Мы выбираем, нас выбирают, как это часто не совпадает

Где-то посреди океана. 11-51 РМ Они лежали голышом под мягким тёплым одеялом, которое Малдер стащил из каюты, и лениво целовались, прижавшись друг к другу. Вдруг Малдер встрепенулся под ней, будто вспомнив что-то важное, и Скалли приподняла голову, вглядываясь в очертания его лица в темноте. - Тебе надо принять Драмамин, иначе ты снова пожалеешь об этой прогулке совсем скоро, - пробурчала она немного сонным голосом, пихая его несильно в бок. - Я не пожалею, даже если придётся провести полночи в туалете, - заверил её Малдер, но тем не менее, поднялся, высвобождаясь из её объятий и шаря руками в поисках джинсов, которые были отброшены незнамо куда несколько часов назад. Она перевернулась на живот, наблюдая из-под одеяла за его голой задницей. Её глаза постепенно привыкали к черноте вокруг, и Скалли могла оценить замечательный вид его ягодичных мышц при сгибании и разгибании туловища. Он, наконец-то, нашёл искомый предмет одежды, натягивая джинсы на себя и слегка ёжась, когда холодный ночной воздух, приносимый ветром с океана, проникал под его кожу, вызывая мурашки. Не полностью застегнув молнию, боясь, что в темноте замок ненароком застрянет в лобковых волосах, Малдер спустился вниз. Но его мысли были далеки от Драмамина. Конечно, он без возражений выпил таблетку, что нашёл в аптечке у Скалли, оставляя последнюю на утро, и заглянул в маленький холодильник, где хранились еда и вино, что он протащил на яхту в тайне от неё. У него был замечательный план, пока в него не вмешалась его чёртова морская болезнь. И пусть в итоге он получил больше, чем мог надеяться, но памятуя об их провальной вечеринке с сыром и вином, Малдер решил, что должен Скалли. Он достал из шкафчика над раковиной тарелку, разложил на ней маленькие тарталетки с сыром и оливками, помыл клубнику. Это был не "Ритц", но его сердце наполнилось теплом, предвосхищая удивленное лицо Скалли. Кто сказал, что романтика обязана ограничиваться мишленовскими ресторанами, прогулками под луной и чтением Шекспира наизусть. Конечно, всё это он мог сделать, помнится, этим он и занимался в туманном Лондоне на заре своей молодости, но потом растерял весь более-менее романтический настрой после экстремальных отношений с Фиби, а следом и выматывающих, но уже с Дианой. Обе ждали от него каких-то рыцарских и широких жестов, обижаясь, если его внимание не было зациклено на них. Скалли же настолько отличалась от всех предыдущих женщин в жизни Малдера, а главное, на ней не работали те же приёмы, с помощью которых он стопроцентно очаровывал представительниц противоположного пола раньше. Правда, с годами и он заржавел, сужая свою Вселенную до одного человека, не растрачиваясь при этом на неприличные предложения, как в её, так и вообще в чью-либо сторону. В половине случаев, Скалли даже не подозревала, что он приглашал её на свидания, маскируя их под что-то другое, проверяя, так сказать, воду и оценивая реакции. Улыбнувшись этим мыслям, Малдер взял тарелку, бутылку сухого белого вина, засунул в задний карман джинс штопор и снова поднялся наверх. Поначалу ему показалось, что Дана заснула, и он успел разочарованно вздохнуть, но в следующее мгновение она открыла глаза на звук его шагов и потянулась, по-кошачьи выгибая спину и мурлыча что-то одобрительное, замечая его высокую фигуру. - Ты раздобыл для нас еды, как настоящий охотник, - произнесла она, пряча улыбку в уголках губ и пододвигаясь, чтобы освободить ему место. Малдер усмехнулся, расставляя перед ней свои щедрые дары. - Не знаю, как часто охотники при этом расплачивались карточкой Американ Экспресс, но да, я убил мамонта, и меня заверили, что Совиньон Блан хорошо сочетается с сыром, - он подмигнул, передавай ей бутылку. - Я поверю тебе на слово, - Скалли прищурилась, всё-таки в попытке прочесть этикетку. - Но, Малдер, алкоголь не сочетается с Драмамином. Значит ли это, что ты решил меня напоить? Он в притворном вдохе изумления приложил ладонь ко рту, выпучив на неё глаза, и Скалли ничего не могла с собой поделать, улыбнувшись его комичному виду. - Я думал, ты знаешь меня лучше, - произнёс он, протянув руку и схватив тарталетку, чтобы полностью запихать её себе в рот. Пока он жевал, она выползла из своего тёплого укрытия, находя в куче одежды первое, что попалось, оказываясь его поло, и надевая на себя. - Тебе идёт, - произнёс Малдер, разглядывая её. - Ты так говоришь, потому что на мне нет белья, - усмехнулась Скалли, хватая оливку с одной из тарталеток и поднося к губам, соблазнительно всасывая её. - Поверь мне, даже если бы ты облачилась в бесформенный плащ и свой лучший костюм с теми огромными наплечниками, я бы по-прежнему считал тебя неотразимой, - сказал он более хриплым голосом, наблюдая, как оливка исчезает в её рту, и сглатывая. - А если бы ты узнал, что иногда я не носила трусиков под этими костюмами? Малдер зарычал и потянулся вперёд, чуть не опрокидывая тарелку, но зато опрокидывая Дану, целуя её полные губы и чувствуя, как она перекатывает языком оливку в его рот. Это было настолько сексуально, что он снова возбудился, и ощутив это, она влажно потёрлась о его бедро. Оторвавшись на пару мгновений от неё, Малдер разжевал оливку, задорно поведя бровями, вызывая у Скалли очередную сексуальную ухмылку. - Оказывается, ты любишь дразниться, Дана Кэтрин Скалли, вот так открытие, - прошептал он, вновь склоняясь над ней и прикусывая чувствительную кожу у основания горла. - Малдер! - воскликнула она. - Нам в среду на работу. Никаких следов. - Представь, как оживится этот муравейник, - поддел он её, продвигаясь губами к мочке уха. - Агент Скалли с кем-то провела горячие выходные? Кто бы это мог быть? Неужели это Спуки Малдер? Нет, что вы, она ему не по зубам, иначе они бы уже давно трахнулись... - Малдер, - повторила она, отстраняясь и качая головой. - Не говори чепухи. - Это всё они, - перевёл он стрелки, усмехаясь ей в волосы. - Но в чём-то они правы. Если бы я набрался храбрости и пригласил тебя на настоящее свидание.. - А чем плохи все остальные свидания? - спросила она, пропуская между пальцами прядки его густых тёмных волос. - Другие? - он сознательно блефовал, но, встретившись взглядом со Скалли, понял, что это бесполезно. - Неужели ты думал, что твой дрянной вкус распространяется только на галстуки? - теперь настала её очередь поддеть его. - И сколько же у нас было свиданий? - Хм.. дай подумать, - она немного выпрямилась, вынуждая его отклониться и опереться на носки. - Колокол Свободы в Филадельфии, - Скалли загнула большой палец, - это раз. Малдер открыл было рот, чтобы возразить, но она пригвоздила его своим фирменным взглядом "Заткнись и слушай, что я скажу". - Я не поверю, что ты столько раз бывал в Филадельфии и не добрался до него. Кого ты тогда хотел обмануть? Малдер пожал плечами со сконфуженным видом, а Скалли продолжила: - Тот ресторан, где подавали лучшие рёбрышки во всём Висконсине, - она загнула ещё один палец. - Ты оправдал ужин каким-то глупым комментарием о... цитирую: "преступном невежестве побывать в здешних краях и не попробовать эти замечательные копчённые рёбрышки". Малдер застенчиво улыбнулся и кивнул, уже не споря. - "Викинги" против "Краснокожих", матч века, да? - Скалли загнула третий палец. - Всё, всё, ты меня сделала, - он взмахнул рукой, прерывая её. - Но почему? - Почему я принимала все эти приглашения или почему не стала разрушать твои тщательно спланированные мистификации? - И то, и другое, - он честно поинтересовался, чувствуя себя полным придурком, что недооценил Скалли. - Ты мне нравился, Малдер, - призналась она со вздохом. - Но я не хотела прыгать к тебе в койку и сводить на нет всё то, чего мы добились, работая вместе. Это было бы самым простым решением, о котором мы оба в последствии пожалели бы. - Только не я, - начал он, но Скалли снова вздохнула, и Малдер весь сдулся. - Наверное, ты отчасти права. - Отчасти? - она выгнула бровь, изображая деланное недоверие к его словам. - Никогда не способна полностью признать чью-то точку зрения? - Не чью-то, а конкретно твою, - она с лёгкостью отбила подачу, испытывая приятное покалывание в затылке от их словесного спарринга. - Хорошо, мы оставим вопрос о моих сожалениях открытым, но отчего об этом пожалела бы ты, и что изменилось? Скалли подпёрла кулаком подбородок и устремила долгий взгляд на воду. А Малдер терпеливо ждал. - Наверное, я влюбилась, - наконец, произнесла она, по-прежнему не глядя на него. - Наверное? - Загвоздка в том, что я не думала, что влюблюсь, - не обращая внимания на вопрос Малдера, Дана изливала на него свои сокровенные мысли. Мысли, которыми она никогда не собиралась с ним делиться, по крайней мере неделю назад так точно. - Я не буду спорить, что ты привлекательный, а то, как работает твой разум порой завораживает, но этого мало для такого серьёзного чувства, как любовь. - И где же я не прошёл отбор? - спросил он, и так уже зная ответ. Дана сочувственно улыбнулась и...неожиданно повернулась в нему. Её пальцы обняли его щеку, проведя по ней в до боли знакомом движении. - Я не считаю, что ты нуждаешься в развёрнутой характеристике всех качеств, из-за которых я не видела тебя в роли моего принца на белом коне, - произнесла она с тоской в голосе. - Ты - ходячая катастрофа, Малдер, но я всё равно влюбилась. Пусть и не сразу, но в один прекрасный день я проснулась, а внутри будто что-то щёлкнуло. - И ты испугалась до жути, - догадался он, ловя её ладонь губами. - Я старалась абстрагироваться от своих чувств, - призналась она. - Я усердно работала над этим. А потом Леонард Беттс сказал мне, что у меня есть то, что ему нужно. Малдер поражённо ахнул. - Скалли... Да, она не собиралась открывать Малдеру что-то подобное, но внезапно ощутила желание рассказать об этом, словно все точки вдруг соединились в правильных местах. Наклонившись к нему, она коснулась его губ в нежном поцелуе, но Малдер порывисто притянул её к себе на колени, сжимая в стальных объятиях. - Скалли, - прохрипел он, пряча голову у неё на плече, и она с изумлением задержала дыхание, когда его судорожный вздох стал предвестником горьких слёз, что он пытался удержать за зажмуренными веками. Он всегда таким был. Кто-то бы стеснялся подобной сверхчувствительности, дескать, мужчины не плачут, но только не Малдер. Когда на душе было паршиво - он плакал, не считая это чем-то зазорным. Но Скалли совсем не хотела, чтобы их тёплый романтический вечер превратился в болото жалости, поэтому она тихонько тронула его за плечо, заставляя приподнять голову. - Эй, - произнесла она, проводя большими пальцами по его пухлой нижней губе и задерживая их, наслаждаясь теми крохотными поцелуями, что Малдер оставлял на её покалывающих подушечках. - Не надо. Я серьёзно. Он моргнул пару раз, цепляясь взглядом за что угодно, лишь бы не смотреть ей прямо в глаза, и Скалли, видя это, покачала головой, не желая признавать поражение. Иногда он был настолько упрямым. - Ты знала, знала уже тогда, что у тебя рак... - Прекрати, - перебила она его, отклоняясь и скрещивая руки на груди. Тот факт, что он был в наполовину расстёгнутых джинсах, а она в одном только поло, еле прикрывающим её бёдра, не помешал им сидеть на расстоянии вытянутой руки и стрелять напряжёнными взглядами, будто они находились где-то посреди очередного нигде и снова не сходились во мнениях. - Это должны быть мои слова, - вырвалось у него. Всплеснув руками, Малдер тоже отклонился, приземляя задницу на дощатый нос и опираясь спиной о железные ограждения, расставив ноги для равновесия и согнув их в коленях. - Ты чувствовала себя так дерьмово, что выбрала не признаться мне, а пойти и отчебучить полную хрень в Филадельфии, будь она неладна, и чуть не умереть? - Господи, Малдер, мы уже, кажется, обсудили, что не всё в тебе, разве нет?! - она опять запахнулась в одеяло, отползая назад и устраиваясь на другой стороне носовой части яхты, как можно дальше от него. Её глаза полыхали, или это лунный свет отражался от хрусталика, посылая в Малдера молнии? - Ты могла умереть! - Это произошло бы в любом случае, - ответила она с железобетонной уверенностью. - Не в тот день, так позже. Иисус, я и сейчас могу умереть в каждый из этих чёртовых дней, когда просто прихожу на работу! Малдер с силой помотал головой. Его плечи опустились, а вся фигура словно сгорбилась. - Как же ты не понимаешь, - пробормотал он. - Ну же, просвети меня, - Скалли вмиг переключилась в режим борьбы, поэтому его следующие слова как-будто выбили почву у неё из-под ног. - Я так злился на тебя, так ревновал, ты не представляешь как. Не знаю, чего мне хотелось больше, размозжить голову этому ублюдку или наклонить тебя над своим грёбаным письменным столом и оттрахать, пока ты бы упиралась глазами в табличку с моим именем. Она ахнула. Впервые Малдер не выбирал выражений, говоря о чём-то настолько личном между ними. - Если бы ты только сказала... - И что бы это изменило, Малдер? Приправить твоё чувство вины жалостью? - Чёрт, Скалли, я уже тогда любил тебя! Почему ты стремишься приплести сюда что-то другое? Мы оба прошли через ад, мучаясь по одиночке, я чуть не прострелил себе череп, думая, что погубил тебя, погубил единственного близкого человека. Я бы так и сделал, не позвони Кричгау. Она замерла с открытым ртом, шокированная его признанием. - Малдер... - Не называй мои чувства жалостью. Говоря это, ты обесцениваешь их и унижаешь меня. Я испытывал жалость много к кому, в первую очередь к себе, но никогда к тебе. И никогда не буду. В его голосе была такая убеждённость, что всё тело Скалли расслабилось и потянулось в нему навстречу. Он сделал ответное движение одновременно с ней, а в следующую секунду они иступлёно целовались, держа друг друга в объятиях. - Ты нужна мне, Боже...не поступай так больше... не беги от этого...не беги от меня, пожалуйста, - бормотал он, как в бреду, отрываясь от её губ и покрывая лёгкими быстрыми поцелуями её нос, брови и щёки. - Не убегу, - прошептала она между поцелуями, стягивая с него джинсы, пока он освобождал её от по-пижонски оскорбительного поло. В этот раз они занимались любовью, как два утопающих, хватающихся один за другого, не в силах ни на секунду прекратить прикасаться друг к другу руками и губами. Скалли подтолкнула его обратно к ограждению и обвила его торс ногами, вплетаясь в тело Малдера, как паук. Его пальцы пробежались по её спине, надавливая на чувствительные точки у основания шеи, будто прослеживая шрам, хоть тот и был теперь еле заметен по прошествии времени. Дана вздрогнула, когда осознала, что он делает, и сильнее прижалась к нему, пока не услышала вздоха боли. Железные прутья ограждения впились Малдеру в спину, наверняка, оставляя следы. И этот звук боли на секунду отрезвил её, заставив отодвинуться, но он с хриплым рыком вернул её тело обратно, приподнимая её бёдра и насаживая на себя. Удивлённый возглас сорвался с её губ, но был поглощён его поцелуем. Но дальше его тело замерло, ожидая реакции от неё. Боже, он полностью отдал бразды правления в её руки, позволяя ей управлять собственным удовольствием, не толкаясь в неё, а сдерживая свои порывы, выжидая, что с его стороны было подобно своеобразному подвигу. - Я весь в твоей власти, - выдохнул он, сдавленно выдыхая. - Делай со мной, что хочешь. Скалли всегда подозревала, что в нём есть мазохистские наклонности, и он с радостью примет любое наказание от неё, даже если это не входило в её планы, но внезапная мысль, пронзившая её, была по-настоящему волнующей. Она потянулась к его джинсам и выдернула ремень из них. Его глаза широко распахнулись, но в следующий миг он охотно протянул ей руки. Она помотала головой, приподнимаясь с него, разрывая тем самым их тесный контакт. Малдер вздрогнул, но тут же волна дрожи прошлась от корней волос до кончиков пальцев ног, когда Скалли охотно начала обматывать его запястья ремнём, тщательно проверяя, чтобы он хорошо закрепился. Предварительно она завела руки ему за спину, просунув их между прутьями. Он боялся произнести хоть слово, чтобы не разрушить чары, с жаром в глазах наблюдая за её действиями. Наконец, она удовлетворённо кивнула. Повернувшись к тарелке, она взяла оттуда ещё одну оливку и вложила ему в рот. - Держи её между зубами и не вздумай раскусить или выплюнуть, - произнесла она, а следом, не дожидаясь от него ответного кивка, нырнула головой вниз, облизывая головку его члена. Взгляд Малдера, совершенно дикий, метнулся вниз, о чём он сразу и пожалел. Ему хотелось застонать, но оливка в зубам мешала в полной мере осуществить это. Он и так чуть не сжал зубы в первый момент. - Ты там как, держишься? - спросила она, отвлекаясь на мгновение и соблазнительно облизывая губы. Ответом ей было неясное мычание и закатывание глаз. Скалли улыбнулась и вновь опустила губы, обхватывая на сей раз ими ствол и мерно двигаясь вверх-вниз. Его яйца напряглись, слишком рано, как рассудила она, но до этого дня вряд ли кто-то давал ему подобное спецобслуживание, по крайней мере в ближайшие годы. Она слегка замедлила темп, чтобы растянуть его удовольствие, так как не собиралась доводить его таким образом до оргазма. Он снова что-то промычал и дёрнулся всем телом, натягивая ремень, по-видимому не согласный с нынешним положением вещей, желая вернуть контроль, который недавно отдал, но поздно. Скалли ленивым движением обвела головку, посасывая лишь кончик, и Малдер оказался в секунде от повторного фиаско с оливкой. Его глаза молили о пощаде и в то же время просили её не останавливаться. И она сжалилась над ним, отпуская член изо рта и направляя более плавно, чем в прошлый раз, его в себя. Не в состоянии больше терпеть, он закрыл глаза и почувствовал, как её губы обхватили оливку, повторяя всасывание и побуждая его отпустить. Малдер разжал челюсти и застонал, когда одновременно с этим Скалли начала двигаться, выгибаясь и выставляя себя на полное обозрение, упираясь ладонями ему в колени для рычага. Приподняв веки, он увидел эту картину и пожалел, что не может прикоснуться к ней, но ловя другую идею своим воспалённым мозгом. С рывком перемещаясь вперёд, чтобы захватить губами её сосок, но она опять выгнулась, будто дразня его. Малдер высунул язык и запрокинул голову. Скалли с низким стоном снова приблизилась, а потом отклонилась, позволяя его языку играть с бусинкой её соска, то облизывая, то отпуская, посылая множество ярких искр наслаждения прямо в её сердцевину. Эта игра в кошки-мышки не на шутку возбудила её, и вот уже она стонала безостановочно, сокращая мышцы вокруг него, пока не взорвалась, задыхаясь и падая на Малдера, хватаясь за поручни руками, краем сознания понимая, что он тоже стонет ей в ухо, погружённый в собственное наслаждение. Несколько минут они просто тяжело дышали, пока Малдер не прошептал ей в волосы: - Я думаю, твоё лечение фригидности успешно окончено. Она заливисто рассмеялась, довольно редкое явление, а затем осторожно освободила его ноющие запястья, чтобы он мог обнять её. - Всё-таки недаром Вы дипломированный специалист, доктор Малдер, - произнесла она с довольной улыбкой на лице, обвивая руками его шею. - Может быть, мне стоит открыть частную практику, если Бюро даст мне коленом под зад? - он игриво повёл бровями, вызывая у неё счастливый блеск в глазах. Его руки обхватили её талию, а губы уткнулись в подбородок. - Ты слишком самонадеянный для человека, который годами ухаживал за женщиной, прежде чем через 6 лет всё же затащить её в свою постель. - Виновен по всем статьям, Ваша Честь, - прогудел он ей в район горла, но вдруг поднял голову и пристально посмотрел на неё серьёзным взглядом. - Я люблю тебя, Дана Кэтрин Скалли, ты же знаешь об этом. Она еле заметно кивнула и ответила так, как давно должна была. - Я люблю тебя, Фокс Уильям Малдер и... - Это полный отстой! - воскликнул он. - Но я всё равно самый счастливый сукин сын на этой планете. Она снова рассмеялась, целуя его почти невесомо в губы, чтобы запечатлеть их слова в этом чувственном пакте. - Я не против принять душ и вздремнуть, - произнесла Скалли, слезая с его колен и пробуя встать. Малдер совершенно по-идиотски улыбнулся, глядя на её неуверенные движения. - Что, ноги не держат, Скалли? - пошутил он, но она посмотрела на него со снисходительным выражением лица, спускаясь в каюты. И через минуту Малдер понял, почему. Его ноги были ещё более дисфункциональны, чем её. Впервые он чувствовал себя пьяным, не будучи таковым. В голове всё плыло, ноги не слушались. - Поторопитесь, мистер психолог! - крикнула она с нотками иронии в голосе. Он появился через какое-то время внизу с одеялом, накинутом сверху и тарелкой в руках. - Мне даже не потребовалась клубника, чтобы соблазнить тебя под звёздами, - произнёс он, протягивая ей спелую красную ягоду, прищёлкивая языком с предложением попробовать. Скалли закатила глаза, вот он и дождался вновь этого жеста, и огорошила его словами: - Малдер, у меня аллергия на клубнику. После чего развернулась и вошла в маленькую ванну, оставляя его с ошарашенным выражением на лице.