Cигapeты

Сектор Газа - Лирика

Улыбки, смех, радость — прекрасные моменты, проведенные с Хенджином, что оставили значимый след в сердце Феликса. Парни были лучшими друзьями, которые знают друг друга уже несколько лет. Они всегда могли положиться друг на друга, рассказать все самые сокровенные тайны. Ликс сильно привязался к Хвану за все время. Ему больше никого не надо. Хенджин — это все, что нужно Ли, чтобы жить дальше. Феликс чувствовал себя очень подавленно, ведь в последнее время Джин начал отстраняться. Ликс понятия не имел, в чем дело. Ему очень не хотелось потерять друга. Ли сильно хотел увидеть Хвана, поэтому решил позвонить ему. — ... Хотел спросить, ты сегодня вечером свободен? Может, пойдем погуляем? — нервно сжимая ладони, спросил Феликс. — Дружище, прости... Но сегодня никак... Моя мама попросила помочь ей по дому, я не могу отказать, — родной голос Хенджина доносился из телефонной трубки. — Ты это, не расстраивайся. — Да все нормально, я понимаю... — оборвав сеть, Ликс сел на край кровати. — Почему... Ну почему ты так себя ведешь? Что я сделал не так? — Ли кинул телефон в стену и схватился за голову. — ...Ну и ладно, я один погуляю... Дым сигарет, вылетая с губ, улетал вверх. Ликс шел по улицам города. Один. Он ходил по местам, где обычно гулял с Хенджином. Но сегодня его не было рядом. Курить Ли начал совсем недавно. Душевную боль всё-таки надо было чем-то утешить. Сегодня, встретившись с Джином, Феликс собирался рассказать ему все о своих чувствах. Но, кажется, этого уже никогда не произойдет. Ли сидел в парке на скамейке, выкуривая очередную сигарету. Ему казалось, что он слышит знакомый голос и веселый смех. Или... Не казалось... По парку шел он. Хенджин. Но его появление совсем не обрадовало Ликса, ведь он был не один. Рядом с ним шла совсем незнакомая Феликсу девушка. Видно, что им двоим было очень весело вместе. Дойдя до Ли, Хван остановился и посмотрел на него. — О, Ликс... Какими судьбами тут..? — с явной неловкостью спросил Джин. — Да вот, воздухом подышать вышел, — Феликс откинулся на спину скамьи. — А ты разве не должен был маме помочь? — Ну... Мои планы неожиданно поменялись, — пытаясь выкрутиться, ответил Хван. — Ты мог сообщить мне, — затянув сигарету, сказал Ликс. — Но ты этого не сделал. — У тебя были ещё какие-то планы? Ты же сказал мне, что весь день будешь свободен, — спутница Хенджина недоумевала от происходящего. — Ладно, счастливо вам оставаться, — встав на ноги после неловкой минуты молчания, Феликс направился в сторону своего дома. — Ликс, постой... — Хенджин хотел поговорить с Ли, но тот даже не обернулся. Ликс стоял на балконе и смотрел на ночной город. Вытащив из пачки сигарету, он закурил ее. Дым, улетая вверх, быстро растворялся в воздухе. Поступок Хвана сильно ранил его. Подлый, ужасный поступок от близкого человека — это ли не самое больное, что может случиться? По щеке Ликса потекла слеза. — Да пошло все к черту! — крикнул Ликс и выкинул из рук сигарету, вместе с ней только начатую пачку. Смотря на летящие вниз никотиновые пустышки, у Феликса иногда возникало желание прыгнуть за ними. Он уже не знал, как ему поступить. Несколько дней, проведенные в депрессии, были самыми тяжёлыми в жизни парня. Феликс уже был готов опрокинуться за край перегородки, но совсем неожиданно оказался в крепких объятиях. Повернувшись он увидел Хенджина, но желание прыгнуть вниз стало ещё сильнее. — Что ты здесь делаешь? Уходи, тварь! — Феликс пытался вырваться из рук Хвана. — Ликс, погоди, послушай меня! — прижав Ли к стене, чтобы он не дёргался, сказал Джин. — Прости... Прошу, прости меня..! Я поступил очень некрасиво... — Не нужно заглушать мою боль. Я уже привык, что никому не нужен, — злобно посмотрев в глаза старшему, произнес Ликс. — Ты мне нужен! — Хван схватил Феликса за шею и затянул в сладкий поцелуй. В эти пухлые губки уже давным-давно хотелось вцепиться. Волнение охватило парня, сердце застучало быстрее... Но все это длилось недолго. — Зачем ты меня утешаешь? Зачем? — не понимая, что вообще происходит, спросил Ликс. — Потому что ты мне нравишься, и я не хочу тебя потерять! Мне больно смотреть на то, как ты страдаешь! — вновь крепко обнимая младшего, сказал Хенджин.