? Непостижимо. Дана покачала головой, приходя к этой мысли. -Малдер, напомни мне, как мы вернёмся в Вашингтон, выкинуть твой диплом психолога на ближайшую помойку, - произнесла она ворчливым тоном, но не скрывая улыбки. - Но сначала я, пожалуй, позавтракаю. А потом ты отвезёшь меня к океану, как и планировал. Он открыл было рот от удивления, вскинув брови, гадая, что ещё известно Дане Скалли. Коробочка с часами также оттягивала внутренний карман его пиджака, и Малдер надеялся, что её прозорливый ум не помешает ему осуществить хотя бы этот сюрприз.