Недетский взгляд

— Я думала, все ведьмаки большие и свирепые, — разочарованно протянула Рия, наморщив веснушчатый нос, — как в сказках, которые нам читала нянюшка. — Или как тот громила, что таскается за дядей Эмгыром, — подтвердила Офелия, обходя мальчика по кругу, — а этот больше похож на пажа. — Или на конюшего, — подхватила Рия, — да он к тому же, видимо, глухонемой. Какой же из него ведьмак? Сестры переглянулись и захихикали. Астрид, вертевшаяся у старших под ногами, подхватила их смех. Фрейя, искоса поглядев на них, нахмурилась и фыркнула — глупые девицы совершенно не разбирались в ведьмачьем мастерстве и все равно брались судить, кто подходит на эту роль, а кто нет. Лето говорил, что Яап, хоть и мелкий, победил в честном поединке самого знаменитого Геральта из Ривии — и тем заслужил право отправиться в Нильфгаард и стать личным защитником наследного принца. А своему учителю Фрейя верила безоговорочно. — Да и что за имя-то такое? — продолжала Офелия, — Яап… звучит так, будто кто-то плюшку со стола уронил. Яап, — повторил она, — Яап… — Яап, — последовала за ней Рия, руками изобразив падение плюшки со стола на пол, — Яап. Или как лягушка квакает, — она надула щеки, пыжась изобразить жабу, — Яап-яап. — Яап, — не переставая хихикать, выдала Астрид и сама — видно, для пущего эффекта — плюхнулась на траву, как плюшка. — Отстаньте от него, — наконец решил вступиться за своего спутника благородный наследный принц. Обычно он с трудом выносил натиск девчоночьих насмешек, а потому в компании старших кузин предпочитал помалкивать, а в гости к ним раньше приходил исчезающе редко. С тех пор, однако, как его младший брат уехал в Аэдирн, чтобы стать там королем, Вигго появлялся в доме своего дяди Мэнно гораздо чаще, чем прежде — тетя Лита считала, что мальчишке полезно было общество сверстников, ничуть не оглядываясь на то, что сверстники эти были сплошь глупые девчонки. Яап — мальчик-ведьмак, сопровождавший принца во время этих мучительных визитов — обычно держался в стороне, изображая из себя безмолвную статую, и в область поражения сестриных шуток почти не попадал, но сегодня близнецам, похоже, было слишком скучно, чтобы искать для себя развлечения получше. Яап держался стойко, хотя на его месте сама Фрейя уже давно зарядила бы сестрам по смеющимся физиономиям. Она терпеть не могла эти ежедневные прогулки в обширном саду — с тех пор, как зимняя слякоть отступила, и в Нильфгаард пришла весна, они происходили каждый день. Матушка, утомленная ожиданием нового братика-или-сестренки, полагала, что для ее дочерей свежий воздух был полезен, и отсылала их резвиться в саду под присмотром кормилицы Пирры. Но, поскольку сама никогда не выходила их проведать, Фрейе обычно удавалось ускользнуть. Если бы мама или папа узнали, что она чуть ли не каждый день самостоятельно добиралась до Императорского дворца, невзирая на возможные опасности в этом долгом пути, они непременно заперли бы ее дома и не отпускали больше никуда до самого совершеннолетия. Но, к счастью, оба родителя оказывались слишком заняты или хворы, чтобы уследить за ней, а Пирра дарила все свое внимание младшенькой — капризной и крикливой Лите — и полагала, должно быть, что Фрейя пряталась где-то в глубине сада, в котором и впрямь немудрено было заблудиться. Несколько дней назад, однако, наставник Фрейи — тот, кто однажды нашел ее на старой площадке дяди Риэра, и с тех пор время от времени давал девочке уроки — уехал в западные горы, перед этим запретив маленькой подопечной тренироваться самостоятельно. Лето считал, что от «прыжков и тычков» в одиночестве пользы не было никакой, зато вреда — целая куча. Он заявил, что, если уж Фрейя всерьез хотела научиться ведьмачьему мастерству, а не просто коротала время, рискуя переломать себе ноги, то к делу следовало подойти основательно. И она, конечно, с ним согласилась. Потому — за неимением другой цели — и оказалась здесь, в знакомом саду, и наблюдала за тем, как старшие сестры издевались над ведьмаком Яапом. — Если он не глухонемой, почему ничего не говорит? — скрестив руки на груди, Рия окинула кузена надменным взглядом. — Да потому что с вами и поговорить-то не о чем, — вмешалась в разговор Фрейя, подступив ближе и встав между сестрой и Яапом. — Тебя, глупая малявка, никто не спрашивал, — отрезала Офелия, наградив таким же, как у сестры, надменным взглядом младшую. — Малявка! — Астрид подняла на Фрейю указующий перст и снова рассмеялась. — Да в нем ума побольше, чем в вас троих вместе взятых, — отбила выпад Фрейя, повернулась к Яапу, — не обращай на них внимания, они все дуры. Близнецы переглянулись, опасно нахмурившись. — Я маме расскажу, что ты обзываешься, — заявила одна из них. — И папе, — подтвердила вторая. — А я расскажу тете Лите, что вы смеетесь над Вигго, — не осталась в долгу Фрейя. Лица сестер враз поменялись. Угроза попала в цель. — Но это неправда! — запротестовала Рия, — над Вигго мы не смеемся. — Ты врушка, — выдала Офелия, — тебе никто не поверит. — Как же не смеетесь, — Фрейя надвинулась на старших, и те даже слегка попятились, — вы издеваетесь над Яапом, а он — личный защитник Вигго, а значит, заслужил эту честь. Выходит, вы издеваетесь над тем, кому сама тетя Лита доверила охранять принца. Так даже еще хуже — вы смеетесь не над ним, а над ней! — девочка просияла, добравшись до этой идеи, а близнецы, снова переглянувшись, фыркнули и отвернулись. — Пойдем, Офелия, — обратилась к сестре Рия, — ну их. Лучше угостим Маковку пирожными. — Пойдем, — подтвердила сестра, и обе, не взглянув ни на мальчишек, ни на Фрейю, устремились прочь — к зеркальному пруду, где жили утки-мандаринки. Одну из них — самую яркую и упитанную — близнецы особенно любили и прозвали Маковкой. Ей доставались самые лакомые кусочки пирожных, зернышки и иногда даже конфеты. — Маковка ваша — самец, дуры! — крикнула сестрам вслед Фрейя, но те даже не оглянулись. Астрид, гордо фыркнув, как и ожидалось, потащилась вслед за старшими, и Фрейя осталась с мальчишками наедине. — Не слушай их, — снова обратилась она к Яапу, — они глупее, чем наши утки, а ты когда-нибудь станешь славным ведьмаком, вот увидишь. Когда я выучусь и выйду на Путь, может быть, мы даже сможем путешествовать вместе. — Яап — мой ведьмак, — негромко, но твердо заметил Вигго, — и кто тебе сказал, что ты сможешь ступить на Путь. На чудовищ охотятся только мужчины. А ты — девочка. Фрейя, нахмурившись, глянула на кузена. Парнем он был, может, и неплохим, но иногда выдавал такую чушь, что хоть стой, хоть падай. — Тебе не рассказывали разве о нашей тетке Цирилле? — сдержанно спросила она. — Тетя Лита говорит, большая часть того, что про нее рассказывают — глупые выдумки, — ответил Вигго, вздернув нос. — Ну и дурак же ты, — обиделась Фрейя, — не хочу с тобой играть. Иди, догони моих сестер, может, они тебе разрешат бросить Маковке пирожное. Вигго сразу присмирел. Ему явно не хотелось провести остаток дня в обществе надменных старших кузин и дальше терпеть их насмешки. — Прости меня, пожалуйста, — выдал он, — я не хотел тебя обидеть. Может статься, ты и впрямь выйдешь на Путь — тебя ведь учит Лето, правда? В искусстве менять тему на ту, что была приятна собеседнику, Вигго не знал себе равных, но Фрейю не так-то легко было провести. — Никто не верит, что я смогу, — обиженно проговорила девочка, — но я всем докажу, вот увидишь. Вигго растерянно молчал — что на это ответить, он явно сходу не придумал и забуксовал. — Ладно, — сжалилась Фрейя, — пойдем к пруду, пока эти дуры возятся с утками, я покажу тебе, как правильно ловить рыбу без удочки, — пару недель назад Лето дал ей задание на дом — научиться выхватывать крупных бело-розовых ленивых карпов из воды голыми руками. И оказалось, что это было вовсе не так просто, как звучало. Карпы, пусть обычно и фланировали в прозрачной воде пруда лениво и важно, как толстые вельможи на светском рауте, разлетались во все стороны, стоило Фрейе протянуть к ним руку. Но она сумела приноровиться, и теперь легко могла подсторожить свою жертву и не дать ей вскользнуть из ладони после пленения. В беседке у самой воды, укрытая ее резной тенью от припекавшего майского солнца, дремала Пирра. Одной рукой, доведенным до автоматизма жестом, она покачивала высокую переносную колыбель, в которой — на удивление тихо — дергала ручками и ножками малышка Лита. Рия, Офелия и Астрид прибились к столику с легкими закусками и негромко спорили о том, что придется Маковке больше по душе — кусочек яблока в карамели или миндальное печенье. Фрейя случайно перехватила взгляд Яапа — тот уставился на разложенные на столе сладости и мелко сглотнул. Во дворце не то что личному защитнику — самому принцу подобные вкусности перепадали редко. — Если вам двоим охота, — обратилась она к мальчишкам, — я спугну дур, а вы — угощайтесь. Матушка в последнее время просит поваров готовить целую гору этих пирожных и конфет. Говорит, маленький требует сладкого. — Не нужно, — сглотнув точно так же, как Яап, поспешил отмахнуться Вигго, но взгляд его спутника стал вдруг таким тоскливым и потерянным, что Фрейя поняла, надо было брать дело в свои руки. — Я сейчас, — бросила она и уверенным быстрым шагом двинулась к столику. Сестры мгновенно отвлеклись от спора и подняли на Фрейю недовольные одинаковые глаза. — Чего тебе надо? — спросила Офелия, — ты же вроде осталась возиться с глухонемым. — Хочу пирожное, — заявила Фрейя и, ухватив с тарелки самое большое — круглое, наполненное белоснежным заварным кремом — сжала его ладонью и принялась жадно вгрызаться в сердцевину, пачкая подбородок, щеки и даже нос. — Фу, ну почему ты такая противная?! — воскликнула Рия, схватив сестру за руку и отодвинувшись от стола, чтобы брызнувший во все стороны крем не заляпал безупречное розовое великолепие ее юбки. — Надо папе сказать, чтобы он тебя ведьмакам отдал, — подхватила Офелия, — тебе среди них — самое место! — Так вкусно! — Фрейя, не сводя взгляда с сестер, взяла второе пирожное — на сей раз шоколадное, и струйка брызнувшего крема едва не угодила Рии на корсаж. Старшие взвизгнули, похватали со стола то, на что упал их глаз, и поспешили прочь — к кромке воды, подальше от шоколадного обстрела. Фрейя, смеясь, поманила мальчишек к себе измазанной в сливках рукой. — Ешь, Яап, — Вигго она угощение предлагать не стала — тот и сам мог бы угоститься, если б захотел, а вот бедному защитнику явно требовалось не приглашение даже, а прямой приказ. Ведьмак помедлил мгновение, потом несмело потянулся к самому крохотному шоколадному эклеру, аккуратно взял его и отправил в рот целиком. Фрейя вздохнула. — Идем, половим рыбу, не будем его смущать, — шепнула она кузену, и Вигго, хоть и сам, наверно, хотел пирожное, быстро понял, что Фрейя была права — в его присутствии Яап ни за что не решился бы есть, особенно в удовольствие. Они отошли к пруду — подальше от кучки сестер — и девочка, сбросив туфли, подобрала полу юбки, заправила ее край за пояс и осторожно зашла в воду по щиколотки. Вигго в нерешительности остался на берегу, наблюдая за ней. Тяжелые толстые карпы, забывшие, видимо, какой опасностью грозил им приход их маленькой мучительницы, подплывали к ее ногам лениво и бесстрашно. Фрейя ждала, уже приметив свою первую жертву. Она примерилась, приготовилась, занесла руку, готовая к броску. — Маковка! — раздался неподалеку отчаянный пронзительный выкрик, — где же ты?! Маковка! Лита, до сих пор спокойно наслаждавшаяся теплом и светом вешнего полдня, присоединилась к воплю по-своему — даже со своей позиции Фрейя услышала ее отчаянный трубный вой. Карпы, разумеется, немедленно метнулись кто куда, и охотница, тихо вымолвив «ложки-поварешки!» выскочила на берег. — Ну я им! — возмущалась она, поспешно обувшись и ухватив Вигго за руку, — идем, посмотрим, отчего они так орут. Всю рыбу мне распугали! Сестры стояли у самой кромки, не решаясь ступить в воду, а от их ног, рассекая зеркальную гладь, драпали перепуганные утки. — Чего вы раскричались?! — налетела на близнецов Фрейя, — перепугали всех! — Маковки нет, — в зеленых глазах Рии стояли отчаянные слезы, и младшей на миг стало даже жаль ее. — Обычно она всегда подплывает, когда мы приходим, а сегодня — ее нет! — Он, — угрюмо поправила сестру Фрейя, — говорю же — Маковка — самец. Самочки — серые и некрасивые. — Совсем как ты, — скорее по привычке бросилась в атаку Офелия, но тут же осеклась и тоже с отчаянием посмотрела на воду, — куда она могла подеваться? Не улетела же? — Да вы их так раскормили, что они и плавают-то с трудом, куда там летать? — поддела старшую Фрейя, но сразу смягчилась, — может, Маковка просто отдыхает где-то в тенечке и не слышала вас? Куда бы ей отсюда деться? — Да много ты понимаешь! — воскликнула Рия, шмыгнув носом, — тебя забыли спросить. — А, может, вы ее так закормили, что у нее случился заворот кишок, и она потонула, — обиделась Фрейя — сестра своей грубостью утихомирила ее благородный порыв быть со старшими любезной. Близнецы переглянулись и вдруг зарыдали в голос, а к ним присоединилась и Астрид. Укачивая вопящую Литу на руках, к девочкам по траве спешила Пирра. — Девочки! — воззвала она к сестрам, — ну что у вас тут происходит? Сейчас всех немедленно загоню в дом! — Матушке это не понравится, — фыркнула Фрейя — они все знали, что угрозам кормилицы суждено было остаться бесплодными. — Фрейя говорит, что Маковка утонула! — немедленно наябедничала Рия, — она злая и только смеется над нами! — Где наша Маковка?! — решила сосредоточиться на более трагических обстоятельствах Офелия. Астрид же просто плакала навзрыд, не присоединившись ни к одному из заявлений. — Фрейя! — Пирра была скора в установлении виновницы суеты, — как тебе не стыдно? — Фрейя хотела помочь, — внезапно вмешался Вигго, — а девочки на нее накричали. Сестры и не думали на нее кричать, но поступок кузена неожиданно впечатлил Фрейю. Она украдкой улыбнулась и подмигнула ему. — Я все вечером расскажу вашему отцу! — пообещала Пирра, — а пока — отойдите от пруда и играйте в другом месте. И порознь, раз не можете делать это вместе и дружно. Вы ведь сестры! Фрейя ухватила Вигго за руку и, не дожидаясь дальнейших разбирательств, потащила его прочь. Они нырнули в ближайшие кусты и оттуда наблюдали, как Пирра, балансируя Литой в одной руке, пыталась утереть близнецам слезы и успокоить Астрид, которая разошлась пуще всех остальных. Наконец, когда вопящий клубок откатился в сторону, Фрейя и Вигго осторожно выбрались из своего укрытия. — Маковка, видать, и правда пропала, — заметила девочка, задумчиво глядя на важных уток, кряканьем обсуждавших скандальный инцидент. Самой толстой и яркой — той, что и впрямь всегда скорее всех плыла за угощением — в их пестрой толпе не наблюдалось. — Может, ты права, и она переела пирожных? — осторожно предположил Вигго. — Едва ли, — покачала головой Фрейя, — эта утка тут давно живет, и уж наверно, знает свою меру. Иначе давно бы издохла. Что-то тут нечисто. Она прошлась по берегу, внимательно вглядываясь в притоптанную землю. — Все следы уничтожили, — недовольно пожаловалась маленькая ведьмачка. — Может, Яапа позвать? — предложил Вигго. Его защитник, должно быть, слишком увлеченный внезапным одиночеством с пирожными, на общие крики не примчался, и Фрейя не хотела его отвлекать. Не столько потому, что мальчик заслуживал того, чтобы порадоваться угощению всласть, сколько опасаясь, что, явившись, он перехватит всю славу и оттеснит их с Вигго от расследования. — Не надо, — отмахнулась девочка, — сами справимся. Вот, смотри-ка, — она нагнулась к земле и извлекла из редкой травы легкое бело-желтое перышко. — Утиное, — заметил Вигго, подойдя поближе, — но их тут много должно быть. Утки же выходят на берег. Но Фрейя его не слушала. Второе перо — побольше и густо-оранжевое — она обнаружила в нескольких шагах от первого, а еще чуть дальше — целый пучок золотого пуха. — Похоже, Маковку похитили, — заключила Фрейя деловито, — и, боюсь, спасти ее мы уже не сумеем. — Так жалко, — понурив голову, вздохнул Вигго, но ведьмачка прервала его. — Но мы все еще можем за нее отомстить! — заявила она. Вигго неуверенно покосился на спутницу. — А если это было какое-то чудовище? — осторожно предположил он. — Значит, мы его поймаем, — уверенно бросила ему Фрейя. — Но ведь мы безоружны, — напомнил Вигго, — а ты еще и в платье. — Ох, точно, — девочка хлопнула себя по лбу, потом — под изумленным взглядом кузена — дернула тонкую ткань длинной неудобной юбки, в которую ее вырядила матушка, приговаривая «ты же девочка, Фрейя, а девочки ходят в юбках». Надоедливая тряпка поддалась тут же, и через мгновение ведьмачка осталась в одних панталонах. Вигго, глянув на нее, залился стыдливой краской, но Фрейя предпочла этого не замечать. — Скорее, — провозгласила она, — пока чудище не ушло далеко. В тех же кустах, где они до этого прятались, Фрейя выломала две длинные ветки, ободрала их и протянула одну Вигго. Кузена учили обращаться с оружием с тех пор, как тот научился ходить, но его занятия были скорее похожи на танцевальные классы, чем на подготовку к настоящему бою. Впрочем, и такие навыки были лучше, чем никаких. — Что мы сделаем с чудищем палками? — тем не менее, спросил Вигго, взвесив свое оружие в руке. — Оно утащило только одну утку, пусть и самую жирную, — ответила Фрейя, — значит, едва ли само больше собаки. А я уже почти месяц тренируюсь на маховике и на маятнике — как-нибудь уж управлюсь. Вигго пожал плечами, но отступать был не намерен. Маленькая ведьмачка, одобрительно глянув на кузена, вернулась к расследованию. След из белых и желтых перьев тянулся дальше — прочь от пруда, и Фрейя следовала по нему, не отрывая взгляда от земли. Через несколько минут спутники оказались у высокой живой изгороди, отделявшей пространство сада от начинавшейся за его границами светлой осиновой рощи, перераставшей дальше в густой Императорский лес. У самого подножья изгороди след, конечно, обрывался. — Не могло же чудище отсюда улететь, — задумчиво проговорила Фрейя, озираясь по сторонам. — Почему это не могло? — попытался возразить Вигго. — Да потому что тогда оно бы напало на уток сверху, — глянув на кузена свысока, пояснила ведьмачка, — и следов на земле мы бы не нашли. — Может быть, оно умеет очень высоко прыгать? — с сомнением предположил принц, задрав голову вверх. Изгородь возвышалась над ними, и даже взрослому человеку пришлось бы постараться, чтобы через нее перелезть. — Не слыхала о таких, — покачала головой Фрейя. Не выпуская из рук палки, она внимательно обследовала основание изгороди и наконец торжествующе воскликнула: — Нашла! — когда Вигго подошел, девочка продемонстрировала ему то, что скрывалось от невнимательных глаз. У самого основания забора мягкая земля и трава были слегка разворошены и разрыты. Узкий лаз уходил под изгородь, и у самого его начала Фрейя обнаружила еще несколько налипших на черную почву перьев. — Выходит, мы его упустили, — вздохнул Вигго, явно притворившись расстроенным, — ну что поделаешь… — Подержи-ка, — Фрейя решительно всунула ему в руки свою палку и, присев на колени, принялась прямо руками разгребать потревоженную землю. — Ты чего это делаешь? — тихо спросил кузен, но девочка на него даже не взглянула. Она продолжала расширять проход — земля под изгородью поддавалась легко и охотно, и вскоре зияющее отверстие выглядело уже так, что в него, пожалуй, оба они могли бы пролезть — пусть и с трудом. — Ты не боишься испачкаться, как мои дуры-сестры? — с вызовом спросила Фрейя, выпрямившись и отряхивая комья земли с ладоней. — Нет…- проблеял Вигго, но пальцы его, удерживавшие палку, побелели от напряжения. — Если хочешь, подожди здесь, — великодушно, хоть и не без задней мысли, предложила Фрейя. — Нет, — поспешил сохранить лицо Вигго, — я полезу с тобой. Давай я даже первый полезу! — Ну уж нет, — осадила его ведьмачка, — я копала, мне и лезть первой. Не дав словам разойтись с делом, она сперва просунула в лаз их верные палки, а потом снова села перед лазом, примерилась, вытянула руки перед собой, стараясь сгруппировать плечи, и нырнула вперед. — Подтолкни меня, — бросила девочка кузену, и тот послушно придал ей ускорение, надавив на пятки Фрейи. Ловкая и быстрая, как змея, маленькая ведьмачка вынырнула с другой стороны изгороди, села и обернулась. Вигго уже следовал за ней, и Фрейя ухватила его за руки, потащив на себя. — Я застряну, — пожаловался кузен, и на мгновение девочка решила даже, что он был прав — плечи Вигго проходили через лаз туго, влажные края дыры обсыпались. — Вытянись сильнее, отталкивайся коленками! — советовала ему Фрейя, и кузен, извернувшись червяком, рывком подался вперед, пока она дергала его на себя. Вигго вылетел из дыры, как пробка из нагретой бутылки, проехал на животе по земле, окончательно добивая свой красивый голубой дублет. Фрейя приготовилась к тому, что юный принц сейчас начнет канючить и жаловаться, что, мол, тетя Лита устроит ему выволочку за безнадежно испорченный наряд, но Вигго подскочил на ноги, отряхнулся, как сумел, и выпрямился. На его лице читалась отважная решимость, и Фрейя даже фыркнула от удивления. Будто, выйдя за пределы сада, пролезший под изгородью, Вигго оказался совсем другим человеком — бесстрашным и свободным от всех условностей и правил, в которых его растили. — Куда дальше? — спросил он, поудобнее ухватив свою палку. Фрейя огляделась по сторонам. Роща подступала к самой изгороди, но была такой редкой и воздушной, что, казалось, просматривалась насквозь. След из перьев тянулся дальше, но теперь на влажной земле под ногами, свободной от заботливо высаженной и педантично подстриженной травы, маленькая ведьмачка рассмотрела частые следы аккуратных когтистых лап. Она присмотрелась к ним повнимательней. — Похоже, лиса, — вынесла девочка вердикт. Вигго, глянув через ее плечо, с притворным знанием дела кивнул. — Почему, как ты думаешь, лисе вздумалось пролезть именно в ваш сад? — спросил он, — не проще ли охотиться где-то в предместьях, там можно и кур найти, и кроликов, и заборы пониже… — Весной, в период гона хищники всегда голодные, — пояснила Фрейя, припомнив уроки Лето, — и приходят ближе к человеческому жилью. А что до предместий… там ведь, кроме кроликов и кур, еще и сторожевые псы водятся. А я сколько ни упрашивала маму, мне она собаку завести не позволила. Говорит, от меня и так воняет, и хорошо, что еще не псиной… — На лис охотятся с борзыми и самострелами, — продолжал сомневаться Вигго, — нам с палками ее ни за что не поймать. — С борзыми охотятся только трусы, — отрезала Фрейя, посмотрев кузену в глаза. По урокам истории она знала — в былые времена Императорский лес был излюбленным местом охоты правителей Нильфгаарда и их свиты. Однако ни дедушка Эмгыр, ни дядя Фергус, ни Лея подобными развлечениями не увлекались, и теперь дичь отлавливали только егеря, а лисьей охотой по древним традициям промышляли разве что старые аристократы, помнившие «лучшие дни». — И все равно, — упрямился Вигго, — как мы ее поймаем? И главное — зачем? Палкой лису не убить. — Найдем ее, а потом решим, что делать! — заявила Фрейя поспешно, почувствовав вдруг, что еще один аргумент, и она сама передумает и отступится. След тянулся дальше. Спутники шли по нему — Вигго чуть позади, явно признав мастерство кузины — а роща вокруг становилась все гуще и темнее. Фрейе, привыкшей сбегать из дома и пробираться ко дворцу по людным улицам столицы, тем не менее, здесь, среди все сдвигавшихся деревьев, довольно скоро стало не по себе, но она понимала, что отступить сейчас, когда они уже так далеко зашли, было невозможно. Мысленно она принялась даже упрашивать Вигго сдаться первым. Если бы спутник ее решил заныть и запроситься назад, она, немного поломавшись, конечно, согласилась бы. Но Вигго молчал и следовал за ней, дурацкий смелый мальчишка. Наконец след вывел их на крохотную, забрызганную солнечными бликами поляну, и Фрейя остановилась, оглядевшись по сторонам. — Как мы вернемся? — подал голос из-за ее спины Вигго, и она, тряхнув головой, отважно ответила: — По своим же следам, как еще? — а про себя поблагодарила судьбу за то, что с утра не зарядил дождь, который смыл бы эти самые следы. Ее ответ, похоже, успокоил спутника, и он, выступив вперед, тоже посмотрел по сторонам. — Вон там! — вдруг воскликнул Вигго и указал куда-то вперед и вниз. Лишь через пару секунд Фрейя сообразила, что кузен имел в виду. У корней высокого мшистого дерева в земле виднелась прикрытая травой и едва различимая нора — темный провал, размером не превосходивший лаз, который девочка вырыла для них под изгородью. Очень осторожно, стараясь не шуметь и ступать совершенно беззвучно, маленькая ведьмачка двинулась к норе. Первая голова — остренькая, ушастая, с медными бусинами испуганных глаз — появилась, когда до отверстия в земле оставалось каких-то два шага. Фрейя замерла. Вторая мордочка — чуть темнее первой, скорее серая, чем рыжая, возникла рядом, а за ней — еще две — робкие взгляды следили за непрошенными незнакомцами настороженно и пристально. — Лисята, — выдохнул Вигго, вцепившись Фрейе в плечо, и она кивнула. Один их детенышей — самый крупный и рыжий — тихо тявкнул и заворчал, и возмущение его разделили остальные. Фрейя отступила на шаг. — Идем, — шепнула она спутнику, — утка этим малышам явно нужнее, чем моим глупым сестрам, — и Вигго согласно кивнул, тоже осторожно отступая назад. Обратно по лесу они шли, не скрываясь и не крадучись. Следов, как и надеялась Фрейя, они оставили достаточно, чтобы не сомневаться, отыскивая путь к дому. — Вот бы мне одного такого лисенка, — мечтательно рассуждала маленькая ведьмачка, лупя своей палкой по кустам на пути, — я бы научила его отыскивать следы и охотиться на мелких тварей или разорять их гнезда. Как ты думаешь, почему не было никогда ведьмачьей Школы Лисы? Они ведь такие умные — лисы эти? — Если бы я попросил, мне бы изловили лису, — отвечал ей Вигго, — у нас во дворце раньше был зверинец, помнишь? Когда я был совсем маленьким. Но Йона как-то устроил большой скандал, когда вернулся из Аэдирна. Дед Иорвет рассказал ему, что зверям не гоже сидеть в клетках, и они должны быть свободны и бегать по лесам. Пришлось их всех отпустить — или раздарить соседям. Но теперь Йоны нет, и можно снова устроить зверинец. Фрейя ненадолго задумалась. — Знаешь, — заявила она, — вообще-то твой брат прав. Держать диких зверей в клетках — это неправильно. Так что пусть лисятки бегают на воле, а мы станем приходить их проведать, хочешь? — Хочу, — с готовностью согласился Вигго. Где-то впереди вдруг раздался шум, и Фрейя замерла, прислушиваясь. — Что это? — тихо-тихо, едва дыша, спросил Вигго, ухватив ее за руку и покрепче сжав палку, — это ведь не медведь, правда? Фрейе хотелось бы заверить спутника, что в роще рядом с их виллой медведи не водились, но, по правде сказать, она и сама не знала, правда ли это. Лето рассказывал ей, что в последние годы из самых глубин лесов и болот все ближе к человеческому жилью подбирались твари и куда страшнее медведей. Она прильнула к Вигго, выискивая глазами место, где они могли бы спрятаться, но внезапно из-за ближайшего куста прямо перед ними кто-то выскочил, и дети, вцепившись друг в друга, завопили во все горло. — А ну завалите хлебала, пиздюки гребанные! — раздался над ними яростный громовой голос, и чьи-то пальцы вцепились маленькой ведьмачке в плечо и крепко встряхнули, — что вам в ваши тупые бошки взбрело, какого хрена вы сбежали, недоноски долбанутые, а? Девочка не успела прийти в себя, парализованная страхом, она зажмурилась, ожидая удара, но Вигго вдруг отпустил ее руку и с радостным криком «Яап!» бросился вперед. Фрейя аккуратно приоткрыла один глаз и увидела, как спутник ее повис на шее разъяренного, чуть не пылающего от гнева молодого ведьмака. — Да если б я вас не нашел, — продолжал разоряться Яап, не спеша, однако, отдирать от себя принца, — вы хоть знаете, что со мной бы сделали? Прибили бы за яйца к крепостной стене, или кишки через жопу бы вырвали и меня же на них и вздернули! Хорошо еще, что эта стремная бабища ничего не заметила, пока пигалиц тупых унимала! — Яап! — Вигго наконец отцепился от него и перехватил руку своего защитника, — как я рад, что это ты, а не медведь! — Погоди, малец, — уже спокойней, с явным облегчением в голосе ответил ведьмак, — может статься, с медведем тебе бы больше встретиться понравилось. Фрейя осторожно выступила вперед. — Прости нас, — почти прошептала она, глядя в золотые глаза Яапа — кровавый белок одного из них сейчас алел, как реданское знамя на рассвете, — мы не хотели тебя подставлять. Молодой ведьмак выдохнул. — Ладно уж, — ответил он, — идемте назад, — он окинул взглядом измазанный грязью наряд Вигго, — скажем, что ты в лужу упал, а то за эти тряпки госпожа Лита мне причинное место оторвет и в нос затолкает. Фрейя и Вигго с готовностью уцепились в его ладони с двух сторон. — Надо же, — на ходу заметила девочка, — сестры мои были совершенно не правы — ты вовсе даже не глухонемой. Вот бы они тебя послушали — юбки бы обмочили, дурехи! Яап поджал губы и не удостоил ее взглядом. — А я тебе говорил, — Вигго выразительно посмотрел на спутницу, — но запомни — мы никому ничего об этом не скажем!