Антипатия

Все быстро пришло в движение. Даже само время, которого, казалось бы, было предостаточно, вдруг сомкнулось и перенесло их к этому моменту. Долгие дни подготовки и обсуждений стали казаться чем-то далеким, когда все случилось на самом деле. И вот уже план изучен вдоль и поперек, все подготовлено и обговорено, Нил садится на пассажирское сидение рядом с Эндрю, который заводит двигатель своей машины. Они все разделились на группы и должны были добраться до места действия различными путями, на самолетах, поездах и машинах. Рене, Аарон и Мэтт с Дэн остались в Рэдхилле. Они были самой силовой структурой из их группы, способной защитить себя, в совокупности со стаей оборотней. О том, что Эндрю и Нил должны были сделать по пути, знали только те, кто присутствовал на их ночном разговоре. Однако даже несмотря на такую скрытность, ни у кого не возникло вопросов, почему именно эти двое должны были ехать одни на машине. Эрик вышел на связь всего один раз, и то лишь для того, чтобы сообщить, что никаких изменений в предложенном им плане нет, а если что-то возникнет — они все равно должны были встретиться в одном месте. Эрик рисковал своей конфиденциальностью так сильно впервые за всю свою «шпионскую» карьеру. Застегивая ремень безопасности, Нил все еще не мог осознать реальности происходящего. Пусть даже косвенно, но он проявлял сопротивление своему отцу. Да и всей этой огромной системе, сложившейся веками. Эта авантюра казалась одновременно и каплей в море, и огромным шагом. Их путь с Эндрю был долгим и монотонным. Но Нил не ощущал течение времени, пейзажи и города пролетали за окнами машины быстрее, чем он мог их рассмотреть. Они остановились в небольшом, но живописном населенном пункте. Это место было сложно назвать даже городом, там было много воды, мало людей и инфраструктуры. Гостиница, которую они сняли на один день, снаружи показалась всем не примечательным, но милым трехэтажным домиком. И именно здесь им предстояло совершить первый, очень важный шаг их плана. Небольшая спальня была наполнена солнечным светом, уже золотистым, постепенно готовящимся к угасанию. В комнате было чисто, пахло свежим постиранным бельем. Там были светлые стены, пол из деревянного паркета теплого оттенка, кровать с массивным, на вид слишком мягким матрасом под бежевым покрывалом. Как будто кто-то неправильно установил декорации, совсем не подходящие к предстоящей сцене. Если бы не обстоятельства, при которых он здесь оказался, Нил с удовольствием бы прилег, утонув в теплой мягкости. Было около четырех часов после полудня, они с Эндрю отлично вписывались в установленный график. Им нужно было пробыть здесь всего несколько часов, сделать свои грязные делишки (как описал это Ники перед тем, как они разъехались), и уже после заката отправиться к следующей точке. Нил первым зашел в теплую комнату, скинул на кровать рюкзак, в котором хранился нужный им инвентарь: платиновые сосуды, острые медицинские лезвия, антисептик и бинты с пластырями. Оглянувшись, Нил заметил, что Эндрю стоит у двери, в тенях, не заходя в комнату. На его лице было странное, задумчивое выражение, как будто бы чуть более мягкое, чем обычно. Нил подумал, что скорее всего дело было в солнечном свете, и поэтому подошел к окну, намереваясь задернуть шторы, которые выглядели достаточно плотными, как раз то что нужно. — Оставь, — вдруг сказал Эндрю. — Ты уверен? Разве под солнцем тебе не будет хуже? — Это дополнительная защита, не помешает, — Эндрю оглядел помещение, словно решаясь на что-то. Он не смотрел на Нила, когда сделал шаг вперед, опустил взгляд вниз. Он тут же поморщился, когда солнечный свет коснулся его бледной кожи. Этот свет опустился на его волосы, окрасил их в теплое золото; он смягчил черты его лица. Когда Эндрю поднял голову и посмотрел на Нила из-под светлых ресниц, его глаза горели как и само солнце. Что-то подсказывало, что это неправильно. Существо, олицетворяющее собой тьму и смерть, не должно было выходить из тени. Оно не должно было казаться мягче и теплее, не должно было быть этого легкого мерцания на коже, отражающей убийственный для этого существа ультрафиолет. Почему-то смотреть на это было грустно и немного больно. Эндрю подошел ближе, он все еще хмурился. Нил не мог перестать смотреть на него, не мог ничего сказать. — Хватит так смотреть на меня. Ты уже видел это, — тихо произнес Эндрю. — Тебе больно? — выдавил Нил. Это было единственной связной мыслью в его голове, он даже не рассчитывал на ответ Эндрю. Он вообще не знал, на что рассчитывал. — Терпимо, — Эндрю ответил непривычно тихо, и если бы не напряженная челюсть и выражение неприязни на лице, можно было бы сказать, что его ответ был мягким. — А теперь давай закончим с этим побыстрее. Он сел на кровать, его движения казались более медленными, более человеческими. Несмотря на его слова, не было похоже на то, что Эндрю торопился. — Как мне лучше сесть? Чтобы тебе было удобнее, — тихо сказал Нил. — Напротив меня, можешь забраться с ногами. Нил кивнул. Он ненадолго задумался над тем, чтобы снять обувь. Все-таки это место выглядело слишком слишком чистым и опрятным, поэтому он снял кроссовки и залез на кровать, скрестив ноги. Эндрю начал вытаскивать из рюкзака Нила его содержимое. Он аккуратно раскладывал все медицинские принадлежности, все так же неторопливо Платиновые сосуды лежали в той же самой коробке, в которой их получил Ваймак. Эндрю потянулся за ней, но замер. — Давай я, — тихо предложил Нил и наклонился вперед. Он запустил руку внутрь рюкзака. Эндрю не шевелился, но когда Нил случайно коснулся его ладони, едва заметно вздрогнул. Его кожа была ледяной. Никто из них ничего не произнес, хотя мимолетное прикосновение ощущалось раскаленным, будто кипящее железо на поверхности льда. Нил чувствовал его в своих венах. Шкатулка с сосудами оказалась такой же холодной, как и кожа Эндрю. Нил достал ее из рюкзака, открыл крышку и извлек те два искусно изготовленных изделия на цепочках. — Интересно, почему они не сделали этого раньше? — прошептал Нил, глядя на серебристые бутылочки, странным образом напоминающие маленькие сердца, на своей ладони. — У них было достаточно средств, чтобы наполнить моей кровью сотни таких. — Какими бы бестолковыми не были оборотни, — сказал Эндрю, глядя на баночки, как и Нил. — Они умели хранить секреты. Возможно, очень давно, когда таких, как ты, было больше, вампиры знали, как сохранять эту кровь. Но это знание было забыто, как и ваш род. Эндрю взял в руки упаковку с лезвием и вскрыл ее молниеносным движением, за которым Нил смог спокойно уследить. Металл блеснул под солнечным светом. Ладони Эндрю дрожали. — Ты в порядке? — спросил Нил. — Я справлюсь, — тихо сказал Эндрю. — Только я могу с этим справиться, иначе тут сидел бы кто-то другой. — Я знаю, но– — Нил, — Эндрю поднял глаза. Свое собственное имя, произнесенное с такой настойчивостью и эфемерной мягкостью, произнесенное вампиром, готовым сдержать себя, отозвалось чувством, сжимающим грудь. Нил посмотрел на Эндрю в ответ. Янтарные глаза были теплыми, в них таилось нечто невысказанное. — Закатай рукав. Я сделаю небольшой надрез. Нил немного помедлил, но затем кивнул. Если Эндрю был уверен, то и он не должен был сомневаться. Он закатал рукав до самого плеча на левой руке, и вытянул ее вперед, предлагая Эндрю действовать. Прикосновение холодных ладоней оказалось болезненно нежным. Эндрю подхватил руку Нила, касаясь почти невесомо, но в то же время надежно, как будто боялся навредить. Его пальцы казались светлее, чем кожа Нила, их слабое, сверхъестественное сияние под солнцем контрастировало с теплой, живой поверхностью. Нил почувствовал, как его сердце забилось быстрее, но он не испытывал неловкости. Это было неизбежной, естественной реакцией, да и к тому же, гораздо больше его смущали собственные мысли. Ему хотелось, чтобы на месте бездушных лезвий оказались зубы Эндрю. Нил закрыл глаза и сосредоточился. На всякий случай он постарался прочувствовать окружение, хотя и так знал, что вампиров, способных учуять его кровь, рядом не было. — Давай, — прошептал Нил. — Здесь безопасно. Эндрю занес лезвие над его кожей. Он действовал быстро и аккуратно. Нил ощутил легкий укол боли на предплечье, затем жар от небольшого пореза и горячую жидкость, хлынувшую наружу. Кровь как будто только и ждала этого, она потекла свободно и послушно. Пространство наполнилось ее пьянящим запахом и магией, заключенной в ней. Нил почему-то задержал дыхание. Эндрю вообще не дышал. Он быстро откинул лезвие в сторону, забрал сосуд из ладони Нила и подставил его под тонкую алую струйку прежде, чем хотя бы капля успела упасть вниз. Порез был выверен идеально, не слишком глубокий, но и не слишком поверхностный, то что нужно для того, чтобы заполнить емкость быстрее. Однако им все равно пришлось немного подождать. Края ранки начали заживать, Нил обратил на это внимание — к его удивлению, это было заметно невооруженным глазом. Это не было даже близко к регенерации вампиров, но подобный порез у обычного человека не стал бы выглядеть так аккуратно за минуту. Когда платиновая баночка наполнилась до краев, Эндрю быстро закупорил ее крышкой. Порез все еще оставался открытым, кровь шла гораздо медленнее. Но все же продолжала течь. Нил прокашлялся, как будто вышел из оцепенения. — Надо было что-то подстелить, чтобы не испачкать кровать, — торопливо произнес он, немного хрипло. Но капля крови, собравшаяся внизу, так и не успела сорваться. Эндрю оказался быстрее. Он потянул Нила за руку к себе и припал губами к тонкой красной полоске. Его рот оказался горячим, пальцы — холодными, Нил вздрогнул от контраста. — Ни одной капли, — тихо произнес он над кожей, — Я не позволю. Эндрю провел языком по кровавому следу, остановился у раны и осторожно, медленно втянул кровь, не касаясь зубами. Нил чувствовал его дрожь, то, как сильно он сдерживался, чтобы не стать настойчивее, чтобы не сойти с ума от вкуса и эффекта. Для Эндрю это было настоящей пыткой, и Нил, опомнившись наконец, решил помочь ему, взять контроль в свои руки. Он снова сосредоточился, отыскал линию связи, проходящую между ним и Эндрю. Эта линия сейчас оказалась горячей, почти обжигающей по ощущениям, но Нил знал, что этот жар — не разрушающий, а наоборот. Когда Нилу удалось немного заглушить свое воздействие, Эндрю заметно расслабился. Он поднял взгляд на Нила, все еще не отрывая рта от его раны. — Спасибо, — тихо сказал Эндрю. Он немного отстранился, затем опустился и нежно поцеловал порез. Его губы были приоткрыты, на них блестела красная влага. Взгляд стал немного расфокусированным, как будто он принял легкий наркотик. Золотая радужка наполнилась едва заметными тонкими прожилками фиолетового. – Ты знал, что твои глаза меняют цвет, когда ты пьешь мою кровь? — спросил Нил. — Я не смотрел в зеркало, — тихо ответил Эндрю. — Но да, я чувствую это. Понимаю, что что-то не так. — Если хочешь, еще есть время, — Нил не совсем отдавал отчет своим словам. — Можешь взять больше, я не против. — Мы уже обсуждали это, заранее, — сказал Эндрю. В его голосе чувствовалось напряжение. — Это может стать слишком заметным, повлечет последствия. Небезопасно. Нил знал, что несмотря на это заявление, Эндрю хотел бы это сделать. Желание буквально висело в воздухе, было почти осязаемым, и на самом деле, стоило только Нилу надавить, попросить или дать разрешение — Эндрю укусит его. — Я знаю, — сказал Нил. — Но я хочу этого так же сильно, как и ты. Это не входило в наш план. — Ты меня когда-нибудь сведешь с ума, — Эндрю выдохнул как будто устало, обреченно. — И меня бесит, что я не могу этому сопротивляться. — Тебе и не нужно, — сказал Нил, чуть подавшись вперед и слегка наклонив голову в бок. — Я полностью беру ответственность на себя. Эндрю снова вздохнул. А уже в следующее мгновение вес его тела придавливал Нила к кровати, а кончики клыков застыли в миллиметре от кожи. Эндрю перестал сопротивляться.

***

Нил знал, что находится где-то на грани. Правда, он не понимал на грани чего. Он балансировал между сном и реальностью, а может быть, между разными снами. Ощущение было уже знакомо ему, просто прошло уже достаточно много времени с тех пор, когда он испытывал его в последний раз. Это было в какой-то другой жизни. Постепенно одна из сторон начала перетягивать его сознание, и эта территория снова была ему знакомой, но она была чужой. Не его сон, не его подсознание, чье-то одновременно разгоряченное и ледяное эго. Нил падал, не чувствуя скорости падения, мимо него проносились цветные образы и звуки, похожие на калейдоскоп. Падение, начавшееся после того, как он переступил грань, закончилось внезапно. Сначала ему показалось, что вокруг него сплошной туман, такой густой, что он почти не видел даже собственных рук. Правда, само понимание того, что у него здесь есть тело, было весьма сомнительным. Теперь он знал, что находится в чужом сне. Это было возможно только в случае одного единственного существа. Вот почему атмосфера показалась ему знакомой и более того, она не была к нему враждебной. Это могло означать только одно — Эндрю был не против того, что Нил увидит. Туман рассеивался нехотя, лениво, окружение начало постепенно принимать очертания. Светлые тона, стильный интерьер комнаты, сначала Нил увидел общую отделку, довольно лаконичную и не вычурную. Затем пришли и детали — черный кожаный диван на деревянном паркете, журнальный столик, на котором лежали книги, несколько растений в разных частях комнаты. На лакированном столе у стены стоял виниловый проигрыватель, перед диваном массивный коробкой выделялся старый, по меркам Нила, телевизор. Но в то время это было буквально последним словом техники. Все намекало на то, что здесь мог бы жить какой-нибудь обеспеченный холостяк и скорее всего человек. И Нил мог с уверенностью сказать, что данное впечатление было ошибкой. На диване сидел крупный мужчина. Он был хорошо одет, немного официально, в темных узковатых брюках цвета дорогого табака, светлая рубашка была как будто ему даже маловата, либо же специально подобрана так, чтобы облегать его мускулистое, подтянутое тело. Туман все еще окутывал его, медленно открывая лицо. Сначала Нил увидел коротко стриженные русые волосы, затем общие линии — хорошо очерченную и, можно сказать, красивую челюсть, тщательно подбритую и ухоженную щетину и рот, скривившийся в легкой, доброжелательной улыбке. Он производил впечатление красивого, мужественного человека чуть за тридцать. До тех пор, пока не стал отчетливо виден его взгляд. В его серых глазах плескалось безумие. Они делали его лицо еще красивее, но это форменное сумасшествие невозможно было скрыть. Оно было таким явным, что Нил почувствовал тошноту и страх даже во сне. Здесь было опасно. Этот мужчина не был человеком. Вампиризм, словно токсичный газ, исходил от него и отравлял окружение. Эндрю появился перед ним, такой весь колючий и злой. Этот Эндрю был не совсем похож на теперешнего, волосы были отпущены длиннее, одежда была более открытой — слишком много тела. Обнаженные руки. Что-то было не так во всем этом, Нил буквально кожей ощущал приближение опасности, чего-то поистине ужасного. Эндрю тоже ощущал это, но его злость перекрывала все остальное. Злость и уверенность человека, готового ко всему. — Ты лучше, чем твой тщедушный брат, — мужчина заговорил первым. У него был приятный, низкий голос. От этого голоса кровь стыла в жилах. — И я впечатлен, как быстро ты смог проникнуть сюда. Идеальный убийца, браво. Мне даже не жаль своих людей, которых ты отправил на тот свет повторно. Смотри-ка, даже не запачкался. — Дрейк, — прошипел Эндрю. — Ты разузнал многое про меня, — продолжил Дрейк, не обратив внимания на интонации в голосе Эндрю. — И значит, ты прекрасно понимаешь, что сейчас тебе не справиться со мной. Ты слишком молод и слаб. Но талантлив, этого не отнять. Именно поэтому семья так хотела заполучить тебя. Как жаль, что Ваймак первым нашел тебя и приложил свои зубы. Мы надеялись на твоего братца, но он оказался ничтожеством. Эндрю сжал ладони в кулаки, его злость и ненависть к этому человеку были почти физически ощущаемы. На мгновение Нилу показалось, что Эндрю сейчас кинется на Дрейка и разорвет его на куски. Но тот продолжал стоять, кипя от злости, и ничего не предпринимал. Во всем этом был какой-то другой смысл. — Предполагаю, — снова заговорил Дрейк. — Что ты и это знаешь. А так же и цену, которую тебе придется мне заплатить. Иначе, зачем тебе проделывать весь этот путь? Хороший мальчик. — Ты… — выдавил Эндрю. — Я слушаю тебя. Конечно, я догадываюсь, какую сделку ты хочешь мне предложить. Но будь добр, скажи сам. Это доставит мне удовольствие. Эндрю сделал глубокий вдох через нос, видимо, это была старая человеческая привычка, от которой он еще не успел избавиться. — Ты дашь мне убить создателя Аарона, — сказал он тихо. — Взамен ты получишь меня. Ты же именно этого и хотел. — О-о, ты слишком многое о себе возомнил, мелкий ублюдок, — ответил Дрейк. — Но вынужден признать, что ты прав. Мне не терпится выбить из тебя все дерьмо. Как ты можешь мне гарантировать, что сделка состоится? Эндрю сжал челюсть, напрягся всем телом. Как будто слова, которые он собирался произнести причиняли ему боль, они были самым отвратительным, что он когда-либо говорил. — Я выполню свою часть сделки первым, — выдавил он, наконец, едва ли не зарычав. — Тебе нужно будет только назвать мне имена и места. — Ты думаешь, я буду довольствоваться одним разом? Черт, какой же ты выпендрежник. Милый мой, если ты хочешь освободить своего новоявленного братца, придется стараться еще лучше. Но я буду великодушен. По одному разу на каждое имя — вот мое условие. — И сколько же их, этих имен? — усмехнулся Эндрю. — Шесть, — небрежно сказал Дрейк. Эндрю напрягся ещё больше. Нельзя сказать, что он испугался, но явно почувствовал отвращение. — Непосредственно причастных. Один из них — точно создатель Аарона. Но я не скажу тебе, кто именно. Так что придется разобраться со всеми, чтобы уж наверняка. По рукам? — Дрейк вытянул руку вперед, как будто не сомневался, что Эндрю согласится. Он улыбался. Чистейший ужас охватил Нила. Возможно, это были отголоски того же ужаса, который испытал в тот момент Эндрю. Отголоски будущего, которое уже маячило на горизонте, и которое не несло в себе ничего, кроме нескончаемого унижения и боли. Эндрю не был бездушным. Он признал родного брата, хоть и не показывал этого, смирившись с ненавистью в свою сторону. Он хотел исправить хотя бы что-то, хотел подарить Аарону свободу от семьи Морияма. И, что самое главное, но не собирался говорить об этом самому Аарону. У Эндрю было собственное чувство справедливости, жестокое, беспощадное, и оно распространялось и на самого Эндрю. Он не собирался давать поблажек даже самому себе. Нил не хотел видеть того, что должно было произойти дальше. Если бы он находился в реальности, то его наверняка бы стошнило. Это был сон Эндрю, его отвратительно правдивое воспоминание, он был в курсе того, что Нил видит это. И не собирался его отпускать. Эндрю из прошлого подошел ближе к Дрейку. Нил хотел закричать, что это слишком близко, слишком опасно, но из его горла не вырвалось ни единого звука. Колени Эндрю почти касались коленей Дрейка. Рукопожатие состоялось и было похоже на нечто фатальное и необратимое. Дрейк крепко сжал его ладонь и не отпустил. — Принеси клятву на крови, — прошептал Эндрю. — Мне тоже нужны гарантии. — Как скажешь, дорогуша, — улыбнулся Дрейк. Нил видел настолько безумный и голодный взгляд разве что у своего отца, когда тот пробовал кровь Нила или калечил его. — Уж чего, а крови будет предостаточно. Дрейк двинулся молниеносно. Он был гораздо старше Эндрю как вампир и гораздо сильнее него. Он дернул его на себя, так что Эндрю почти оказался у него на коленях, а затем сжал его предплечье, ближе к запястью. Таким движением сложно было нанести рану, но сила Дрейка позволяла ему и не такое. Эндрю не кричал от боли, просто молча смотрел, как от ногтей Дрейка кожа на его руке ломается, трескается, как выступает мертвая темная кровь, и рана не начинает заживать. — Кусай, — произнес Дрейк низким хриплым голосом. — И не смей ничего вытворять. Как видишь, я готов быть предельно честным. Эндрю не нужно было просить дважды. Он наклонился и укусил Дрейка за руку, которой тот и нанес ему увечье. И, как хороший, послушный мальчик, не стал атаковать дальше. Просто прокусил ему запястье, выпрямился, насколько это было возможно в текущей позе, и с отвращением сплюнул кровь на пол. — Ты будешь наказан за то, что испачкал паркет, — произнес Дрейк с улыбкой. Затем он соединил их руки так, чтобы обе раны соприкасались. Кровь слилась воедино. Нил никогда раньше не видел этого, не знал, что есть какой-то подобный вампирский ритуал. В этом было что-то запретное, древнее. Когда кровь Дрейка и Эндрю соприкоснулась, вокруг повис густой дурман магии. — Клянусь выполнить свою часть сделки. Я буду выдавать тебе по одному причастному к смерти Аарона каждые десять лет, а ты будешь обязан являться ко мне и платить, — сказал Дрейк. — Клянусь выполнять свою часть сделки. Один из тех, чье имя и местоположение ты назовешь, должен быть прямым создателем Аарона. Во время того, как я буду платить тебе, ты не смеешь наносить мне увечий, несовместимых с жизнью, — тихо произнес Эндрю следом. — Размер платы всегда будет ограничен одним часом. — А ты молодец, подстраховался. — Дрейк кивнул с удовлетворением. — Если ты найдешь создателя Аарона раньше, чем закончится список, сделка все равно должна продолжиться до конца. Согласен? Клятва будет исполнена. — Клятва будет исполнена, — повторил за ним Эндрю. После этих слов в воздухе что-то поменялось. Звенящее присутствие клятвы на крови осталось, просто стало не таким давящим. Нил дрожал. Он понял, какую цену платил Эндрю за свободу Аарона от воздействия Морияма. Видел он и то, почему Эндрю больше не позволял себе открытой одежды. Руки Дрейка оставляли неисцеляющиеся шрамы. А Дрейк тем временем не стал терять время и церемониться. На это невозможно было смотреть, Нил зажмурился и отвернулся, однако картинка все равно успела попасть в его поле зрения и отпечататься уродливой фотографией в сознании. Дрейк заломал руки Эндрю за спину, встал и затем вдавил лицо Эндрю в диван. Что-то отвратительно хрустнуло, возможно это была шея или руки Эндрю, а может быть все вместе взятое. Да, Дрейк не должен его убить. Но было предельно ясно, что в своих пытках он будет изощряться максимально близко к допустимой грани. Нил не смотрел, но все слышал. Иногда сквозь сжатые зубы Эндрю все-таки прорывались болезненные стоны и крики. Невыносимо. А ведь это было только начало. Дрейк просто пробовал и импровизировал. К следующему приходу Эндрю через десять лет он подготовится как следует. Наконец, пространство и время как будто сжалились над Нилом, и все закончилось. Дрейк назвал имена, резиденции и возможные места обитания, описал внешность вампира. Намекнул, что именно тот вампир сделал с Аароном во время его обращения, и уже одного этого намека было достаточно, чтобы Эндрю убил его. Вокруг начал снова собираться туман. Нил выдохнул с облегчением, ему не терпелось вернуться назад из этого кошмара. Нил знал, что проснется, но вот Эндрю, кажется, все еще предстояло побыть в этих воспоминаниях еще дольше. Эндрю заснул быстро после их слишком близкого общения, даже не оделся, положив голову на грудь Нила. А затем впустил его в свои сны. Все это действительно продолжалось еще шестьдесят лет. Каждая встреча с Дрейком заканчивалась для Эндрю новыми уродливым шрамами как на теле, так и в душе. И он убил всех, кого выдал Дрейк. Можно было не сомневаться, что самое нужное имя Дрейк оставит напоследок, хотя и был защищен условием клятвы. Этот вампир был обращен главой клана Кенго Морияма напрямую, удостоен невероятной чести. Эндрю расправился с ним особенно жестоко. Кенго все еще имел родственную власть над Аароном, однако больше не такую сильную. Аарон был свободен.

***

Ники нервничал. Это было заметно с первого взгляда, он то скрещивал руки на груди, как будто ему холодно, то опускал их и невпопад раскачивался из стороны в сторону. Он один сидел на заднем сидении, точнее можно сказать ерзал. — Я боюсь, — признался он. — Вдруг я настолько съеду с катушек, что покалечу тебя? — Как же сильно ты меня недооцениваешь, — устало вздохнул Нил. — Неужели ты думаешь, что раз уж я могу справиться с психопатом вроде Эндрю, то не смогу справиться с тобой? — А еще этот самый психопат сейчас прямо здесь и сломает тебе шею, если ты хоть на секунду потеряешь контроль, — добавил Эндрю. — Да знаю я! — Ники сцепил ладони вместе и крайне неприятно хрустнул костяшками. — От этого не легче! Они остановились посреди пустоты, даже на дороге почти не было машин, лишь изредка кто-то проезжал мимо, охватывая быстрым ярким светом фар, а затем отбрасывая мимолетную тень на их машину, одиноко стоящую на обочине в сумерках. — Ладно, — сказал Ники, нарочито встряхнулся и перестал ерзать. — Давайте сделаем это. Нил аккуратно снял с шеи одну из цепочек, на которой непримиримо тяжелым грузом висел маленький сосуд с его кровью. Металл был холодным на ощупь, но внутри него все равно чувствовалось тепло, словно там горел маленький огонек. — Постарайся не нюхать это, так будет проще — спокойно сказал Нил. Он блефовал. Он и понятия не имел, каким образом Ники отреагирует на его кровь. Но Ники есть Ники, и с ним нужно было обращаться соответствующе. — Мамочки, — пропищал Ники, принимая цепочку с сосудом из рук Нила. — Я уже чувствую, как меня плющит, хотя только держу это в руках. — Хорош драматизировать, — огрызнулся Эндрю. Он обернулся назад водительского места, скептически посмотрев на Ники. — Пей давай. — Легко тебе говорить, ты-то уже не раз это делал. А я, между прочим, впервые буду пить кровь древнего магического существа, призванного усилить род вампирский и возвести его пьедестал эволюции и сокрушить врагов… — Господи, откуда такие выводы? Ты даже не знаешь ничего про Нила, — Эндрю потер переносицу. — Но я же умный, — Ники улыбнулся. — Догадливый. Исключительно эрудированный и харизматичный… — Если ты не выпьешь это прямо сейчас, я сделаю это за тебя, и вероятно от этого будет даже больше пользы. — Тебе и так достаточно, — сказал Нил, покосившись на Эндрю. — Достаточно никогда не будет, и ты это знаешь, — Эндрю пожал плечами. — Я думал, что это очевидно и ты к этому готов. — А ничего, то что… — О боги, освободите меня от развития ваших отношений! — Ники закатил глаза, правда, было понятно, что он крайне доволен происходящим. Это помогало ему справиться с напряжением. Нил и сам был приятно удивлен тем, как Эндрю подыгрывал в этом. — Я выпью! Прямо сейчас! Как эта штука открывается… Его пальцы ощутимо дрожали когда, он откупорил крышечку. Нил не был вампиром, но даже он мог сказать, что запах крови, вырвавшийся наружу, был опьяняющим. Он тут же засомневался в разумности всего этого. Как они вообще могли подумать, что такое можно скрыть? А о том, насколько неосторожны они были с Эндрю несколькими часами ранее, вообще страшно было подумать. — О господи, — прошептал Ники. А затем сделал долгий глубокий вдох носом. — Это так… — Включай силы, — тихо сказал Эндрю. — Постарайся оградить не только машину от окружающего мира, но и себя самого от этого запаха. Нил посмотрел на Эндрю, и ему вдруг стало смешно. Вампир, у которого в глазах растекалось фиолетовое озеро от воздействия этой самой крови, давал советы второму о том, как держать себя в руках. Эндрю заметил это. Скорее всего, это связь между ним и Нилом сообщила ему об этом, потому что Эндрю не отрывал напряженного взгляда от Ники. — Чего смеешься, — буркнул Эндрю. — Настроение хорошее, — ответил Нил. — Ники? Ники подозрительно притих. Нил мог почувствовать, как тот сосредоточился, действительно усилив свои способности. Но что-то было не так. — Удивительно, — прошептал Ники, не отрывая глаз от узенького горлышка сосуда. — И как только всего лишь оболочка из кожи может скрывать такое… — Эй, — Эндрю перегнулся через водительское сидение и сжал плечо Ники. — Осторожнее. — Я знаю, — отозвался Ники. Его голос звучал пьяно, совсем необычно для него. Нил тоже сосредоточился. Они должны были сделать это быстро и без каких-либо потерь или неурядиц. Ники зажмурился и опрокинул в себя содержимое сосуда, как шот водки. После нескольких глотков он сжал губы, на которых виднелась красная влага, и резко протянул руку вперед. Нил выхватил опустевшую емкость из его ладони, успев отметить с какой неохотой разжались его пальцы. Ники держался настоящим молодцом, хотя и не открывал глаз еще некоторое время. Он всеми силами старался сохранять самообладание, хмурился и ежился, хотя все прекрасно понимали, насколько ему было хорошо в тот момент. Нил понял, что сделал правильный выбор, когда решил подключить Ники таким способом. В самый ответственный момент Ники стал самым надежным звеном их плана. — Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил Нил. — Сколько тут, сто миллилитров? — отозвался Ники. Он приоткрыл глаза, но не поднимал взгляд и опустил голову еще ниже. — Три глоточка. Совсем немного, — он замолчал, а затем вдруг усмехнулся, как будто реально был под кайфом. — Эндрю, да ты просто монстр, раз пьешь такое на постоянной основе. — Отвечай на вопрос, — со всей серьезностью произнес Эндрю. — Как ощущения? — Ощущения? — Ники снова хихикнул и, наконец, поднял голову и посмотрел на них. — Охуенно! Нил не смог сдержать удивленного вздоха. Смуглые щеки Ники потеплели, порозовели, этот эффект был гораздо хуже, чем когда Нил видел его в свете солнца или после того, как Ники насыщался. Он был наполнен жизнью, каким-то внутренним светом, и можно было бы перепутать его с человеком, если бы не его глаза. В его радужках плескался пылающий, теплый янтарь, Нил был уверен, что если бы в машине не было света, то эти огоньки подействовали бы не хуже лампочек. Ники был сверхъестественно прекрасен, даже не смотря на живой румянец, в целом он стал еще более красивым монстром. Но что самое главное, в этих его сумасшедших глазах не было настоящего сумасшествия, только осознанный, пусть и немного довольный, острый взгляд. — Ну и глазища у тебя, — сказал Эндрю. — Но эффект пройдет через некоторое время. — Я чувствую свои силы, — Ники оглядывался по сторонам, как будто впервые родился. — О боже, я их вижу! Я знаю, где их граница, я вижу по цвету, где они сильнее, а где слабее и исчезают. Погодите, нужно кое-что попробовать… Ники замолчал и снова зажмурился. Он выглядел серьезным всего пару секунд, а затем на его губах появилась улыбка. Он открыл свои огненные глаза и с радостью сообщил: — Я могу их передвигать, концентрировать, где мне хочется. Я мог так делать и раньше, но сейчас это совсем другой уровень, я даже не могу их ослабить. Ужас… Ну и радиус! — Ники вдруг подался вперед и с восхищением в глазах сжал руку Нила. — Плюс километр! Можете себе представить? Это же невероятно. И в любой точке этого радиуса я могу менять толщину щитов! — Ники, — спокойно проговорил Нил. Он старался сдерживать улыбку. — Помнишь, как ты боялся, что нападешь на меня? — Я сконцентрировал щит вокруг себя, — с восхищением проговорил Ники. — Я вообще тебя не чувствую. Ни твоего сердца, ни запаха. Конечно, что-то такое есть, ведь ты гораздо сильнее меня, но я могу с этим отлично справиться! Невероятно, я реально вижу свои границы и концентрацию щитов. — Я рад, что положился на тебя, — сказал Нил. — Даже не сомневался. Но твои глаза нас выдают. — А как долго длится эффект? — Мы никогда не пробовали с таким способом и маленьким количеством, — сказал Нил. — Но судя по глазам Эндрю, не больше часа или двух. — А что насчет сил? — спросил Ники. — В моем случае это пара дней, — ответил Эндрю. — И как ты уже понял, я беру больше. И нет Ники, мы не будем вдаваться в подробности. — Мы справимся с этим делом, — сказал Ники. Он все еще выглядел как сверхъестественное существо под стимуляторами, но его голос был уверенным. — Хоть я и волнуюсь, но в своих силах не сомневаюсь. — Тогда вперед, — сказал Эндрю, заводя двигатель. — Я никому не расскажу, каково это, — тихо сказал Ники. — Нил. Теперь я в полной мере понимаю, почему ты бежал от вампиров, даже когда не понимал, почему. — Нет, — усмехнулся Нил. За боковым стеклом машины желтый свет фонарей начал стремительно сменяться тьмой. — Ты все еще ничего не знаешь. — Так расскажи мне. Эндрю, ты же знаешь? — Да, — быстро ответил Эндрю. — Это долгая история, — вздохнул Нил. — Расскажи то, что успеешь, у нас точно есть час пути до Бойсе. И теперь ты можешь не переживать, твои секреты точно останутся в пределах этой машины. Потрясающее чувство облегчения. Долгое время дороги до нужного им пункта назначения. Нил не мог придумать ни одной причины, чтобы отказаться. И он рассказал Ники все, что знал про себя самого.

***

Город рано приготовился ко сну. Бойсе казался спокойным, он был хорошо освещен лишь в центре, все остальное в нем потихоньку засыпало под пасмурной, теплой для этого времени года ночью. Они проезжали темные, но казавшиеся уютными парки, от которых веяло осенней прохладой. Откуда-то слева потянуло речной сыростью, а затем и она осталась позади, когда машина начала взбираться выше, к северному району города, который террасами поднимался к подножию пологих холмов. Этот район был явно старше остальных, при скудном освещении Нил видел за окном машины очертания светлых каменных особняков. Они проехали мимо и нужное им здание крупной, трехэтажной больницы, но не остановились. Их путь лежал дальше, как раз к самому началу верениц холмов, где располагалось место, о котором знала только Бетси Добсон. Она не бывала там уже несколько десятилетий, поэтому им оставалось лишь положиться на удачу и надеяться, что удаленный подземный вход все еще на месте и им удастся в него проникнуть. Конечно, у них был запасной план, которым никто не хотел пользоваться. Чем меньше шумихи они поднимут, тем лучше. — Они уже на месте, — сообщил Ники с заднего сидения. — Би прислала локацию и описание, как добраться. — Машину придется оставить на дороге? — спросил Эндрю. Он сбавил скорость. — Спроси у нее. — Да, нужно будет пройтись пешком. Надеюсь, братец, ты не надел свои новые чистенькие кроссовки, — ответил Ники, когда получил ответ от Бетси. Уже через пару минут Эндрю остановился на обочине, за которой не было ничего, кроме неровной, бугристой земли, покрытой пожухлым травяным ковром, и редких кустарников и невысоких деревьев, натыканных пучками по склонам. Нил знал, что густой лес начинается чуть дальше, он уже видел его темноту впереди. Именно там Эрик должен был спрятать транспорт, необходимый для их безопасного отхода, если все пойдет, как задумано. — Мы так и оставим машину прямо здесь? — спросил Нил, выбравшись наружу. Воздух был тяжелым, влажным. Наверняка к утру с холмов спустится туман. — Ее скоро заберут, — ответил Ники. — Эрик должен об этом позаботиться. Ники повел их вперед, следуя указаниям от Бетси. На самом деле, в этом не было особой необходимости, так как Нил уже начинал ощущать присутствие остальных и смог бы даже самостоятельно определить их местонахождение. Через некоторое время он заметил их группу, стоящую вокруг густого пучка невысоких деревьев и кустов. Когда они подошли ближе, Кевин опустился на корточки и начал брезгливо копаться в траве у самых корней. — Роешь норку? — сказал Ники, оказавшись рядом. — Норка уже вырыта, — хмуро отозвался Кевин. — Нам надо только до нее добраться. Помогайте. Ваймак, до этого возвышавшийся над ним со скрещенными на груди руками, быстро закатал рукава и опустился на колени рядом с ним, прямо на голую землю, он явно не отличался такой брезгливостью, как Кевин. Нил и Ники также присоединились к ним, не совсем понимая смысл шуршания в мертвой траве и грязи. — Тут где-то должен быть вход, нужно просто его найти, откопать немного, — Кевин как будто прочитал их мысли. Нил явно мог сказать, что это не так, ведь силы Ники теперь были на максимальном пределе и он до сих пор не мог разобраться, как их ослабить. Что ж, это все равно было им на руку. Уже совсем скоро Ники нащупал твердый выступ под слоем травы и почвы. Им оказалось ржавое металлическое кольцо, на вид довольно старое. — Наверное, нужно потянуть за него, это ручка от дверцы, — сказал он. Казалось, что он приложил совсем немного усилий, как земля начала двигаться и подниматься в виде отчетливого квадрата каменной плиты, скрытой от посторонних глаз. Сначала открылась небольшая трещина, затем Ники сдвинул плиту вбок. Перед ними зияла черная дыра, из ее недр отчетливо веяло плесенью, сыростью и старой землёй. Свежего воздуха в этой дыре не было очень и очень давно. Крутые ступени, ведущие во тьму, были едва различимы. — Бетси, ты уверена, что этот тоннель не ведет в ад? — бросил Кевин, брезгливо сморщив нос от неприятного затхлого запаха. — Именно туда он и ведет, — ответила Бетси. — Дождемся Эрика и вперед в преисподнюю. Эрик, занимавшийся машиной, на которой приехала компания Эндрю, заставил их прождать себя еще около получаса. Нил почувствовал, когда он начал приближаться к ним — уверенная, спокойная аура, но опасная, как у любого другого вампира. Его высокая фигура выделялась в темноте. Он двигался быстро, целенаправленно, пара мгновений и Эрик уже во всей красе предстал перед ними в темном, строгом пальто. Он коротко кивнул всей компании в качестве приветствия, а Ники, стоявший рядом с Нилом, почти ощутимо напрягся. — Все без изменений? — спросил Ваймак. — Согласно моей информации, никаких изменений в охране этого пункта не было, — тихо ответил Эрик. — Мы можем следовать основному плану. Я быстро отключу камеры наблюдения. – Отлично, — Ваймак задумчиво кивнул. — Тогда действуйте. Мы с Элисон будем ждать здесь первых людей. — Как и договаривались, транспорт для них расположен в обозначенном месте, — подтвердил Эрик. Он передал Дэвиду и Элисон две пары ключей. — Два небольших вэна, мест тридцать в целом. Это больше чем нужно, но кто знает, скольких нам придется вывезти. С большой вероятностью они будут ослаблены или ранены. — Еще там могут быть дети, — прошептала Бетси. — Или их трупы. — Я понимаю, что это будет тяжело, — сказал Эрик. Его голос был решительным и твердым. — Но наша задача спасти живых. Которые смогут продолжить жить. В воспоминаниях Нила подземелья предназначались лишь для него одного. Он редко видел то, что творилось за их пределами с другими людьми. Но даже одних этих воспоминаний было достаточно, чтобы представить то, что могло их ожидать на другом конце этого темного туннеля. — Если все готовы, мы можем отправляться, — сказал Эрик. — Бетси, тебе нужно идти первой. Ступени были наполовину разрушены и покрыты скользким мхом. Вслед за Бетси и Эриком пошли Ники, Кевин, и затем Нил. Уже через пару шагов он чуть было не поскользнулся, пришлось ухватиться за каменную, не менее влажную и плесневую стену. Он тут же почувствовал твердое касание холодной руки на своем плече. — Смотри под ноги, — тихо произнес Эндрю за его спиной. Они двинулись дальше. Над их головами послышался гулкий шум, и без того блеклый ночной свет померк, когда Ваймак закрыл вход. Крутой спуск закончился ровной бетонной поверхностью. Они не смогли бы ориентироваться здесь, если бы не были вампирами, ну или Нилом, было слишком темно. Эрик из вежливости спросил, не нужен ли фонарик, он прихватил его с собой, но Нил отказался. Расстояние до больницы было приличным, поэтому приходилось двигаться на максимально возможной скорости, которая ограничивалась возможностями Нила. Затхлый запах плесени сопровождал их на протяжении всего пути, и это было хорошим знаком, этим тоннелем не пользовались и, если им повезет, о нем уже давно забыли за ненадобностью. Наверное, до входа оставалось совсем немного, потому что Нил начал чувствовать их. Других вампиров, находившихся в больнице. — Их так мало, — прошептал Нил в темноте. — Ты уже можешь их ощущать? — с интересом спросил Эрик. — Это хорошо. Твои способности впечатляют, мы ведь еще и под землей. — Но разве их должно быть так мало? — Нил мог насчитать всего пять или шесть незнакомых ему существ. — Ты же видел всю информацию, которую я присылал? — спросил Эрик. Нил кивнул. — Тогда тебя не должно это удивлять. — Просто я думал… — Что стоит ждать подвоха? Это правильное опасение, — если бы Нил видел лицо Эрика, то увидел бы, как тот подмигнул. — Но кажется, нам пока что везет и ничего не поменялось. В ночное время охрана находится в привычной среде и на пике своих сил, так что, как мы и предполагали, они не ожидают нападения. Думаю, они бы и не ожидали такой наглости даже в дневное время. Видишь ли, Морияма слишком уверены в своей скрытности и защите. Тоннель закончился внезапно. К этому времени Нил уже отчетливо ощущал местоположение всех вампиров находящихся в больнице на нижних этажах. Он мог отличать их от своего окружения, знать, как они передвигаются. Раньше он не задумывался об этом, но сейчас, когда представился шанс испытать себя, понять действительную сущность своих сил, он на секунду задумался о том, как сильно он развивался. И о том, почему представлял такую ценность и опасность для своего отца. Конечно, вампиры отличали людей и себе подобных. Но если сердцебиение живого существа они могли прочувствовать на дистанции, то мертвое для их чутья так и оставалось мертвым. Лишь на близком расстоянии вампиры могли что-то сделать с другими подобными себе. — Они не ждут нас, — тихо произнес Эндрю за его спиной. — Что также играет нам на руку, — сказал Эрик. Он тактично не спрашивал, почему Эндрю знал об этом. На самом деле, все вампиры могли ощущать связь между Эндрю и Нилом, но предпочитали об этом умалчивать. Нил не собирался стесняться этого. Особенно ввиду того, что усиленное чутье Эндрю давало им дополнительные шансы на успех. — Если они не запечатали этот проход, я смогу его открыть, — сказала Бетси. Они остановились перед каменной стеной, вокруг которой не было никаких намеков на замок или ручку. Бетси приложила ладонь к определенному месту и надавила. Ничего не произошло. — Черт. — Тут должен быть механизм? — спросил Кевин. — Ага, — сказала Бетси и сделала еще одну попытку. Безрезультатно. — Можно попробовать открыть грубой силой, но будет много шума. Кажется, они реально забыли об этом проходе. Что будем делать? — Нил, – обратился к нему Эрик. — Есть кто-то рядом с дверью? — Нет, — ответил Нил. — На самом нижнем уровне нет никого из вампиров. Только… — Что? — Я не могу понять. Я чувствую что-то слабое… И почти мертвое. — Я тоже, — сказал Эндрю. Нил обернулся. Он почти не видел его лица, но мог с уверенностью сказать, что тот нахмурился. — Но оно не представляет опасности. — Тогда получается, грубая сила, — сказал Эрик. — Думаю, троих хватит. Эрик вместе с Кевином и Ники надавили на стену со всей силы, послышался скрежет и треск камня, но проход все-таки был уже проложен когда-то, так что это не было в прямом смысле пробиванием бетона. Снаружи, а точнее, уже внутри помещения с другой стороны, стена была всего лишь заделана чем-то вроде гипсокартона. Часть облицовки обвалилась, тяжёлые куски рухнули на пол. Помещение оказалось подсобкой, заброшенной и бесполезной, возможно, когда-то использовавшейся как склад, но теперь явно оставленной без внимания. Когда стена отошла, образовав трещину и затем полноценный проход, в который все они могли протиснуться, команда один за другим пробралась внутрь. Комната была тесной, с низким потолком. В одном из углов виднелась металлическая лестница, уходящая на этаж выше. — Как обстановка? — спросил Кевин, обращаясь к Нилу. — Людей поблизости нет. Здесь все еще было темно, но и без света было понятно: вся группа теперь выглядела одинаково — покрытые пылью, с грязью на плечах и в волосах, следы разрушения ещё не успели осесть. — Мы можем подняться, — ответил Нил. — Ближайший вампир находится где-то дальше, за несколькими дверями. — Мы с вами разделимся на следующем этаже, — сказал Эрик. — Я должен буду проникнуть в лабораторию и в базы данных, быстро отключить камеры, а вы займитесь спасением людей и обезвреживанием охраны. Не знаю, как скоро мы с вами встретимся снова. Но помните, что даже если я не выберусь вовремя, вы должны уйти без меня. Как и договаривались. — Почему ты можешь не успеть уйти вместе с нами? — спросил Ники. Эрик вздрогнул. Наверное, это был один из немногих разов, когда Ники обратился к нему напрямую. Ники тоже смутился, осознав, что сам начал разговор. Но Эрик быстро взял себя в руки, качнул головой и посмотрел прямо на Ники. — Я буду отделен от вас. Должен проникнуть в одно из главных помещений, — ответил он. — Неизвестно, как всё пойдёт. К тому же, данные, которые я должен достать, возможно, охраняются. Не только физически. Там могут быть встроенные барьеры, возможно — цифровая защита. Это не только грубая сила, у них есть и технологии. Я могу не успеть сделать все быстро, но я позабочусь о том, чтобы выбраться. — Я… — Ники замолчал и опустил глаза. Остальные продолжали тактично молчать. Нилу казалось, что он присутствует нежелательным свидетелем какого-то слишком интимного момента, в котором ему не было места. Тем временем Ники как будто бы собрался с силами и продолжил. Он посмотрел на Эрика: — Хорошо. Я понял. Береги себя. — Конечно, я сделаю всё возможное, — сказал Эрик, улыбнувшись одним уголком губ. Затем он как будто немного смутился и добавил. — Мы так долго с тобой не виделись… Я, наконец-то, нашёл тебя. Я не могу позволить себе рисковать жизнью. И снова с тобой расстаться, — Эрик неловко кашлянул. — Что ж. Всем удачи. Выдвигаемся. Если что — мы с вами на связи. Не ясно, как будут развиваться события, но надеюсь, что мы с вами в скором времени увидимся. Эрик первым начал подниматься по лестнице. Все его темное пальто было испачкано пылью и грязью после разрушения стены. Остальные выглядели не лучше, но, по правде говоря, никого это не волновало. Нил вдруг почувствовал, как внутри него нарастает волнение. Ведь как только они поднимутся, им предстоит сделать невозможное. То, чего до них еще никто не делал. Они бросали вызов. Вступали, возможно, в неравную битву. Но почему-то это не пугало. Наоборот — внушало вдохновение и уверенность. Нил знал: они поступают правильно. И что после всего этого он найдет новые ответы — и для себя, и для других. На этот раз люк над лестницей открылся без особых усилий. Эрик, который выбрался оттуда первым, быстро огляделся по сторонам, уточнил у Нила расположение вампиров на данный момент и быстро исчез в нужном ему направлении. Они оказались в длинном коридоре, слабо освещенном, стены и пол были одинакового тусклого серого цвета, единственными признаками жизни служили редкие больничные столики, расставленные около дверей. Комнаты, находящиеся за этими дверями не были пусты. — Кто-то идет, — сказал Нил. — Вампир, один. — Действуем быстро, как и договаривались, — Эндрю насторожился и приготовился. Это оказалось слишком легко. Как только вампир, который делал ночной обход, показался из-за поворота, Эндрю налетел на него так быстро, что тот даже не успел издать ни звука. Его шея была свернута молниеносно, он оказался обездвижен с какой-то профессионально выверенной точностью. Воспользовавшись этой заминкой, Эндрю вынул из ножен кинжал и легким движением вонзил ему в сердце. Все произошло так быстро и легко, что Нил даже сначала не мог осознать, что вот перед ним лежит мертвый вампир, и убит он был без какого-либо шума и сопротивления. — Сила эффекта неожиданности, мать его, — тихо прошептал Ники, тоже пораженный таким идеальным обезвреживанием. — Бетси, — сказал Эндрю. — Скоро тебе нужно будет поработать, сюда идет кто-то из персонала, смертный. — Я тоже вампир, мой дорогой, — ответил Бетси. — И я тоже ее чувствую. Не переживай, не только ты один здесь такой крутой. Они не знали точно, в каких отношениях с вампирами состоит персонал больницы, насколько они были лояльны или напуганы, будут ли сотрудничать. Это было отчасти жестким решением, но им нужно было выбирать, и поэтому всех людей, кроме жертв, предстояло отключить с помощью сил Бетси. И оставить как есть. С медсестрой вышло не так тихо, как с вампиром. Молодая девушка в белом халате несла металлический поднос с едой, и когда Бетси появилась перед ней из-за угла, вскрикнула и уронила поднос от неожиданности, посуда с громким звоном посыпалась на каменный пол. Бетси быстро завладела ее разумом и усыпила ее, так что девушка тут же опустилась на пол без сознания. Те, кто находились за дверьми в запертых комнатах, услышали шум. Кто-то зашевелился, осторожно подошел к выходам своих камер. Повсюду чувствовался страх, никто не смел поднимать голос. И только в одной комнате в самом конце этого коридора было спокойно. Эта комната волновала Нила с самого начала, как только они зашли сюда. Там находилось нечто темное, страшное, и умирающее. Это существо было спокойным, скорее всего оно спало, либо же у него попросту не было сил, чтобы как-то реагировать на шум. Нил не решался давать себе отчет в том, что же там могло находиться. Однако оно манило его к себе, как нечто неизбежное. — Быстрее, — сказал Нил. — Этажом выше собралось несколько вампиров. Есть вероятность что они спустятся сюда, потому что не дождались вот этого, — Нил кивнул в сторону мертвого вампира, тело которого уже начало разрушаться. Двери в камеры были заперты, поэтому пришлось применять физическую силу, чтобы открыть их. Это, конечно же, еще сильнее напугало людей. Но другого выбора у них сейчас не было. Нил вздрогнул, когда увидел первую женщину. За дверью, выбитой из петель, она забилась в угол и смотрела на вошедших с ужасом в глазах. На ней была старая пижама, местами рваная, с уже не отстирывающимися бледными пятнами крови на вороте. Казалось, что на ее шее был большой ожог, но это все были шрамы от укусов, и некоторые из них были свежими ранами. — Кто вы? — прохрипела она. — Пожалуйста, не надо, вы приходили только вчера… Бетси медленно и осторожно вышла вперед, в комнате как будто бы потеплело. Она использовала свою силу, чтобы успокоить атмосферу. — Твой кошмар закончен, — мягко произнесла Бетси. В ее голосе тоже слышалась магия. — Мы не причиним тебе вреда, и отведем в безопасное место. Женщина смотрела на Бетси завороженно, ее лицо постепенно расслаблялось под воздействием вампирских чар. И когда Бетси протянула руку, женщина приняла ее и встала на нетвердые ноги. — Нам нужно действовать быстрее, — сказал Кевин. — Я чувствую волнение сверху. Они слышат, как ускоряются сердца живых, но пока что очень слабо, благодаря Ники. Они все были готовы к тому, с чем придется столкнуться. Но количество вампиров в охране было вполне себе им по силам, так что они быстро приступили к зачистке камер. Там были одни женщины, разных возрастов и рас, и все они были очень слабыми. То существо в конце коридора как будто бы оживилось. Но Нил так и не мог сказать, было ли оно по-настоящему живым. Он никогда не ощущал ничего подобного, его тянуло туда магнитом из страха. — Я должен пойти туда, — сказал Нил тихо. Его пальцы дрожали. Эндрю молча сжал его руку. Чем ближе они подходили к той самой камере, тем хуже становилось Нилу. Он все еще отказывался осознавать природу этих ощущений, отказывался принять правду, что закрадывалась в голову. Остальные хотели было последовать за ними, но Эндрю покачал головой, запрещая им заходить вперед Нила. В той камере было слишком много проводов и датчиков. Среди всех остальных она была больше всего похожа на больничную палату тяжело больного. Сразу после того, как Эндрю выломал дверь, а Нил шагнул внутрь, в нос ударил стойкий запах лекарств, медицинского спирта и… Крови. Их путь преградила женщина, которая отличалась от остальных. Она выглядела такой же измученной, но по другой причине, ее не кусали. На ней была более качественная одежда, и с первого взгляда Нил не заметил на ней характерных ранений. Он не успел разглядеть ее и комнату дальше, потому что женщина бросилась на него, намереваясь то ли сбить с ног, то ли ударить, но Нил с легкостью оттолкнул ее и остановил Эндрю, который собирался наброситься на женщину в ответ. — Убирайтесь! — она закричала. — Я все слышала, вы пришли забрать ее! — она снова сделала попытку атаковать Нила. — Успокойтесь! — Нил тоже повысил голос. — Мы здесь, чтобы помочь вам! Мы уже начали выводить всех остальных. — Все ублюдки кровососы одинаковые, — прошипела женщина, однако немного отступила. Теперь Нил смог разглядеть ее получше, и она показалась ему совсем юной, просто измождение на лице добавляло ей возраста. Нил с ужасом подумал, что она, скорее всего, могла бы быть его ровесницей. — Вам нужна только моя девочка. — Я человек, — громко, но спокойно произнес Нил. — Мое сердце бьется. Хотите проверить? А все остальные не причинят вам вреда, обещаю. Девушка резко схватила его за запястье. Услышав пульс и почувствовав тепло, она немного успокоилась и отпустила его. А затем настороженно спросила: — Ты не врешь? — Вы можете выйти и посмотреть, что происходит, — ответил Нил. — Черта с два я отойду от моей малышки, — сказала девушка. — Ты хочешь забрать ее. — Да, хочу забрать, — сказал Нил, хотя пока еще не имел понятия, о ком они говорили. — Но только для того, чтобы помочь вам сбежать из этого места. Вас не кусали? — Кусали, раньше… Сейчас они не трогают меня, потому что у меня должно оставаться достаточно сил, чтобы кормить мою девочку. Она может есть только мое молоко или мою кровь, другого не принимает. Кровь. Девушка сказала это так обыденно, как будто это было совершенно нормально. Молоко и кровь. Сердце Нила забилось чаще. — Покажи ее, — вмешался Эндрю. — У нас очень мало времени, если ты хочешь свалить отсюда вместе с дочкой, лучше тебе помочь нам. Наверное грубый тон Эндрю подействовал на девушку отрезвляюще. Она явно боялась его, но все же отошла в сторону. — Если ты что-то сделаешь с ней, я выцарапаю тебе глаза, — бросила она. — Попробуй, — отозвался Эндрю и прошел вперед. Нил поплелся за ним, все казалось ему покрытым туманом, а ноги вдруг ослабели. Все провода и датчики собирались в одном месте — у небольшой кроватки с высокими стенками. Нил различил несколько капельниц, мешочки которых были наполнены темно-красной жидкостью. Их трубки уходили внутрь кроватки, сердцебиение на мониторе у изголовья было медленным, как будто ленивым и слабым. Запах застоялой крови, прелых детских простыней, молочный, такой сладкий и кисловатый. К нему примешивалась смерть, такая же сладкая, но гнилая, и это было невыносимо. Нил заглянул внутрь кроватки. Удивительно, насколько сильно может испугать существо, похожее на тебя самого. На вид этому ребенку было не больше года. Она лежала в кроватке совершенно голенькая, ее кожа была флуоресцентно серой, как у мертвеца. Даже вампиры выглядели более живыми. В ее маленькие ручки, ножки, даже в живот были воткнуты иглы капельниц, узенькая грудная клетка тяжело поднималась и опускалась, гораздо медленнее, чем следовало бы. Наверное, она была скорее мертва, чем жива. Ее глаза были широко раскрыты, и когда они зафиксировали лицо Нила, зрачки расширились, оставив только лишь черную бездну. В ее тело было введено так много проводов, что не оставалось сомнений — ее жизнь поддерживалась искусственно. — Они называют ее уникальной, — прошептала девушка, встав рядом с Нилом у кроватки. — Но они забирают слишком много. Девочка перевела слишком уж осознанный взгляд с Нила на свою мать. Малышка чуть улыбнулась беззубым ртом, но Нил все равно заметил. Маленькие, едва пробившиеся клыки, с которыми ребенок не умел обращаться. На губах и во рту девочки виднелись свежие ранки от них. — Она полукровка, — прошептал Нил, — И у ее крови есть особые свойства. — Она умирает, — сказал Эндрю. — Ты разве не чувствуешь? — Да, ты прав. Я, кажется, знал это с самого начала. Это маленькое существо страдает, балансируя на грани жизни и смерти. Ей не выбраться отсюда. Наверное, именно поэтому Нил до последнего момента не мог понять, что за существо так сильно манило его из этой комнаты. Эта девочка могла бы стать невероятным чудом для древней вампирской династии. Скорее всего, она была не так опасна как Нил, но тем не менее, она могла бы быть успешным экспериментом, если бы не одно «но». При соприкосновении бессмертного и смертного, в этом странном, казавшимся Нилу извращенном процессе рождения полукровок, все должно быть идеально. Ни одна из противоположных сил не должна преобладать над другой. Этой маленькой девочке не повезло. Она умирала. Как живое существо, заключенное в медленно разлагающееся тело, которое к тому же поглощает само себя. Ее жизнь поддерживалась искусственно, с помощью всех этих трубок и датчиков, и даже питание кровью не могло восстановить баланс сил внутри нее. — Нам нужно уходить, — сказал Эндрю, глядя на полумертвого ребенка с нечитаемым выражением на лице. — А ты, — он поднял взгляд на девушку. — Должна принять решение. Эта девочка не доживет до трех лет, при любом раскладе. И у тебя есть две опции — прекратить ее страдания прямо сейчас и спастись самой, либо растянуть все это на пару лет. Тебя, скорее всего, будут продолжать использовать как инкубатор для полукровок. — Я не брошу ее, — твердо сказала девушка. — Так значит, тебе здесь нравится? Они хорошо обращаются с тобой и с ребенком? Когда ты последний раз видела солнечный свет? — продолжал давить Эндрю. Глаза девушки остекленели, как будто она вспомнила нечто ужасное. — Я не была снаружи с моего школьного выпускного… Но я не могу бросить ее, лучше уж так, но пусть она останется жива. — Она не будет жить, — вмешался Нил. Он смотрел на девочку. Она не издавала ни звука, пока они разговаривали над ней на повышенных тонах. Ее темные, широко раскрытые глаза смотрели на всех них с каким-то неестественным пониманием, осознанностью, которой не должно было быть в ребенке такого возраста. Еще там была мольба. Может ли ребенок, для которого все это должно было быть странным набором картинок и звуков, молить о том, чтобы его освободили? Возможно, Нилу это все лишь показалось. Однако он не мог не верить своим ощущениям, своей силе. Он знал, что жизнь в этой маленькой девочке была непоправимо сломана. Он также слышал, как на верхних этажах что-то пришло в движение. Счет для них сейчас шел на минуты. — Мы теряем время, — резко сказал Эндрю, словно слышал его мысли. — Этому ребенку нельзя здесь оставаться, но жить без поддержки она не сможет. Они будут пить ее кровь, истощать и без того слабое существо, неужели тебе не жалко ее? К тому же, она усиливает их способности. А у тебя еще есть шанс! — Нет! — девушка закричала. — Я не позволю вам ее отключить, только через мой труп! На помощь! — она завопила еще громче. — Надо было сразу позвать Бетси, черт, — Эндрю выругался и крикнул: — Бетси! Кажется, что эта девушка тоже не была простой. Как только она закричала, Нил ощутил импульс с верхних этажей, вампиры что-то почувствовали. — Они идут, — быстро сказал он. — Нам нужно будет обороняться. Как раз в этот момент в камере появилась Бетси. Невозможно было не заметить, как изменилось выражение ее лица, когда она увидела все это. — Помогите! — девушка продолжала кричать. Можно было не сомневаться, что все вампиры заметили ее истерическое сердцебиение и общую панику, которые пробились сквозь щиты Ники. — Выруби ее, — сказал Эндрю. Возможно, Бетси колебалась, но лишь на долю секунды. Она быстро переместилась к девушке, коснулась ее виска, и та быстро обмякла без чувств у нее в руках. Все погрузилось в хаос слишком быстро. Вампиры прибыли вниз, Нил сразу почувствовал это. Эта камера находилась ближе всего к лестнице, ведущей на этот нижний этаж, так что они были первыми на пути. Силы Ники работали слишком уж хорошо, вампиры не ожидали столкнуться с таким количеством сопротивления, да и вообще не были в курсе, что именно здесь произошло. Более десяти женщин уже находились снаружи, в надежных руках Элисон, оставалось совсем немного. Нил действовал по наитию, когда почувствовал приближение вампира, еще прежде чем тот оказался в этой камере. Прямо на пороге, Нил сбил его с ног. Он не знал, с какой скоростью двигался, это все было неважно, неосознаваемо с его стороны. Он просто делал то, что должен был. Вампир отлетел в противоположную стену коридора, когда столкнулся с Нилом, но почти сразу восстановил равновесие. Его лицо было незнакомым, искаженным непониманием и неким подобием испуга, но Нил смог понять с того близкого расстояния, что он был достаточно взрослым, в нем чувствовалась сила около ста — ста пятидесяти лет. Он не представлял опасности. Это ощущение бурлило в венах, тело словно желало расправиться с ним, даже подчинить его или заставить пресмыкаться. От него исходила жажда убийства, которую нестерпимо хотелось сломать. И Нил сделал это. Виски вампира оказались неожиданно мягкими, когда Нил надавил на них большими пальцами. Стальная плоть поддалась, словно настоящая, живая. Голова вампира была уязвимым местом, такое повреждение могло значительно обездвижить его, но не убить, и тогда Нил понял, что у него не было оружия, которое могло бы завершить начатое. Он не смог бы при всем желании добраться до сердца. Нил усмехнулся, пока смотрел на недоумевающий взгляд перед собой, совершенно не понимающий, почему его тело вдруг ослабло и потеряло возможность двигаться. Вампир видел человека, раздавливающего его голову двумя руками. — Хорошая работа, — с этими словами рядом оказался Кевин, который молниеносно извлек из кармана куртки острый кол с серебряным наконечником. Нил знал, что все они подготовились, поэтому изготовление такого кола не стало для него неожиданностью. Кол оказался в груди вампира быстрее, чем Кевин успел закончить фразу. С остальными пятью охранниками пришлось расправиться так же быстро, Нил даже не отдавал себе отчет, что делает. Он чувствовал удовлетворение от этого. Превосходство, после каждого раза, когда вампир падал замертво под натиском их совместной работы с Кевином. — Вызывает ностальгию, — в какой-то момент улыбнулся Кевин. — Когда мы с тобой обманывали старших. — Только сейчас мы их убиваем, — ответил Нил с улыбкой. — И это намного круче. Настал идеальный момент, чтобы бежать — вся охрана, насколько мог судить Нил, была уничтожена. Оставалась лишь девочка, которую нужно было отключить от аппаратов и дать ей умереть. На третьем, наружном этаже больницы оставался только человеческий медперсонал. В той самой камере остались лишь Бетси и Эндрю. — Я перенесла мать наружу, — сказала Бетси. — Она будет без сознания еще пару суток. Но… — она вдруг содрогнулась, закрыла рот ладонью и заплакала. — Я не могу ничего сделать с ребенком, она не пускает меня в свое сознание. Прямо как ты. Я… не могу облегчить ее боль. Кто-то должен был это сделать. Принять на себя ответственность, вытащить все эти провода, а затем наблюдать, как угасают остатки жизни в маленьком теле, едва успевшим подышать в этом мире. Скорее всего, после отключения оно будет продолжать мучаться. — А что если… — сказал Нил, когда снова оказался у этой страшной кроватки. — Я могу ей помочь? — Ты не бог, — сказал Эндрю. Он тоже был рядом. — Ты можешь попробовать, но я не думаю, что это поможет. — Я не хочу убивать ее, — тихо сказал Нил. — Это существо невинно, и не виновато, что появилось на свет. Эндрю закрыл глаза и сжал губы. Затем он сделал шаг к Нилу и дотронулся до кулона, висевшего у того на шее. — Дай ей каплю, — тихо сказал Эндрю. — Может быть, она протянет, пока мы не доставим ее в более безопасное место. Но шанс у нас один к миллиону, ты и сам это знаешь. — Я чувствую, что шанса нет, — признался Нил. — Но попробовать стоит. Ники! — крикнул он в сторону коридора, где Никки и Кевин продолжали выводить оставшихся пленниц. — Постарайся включиться на максимум! Нил схватил кулон на своей шее, сорвал серебряную цепочку и быстро открыл сосуд, наполненный его кровью. Это было безрассудно, запах мог распространиться повсюду, со слабой гарантией в виде усиленных способностей Ники. Но Нилу было все равно, он собирался действовать быстро. К тому же, в радиусе километра не осталось живых вампиров. Нил склонился над кроваткой и капнул пару капель в рот девочки. Малышка сначала нахмурилась, заерзала и заворчала, снова стала похожа на обычного ребенка, без этой пронизывающей осознанности в глазах. Она чмокала окровавленными губами, ворочала языком во рту, пытаясь распробовать новое лакомство. Через пару секунд кожа девочки изменилась, серый, мертвый цвет превратился во все еще бледный и холодный, но хотя бы не такой страшный оттенок. Возможно, любая кровь приносила такой же эффект, и дело было не в Ниле, но у них больше не было времени на сомнения. — Если ты не сможешь сделать это, я сделаю это за тебя, — сказала Бетси. — И я сама понесу ее. — Спасибо, — сказал Нил. Он не обязан был делать это самостоятельно, только вот схожесть между его происхождением и этой девочкой не давала ему покоя, как будто бы именно он должен взять за нее ответственность. Несостоявшийся старший брат. Он старался действовать осторожно, не причинять больше боли, чем это уже было сделано до него. Он вытаскивал иглы и провода из тела, удивлялся, насколько спокойной была девочка. Она молча смотрела на него с блеском в глазах, доброжелательно и с интересом. Вытаскивая последнюю капельницу, Нил невольно задержал дыхание. Но к всеобщему облегчению, ничего не произошло. Малышка, вдруг получившая свободу движений, начала активно жестикулировать и пытаться перевернуться. Ее тело было покалечено, исколото, повсюду были шрамы и синяки, но ее это не беспокоило. Бетси подошла к кроватке, завернула девочку в одеяльце и взяла на руки, чему та была очень рада и начала с интересом оглядываться по сторонам. Видимо, она не часто покидала пределы кроватки. Никаких изменений и ухудшений в ее состоянии не замечалось, появилось подобие надежды на то, что им все-таки удастся спасти и ее тоже. Эрик так и не появился, однако Нил был уверен, что тот выполнил часть своей работы — отключил камеры и стер то, что они успели записать. Об остальном Эрик просил не волноваться. Им нужно было уходить, они и так всполошили это змеиное гнездо громче, чем хотелось бы. Бетси быстро двинулась вперед вместе с девочкой, теперь им не нужно было осторожничать, чтобы не напугать людей, они могли двигаться с вампирской скоростью. В коридоре исчезали остатки вампиров. Нил уже видел такие смерти вживую, во время побега, но не помнил их так четко, как смерти в своих кошмарах. Мертвые хлопья пепла, витающие в десятке сантиметров над бетонным полом без какого либо воздействия, без единого дуновения ветерка, словно что-то подталкивало их и заставляло исполнять этот последний танец. Нил не чувствовал других вампиров, осталось лишь одно дыхание смерти, исходящее от ребенка-полукровки на руках Бетси. Они неслись по тоннелю назад, к холмам, тонущим в ночной прохладе, к спасению, маячившему на горизонте. Ступеньки, ведущие из-под земли, теперь показались Нилу не скользкими, а надежными, словно это не он чуть не падал с них всего час назад. Или больше, время пронеслось слишком незаметно. Они вылезли из тоннеля словно призраки, побывавшие на войне; все в пыли, чужой мертвой крови, подсыхающей на их руках и одежде. На поверхности было светлее, чем раньше, остаточная облачность рассеялась, и яркая, оранжевая луна очерчивала своим светом склоны холмов. После нескольких минут в кромешной темноте тоннеля это было особенно заметно. Элисон встретила их с волнением, но с явным облегчением на лице. — Все целы? — спросила она, внимательно глядя именно на Нила. — Да, — ответил он. — О боже, а это что такое? — она обратилась к Бетси, которая держала девочку. Нил тоже посмотрел на нее. Только сейчас он подумал, что не знал имени малышки. Быть может, имени у нее попросту не было. Даже ее мать не называла его. — Это наша маленькая героиня сегодняшней ночи, — с теплом в голосе сказала Бетси. Девочка, как будто в подтверждение ее слов, издала странный звук, неестественно хриплый, даже немного пугающий. Это было совсем не похоже на обычного ребенка. Сердце Нила снова сжалось. Наверное, малышка почти никогда не пользовалась своим голосом и поэтому была все это время такой неестественно тихой. — Какого черта там был ребенок? — ужаснулась Элисон. — И что-то с ней не так, как будто… — Она почти такая же, как и я, — тихо сказал Нил. — Только более мертвая. — Ты же представляешь, насколько это опасно? — Мы не могли оставить ее там, — Нил продолжал смотреть на девочку. Она стала более активной, но то ли дело было в лунном свете, то ли в холодности ночи, но на секунду ему показалось, что она стала еще более бледной. — У нее мало времени. Она была подключена к медицинскому оборудованию. У Ваймака есть надежные связи в каких-нибудь больницах в Рэдхилле или рядом? — У него есть любые связи, какие только могут быть в этом мире у древнего вампира. Но сам спроси у него, Ваймак ждет нас вместе со всеми спасенными женщинами. И почему там были одни женщины?! — Элисон едва ли не топнула ногой от злости. — Это ужасное место, — сказал Кевин. — И это всего лишь одна из многих точек в системе. Уходим, ненавижу всю эту грязь, нужно помыться. Нил разделял стремление Кевина поскорее отмыться от всего этого. Он чувствовал себя липким, грязным, причем не только с физической точки зрения. Это был их финальный отрезок пути. После того как они соберутся все вместе, Ваймак должен был довезти пленников до следующей точки, где ими благополучно займутся доверенные люди Эрика. Несмотря на то, что им все-таки пришлось замарать руки в вампирской крови, можно было считать, что все прошло успешно. Они не оставили следов — Нил все еще испытывал безоговорочную веру в Эрика. Пусть самого Эрика пока не было с ними, Нил знал, что тот все еще был жив и скорее всего тоже заканчивал свои дела. Весь его план оказался удачным, его сведения — правдивыми. Нил чувствовал облегчение, но в то же время и тревогу — они ступили на крайне опасный путь сопротивления. Когда до места, где были спрятаны машины для перевозки людей, оставался, наверное, всего километр пути, все ощущения Нила вдруг обострились, превратились в натянутую струну. Его ноги двигались быстро, тело работало почти что в вампирском режиме, но желудок потянуло куда-то вниз, словно от страха или неминуемой угрозы. Время замедлилось, с каждым шагом сердце начинало биться быстрее. Эндрю среагировал первым. — Что случилось? — спросил он на бегу, поравнявшись с Нилом. — Я не знаю, — выдохнул Нил, чуть запыхавшись. — Что-то не так. — Я пока что ничего не чувствую, — сказал Эндрю. — Только ты один можешь сейчас сказать, что происходит. — Кажется… — они не сбавляли скорости, ощущение нарастало. — Кажется, что Ваймак там больше не один! Ники! — крикнул Нил. — Не ослабляй защиту. — Что такое? — к ним приблизилась Бетси, а затем и все остальные. — Ты что-то заметил, Нил? — Да, — Нил сбавил скорость. Теперь он совершенно точно чувствовал, что Ваймак не был единственным вампиром в нужном направлении. Инстинкты Нила начали хаотично кричать, посылать сигналы. Скорее всего, их было больше чем один, но именно этот некто единственный представлял опасность. Нил испытывал похожее ощущение только рядом со своим отцом. — Ваймак там не один. Скорее всего их несколько, но там есть кто-то один очень сильный. Они все молча переглянулись и уже в следующую секунду пустились дальше, еще быстрее. Им не нужно было обсуждать опасность — одного того факта, что Дэвид противостоял некоему чудовищу в одиночку, было достаточно, чтобы поспешить к нему на помощь. Внутри себя Нил саркастично усмехнулся; конечно, как можно было подумать, что все пройдет так гладко. Морияма и их подопечные все до единого являлись конченными уродами, но они были далеко не глупыми. Нил слишком быстро поверил в успех. Аура того вампира была удушающей. Она давила, скручивала внутренности, заставляла испытывать страх жертвы. Нил был уверен, что если бы этот вампир захотел, то оказывал бы такое влияние даже на бессмертных. Они приближались к месту встречи. В тени деревьев было темно, луна не доставала до земли из-за густых хвойных крон, и только яркий свет фар от двух вэнов прорезал эту темноту, выхватывая силуэты нескольких фигур между стволами. Нил посмотрел на Эндрю, который бежал рядом с ним, потому что почувствовал, благодаря их связи, как сильно тот занервничал. Такой реакции самого Эндрю было достаточно, чтобы кровь в жилах застыла. Страх, исходящий от самого сильного участника их группы, не сулил абсолютно ничего хорошего. На небольшой прогалине среди деревьев стояли шестеро мертвецов. Семеро, если считать Ваймака. Они все были незнакомы Нилу, разве что ощущения от самой сильной и большой фигуры среди этих вампиров были как будто похожи на дежавю. Не его собственное дежавю. Крупный мужчина держал Ваймака крепко, спиной к себе, одной рукой сдавливая его горло, трещавшее по швам, а другой удерживая его руки за спиной. И Ваймак не сопротивлялся. Все люди, которых они вывели из донорского пункта, сидели в автомобилях, снаружи не было никого, кроме вампиров. Эндрю пошел первым, снизив скорость до обычного человеческого шага. Его лицо невозможно было прочитать. Нил знал, что его собственное хаотическое сердцебиение сейчас слышно каждому бессмертному, как бы сильно Ники не старался их скрыть. Мужчина, который держал Ваймака, вышел навстречу, совсем не аккуратно подтолкнув своего пленника ударом под колени. Дэвид зарычал, однако все так же не пытался вырваться и почти послушно шагнул вперед. Нил не смотрел на всех остальных вампиров. Они были всего лишь слабыми пешками по сравнению с монстром, лицо которого теперь оказалось под светом фар. Он был красив, этот монстр, и совершенно не похож на отца Нила, как ему сначала показалось. У него были светлые короткие волосы и кокетливая, но безумно злая улыбка, или же злобно безумная. Нил не мог контролировать реакцию своего тела, от страха перед этим существом по спине пробежал леденящий холод. Этот монстр не отрывал глаз от Эндрю. — Ну привет, красавчик, скучал? — сказал он. — Я вот соскучился по нашим с тобой рандеву. Лицо Эндрю было каменным, почти безжизненным. Только вот в глазах плескалась настоящая ненависть. — Привет, Дрейк.