Детектив

— Что-то я не понял, — сказал Эрик Беллегард, склоняясь над трупом, лежащим в вестибюле у лестницы на второй этаж. — Так это что, получается, убийство? Этим утром, два часа назад, сыщика вызвал инспектор новиградской стражи, попросив помочь с одним щекотливым делом. Сыщик откликнулся сразу: приличных заказов не было уже третью неделю, домовладелица начинала браниться, еду в лавке перестали отпускать в кредит, а вместо изысканного туссентского вина приходилось довольствоваться местным пойлом под названием «даблак» — дешевым, но крепким, настоянным на речных травах. Мерзкий его вкус успел уже вызвать у Эрика почти физическое отвращение. Поэтому приглашение инспектора оказалось весьма кстати. — Иначе вас бы не вызывали, — всхлипнула беловолосая девушка, отнимая платок ото рта. Детектив заметил, что на щеке у нее огромный уродливый шрам. — Стража говорит про несчастный случай, будто он ночью свалился с лестницы, но я-то знаю — убили нашего папеньку! — Эмгыр вар Эмрейс, — прочитал сыщик собственноручно сделанную запись в блокноте и спрятал его в карман своего лучшего пиджака. — Торговец недвижимостью, меценат, владелец этого дома. А вы, сударыня, вероятно… — Элен Рианнон, — девушка деловито убрала в карман абсолютно сухой платок. — Дочь и единственная наследница покойного. — Весьма приятно. Итак, как видно любому человеку, мало-мальски разбирающемуся в медицине, причина смерти господина вар Эмрейса — удар тупым предметом по височной части головы. — Кошмар какой, — хладнокровно проронила Элен. На тело она старалась не смотреть, но в остальном ее самообладанию мог бы позавидовать капитан нильфгаардской армии. — Удар, — продолжал Эрик, разглядывая рану, — был нанесен с изрядной силой, чего не могло быть при случайном падении с лестницы. Таким образом, это и вправду не несчастный случай, а самое настоящее убийство, почему я и прошу вас не покидать дома на время расследования и указать, кто еще находится в особняке. Девушка казалась удивленной. — Я никогда не работала сыщиком, но ведь все и правда выглядит как убийство во время ограбления. Или вы думаете, что это кто-то из нас? — Следствие не исключает ни единой версии. — Странно, — заметила невероятной красоты брюнетка, входя в прихожую. — Я думала, работа сыщика именно в том и заключается, чтобы исключать недостоверные версии, и тем находить единственную правдивую. А нам рекомендовали вас как знатока своего дела. Беллегард смотрел на нее во все глаза. Что за женщина! Прямолинейная, властная, и до боли, до неприличия красивая. Блестящие черные волосы были завязаны в высокий хвост, на бледном скуластом лице не было и следа косметики, а глаза удивительного лилового оттенка, какого никто никогда не видел, смотрели уверенно и твердо. От женщины исходила сила и уверенность, а черный деловой костюм и белая блузка только подчеркивали ее красоту. В разрезе блузки виднелся украшенный топазом медальон на тонкой цепочке — единственное украшение, которое она себе позволила. А еще у нее были такие чувственные губы… Эрик продолжал разглядывать женщину, чувствуя, как в нем нарастает интерес к ней. Видимо, было в ней что-то такое, что притягивало сыщика, что-то аристократическое и одновременно немного вульгарное, но она явно знала себе цену, и цена эта была высока. Впрочем, подумалось ему, женщины и созданы-то для того, чтобы зачаровывать мужчин и порабощать их своей красотой. — О нас ходит много легенд. В том числе самых невероятных. Вы, видимо, супруга убитого? По губам женщины скользнула ироническая улыбка. — Эмгыр не был женат. Я — его секретарь, Дженнифер Венгерберг. — Весьма приятно. В доме еще кто-то есть? — Экономка, Беатрис Меригольд. Она на кухне. — Хорошо. — Сыщик обвел взглядом обеих женщин, снова чуть задержавшись на Дженнифер. — Тогда позовите ее и проводите меня в гостиную.

***

В гостиной было тихо, просторно и, пожалуй, уютно: темные шторы, кушетка, диван с покатой спинкой, отчетливо предлагавший передохнуть, белые стены, белый стол с кривоватыми ножками, два довольно скучных по конструкции стула. Еще сервант у стены, где на тонкой ножке стояла керосиновая лампа с зеленым абажуром. Потрескивал медленно прогорающими дровами камин: на дворе стояло бабье лето, но по ночам землю уже прихватывал морозец. Женщины разместились на диване — бледная и серьезная Элен Рианнон, иронично-бесстрастная Дженнифер, благоухающая сиренью и крыжовником, и упомянутая экономка Меригольд. Сыщик ожидал женщину средних лет, пухлую и разговорчивую, но рыжая Беатрис выглядела самое большее лет на пять старше Элен, держалась с простоватым достоинством, а ее густые рыжеватые волосы были крепко стянуты в два пучка, выдававших яркий темперамент. Великолепная троица заняла весь диван, отчего Беллегард сперва смерил тоскливым взглядом кушетку, но рисковать не стал — если заснуть ненароком, позора потом не оберешься. А опасность заснуть была вовсе не иллюзорной: голова гудела, словно церковный колокол. Где же он вчера так нализался? И положительно, эта Дженнифер, эта благородная посадка головы, этот нос, царствующий на высокомерном лице, холодный огонь в глубине лиловых глаз… Неуместные мысли следовало отсечь. Голова или нет, Эрик Беллегард остается профессиональным сыщиком. Он присел за стол, глубоко выдохнул и приготовил блокнот. — Итак, что вы можете рассказать по сути вопроса, госпожа Меригольд? — Немного, — покачала рыжей головой экономка. — Вчера вечером я пошла спать рано, как всегда. Спальня моя в другой стороне дома, так что ничего ночью не слышала. Разбудила меня Цири, вся в слезах, рассказала, что случилось. — Кто такая Цири? — Наша Элен… детское прозвище. — Понятно. Когда это было? — Ближе к четырем часам утра, когда все проснулись от шума. — Все, кроме вас? — Я же говорила — спальня у меня в другом крыле. — И верно, нечто подобное действительно прозвучало минуту или две назад. Что-нибудь еще? Заметили ли вы какие-то изменения в доме? Передвинутая мебель, свежие царапины или трещины? Может быть, что-то пропало, или наоборот — что-то прибавилось? — Вроде бы нет… В малой столовой, как вы видели, распахнуто окно, со стены упала картина и оборвана занавеска… Погодите! На кухне лежали осколки бутылки сливочного ликера, хорошего, из Редании… но это могла быть и наша кошка. — Кошка, — повторил сыщик, рефлекторно сглатывая. Изрядно наглые кошки поселились в иных районах Новиграда, никакого уважения к почтенным и крепким напиткам. — Полагаю, могла. Что-нибудь еще? — Больше я ничего не могу сказать, — покачала головой Беатрис. Беллегард поставил звонкую точку в своих заметках и переключил внимание желтоватых глаз на беловолосую девушку. — Госпожа Рианнон… как вас удобнее называть — Элен или Цири? — Все равно. Я вообще ничего не могу рассказать о вещах и прочем: из моей комнаты ничего не пропало. Вот и все. — Вы тоже крепко спали и не слышали ни единого звука? Видимо, этот грабитель был и вправду искусен: сущий призрак! — Не знаю… Впрочем, мне помнится, что сквозь сон я слышала, как отец ночью из своей комнаты что-то кричал. И еще, разумеется, шум на лестнице: тогда я уже окончательно проснулась. — Любопытно, — сказал Беллегард, постукивая карандашом о записную книжку и жалея, что нельзя закурить, — а откуда вы знаете, что шум был именно на лестнице? — Я за свою жизнь поднималась и спускалась по ней, наверное, сто тысяч раз, господин сыщик, — мрачно сказала Цири. — И знаю, как звучит каждая ступенька. — Вы можете курить, господин Беллегард, — сказала прежде безмолвная Дженнифер Венгерберг. — Это ничего. Эмгыр и сам дымил во всех комнатах. Эрик благодарно кивнул и достал папиросу; прикурил, окутавшись в синий дым, как в маскировочную пелену. — Теперь несколько вопросов к вам, госпожа Венгерберг. Ваша комната ближайшая к спальне покойного. Могу ли я надеяться, что ваш рассказ прольет немного света на эту крайне запутанную историю? — Я постараюсь сделать все, что в моих силах, господин Беллегард, — чуть надменно ответила великолепная секретарь. Сыщик развернул блокнот и навострил внимательные уши: — В первую очередь нас интересует ваше мнение об убитом. Венгерберг пожала изящными плечами. — Он был хорош… в постели. — Это не совсем та информация, которая мне требуется, но раз уж вы подняли тему… — Беллегард задумчиво нахмурил белые брови. — Какова была природа ваших взаимоотношений с господином вар Эмрейсом? — А вы не очень-то умны для частного детектива, не так ли? Сыщик повторно сглотнул горькую слюну. Голова раскалывалась. — Сложно сказать наверняка. Одни говорят так, другие — эдак. Вы что-то слышали этой ночью? — И слышала, и видела, — кивнула Дженнифер. — Около трех часов ночи внизу раздался грохот. Эмгыр, он… он был у меня в это время… Так вот, он крикнул: «Кто там?» Никто не ответил, тогда он накинул халат и выбежал в коридор. Через минуту я услышала звуки схватки. — Уже здесь, на втором этаже? — Да. Видимо, грабитель успел подняться. Я не стала выходить из комнаты и крикнула Цири, чтобы она тоже оставалась внутри и заперлась. Через какое-то время шум драки стих, потом снова возобновился, как бы отдаляясь. После этого я выглянула в коридор и… увидела, что кто-то поднимался по лестнице. — Вот как? — Да. Было темно, и я решила, что это Эмгыр, который прогнал или связал грабителя и сейчас возвращается ко… возвращается в спальню. Но потом я заметила, что этот человек шел как-то странно. — Что вы имеете в виду? — Не могу этого объяснить. Пластика движений была чужой, вот и все. А еще он постоянно оглядывался. «Оглядывался», — записал в блокноте сыщик. — «Пластика». В голове не было ни единой версии произошедшего, кроме колокольного звона. Да и тот, честно говоря, наигрывал сущую бессмыслицу. — Что произошло после этого? — Я снова заперлась. Но больше ничего не слышала. Ни шагов, ни других звуков. Словно тот, кто поднялся на второй этаж, попросту исчез. — Хм, — с сомнением сказал Беллегард. — Я подождала с четверть часа, но больше ничего не происходило. Тогда я отперла дверь, спустилась вниз и… увидела Эмгыра. Он был мертв. Голос Дженнифер дрогнул, но она тут же взяла себя в руки и выпрямилась. — Это все, что я могу сказать. Сыщик кивнул. — Благодарю вас, госпожа Венгерберг. Что ж, если это все, то я бы хотел осмотреть второй этаж, где, по вашим словам — чего я ничуть не оспариваю — растворился в воздухе тот загадочный человек с лестницы. Дисциплинированным квадратом Эрик, Дженнифер, Беатрис и Элен Рианнон по прозвищу Цири выдвинулись из комнаты. Сыщик пристально осмотрел в лупу ковер на лестнице и недовольно скривился. Небольшая комната по правую руку, однако, привлекла его внимание. Он задумчиво принюхался и вдруг схватил брюнетку за изящное запястье. — Погодите! Чувствуете? Секретарь хотела сказать, что чувствует она только крепкий перегар, исходящий от Беллегарда, но промедлила. В комнате определенно ощущался посторонний запах. — Похоже на какое-то… лекарство, — сказала она с ноткой сомнения. — Или… снадобье? Сыщик ничего не сказал, только нахмурил белые брови, уставившись на прикрытое, но не запертое окно. — Куда оно выходит? — На задний двор, — услужливо подсказала Меригольд. Она подошла и стала рядом, чуть ли не дыша Беллегарду в плечо. От экономки пахло кухней, выпечкой и пряностями, и этот аромат был теплым, терпким и приятным. — Там хозяйственные помещения, а за забором — спуск к реке. — Интересно, — сказал Беллегард, хотя ничего интересного в происходящем не было, совершенно наоборот. — Ладно, давайте осмотрим и остальные комнаты, хотя, по совести, не ожидаю увидеть там что-нибудь… да, неожиданное. Но очистим упомянутую совесть. Он оказался прав. Остальные комнаты не преподнесли сюрпризов — в них было чисто, пусто и ничем не пахло. — Приятно оказываться правым, — отметил Эрик глубокомысленно. Запах определенно был зацепкой, такое не могло оказаться случайным совпадением, но… что все это означало? Как? И самое главное — почему? — Что ж… Дом, кажется, больше не преподнесет нам сюрпризов. Давайте узнаем, что в этом смысле припасло пространство снаружи. Дамы, здесь мне понадобится вся ваша зоркость. В походе вокруг дома его сопровождала только Элен, она же Цири. Под окном, выходящим из малой столовой в сад, им пришлось задержаться. Сыщик с лупой осмотрел подоконник, зафиксировав на нем едва заметные царапины, обратил внимание на двойную цепочку следов (преступников было двое), констатировав, что обратные отпечатки расставлены куда шире, а значит, грабители спасались паническим бегством, после чего уткнулся взглядом еще в один след, расположенный чуть в стороне… и выражение лица у него стало крайне удивленное и очень глупое. Он нерешительно приблизился, сел на корточки, пригляделся. Его взгляд ощупал рыхлую землю, газон, каменную дорожку, кирпичную кладку фундамента… и снова застыл. — Госпожа Рианнон, — не оборачиваясь, напряженным голосом сказал он. — Будьте так добры, сходите на кухню и попросите у экономки шпатель. — Шпатель? — Да, такую металлическую лопаточку. Кухонная лопатка тоже подойдет. В крайнем случае, возьмите нож для масла. Срочно! Проникшись важностью момента, девушка убежала, а сыщик еще раз тщательно осмотрел сцену… пусть не преступления, но бегства. Бросил быстрый взгляд на измазанные землей подошвы собственных туфель и не сильно, но целеустремленно пнул нижний угловой кирпич. Примерился и повторил процедуру. Сунул руки в карманы, словно праздный гуляка, и чем-то там звякнул. Вот, значит, как… Дело оборачивалось интересно. Ему было уже в целом понятно, кто и как, но совершенно неясно — зачем. Впрочем, и этот момент Эрик планировал скоро выяснить. Вернулась запыхавшаяся Цири с лопаточкой. Под ее взглядом сыщик тщательно разровнял комья земли на дорожке, прикидываясь, будто изучает что-то невидимое, и удовлетворенно хмыкая. После недолгого представления Эрик счел свою миссию в палисаднике оконченной и вернулся в гостиную.

***