Порочные

Если вы не можете предложить ничего нового, незачем свергать существующую власть. Бернард Вербер.

      Астория Малфой поджимает губы, скрывая свое недовольство за поднесенной к губам чашкой чая, но спустя секунды ставит чашку на блюдечко с характерным звоном. Она прекрасно понимала, что настанет день, когда это случится – Люциус и Нарцисса вернутся на родину. Окончательно. Срок наказания за преступления во время войны был изменен для Люциуса спустя пять лет после окончания войны. Министерство сильно опустошило сейф Малфоев в Гринготтс, но даже это позволило Люциусу покинуть пределы Англии и безбедно жить во Франции, всеми путями показывая, как он не одобряет выбор сына. Астория готовилась к встречи с родителями мужа весь последний год, сразу как узнала, что срок наказания истекает. Но оказалась снова не готова встретить полноправных хозяев Малфой-мэнора.       Ее непоколебимое слово теперь не имеет никакого значения: Нарцисса никогда не позволяла ей тыкать своего сына носом в ошибки молодости. Астория раздраженно проводит ноготком по краю блюдечка. Люциус – статный и высокомерный, как в былые времена, когда вес его имени знал каждый волшебник Англии, неустанно следил за женой сына, подмечая каждую ее промелькнувшею эмоцию. Она боялась его. И Астория сама понимала, что будет выглядеть нелепо, попытавшись доказать обратное. Мужчина всегда говорил, что он бы предпочел видеть в невестках полукровку, чем Асторию Гринграсс.       Ей не дадут забыть, какой она пришла в их семью.       Девчонка из обедневшего рода, что не имела даже кната приданого. Их семья обеднела еще до падения Темного Лорда, растеряв галеоны по глупости главы семейства. Чистокровные представители семьи Гринграсс никогда не имели дел с Пожирателями смерти, никаких темных делишек, однако многим было достаточно того, что они были чистокровны, аристократичны и в родстве с некоторыми семьями Пожирателей. Покойный мистер Гринграсс из кожи вон лез, словно змея сбрасывает кожу, чтобы доказать, что его семья приверженец света, растрачивая сотни галеонов на Министерство и другие благопристойные организации. И когда время подошло – у него не осталось ничего, кроме парочки семейных украшений, нескольких дорогих картин и скромного счета в Гринготтс, даже поместье было заложено гоблинам.       Все, что было у их семьи, мистер Гринграсс отдал в приданное старшей дочери. Теперь Дафна жила в Италии, появляясь на мероприятиях в дорогих нарядах, и описывала всем, как ей повезло с мужем. С семьей мужа.       Астории часто напоминали, что никакая любовь не стоит отказа от репутации. Она и сама знала, что не стоит, но лучше иметь свое слово в любимой семье и делать все, чтобы вернуть репутацию семьи мужа, чем не иметь ничего, кроме измен и требовательных родственников. И если бы родители Драко не решили вернуться на родину спустя почти тридцать лет, Астория бы была счастлива. Ее жизни ничего бы не угрожало.       Но неприступные Люциус и Нарцисса не были единственной неудобной темой для Астории.       Она растягивает губы в вежливой улыбке. Вновь подносит чашку к губам, но не делает глоток. Свекор не шутил, что готов принять в невестки даже полукровку, если она будет не Асторией. Удар в солнечное сплетение – кто угодно, кроме нее. И теперь ей нужно делать вид, что она рада не только старшим Малфоям, но и жене сына, что беззастенчиво ела вишню с шоколадных пирожных. Если бы это сделала Астория, Нарцисса бы пустила пену изо рта, поджала губы, и всем видом показывала, как разочарована в выборе сына.       И она никак не могла понять, почему все они делали вид, что Лили – часть их семьи, а Асторию не принимали. Она на протяжении многих лет вытягивала репутация семьи в высшие круги, добивалась былого уважения от магического сообщества, пресекала любые нападки на сына и мужа, а вместо благодарности она должна смотреть, как Лили Луне сходит с рук многое, за что ее саму бы сожгли на костре.       Брак Скорпиуса Гипериона Малфоя и Лили Луны Поттер не принес Малфоям даже доли уважения в кругах волшебников. Лишь новые проблемы и сплетни, но все по-прежнему делали вид, что их союз выгоден для семьи. Выгоден больше, чем брак Астории и Драко.       Лили послушно молчала, изредка кивая, подтверждая слова своего мужа. Ее не волновало возвращение старших Малфоев домой. Но Лили было приятно наблюдать за метаниями матери Скорпиуса. Астория не показывала, что присутствие Лили доставляло ей дискомфорт, но девушка помнила разницу между отношением свекрови до свадьбы и после: Астория вела себя сдержано, разумно не высказывая своих мыслей сыну, но Лили понимала, что рано или поздно женщина возьмет их жизнь в свои руки, направляя ее по своему усмотрению. Только ради избавления от тотального контроля с ее стороны, юная миссис Малфой была рада видеть Люциуса и Нарциссу.       – Кофе слишком горячий, Астория, – Люциус ставит чашку на стол, надменно впиваясь в тонкую фигуру невестки, и берет в руку свежий «Ежедневный пророк».       Женщина вздрагивает, но пытается сохранить гордый вид перед Люциусом. Безрезультатно.       – Я скажу Долли, чтобы он…       – Милая, не стоит перекладывать всю ответственность на домовиков, это может нанести ущерб в будущем. Будет лучше, если ты будешь распределять свой контроль над ними правильно. Не волнуйся, я понимаю, как это сложно, поэтому готова оказать помощь, – Нарцисса кладет руку с тоненькими пальцами на руку мужа.       Астория сглатывает ком в горле, снова оказавшись униженной.       – Не стоит, миссис Малфой, я уверена, что справлюсь. К тому же, мне не хочется нагружать вас заботами по хозяйству, – Астория старается не замечать укоризненного взгляда мужа и удовлетворенного Лили.       Как бы сильно она не изображала из себя святую, Астория видела ее насквозь, их поспешное решение о свадьбе сына и девчонки Поттер, принесет еще уйму проблем в будущем.       – Вернуть Малфой-мэнор в прежнее состояние моя цель, – миссис Малфой кивает своим словам, возвращаясь к вопросам о жизни сына и внука.       Астория чувствовала, что снова чужая в их милой беседе. Родители Драко вспоминали о ней только, чтобы выразить свое недовольство, тыкнуть носом, как котенка, в ее промахи, напомнить, что она здесь на птичьих правах. У нее теперь даже нет своего дома, теперь она не хозяйка.       Еще не раз Люциус Малфой заденет тему о бедности ее семьи. И даже Драко не посмеет возразить ему, отчего Асторию накрывала невероятная тяга к запрещенным мыслям. Разве заслуживала она быть брошенной собственной семьей? От нее отворачивается и муж, и сын, что уж говорить о невестке.       Бесхребетный Драко был стойким мужчиной, как оловянный солдатик, но совершено не сильным и волевым, умеющим принимать свои осознанные решения. Всю свою жизнь подчинялся либо родителям, либо Астории. Будь то ведение дел, то воспитание единственного наследника.       – Лили, вы поддерживаете связь с родителями? – Нарцисса внимательно следит за Лили, но вежливая улыбка девушки не сникает. Ее выдержка заставляет Асторию скрипеть зубами.       – Нет, миссис Малфой, – без лишних слов, без оправданий. Лили научилась делать вид, что вопросы о семье ее не задевают.       Только вежливость, заинтересованность и отрешенность от важных тем.       – Нарцисса, можешь называть меня по имени, – щедрое предложение миссис Малфой заставляет Асторию прикусить язык: ей таких предложений не поступало за все двадцать шесть лет брака с Драко.       Лили учтиво склоняет голову:       – Боюсь, не могу себе позволить обращаться к вам по имени, ведь даже к маме Скорпиуса я обращаюсь, как миссис Малфой, но я приму к сведению.       Это был камень в город Астории. Мерзкая девчонка считает, что имеет право унижать ее, женщину, которой Малфои обязаны своим положением в обществе. Она вернула им все, что отнял ее отец, а в благодарность получает ее надменный, капризный взгляд.       Ей никогда не нравилась Лили Поттер. Самоуверенная девчонка, что забрала ее сына, и даже не сделала ничего, что могло бы помочь семье Малфой в обществе, где все еще помнят об их службе Лорду Волдеморту. Астория несколько лет билась, чтобы ее и Драко вновь начали уважать, она взяла на себя ведение хозяйством и бизнесом Малфоев, пока Драко пытался строить карьеру в Министерстве Магии, доказывая всем, что изменился. По мнению его жены, это были бессмысленно потраченные годы, пользы было бы куда больше, займись Драко делами семьи, а не презренного общества.       И Скорпиус тоже хорош.       Она убеждала сына, что ему стоит больше уделять времени семейному делу, а не работать на Министерство, но тот упрямо следовал за отцом, не имея после ничего существенного. А девчонка Поттер только подливала масло в огонь – Астория видела, что влияние жены на Скорпиуса намного превышает ее, материнское, но уже ничего не могла изменить.       Ее свергали час за часом с ее трона люди, которых принято называть семьей.