Мы выбираем, нас выбирают, как это часто не совпадает

Гринвич, Коннектикут 5-35 АМ Малдер проснулся от легкого чувства тошноты, ощущая, как неприятные симптомы морской болезни начинают возвращаться, и понял, что они больше не стоят на приколе, а яхта движется. Он полежал пару минут, прислушиваясь к плеску волн и к своему организму. С приёма таблетки прошло сколько? 4..5 часов, может стоит встать и выпить ещё? Но Малдер не успел додумать эту мысль, как тошнота резко подкатила к его горлу при довольно резком повороте судна - Скалли и здесь демонстрировала лихие навыки вождения. Подскочив, он уронил одеяло и выбежал из каюты, опять еле успевая в туалет. Она услышала громкий хлопок двери и поморщилась. После чего замедлила ход лодки. Проснувшись около 5 часов утра на удивление выспавшейся, Скалли решила вернуться в Гринвич, пока Малдер продолжал спать, кажется, ни коим образом не испытывая привычных симптомов бессонницы. Она выбралась из постели и на цыпочках вышла из маленькой комнатки, служившей им спальней. Её купальник и остальные вещи остались наверху, но Дана не решилась расхаживать голышом по палубе. Вместо этого она нашла в сумке Малдера чистую свободную футболку, облачаясь в неё, и лишь затем поднялась за своим нижним бельём. Натянув купальник, Скалли почувствовала себя более комфортно. Повертев в руках свои джинсы и футболку, она всё-таки осталась в футболке Малдера, рассудив, что солнце ещё далеко от того, чтобы нанести вред молочной коже её ног. Порывшись в холодильнике, она обнаружила бутылку воды и пакет с фруктами. Выбрав банан, Скалли вернулась на палубу, с сожалением посмотрев на тарелку, полную клубники. Озорная улыбка заиграла на её губах при мысли о том, как Малдер вчера из кожи вон лез, чтобы создать романтичную атмосферу, пускай и немного неумело. Только ему пришло бы в голову арендовать яхту совершенно спонтанно, лишь для того, чтобы осуществить её давнюю мечту, о которой она как-то мимолётно проболталась пару лет назад, однажды пустив слабину, когда болела раком и думала, что умрёт. Надо же, он запомнил и в порыве импульсивного желания поразить её, осуществил это, даже несмотря на то, что сам был далеко не ходоком под парусом. И здесь они тоже оказались полными противоположностями. Всё же Малдеру здорово повезло, что она носила в аптечке блистер Драмамина. Он продолжал беззастенчиво дрыхнуть, в то время, как она успела позавтракать и умыться, поэтому Скалли, прикинув все плюсы и минусы, села за штурвал, чтобы доставить их к причалу Гринвича в ближайшее время, избавив его тем самым от неприятных последствий морской болезни, пока он был в отключке. Но на полпути Малдер проснулся, почувствовав то ли качку, то ли отсутствие Даны в постели. И теперь она с вновь появившемся беспокойством наблюдала, как он вываливается из туалета, прислоняясь к поручням. - Ты как? - окликнула она его, состроив виноватую гримасу, но Малдер со смешком махнул ей рукой. - Нормально. Ты застала меня врасплох. - Прости. Он ещё раз неопределённо махнул, мол "не бери в голову", а затем поднялся к ней, совершенно не стесняясь своего обнажённого вида. Скалли кашлянула, прикрывая рот ладошкой, пробегая взглядом по его телу, ощущая преступный укол возбуждения и отворачиваясь от него, вцепляясь руками в перила на корме, переводя глаза на медленно всходящее солнце на горизонте. Он заметил этот взгляд, продолжая не стесняясь разгуливать по палубе. А в следующее мгновение его сильные руки легли поверх её маленьких запястий, окружая Дану лаской и теплом. Голова Малдера опустилась на её макушку, ладони переместились на талию, обхватывая и прижимая к себе. - Доброе утро, - прошептал он, глядя, как и она, на восход. - Ты не хочешь одеться? - произнесла она в ответ, тем не менее, охотно погружаясь в его объятия. - Тебя смущает? - задал он вопрос, прекрасно зная ответ, но Скалли не собиралась признаваться, что всему виной не смущение, а возбуждение. Пихнув его несильно в бок, она запрокинула голову, встречаясь с полным расслабленной неги взглядом Малдера, направленным на неё и вопрошающим. - Ты же знаешь, что нет, но мы почти добрались до побережья, и нам нет нужды быть обвинёнными в непристойном поведении. - О, Скалли, не разбивай моё сердце этой неправдоподобностью, - пробормотал он, наклоняясь и целуя её в уголок губ. - Скажи честно, ты попросту не хочешь ни с кем делить мой голый зад. Она хохотнула и ещё раз пнула его, но Малдеру было хоть кол на голове теши, он не планировал выпускать её из объятий в ближайшее время. Вместо этого его шаловливые руки нырнули под подол футболки, касаясь её кожи, которая уже начала покалывать от поступающего желания. Левой рукой он по-прежнему сжимал её талию, в то время, как правая пробралась ей в трусики, щекоча волоски на её лобке, и Дана не выдержала, протяжно простонала, но тут же прикусила губу, будто испугавшись собственной реакции. - Смотри, как красиво, - произнёс Малдер ей на ухо, касаясь средним и указательным пальцами её клитора и потирая так, как ей нравилось. Скалли охнула, слегка выгибаясь и откидывая голову на его плечо. Солнце поднималось всё выше, играя первыми робкими лучами по блестящей поверхности бортиков яхты, обжигая её лицо, которое и так уже горело от откровенных действий Малдера. Они занимались сексом за последние сутки по меньшей мере три раза, но ей всё ещё хотелось большего. Словно её тело знало, что, вернувшись в Вашингтон, им придётся урезать свои сексуальные аппетиты, чтобы оставаться собранными и профессиональными, и сейчас надо брать всё по максимуму. Но Скалли была бы не Скалли, если бы не потребность оспаривать любое его решение. - Малдер, - прерывисто выдохнула она его имя, давая таким образом ему предупреждающий знак, и он на какой-то краткий момент послушался её, вынимая руку и облизывая пальцы с видом кота, добравшегося до миски со сметаной. И её предательское тело ещё сильнее отклонилось назад, вжимаясь ему в пах, где уже начал оживать ещё один участник сего действа. - Кажется, кто-то не в ладах с самой собой, - пошутил Малдер, потирая ладонями её бёдра и вновь продвигаясь пальцами под завязки купальника. - Чёрт, - пробормотала Дана, сдаваясь и хватая его руку, чтобы направить её обратно в трусики. - Агент Скалли, а что случилось с непристойным поведением? - он вовсю веселился, но следил за реакциями её лица, на всякий случай, если его занесёт ненароком на поворотах, в такой эйфории он находился от её близкого присутствия и того, что она позволяла ему. - Ох, - она опять издала этот звук, перестав скромничать и получая удовольствие от его пальцев. Малдер почувствовал, как её киска напряглась, стоило ему слегка переместиться и обвести подушечкой указательного пальца клитор, вводя средний в неё. И снова никаких слов недовольства. Кажется, сформировать связное предложение ей становилось всё труднее и труднее, что бывало настолько редко на памяти Малдера. Это понимание внезапно вызвало в нём волну гордости. Боже, он заставил Дану Скалли потерять дар речи! Её бёдра тоже пришли в движение, соблазнительно потираясь о его промежность, и с языка Малдера чуть не соскользнуло смачное ругательство, как только он понял, что она кончает, выдавая целуя серию ахов и охов. Он уже осознал одну из истин за последние несколько дней - если Скалли чего-то сильно хотела, она это получала, а он бессилен был ей отказать. - Господи Всемогущий! - вырвалось у него, когда она неожиданно завела одну руку назад и коснулась его яиц, сжимая их. - Агент Малдер, а что случилось с атеизмом? - с лукавой улыбкой произнесла она, не прекращая поигрывать пальцами. Её голос лился, как мёд, тягучий и пресыщенный. Он вынул из неё пальцы, и на сей раз это она схватила его за запястье, поднося его к своему рту и слизывая с пальцев следы своего наслаждения. Малдер готов был захныкать от того, насколько она возбуждающе выглядела и насколько ему хотелось кончить, но он не был уверен, что нагибать и толкаться в неё будет правильным, учитывая, что перед тем, как заснуть она пожаловалась на небольшой дискомфорт. Всё-таки такого количество секса у них обоих давненько не наблюдалось. Иисус, но как же он хотел её! - Скалли... - прохрипел он, прикрывая глаза и полностью попадая в плен её умелых рук. От того его изумление было особенно восторженным, когда она самолично опустилась на колени, приподнимая зад в молчаливом приветствии. Малдер, колеблясь лишь короткое мгновение, тоже опустился на колени, хватая себя за член и осторожно раздвигая её складки, чтобы проникнуть в Дану, а не вторгаться, как ярый захватчик. Но оказавшись внутри, был вынужден прикусить её за плечо от полноты ощущений. Скалли вскрикнула, и у Малдера уже почти слетели с губ извинения подобным необдуманным действиям, совершённым в пылу страсти, но её следующий возглас полностью обескуражил его: - Ещё...пожалуйста...Боже... Он с шумом выдохнул и впился зубами в нежную кожу её лопатки, одновременно двигая бёдрами вперёд. Солнце золотило его мускулистую спину, восходя всё выше, в то время, как Малдер погружался всё глубже в наслаждение. На очередном толчке, он крепко зажмурил глаза и прошептал: - Я больше не могу, сейчас кончу, - безоговорочно капитулируя перед этой необыкновенной женщиной, поразившей его с первого же дня знакомства. Скалли выгнулась, и Малдер почувствовал, как с каждым последующим толчком оргазм накрывает его, как бы он не старался сдерживать своё желание. Она выскользнула из-под него, не дожидаясь его дальнейших действий, бескостно прислонившись к бортику и сверкая улыбкой, несмотря на то, что сама не испытала оргазма вместе с ним. - Прости, - выдохнул он, приваливаясь рядом. - Это не точная наука, и уж тем более не какое-то соревнование, - произнесла она, приподнимаясь и одёргивая футболку. - И чтобы ты не заподозрил, что это некая изощрённая месть с моей стороны, я всё-таки рекомендую выпить таблетку Драмамина. - Будет исполнено док, - прокряхтел он, поднимаясь на ноги и ковыляя снова вниз. *** Когда они вернулись в Гринвич, было около 8 часов утра. - Мы успеваем к завтраку, - не скрывая радость в голосе, произнесла Скалли, шагая по деревянному настилу причала. Малдер усмехнулся, ему не часто доводилось наблюдать такое по-детски восторженное выражение лица у неё. Казалось, что в какой-то момент, Дана, подвергшись насилию и чуть не умерев, начисто стёрла из своего калейдоскопа эмоций выражение детского восторга, которое он порой, но ловил в их первый совместный год работы. Каждое новое дело, открывающее гнилое подбрюшье Федеральных структур, которым она поклялась служить верой и правдой, будто сделало её более жёсткой и хладнокровной. Беда была в том, что Малдер-то знал, в глубине души Дана не такая, но открыть себя для сострадания, демонстрируя собственную потаённую боль, в один миг почему-то приравнялось к тому, чтобы выглядеть слабой, не способной противостоять всему тому ужасу, что им открылся однажды. Поэтому Малдер особенно ценил подобные минуты в их жизни, не отягощённые его чувством вины и её неприступным стоицизмом. - Эй, как насчёт заказа в номер? - он заподозрил, насколько двусмысленно это прозвучало из его уст, стоило только Скалли резко развернуться и оценивающе посмотреть на него, прищурившись. Малдер со смешком замахал руками. - Я ничего такого не имел в виду,правда. - Чего именно? - О чём ты сейчас подумала. - А о чём я подумала? - Боже, иногда она сводила его с ума, даже больше, чем все свидетели инопланетного вторжения вместе взятые с их порой бредовыми рассказами. - Не заставляй меня это демонстрировать, - горячо прошептал он, наклоняясь к ней и задевая зубами мочку её уха. - Особенно, когда я всё ещё хочу заставить тебя кончить. Конечно же, Малдер дразнился, что не помешало Дане ощутить едва заметный отголосок того трепета, что мог вызвать его голос, интимно нашёптывающий ей такого рода непристойности. А заодно с определённой долей сожаления согласиться, что и этот словесный раунд она проиграла. Всё-таки язык Малдера обладал множеством талантов, как явных, так и скрытых. - Я, пожалуй, не буду испытывать судьбу, а заодно своё тело, - произнесла она с придыханием, облизывая губы. - А ты должен помнить, что твой счастливый уикэнд подошёл к концу, и вечером нам надо быть в Вашингтоне. Работа ждать не будет. - И не напоминай, но я впервые благодарен старине Скиннеру, что удалось получить эти несколько лишних дней без дополнительных проволочек... - Ну как сказать, - Скалли загадочно ухмыльнулась, и он выдохнул с мученическим лицом. - Тебе по-прежнему надо подать заявление в отдел кадров. - А ты не могла бы сделать это от моего имени, а потом я, как честный парень, подпишу его и даже передам лично в руки. Скалли покачала головой. Как бы не менялся сценарий их отношений, это не в коей мере не меняло нелюбви Малдера к бумажной работе, отнимающей столько его драгоценного времени, которое он бы "потратил на что-то более продуктивное и интересное", как уже не раз было им сказано. - То есть, никаких новых привилегий? - с озорной ухмылкой спросила она, впрочем, не требуя ответа, скорее, как ещё один способ подразнить его и дать повод задуматься. - Боже, я породил монстра, - выдохнул он, словно не веря, что подобные слова вообще способны были сорваться с её языка. Ещё одна усмешка скользнула по полным губам Скалли. - Я люблю, когда ты вынужден гадать, - призналась она через мгновение, бросая эту фразу через плечо, пока входила в просторный зал ресторана при отеле. - Я только сложу наши вещи в багажник своей машины, а ты пока можешь что-нибудь заказать, желательно пожирнее и покалорийнее, я жуть, как хочу есть, - произнёс Малдер, разворачиваясь и направляясь на стоянку. Она кивнула ему вслед, позволив в этот раз соскочить с крючка. Их уикэнд, и правда, подходил к концу, как не горько было признавать, а значит, завтра они должны будут встретиться на работе и тщательно делать вид, что не провели его вместе, в основном занимаясь совсем уж неблаговидными для ФБР вещами. Дана не знала, как отреагирует Малдер, оказавшись с ней в тесном пространстве без возможности не то, что поцелуев, но и объятий. Зато она была уверена в себе. Уже не раз ей приходилось разделять личную жизнь и рабочий кодекс, и все её прежние любовники нет-нет, да затевали с ней драки, не разделяя её взглядов. Как правило, тогда она ещё больше старалась отгородить себя от них, демонстрируя подчёркнутую серьёзность и холодность. И отношения через какое-то время неминуемо изживали себя. Но Скалли не хотела повторения такого же с Малдером, но и изменить себя в одночасье тоже не могла, да и не собиралась. Одно дело целоваться с ним в уединении его или её квартиры, и совершенно другое - позволять ему делать это в офисе или на месте преступления. Всё-таки профессионализм являлся для неё не пустым звуком, в отличие от Малдера. Незачем было плодить новые слухи поверх старых. И впервые с тех пор, как они изменили политику своих отношений, она всерьёз задумалась о последствиях. Настолько всерьёз, что невольно во всё её нутро заползла липкая паника. На какое-то мгновение дыхание Даны сбилось, угрожая ей гипервентиляцией. Господи, что же они наделали?! Они и месяца не протянут, Малдер так точно. Как им теперь работать вместе, если первое, о чём она думает, глядя на долговязую фигуру Фокса, так это то, как перекатывались его рельефные мышцы спины под её руками, когда он ритмично входил в неё. Чёрт, они в полной заднице! - Эй, ты сделала заказ? - его глубокий баритон вывел её из задумчивого оцепенения, вынуждая вздрогнуть и запрокинуть голову. Скалли и не заметила, как он вернулся, пока она тут предавалась не совсем радостным мыслям. - Нет, извини, - Дана взяла корочку с меню и сделала вид, что внимательно её изучает. Малдер хмыкнул на это, усаживаясь напротив и подзывая официанта. - Яйца Бенедикт, два куска яблочного штруделя и чёрный кофе, пожалуйста, - отчитался он, почти не заглядывая в меню. Скалли откашлялась и заказала себе лишь латте. Он удивлённо вскинул левую бровь, замечая перемену в её поведении за те незначительные минуты, что он отсутствовал, роясь в памяти в поисках причины. И не находя. - Привет, Скалли, - произнёс он, дождавшись, когда они останутся наедине. - Я думал, что ты тоже голодна. - Тебе показалось, - произнесла она с миролюбивым видом, будто пытаясь вразумить ребёнка с излишне бурным воображением, коим Малдер в душе и являлся. - Обычно после таких твоих слов я оказываюсь в психушке, - пошутил он, но ответная улыбка вышла какой-то натянутой и неискренней. Подошёл официант с их заказом, и они молча принялись за еду. Вернее, фактически, ел один Малдер, Скалли потягивала свой кофе с немного отсутствующим видом. - Дана, - он предпринял ещё одну попытку, беззастенчиво пользуясь своей привилегией профайлера, пусть и весьма неохотно. И Скалли его не разочаровала, нахмурив лоб и прикусив нижнюю губу. - Ты не будешь против, если я предпочту самолёт автомобильной прогулке, - можно было бы решить, что она спрашивает, но Малдер достаточно хорошо знал её, чтобы получить невербальный сигнал, означающий "я хочу побыть одна, увидимся на работе". И раньше он всегда уважительно относился к этим сигналам, по крайней мере старался, но сегодня не мог позволить себе подобную роскошь. - А что, если я скажу на это "нет"? - взгляд Скалли взлетел вверх, от наполовину пустой чашки, и задержался на нём, раздражённый и слегка обиженный. Она настолько привыкла к пассивному Малдеру, не идущему ей наперекор в её стремлении отгородиться, что невольно опешила. Где-то на периферии закипел гнев на него, что тут же отразилось в её зрачках. Он заметил, но и бровью не повёл. Теперь, после тех откровений, которыми она поделилась с ним, Малдер попросту проигнорировал эту вспышку, осознавая, что Скалли старательно сублимировала потаённые страхи, перенаправляя их на что-то другое, всё чаще уходя с головой в работу. Всё указывало на то, что она планировала вернуться в Вашингтон и сделать вид, что прошедшей недели не было. Будто она раз за разом соглашалась на фиаско в личной жизни, сконцентрировав себя на профессиональной сфере, подчиняя всё работе. Они справились с одной проблемой, чтобы сразу же переключиться на другую. И почему женщины такие сложные существа? Малдер шумно выдохнул, подперев подбородок кулаком, встречая её взгляд с ленивой неспешностью человека, смирившегося со своей участью, но это впечатление было обманчиво. - Я не нуждаюсь в твоём одобрении, - наконец, ударила она, откидываясь назад и скрещивая руки на груди. - И я в курсе, - ответил он с нежностью в голосе, отказываясь тем самым от борьбы. - Но позволь мне кое-что уточнить? - Окей, - будучи уверенной, что Малдер просто так не отвяжется, она согласилась, но положения не поменяла, по-прежнему сидя в защитной позе. - За те десять минут, что я отсутствовал, ты пришла к выводу, что стоило тебе снять сексуальное напряжение и вернуть потерянную чувственность тела, как старина Малдер здесь больше не нужен? Что ж, он с честью выполнил эту сложную задачу. Мавр сделал своё дело, Мавр может уходить, - процитировал он Шиллера с кривой улыбкой, замечая, как изменилось лицо Даны. Она чуть не задохнулась, услышав его слова. Руки распутались, сделав взмах вверх, как и весь корпус. Наверняка, Скалли даже не осознала, что вскочила. - Не могу поверить, Малдер! - воскликнула она уязвлённым тоном. - Представь себе, я тоже, - его тон, напротив, был спокоен. В отличие от неё, он точно рассчитал, куда бить. - Я уходил к машине абсолютно счастливым человеком, чувствуя себя любимым, а вернулся нежеланным гостем в твоей жизни. На каком этапе я успел превратиться в помеху? - Ты не помеха, - Скалли снова опустилась в кресло, устало вздыхая. - Я знаю, - ответил он, чем вконец обескуражил её. - Тогда какого хрена? - Хороший вопрос, - согласился Малдер, неотрывно глядя на Скалли и на калейдоскоп её эмоций. Примечательно, как порой легко он способен был вывести из себя такого эмоционально стойкого и терпеливого человека, какой и была Дана. - Слушай, Скалли, я же не идиот и всё понимаю. Она подняла одну бровь в скептической манере, и Малдер усмехнулся. - Да, я также, как и ты, не намерен рисковать работой и теми результатами, что мы достигли. Уверяю тебя, пока мы на часах или в поле, мои руки останутся строго в карманах, как бы мне не хотелось положить их на тебя. Скалли издала сдавленное: "Ох", когда он протянул руку и схватил её за запястье, притягивая его к своему рту. - И да, я не собираюсь ни в коей мере компрометировать тебя, особенно перед коллегами, даже если порой моё тело поддёргивает от сильного желания поцеловать или обнять. Она судорожно выдохнула, поражаясь, как точно у Малдера получилось распознать её опасения и страхи, а главное, в очередной раз вселить в неё уверенность. - Неужели я становлюсь такой очевидной? - произнесла она, позволяя его губам играть с костяшками её пальцев, танцуя на них в ласковом прикосновении - привычный жест нежного успокоения со стороны Малдера. - Нет, ты всё ещё можешь удивлять, - он оторвал рот от её руки, пряча улыбку в уголках губ. - Но мне слишком знакомы твои опасения. Я прожил с ними последние несколько лет, сдерживаясь всякий раз, когда влечение к тебе готово было поглотить каждую клеточку моего тела, но считая это крайне неуместным и запретным, что, однако, не мешало мне хотеть этого...хотеть тебя. - Я... - у Скалли не находилось слов, чтобы выразить, как её тронуло его признание. Боже, ну она и дура, раз решила, что Фокс Малдер такой же, как и большинство мужчин, зацикленных только на себе и своём эго, которые до сего дня попадались на её жизненном пути. Нет, Малдер, конечно же, тоже был эгоистом, но немного другого рода. Да и она была в первую очередь женщиной, а женщине свойственны сомнения, особенно после повторяющихся из раза в раз ошибок в отношениях. - Я не сделаю ничего, что будет неудобно или поставит тебя под удар, - его интенсивный взгляд прожёг её насквозь, вызвав мурашки по всему телу. - Ты здесь рулевой, Старбак, - добавил он шёпотом. Она задержала на нём ответный взгляд, молчаливо принимая всё сказанное. Буквально секунду они разговаривали лишь глазами, а потом она резко разорвала зрительный контакт, хватая его тарелку со штруделем и пододвигая к себе. Он в изумлении открыл рот, но Скалли и глазом не повела. - Что? - деланно удивилась она, вонзая вилку в ароматную яблочно-сдобную мякоть. - Он очень аппетитно выглядит, а я проголодалась. Усмешка вернулась к Малдеру, и он пододвинул ещё одну тарелку со вторым куском к себе, будто из опасения, что Дана доберётся и до него. - Хорошо. Отлично. Как угодно, - пробормотал он, глядя теперь исподлобья, как обиженный мальчик, но в тайне любуясь её ослепительной улыбкой. Она фыркнула на это заявление, не отвлекаясь от поедания десерта с до невозможности довольным видом. - Ты должна мне кусок пирога, - произнёс Малдер, принимаясь за своё лакомство, запивая его полуостывшим кофе и морщась. - Я уверена, мы что-нибудь придумаем, - с кокетством в голосе ответила она, облизывая губы от сахарной пудры, и Малдер мимолётно пожалел о своих недавних словах, сказанных с такой убеждённостью. Господи, его ждут трудные времена. Очень, очень трудные времена.