Антипатия

Порывы соленого ветра поднимались снизу, перепрыгивали через каменистый обрыв и били в лицо влагой и холодом. Солнце совсем недавно потухло в темном океане, скрытое погребальным саваном в виде тонких облаков. Нил наблюдал за закатом, сидя почти на самом краю утеса. Сейчас ему нравилось сидеть в одиночестве, вдали ото всех, нравилась эта передышка от постоянного зудящего под кожей ощущения, теперь не покидавшего его в присутствии вампиров. Оно присутствовало и раньше, но никогда не было таким осознанным и постоянным. Он изменился, его реакции стали острее и глубже. Он почувствовал их приближение вместе с порывом ветра, залетевшего из темного нутра холодного леса за спиной; под кожей мелкой рябью пронеслись звоночки энергии, ему не нужно было сильно задумываться, чтобы узнать, кем именно были его скорые гости. Конечно, они договорились заранее, но даже если бы Нил этого не знал, он смог бы безошибочно определить их личности. Нил помнил, как оборотни отзывались о запахе вампиров: мертвечина, сладковато-горькая, рыхлая сырая земля и древняя магия, запечатанная в их костях. Еще пару месяцев назад он не смог бы различить все это, но теперь в каком-то смысле понимал оборотней. Разве что, там в том запахе было гораздо больше, чем просто смерть. Присутствие Ваймака было похоже на твердую каменную породу, надежную и крепкую, но в то же время совсем не агрессивную. В нем ощущался холод, как и во всех бессмертных, только он не был колючим. Скорее, его мертвый холод был похож на постоянство остывшего очага, в нем не было огня, но он никуда не исчезал и был всегда готов к тому, чтобы подарить тепло заблудшим душам. Больше всего темноты, бархатистой и мягкой на ощупь, исходило от Бетси. К ее запаху смерти примешивалось нечто густое, как крепкий ликер, глоток которого расслабляет и затуманивает разум. Опасности в ней было больше, чем в Дэвиде. Нил чувствовал, как они приближаются вчетвером. Ники, благодаря его силе, был бледным, замутненным пятном, хотя Нил знал, что это не было истинной его сущностью. Ее было сложно разглядеть сквозь барьер, который присутствовал даже тогда, когда Ники не применял в полной мере свою способность. Она охраняла и скрывала его постоянно, разве что ослабевала, когда Ники расслаблялся. В эти моменты, если Нил оказывался близко к нему, в груди сразу разливалось что-то похожее на грусть. Потому что надежда во всей сущности Николаса Хеммика не угасала, она освещала его внутренний холод, не способная выбраться наружу сквозь смерть. Если бы существовал способ сделать вампира живым, хотя бы один шанс на миллион, Нил отдал бы его именно Ники. Чутье говорило, что вампиры доберутся до него меньше, чем за минуту. Четвертая личность, стремительно приближающаяся к краю утеса, была чудовищем. Острая, неминуемая, сама смерть. Нил улыбнулся про себя, отметив, как сердце забилось чаще от уже знакомого, ядовитого влечения смешанного со страхом, которого он приветствовал, словно старого друга. Последние дни для Нила были наполнены постоянным напряжением, он тренировался и испытывал себя, приближаясь к пределу в безопасной обстановке подвала вместе с Рене и незыблемой стеной в виде Эндрю и Кевина. Они мало разговаривали. Холодные посиделки на крыше, выкуренные сигареты и горячие поцелуи вдруг стали казаться ужасно далекими. Время снова обманывало Нила, кидало его по разным концам вселенных, разбрасывало на части, а потом собирало воедино, и каждый раз появлялась его новая версия. Более сильная, более поломанная версия. Он чувствовал, как подрагивали кончики пальцев в нетерпении, предвкушении и адреналиновом страхе. Нил обернулся как раз в тот момент, когда небольшая компания вампиров вышла из-за деревьев. Они сразу изменили скорость передвижения, как будто хотели показаться более человечными, перешли на шаг и стали приближаться к Нилу гораздо медленнее. На лице Ваймака залегли морщины, между бровями и в уголках рта. Нил видел их даже в сгущающейся темноте. — Привет, как ты? — сказал Ники, как только оказался в пределах человеческой слышимости. — Так же, как вы, — ответил Нил, слабо улыбнувшись. Он старался не смотреть на Эндрю, который держался позади всех остальных. — Нервничаю. — И это совершенно нормально, — тихо сказала Бетси. Нил посмотрел на нее снизу вверх. Четверка бессмертных остановилась в паре шагов от него, все они возвышались вокруг над ним бледными, мертвыми статуями. Он чувствовал себя в безопасности. — Если честно, я даже не знаю, зачем я здесь, — продолжил Ники. — Вроде бы, все понятно, но потом вдруг Дэвид и Бетси окружили меня и сказали прийти сюда, и чтобы другие не знали… А еще Эндрю увязался за нами, как-то это подозрительно, — Ники нервно хохотнул. Его взгляд оставался холодным и серьезным, под прикрытием шутливой дружелюбности. Нил вдруг почувствовал себя виноватым за то, что так хорошо это видел. Он знал причину этой встречи, знал то, что требовалось от Ники.Нил придумал эту идею. И самым сложным было воплотить ее в жизнь. — Я против, — сказал Эндрю, тихо. — Мы в курсе, — буркнул Ваймак. Кажется, его единственного не волновало мнение Эндрю. — Это решение Нила. — Мне кажется, вы вмешиваете меня во что-то нехорошее, — сказал Ники. — Даже если это какая-то супер секретная миссия, я не собираюсь участвовать, пока вы все не расскажете, что именно от меня требуется и к чему это приведет, даже если Эрик… — Ники запнулся лишь на мгновение, а затем продолжил. — Не важно, кто что сказал. Я должен знать подробности. Ники заслуживал всего самого лучшего в этой жизни, или смерти, не важно. Нил выдохнул, медленно поднялся на ноги, стряхнув с колен мертвые, сухие остатки трав, и посмотрел Ники в глаза. Эта идея пришла к нему ночью, когда он находился где-то между явью и сном. Он не запомнил подробностей, но запомнил ощущения, и они были ужасающими. Вдохновляющими. — Когда я прочитал письма Эрика, — сказал Нил. — То сначала мне все показалось слишком идеальным. План разведки, расположение вампиров, устройство пункта, которое идеально сохранилось в памяти Бетси… — Нил взглянул на нее и получил в ответ прямой, немигающий взгляд темных карих глаз, слишком глубокий, чтобы Нил мог позволить себе нырнуть в него прямо сейчас. — Но есть кое-что, что невозможно игнорировать. Вы тоже это знаете. — Что это? — спросил Ники. Нил никогда еще не видел на его лице такой усталости, такого принятия, как будто бы он уже и так все прекрасно понимал, просто оттягивал момент. — Моя кровь, — сказал Нил. Он сделал шаг к Ники. Ему приходилось чуть приподнимать голову, чтобы заглянуть в карие блестящие глаза. — Мы знаем это, — тихо произнес Ники. — Именно поэтому мы делаем все, чтобы не допустить… — Ты не понял, — сказал Ваймак. Его низкий, спокойный голос был худшим, что могло прозвучать сейчас. Нил хотел бы разобраться с этим самостоятельно, а если не получится, то при помощи Эндрю. — Нам нужна помощь Нила. Точнее. Тебе нужна его помощь. — Я все еще не понял, — Ники нахмурился. — Нил будет помогать нам определять вампиров, разве что-то изменилось? — Какой бы хорошей не была разведка Эрика, — медленно произнес Ваймак. — Он действует в одиночку. Все, что угодно, может пойти не так, как мы ожидаем. Поэтому нам нужна максимальная защита. Твоя защита, Ники. Мы должны усилить ее, насколько это возможно– — Стоп-стоп, — быстро перебил Ники. — Ты намекаешь на то, что я должен… Даже произнести этого не могу, это безумие. Мы все здесь держим себя в руках именно для того, чтобы не пользоваться Нилом в таком смысле! — И я очень ценю это, — тихо сказал Нил. — Но это моя идея. Я не предлагаю вскрыть себе вены и разлить все это в бутылочки, я не завод по производству крови. Но я доверяю тебе, и считаю, что это необходимо. Это поможет нам всем выбраться оттуда. И забрать с собой десятки людей, у которых нет такого выбора, как у меня. — Но что если…– Ники поморщился и отвернулся. — Что если я не смогу остановиться? — Сможешь, — Нил был уверен в этом. — Мы поможем тебе. Я и Бетси. Силы Ники и Нила были ключевыми в их затее. Если Ники сможет скрывать их дольше, лучше, сделать недоступными для вампиров, у которых могли быть другие способности, о которых они не знали. Это обеспечивало им шансы выбраться оттуда живыми в полном составе, воспользоваться эффектом неожиданности по максимуму. — Когда мы должны сделать это? Если кто-то учует, если мы будем слишком близко…– Ники снова поднял взгляд на Нила. В нем все еще не было решимости и согласия, ему совершенно очевидно не нравилось все это. Ники не был дураком. Но и Нил задумался о том же еще раньше. — Это должно произойти незаметно. — Эффект длится по-разному, в зависимости от способа взятия и количества крови, — сказал Нил. — И конечно же, круче всего будет, если я прокушу тебе шею… — Ники нервно хохотнул. — Только попробуй… — низко прошипел Эндрю, но Нил не обратил на него внимания. — Ты прав, — спокойно сказал Нил. — Но мы не можем так рисковать. Поэтому для начала я навел кое-какие справки. У нас есть способ.

***

Предыдущей ночью Нил вместе с Ваймаком и Аароном наведались в поселение оборотней. Аарон вызвался вместе с ними, в итоге все время враждебно поглядывая на Нила. Его явно выраженное недоверие было погашено более сильным желанием защищать стаю от их плана. Нил не мог его в этом винить. Поначалу они решили, что Аарон не будет участвовать. Он должен был остаться в Рэдхилле, у него не было ни способностей, ни личной заинтересованности что-то менять. Ему не было дела до других людей, других вампиров. Он принимал свою сущность только потому, что ее никак нельзя было изменить. По крайней мере, так казалось Нилу. Поведение и слова Аарона зачастую оставляли Нила в недоумении. Он знал его историю, правда, только со стороны Эндрю. Отношения близнецов были сложными, и там точно было что-то, что было все еще скрыто от Нила. Братья очевидно враждовали, но в тоже время не переходили границы реальной ненависти. Даже более того. Они как будто заботились друг о друге. Джереми встретил их и проводил в своего рода административное здание, которое использовалось для собраний. Внутри не оказалось никого, кроме двух мужчин преклонного возраста. Один выглядел как престарелый морпех, крупный и жилистый, его лицо было изрезано морщинами, короткие светлые волосы словно тронуты изморосью седины. Второй казался меньше и намного старше, он был почти лысым, сгорбленным стариком, у его стула примостилась массивная трость. Они сидели в пустом зале, перед небольшим помостом. Войдя внутрь, Джереми почтительно склонил голову, Ваймак сделал тоже самое. Нил не знал, как следует себя вести, ему не рассказали об этом заранее. Он взглянул на Аарона, который не выразил никакого почтения, просто скрестил руки на груди и отвел взгляд в сторону. В этот момент он был как никогда похож на Эндрю. — Давненько не виделись, — произнес тот, что с тростью. — Приятель. — Рад видеть тебя в здравии, Эдди, — ответил Ваймак. — Да какое там здравие, — проскрипел старик. — Я больше не могу твердо стоять на своих двоих. — Но выглядишь ты молодцом, — Ваймак улыбнулся. Он быстро подошел к старейшинам и пожал руку Эдди. Когда Ваймак подал руку второму, более молодому, тот фыркнул и сплюнул Ваймаку под ноги. — Не обращай внимания на моего сына. Ему старческая моча в голову ударила. Насколько бы мы не ненавидели весь ваш род, надежных друзей нужно знать в лицо. Кстати, как дела у Джеймса? — Реманн умер три года назад, — тихо ответил Ваймак. — Хоть до сотни он дожил? — сказал Эдди. — Хотя какая разница, даже не попрощался перед смертью, подонок. Ты был на его похоронах? — Только на его могиле, — ответил Ваймак. — Он пережил сотню. Пережил всю Мессурийскую стаю. Но его потомки не желали больше общаться с вампирами, поэтому я узнал о его смерти намного позже, чем хотел бы. — Даже я не знал, — сказал Эдди. Его пальцы тряслись на подлокотниках в старческом треморе. — Поколение после нас сильно изменилось, да, Тревис? — старик взглянул на старейшину рядом с ним. — Отец, не начинай, а? — Тревис сжал челюсти. Его лицо все еще было мужественным и сильным, но возраст уже брал свое. — Меня уже не допускают к делам стаи здесь, — продолжал Эдди. — Только и делаю, что сижу дома и пускаю газы. Завидую тебе, Дэвид. Ты так же молод, как и семьдесят лет назад. А ведь когда-то я был младше тебя. — Эдуардо Хименес, начальник силового отдела полиции Канзас-Сити, тренер новобранцев по обороне после колледжа, тебе было всего тридцать, когда мы встретились, — Ваймак снова улыбнулся. — А теперь я не могу встать с этого чертового стула без трости и боюсь, что если обращусь в волка, то испущу последний вздох. И пердану перед смертью, — Эдуардо засмеялся, хрипло и с треском. — Какое у вас дело? — спросил Тревис. — Нам нужен доступ к библиотеке, — ответил Ваймак, отбросив дружественный тон. — С какой целью? — спросил Тревис, с подозрением сощурившись в сторону Ваймака. — Разве ты не достаточно древний, чтобы знать ее наизусть? — Не стоит так дерзко обращаться к друзьям своего отца, имей уважение, — сердито прохрипел Эдуардо. — Уважение? Какое уважение может быть к кровососам, ты просто выжил из ума, старик. — Сказал мне старик! Ты себя в зеркало видел? У тебя самого мозги уже спеклись, так что ты не видишь дальше своего носа… — И тебе все равно, что твоя правнучка имеет отношения вот с этим выродком? — Тревис улыбнулся очень неприятно, кивнул в сторону Аарона. Старик Эдуардо на мгновение напрягся, как будто бы стал моложе и прозрел, перевел взгляд на Аарона, который все это время каменной статуей стоял дальше всех. — Это правда? — спросил Эдди. — Дэвид, это один из твоих детей? — Да, — ответил Ваймак. — И я не вмешиваюсь в дела молодых. — Твоему молодому уже тоже сотня не за горами, хоть он и выглядит, как мальчик, — сказал Эдди. — Уж я это вижу. А моей правнучке сколько, двадцать? — Это все, что тебя смущает?! — воскликнул Тревис. — А что меня еще должно смущать, идиот? — Эдуардо по-старчески крякнул, немного выпрямился и посмотрел на сына. — Этот кровосос — отродье. И он не является прямым потомком Ваймака. Хотя даже это не оправдание… Уже достаточно того, что он наш кровный враг. — Ох, как же много я пропускаю, сидя в доме… Пацан, это правда? — Эдуардо посмотрел на Аарона. — Какие у тебя намерения? Ты же понимаешь, что это измена роду. Аарон, до этого притворявшийся молчаливым камнем, вышел вперед. Он даже не посмотрел на Тревиса, но перед Эдуардо опустился на колени. Нил ощущал себя лишним в этой сцене, как будто это не Аарон, а он сам пришел сюда сторонним наблюдателем. — Мои намерения, — тихо, но уверенно произнес Аарон. — Это вечность. Вся вечность, что доступна Кейтлин. — Хороший ответ, — сказал Эдди. — Я и не ожидал меньшего от потомка Ваймака. Тревис, почему ты до сих пор брызжешь ядом? — Он не потомок Ваймака! — Тревис вскочил с места, тут же пошатнулся и сел обратно. — Он не одной с ним крови, его невозможно контролировать. — Но ты веришь ему, как своему сыну? — сказал Эдди, глядя на Ваймака. — Для меня этого достаточно. — Даже больше, — кивнул Ваймак. — Мы же не за моим благословением собрались здесь, правда… Эдди сделал усилие, трясущимися руками оперся на подлокотники обеими руками и выпрямился. Опершись на трость, он сделал шаг вперед. — Я понял, кто ты, — сказал старик, обратившись к Нилу. — Не стал говорить об этом сразу, все и так это поняли. Весь этот разговор о моей правнучке, только предисловие к реальному. Вам нужна библиотека, самая древняя ее секция, та, на которую больше не обращают внимания. — Отец, ты бредишь, — сказал Тревис. — Им нужна секция с нашими обрядами. — Неужели ты не понял, кто перед тобой? — Эдуардо обернулся и посмотрел на сына. — Разве вся стая еще не поняла, благодаря древнему знанию, что передается по наследству? — Я понял, — подал голос Джереми. — Поэтому и позвал Вас, Эдуардо. — У тебя большое будущее, — Эдуардо одобрительно кивнул. — Если ты не врешь, то действительно глубоко видишь, как вожак. Как много тебе явилось? — Мне кажется, глубиною примерно на тысячу лет. Но знания размытые, многие моменты я не могу интерпретировать. — Я понимаю, — задумчиво кивнул Эдуардо. — Думаю, тебе все равно известно, что такие существа, как этот мальчик, никогда не появляются в одиночку. Один из твоих родителей, бессмертный… — старик обратился к Нилу. — Почему он не с тобой? — Он думает, что я мертв, — ответил Нил, но затем решил сказать правду. — Точнее, мне кажется, что притворяется в этом. — За тобой придут, рано или поздно. — Мы знаем, Эдди, — сказал Ваймак. — Они уже идут. И мы решили ввязаться в борьбу, в некотором смысле пойти на опережение. Многие старые кланы вампиров сейчас творят полнейший ужас, и мы больше не можем оставаться в стороне. Мы не будем привлекать оборотней напрямую, но нам все равно нужна ваша помощь. Знание может быть мощнее, чем чистая сила. — Таких, как этот мальчик, в разные эпохи называли по разному, — Эдди снова сделал усилие и пошел вперед. Он двигался медленно, Нил так же отметил, что его сын, поднявшийся следом, был не намного быстрее. — В наших архивах сохранилось имя «целованные солнцем». Довольно романтично. А вот в Японии, если дословно переводить, они были «выкидышем преисподней». До нашей эры, где-то в Африке, Египте, точно не помню, у них было длинное название, «вышел из чрева, выпил из реки мертвых, вернулся на рассвете с двойной жизнью». На своем веку я не встречался ни с одним таким, кроме тебя, мальчик… Тревис, дай им ключи и отведи к пещере. Я сам, похоже, не смогу дойти. Старик проводил их до выхода из дома. Наверное, в лучшие свои годы, он был сильным волком, таким же большим, как Джереми. Но волки, хоть и жили довольно долго, все-таки старели. Тревис выполнил приказ отца. Старейшина не проронил ни слова, пока вел их сквозь тьму леса. Местом их прибытия оказалась пещера, но не та, в которой когда-то успел побывать Нил. Здесь вход был гораздо уже, а после небольшого каменного туннеля, уходящего вглубь породы, в темноте различалась вполне себе искусственно созданная железная дверь. Словно какой-нибудь бункер. В руках Тревиса звякнули ключи, тяжелая дверь открылась со скрежетом. — Дальше я с вами не пойду, буду ждать снаружи, — недовольно произнес старейшина. — Оставьте со мной вот этого, — он указал на Аарона. — Перекинуться с ним парой словечек. Лицо Аарона, до этого остававшееся непроницаемым, перекосилось, как будто он надкусил нечто крайне кислое. Но затем он кивнул, и старый оборотень отошел от входа, пропуская вперед Ваймака и Нила. Дверь закрылась за ними, погрузив коридор в кромешную темноту. Ваймак пошел вперед, не испытывая затруднений, Нилу же приходилось сосредотачиваться, чтобы хоть как-то ориентироваться; несмотря на качество его зрения, абсолютный мрак был препятствием. Даже экран телефона не особенно помогал, его слабый свет поглощался буквально через десять сантиметров. Чем дальше они заходили, тем холоднее становилось, воздух тяжелел и становился влажнее. Казалось, что тоннель уходил глубоко в породу, а через некоторое время Нил почувствовал, что они идут вниз. — Осторожно, — предупредил Ваймак, остановившись. — Дальше крутой спуск, а затем — вода. Нил знал о воде. Он услышал тихие звуки капель, падающих со стен, наверное, тоннель пересекал какой-то подземный водоем. — Кто построил все это? — спросил Нил. Ступеньки под его ногами были скользкими. Вода на полу в конце спуска достигала щиколоток. — Ты же слышал, что это одно из самых древних поселений оборотней? — сказал Ваймак. — Они были здесь задолго до того, как я родился. Многие сотни лет, даже тысячи. Знания о них уже утеряны, но волки, благодаря своей родовой памяти, говорят, что раньше это место было над землей. Тоннель закончился очередной каменной дверью. И к удивлению Нила, эта дверь была различимой, что-то в ней слабо мерцало, по всему проему был вырезан орнамент с вкраплениями чего-то блестящего. — Ты должен открыть ее, — сказал Ваймак. — Я не совсем понимаю, но почему-то мне кажется, что она не впускает вампиров. Я не могу коснуться ее. — Разве такое возможно? — Видимо. Смотри, — Ваймак протянул руку к двери, но в паре сантиметров остановился. Это было похоже на умелую пантомиму, как будто он натолкнулся на барьер. — Дальше не пускает. — Старейшины не предупредили нас о таком. — Есть вероятность, что они сами не знали об этом. Оборотни трепетно относятся к своим секретам и древним знаниям, они охраняют их. Настолько, что запрещают себе пользоваться ими. А может быть, просто не могут понять и расшифровать. Ну что, попробуешь открыть? Нил подошел к двери. Он смутно ощущал то, о чем говорил Ваймак. Слабый барьер, о котором его предупреждало прямое родство с вампиром. Он протянул ладонь, слегка поморщившись от неприятного сопротивления, однако смог коснуться холодной поверхности. — А теперь толкни вперед, — сказал Ваймак. Нил так и сделал, но это не принесло никакого результата. Тогда он навалился на дверь всем телом. Ничего. — Слишком тяжелая, — выдавил Нил. Он попробовал еще раз, приложил всю силу, что у него имелась. Дверь не поддавалась, только лишь вода шумела под его ногами. — Давай я попробую тебе помочь, — предложил Ваймак. — Ты толкаешь спереди, я толкаю тебя, потому что не могу ее коснуться. Надеюсь, не сломаю тебе спину. — А уж я-то как надеюсь, — буркнул Нил. — Хорошо, давай. Нил прижал обе ладони и плечо к двери, уперся ногами в пол, и начал толкать. Ваймак сделал то же самое, но к его спине. Нил сразу почувствовал силу, и на мгновение реально испугался, что Ваймак сломает ему ребра. — Еще раз, — прохрипел Нил, — Раз, два… Послышался скрежет и плеск воды под ногами, мелкие камни с песком посыпались им на головы. Дверь сдвинулась, открыв щелку в несколько сантиметров, Нил перевел дыхание и смахнул пот со лба. — И раз, два… Спустя несколько попыток им удалось добиться достаточного проема, чтобы протиснуться внутрь. Плечи и спина Нила ныли от боли. Он ощущал синяки от рук Ваймака, но не беспокоился о них. Они исчезнут через пару часов. Сразу за дверью был небольшой подъем, так что в полукруглом помещении не было воды на полу. Но больше всего поражал свет. Зеленоватое свечение на стенах, полу, вокруг каменных полок по всему периметру, которые Нил теперь мог отчетливо рассмотреть. Это место было больше похоже на кладовую, чем на библиотеку. Оно отличалось от пещеры. Потолок был высоким и круглым, но ровным, а полки на стенах были искусно вырезаны прямо в скале. На каждой светился уникальный символ, Нил никогда таких не видел. — Я знаю, что нужно искать здесь, — Ваймак указал на длинную полку примерно на уровне глаз, подписанную знаком, похожим на солнце. — Если только мы что-нибудь поймем. Там было навалено много всякого разного. Статуэтки, кучи невпопад сваленных свитков, каменные таблички и парочка книг. Нил подошел ближе и взял одну. Она была тяжелой, ему даже показалось, что обложка была сделана из чего-то похожего одновременно на камень и дерево. — Я не умею читать на латыни, — сказал Нил. — Ищи картинки, — ответил Ваймак. — А с подписями я помогу. Они пришли сюда с определенной целью. Когда Нил рассказал Ваймаку о своей идее для помощи Ники, Дэвид сначала был против. Нельзя было просто так взять и позволить крови Нила пролиться где-то неподалеку от места действия, это было слишком рискованно. Им нужен был сосуд, который позволил бы сохранить действие крови и ее свойства, не распространяя запах, без следов, без необходимости обнажать вены. Нил сказал об этом, и тогда Дэвид задумался. Он вспомнил, что подсказка могла находиться в архивах оборотней. Все же, у них не было стопроцентной гарантии, что они найдут способ, Ваймак больше руководствовался чутьем, интуицией, которая подсказала ему искать именно здесь. Нил пролистывал книгу, натыкаясь на изображения странных, порой даже страшных предметов и существ, и даже был рад тому, что не понимал в полной мере значения текстов. Удача улыбнулась ему во второй половине книги, когда он увидел черно-белое изображение сосуда. — Это очень просто, — сказал Нил. Он мог понять написанное даже без знаний Ваймака. — Платина. — Ты прав, — сказал Дэвид, заглядывая в книгу через плечо Нила. — Всего лишь платина. Эх… — Что такое? Ваймак потер переносицу. — Это обойдется нам в кругленькую сумму.

***

За несколько веков жизни, хочешь того или нет, но обрастаешь различными связями, настолько уникальными, что они могут пригодиться всего один раз в столетие. Так, по крайней мере, показалось Нилу, когда на имя Ваймака пришла посылка. О том, для чего эта посылка предназначалась, знали только четверо. Картонная коробочка была маленькой, но тяжелой. Внутри нее располагалась еще одна, металлическая, а в ней — следующая, сделанная из чистого серебра, Ваймак попросил открыть ее именно Нила. — Это… — Нил вытащил два одинаковых маленьких сосуда, похожих на сердца с крышкой. Размером они были не больше дюйма. — … То, что обошлось мне очень дорого, — сказал Ваймак. Изделия казались хрупкими, Нил держал их осторожно, хотя понимал, что они крепкие. Нечто, похожее на металлическое серебро, чрезвычайно дорогое, и видимо, выплавленное на заказ. К миниатюрным крышкам были приделаны тонкие железные цепочки. — Они довольно… маленькие. Этого будет достаточно? — сказал Ники, заглядывая Нилу через плечо. — Это будет безопасно, — ответил Нил. — Кажется. Да, хватит ненадолго, но должно быть достаточно. — Эндрю пьет гораздо больше, раз по нескольку дней ходит под кайфом, — беспечно бросил Ники. — Конечно, да и после укуса совсем другая связь, как будто… — сказал Нил, но тут же замолчал. Он медленно обернулся, увидев игривый блеск в глазах Ники. — Сделай вид, что ничего не слышал, ок? — Как будто что? — Ники наглейшим образом проигнорировал его. — Ты тоже что-то чувствуешь, да? Не ломайся, расскажи! Каково это? Возбуждает? — Я все еще здесь, — вмешался Ваймак. — И я не хочу это слушать. — Да брось, ты же и сам не без грешка, — усмехнулся Ники. — У вас с Эбби наверняка и не такое было. — Было всякое, но вас, черт возьми, это не касается! — рыкнул Ваймак, осторожно забирая сосуды из ладоней Нила. — Как и меня не должны касаться ваши интимные дела. — Почему ты заказал два отдельных? — спросил Нил. — На всякий случай, если что-то случится. Лучше перебдеть, чем недобдеть. Второй оставь себе. Считай это моим подарком на Рождество, ты такую вещичку точно себе пока что не купишь. На самом деле эти маленькие емкости были последним, чего они ждали перед отъездом. Оставалось всего два дня, Нил все еще никак не мог этого осознать, но уже чувствовал подступающий адреналиновый мандраж. Они с Эндрю должны были остановиться примерно за двести километров до места назначения, наполнить сосуд кровью Нила, и затем встретиться с Ники еще через сто километров. На таком расстоянии не должно было произойти ни утечки запаха, ни возможного обнаружения их прибытия другими вампирами. — До рождества еще надо дожить! — Ники нервно хихикнул. — Вот и дарю заранее, — сказал Ваймак. Дожить. Нил не позволял себе задумываться об этом. У него не было какой-то твердой уверенности в успехе, но сомнениям было не место в его голове. Рене, спустившаяся со второго этажа, села на стул рядом с Нилом. — Сомневаться — это нормально, — тихо произнесла она. Наверное, Нил слишком расслабился, поэтому его ощущения дошли до Рене без прикрас. — Но не думай, что все, что мы собираемся сделать — это ошибка. — Спасибо, — сказал Нил. — Слишком долго Морияма не видели сопротивления, — добавил Ники. — Раньше даже я не особенно интересовался их делами, многие из нас, можно сказать, жили в пузыре среди своей семьи. И теперь меня просто разрывает от негодования, так что вы все как хотите, но для меня дороги назад нет. — Почему никто не противостоит им открыто, до сих пор? — спросил Нил, обращаясь к Ваймаку. — На то много разных причин, — ответил тот. — Во-первых, открытая война среди кланов привлечет внимание людей. А пока что, какими бы сильными ни были вампиры, людей гораздо больше и если они узнают об угрозе, исходящей от вампиров, то у них есть все шансы нас истребить. Во-вторых, старшие в клане и объединении обладают все же некоторыми способностями, заставляющими бояться их. Ты знаешь о силе их главы? — Я могу только догадываться, — сказал Нил. — Я был маленьким, когда видел его. — Кенго обладает способностью абсолютного повиновения. Никто не может сопротивляться его приказам, кроме таких личностей, как ты и Ники. И я не знаю никого, кроме вас, с похожими способностями. Даже Бетси будет сложно ему сопротивляться. Ладони Нила похолодели. Когда-нибудь, им придется добраться и до Кенго. По сравнению с ним Рико — всего лишь маленький мальчик. Не стоило забывать и про отца. — А мой отец может на время позаимствовать любую способность, — прошептал Нил. — Ты помнишь, как именно он это делает? — Скорее всего через прикосновение. — Что ж, это уже лучше, чем ничего, — Ваймак встал и похлопал Нила по плечу. — У нас осталось не так много времени, нужно готовиться, собирать еще больше информации, по возможности. И я знаю, что у тебя назначена встреча. Лучше не опаздывай на нее, хватит тут сидеть прохлаждаться. Нил кивнул, ему действительно не следовало задерживаться.

***

Снег не таял полностью, предыдущей ночью снова мело, и теперь на темно-зеленых хвойных ветвях то тут, то там тяжелели кучки холодной белизны. Бетси надела пальто, чтобы не выделяться в глазах случайных прохожих, а Нил кутался в шарф, извлеченный откуда-то из недр шкафов вампирского дома. Судя по запаху шарф был почти что древним, им явно редко пользовались. Верхнюю одежду тоже пришлось одолжить у вампиров, становилось слишком холодно, чтобы Нил мог ходить в своей старой куртке; к сожалению, его развивающиеся способности не помогали полностью и на долгое время отключить холода. Они шли по тропинке в сторону океана. Несмотря на день в самом разгаре, свет почти не проникал сквозь тяжелую облачность и к тому же терялся в ветвях деревьев. Казалось, что солнце только что зашло, Нил то и дело проверял время на телефоне, чтобы убедиться, что это не так. Бетси попросила его о приватном разговоре, вдали от чужих ушей; сказала, что это касалось его одного и имело прямое отношение к их предстоящему (сумасшедшему) предприятию. Они успели уйти достаточно далеко, когда Нил вдруг начал чувствовать приближение еще одного вампира. — Сюрприз, — сказала Бетси, улыбнувшись. Нилу была знакома эта аура, даже слишком; он прожил с ней бок о бок почти декаду, объездил континент, пережил свое взросление. Она ощущалась мягкой и холодной, родной и мертвой. Когда Эбби вышла из-за деревьев, Нил почувствовал, что она сыта. Угроза, исходящая от нее, была слабой. Нил не забывал о том, что Эбби была еще слишком молодой для полного самоконтроля, поэтому сфокусировался на ней, чтобы поймать малейшие изменения. Почему-то, он чувствовал себя виноватым за это. У нее не было никаких особенных сил, не было способностей, которые Нил мог бы уловить. Ее сердце было молчаливым, но Нил все равно чувствовал тепло в груди, нарастающее с ее приближением. — Привет, — сказала Эбби. — Ничего если, я присоединюсь к вашему рандеву? — Тебя как раз и ждем, — сказала Бетси. Они продолжили идти втроем, Нил оказался посередине. — Ты наверное думаешь, зачем мы здесь, — тихо сказала Эбби. Нил слышал в ее голосе улыбку. Она была так сильно похожа на себя прежнюю в этот момент, что Нил не мог не улыбнуться в ответ. Получилось грустно, но теперь они имели то, что имели. Маленькие радости. Эбби старалась идти медленно, как человек. Когда они убегали, толком не собрав чемоданы, Эбби могла быть резкой, могла двигаться быстро и суетливо, но все равно, это нельзя было сравнить с тем, что было теперь. Она контролировала себя, как могла, и было заметно, как сильно ей некомфортно в ее новом существовании. Нил не мог этого не замечать. — Можно сказать, вы с Бетси мои самые близкие люди, — продолжила Эбби. — Как мило ты исключила Дэвида из этого списка, — ухмыльнулась Бетси. Наверное, Нил никогда еще толком не видел, как общались между собой эти двое. Он чувствовал себя немного неловко. Между ними ощущалась долгая история, про которую он не знал, мог только догадываться, их общение было легким, близким. — Дэвид это немного другое, но я исключила не только его, — сказала Эбби. — Точно, — согласилась Бетси и замолчала на некоторое время. — Иногда я очень по ней скучаю, а иногда вспоминаю, какой же она была язвой. — Помнишь, как она заявила, что хочет поехать куда-нибудь в Китай или Индию? Собирать чай и курить марихуану. — Знаешь, если бы тогда был шанс, я бы поехала с ней. Мы смогли бы это провернуть, если бы не выяснилось, что она снова беременна, — сказала Бетси и помрачнела. — А дальше лучше не вспоминать. — Она была такой сильной, — Эбби вздохнула. — Она смогла все это выдержать. Мне кажется, я еще никогда не встречала человека сильнее нее. — А эти ее вечеринки? — Бетси быстро сменила тему. — Семья обожала ее за это. Она стойко выдерживала все их издевательства, а этот… Это чудовище смотрело на нее с блеском в глазах, гордилось. Нил молчал. Его ладони задрожали, сердцебиение участилось, появилось нечто похожее на головокружение. — О ком вы… говорите? — хрипло произнес Нил, запнувшись. Нутром он уже догадался, просто это было довольно больно. Вампирши по бокам от него остановились, сделав это неестественно одинаково, ни одно живое существо не смогло бы так замереть. — Твое сердце говорит, что ты и так знаешь, — тихо сказала Бетси. — Мы с твоей мамой дружили, втроем, — Эбби осторожно коснулась его плеча. Она боялась его трогать, но кажется, не смогла сдержаться, это было так похоже на нее. — Ты не видел того, что происходило за пределами твоей жизни. Мы хотели бы… — Эбби косо взглянула на Бетси. — Как много ты помнишь о дне побега? — спросила Бетси. Нил вернул все свои воспоминания, в том виде, в каком они могли сохраниться сознании мальчика. Именно те, которые Бетси скрыла от него своим гипнозом. Но день побега отличался от них. — Ты же не оставила никаких стен? — спросил Нил у Бетси. — Нет, я сняла блок полностью. И полностью уничтожила свое воздействие на твой разум. — Тогда… Тогда дело было в самом Ниле. В его сознании тот день отзывался сплошными отрывками. Вспышки света, крови, огня, отдельные фрагменты, которые он помнил слишком четко, даже больше, чем хотел. Иногда что-то более связанное являлось ему во снах, но именно эти сны Нил не запоминал. Они оставались на утро вязким, отвратительным пятном на обратной стороне век, преследующим его в течение всего дня каждый раз, когда он закрывал глаза. За всем этим крылось нечто большее, как будто сам Нил не хотел об этом вспоминать. — Я думаю, мы должны рассказать тебе нашу версию, — сказала Эбби. — Тебе будет непросто это выслушать. Ты позволишь нам рассказать? Нил кивнул, и пошел вперед. Он сделал это бессознательно, но его собеседницы поняли его, подождали пару секунд и пошли за ним, отставая всего на пару шагов. Нилу нужно было пространство для всего этого. Между ними висело прошлое, тесно связывающее их, словно крепкие веревки, окровавленные и стальные в своей середине. Эти две молодые женщины вложили в него столь многое, страшно даже представить, кем бы стал Нил без них, если бы вообще выжил. Они были старше него, обе были мертвы, и обе являлись столь неотъемлемой его частью, что становилось не по себе. Бетси выглядела моложе Эбби, пусть мудрее и опытнее, но если брать в расчет только внешность, то сколько ей можно было дать, до тридцати? Нил знал возраст Эбби, вампиризм же скрывал его, делал ее эфемерно прекрасной, бессмертной, застывшей в своей лучшей эпохе. И между ними появился призрак третьей, той, что подарила Нилу эту самую жизнь. У этого призрака не было теплого и спокойного ощущения матери, не было нежных рук и сладкого голоса. Зато был стойкий, неумирающий нрав, смирение со своей судьбой и непризнание ошибок. Ее любовь была обжигающей, эксцентричной и абсолютной. — Место, которое мы собираемся освободить, — сказала Бетси. — Там я познакомилась с Мэри впервые. В то время я уже долгое время работала с Морияма, знала, что происходит в их системе, с какой целью. На тот момент я была нужным, крепким винтиком, помогающим развивать дело. По крайней мере я сделала все, чтобы так казалось, и судя по всему, у меня это получилось. Нил медленно шагал вперед. Бетси уже ранее упоминала о своем прошлом, Нил помнил ее, просто никак не мог связать ее личность с реальностью. Или не хотел. Бетси продолжала. — Тогда она была совсем молоденькой, еще несовершеннолетней. Девочка-подросток, которую похитили прямо из школы. Как же сильно она отличалась. Знаешь, тебя никогда не пускали в общие подземелья. У тебя были свои, с отдельным входом, отдельной камерой, и даже если отец когда-то показывал тебе что-то, то это было… Не полной картиной. В тот день я должна была обработать новое поступление, затуманить их разум перед встречей с хозяином, обеспечить покорность. Помню, что зашла в ту самую камеру, и сразу увидела ее взгляд. Если ты считаешь, что глаза тебе достались от отца, то это не так. Она передала тебе по наследству этот взгляд, которого смертные избегают, а вампиры… не могут оторваться. — Ты еще помнишь про это правило? — спросила Эбби. — Когда надо считать секунды. Нил почти успел забыть его. Ему не нужно было больше смотреть в глаза, чтобы понять, живой перед ним или мертвец. — Оно мне больше не нужно, — тихо сказал он. — Оно не нужно было и твоей матери, — сказала Бетси. — Она знала, кто забрал ее. — Что? Как? — Благодаря ее родословной. Я сама узнала об этом намного позже нашего с ней знакомства, пришлось покопаться в архивах. Сама Мэри сказала мне об этом тоже через несколько лет, когда ее готовились отдать Натану. Нил сначала не поверил тому, что рассказала Бетси. С другой стороны вот он сам, живой, проклятый тем же даром, что и существа из рода Мэри. У них не было общей фамилии. Его мать до замужества была Хэтфорд, затем Веснински. Его прадед был Смитом, а еще за на два поколения раньше они жили на другом континенте и назывались Раду. Имена ничего не значили, все дело было, конечно же, в крови. Согласно тому, что удалось узнать Бетси, когда-то эти люди жили вместе с бессмертными, их «дар» не передавался каждому потомку, иногда нужно было ждать целое поколение, но их все равно берегли. Особенно девочек, которые могли производить на свет полукровок. Это все еще было крайней редкостью, однако именно полукровки из этой родословной могли жить очень долго, они были разных видов, а некоторым приходилось даже пить кровь. По записям Морияма можно было отследить их где-то до средних веков, во время «охоты на ведьм» их род потерялся, а фанатики убили очень много женщин, потому что они действительно отличались. И с тех пор счет пошел на единицы. Но рано или поздно, они появлялись в поле зрения вампиров. — Мэри говорила, — рассказывала Бетси. — Что в их семье воспитывалось терпение, знаешь, как будто бы если бессмертные вычислят их, то не нужно сопротивляться судьбе, которая написана у них на роду. Но сами они никогда намеренно не искали вампиров. Мэри не верила своей бабке, считала это просто сказками, но когда она попала в Бойсе, то выдержала правду стойко. Раньше Нил думал, что вернув воспоминания, он сможет понять, кто он такой, что он такое. Оказывается, он сильно ошибался. Неизвестных переменных было слишком много. — Как она попала к отцу? — тихо спросил Нил. — Мэри исполнилось семнадцать лет, достаточно взрослая, прошедшая через тренировки подземелий, красивая и все еще непослушная. Ее отправили в Балтимор, чтобы отдать Натану, таким образом удостаивая ее «особой чести». Это можно было бы назвать отправкой на убой, но Мэри увидела в этом шанс для себя, как только встретилась с твоим отцом. Она очаровала его. И ты должен знать, что сделала она это не из какого-то умысла. Она влюбилась. Идея нахождения в руках сильнейшего, красивого и жестокого вампира казалась ей романтичной. В воспоминаниях Нила Мэри Веснински всегда соответствовала отцу. Рядом с ним она становилась жестче и сильнее, маленькому Нилу в такие моменты казалось, что она предавала его и подстраивалась под отца, который творил с ним ужасные вещи. Она не препятствовала этому, не защищала и не утешала после. В то время Нил был слишком мал, чтобы заметить в ее глазах боль или намек на сочувствие; не замечал он и изменений, происходивших с Мэри, как она со временем становилась все озлобленнее, все тише. Нил и не мог знать, что единственным чувством женщины, которое было сильнее чувств к возлюбленному, могла быть любовь к своим детям. Мэри никогда не давала ему намеков на это, поэтому Нил с жадностью хватал те редкие проблески этого чувства, которые Мэри могла позволить себе в отсутствии Натана. Она ведь даже позволила себе дать ему другое имя. — Твой отец умеет быть очень обаятельным, — продолжала Бетси. Эбби молча кивнула ее словам, хотя и сильно нахмурилась. — Поначалу казалось, что он и сам был в восторге от этой девушки, которая была не просто привлекательной и достойной находиться рядом с ним, но и не боялась ему возражать. Ему нравилась ее кровь. Мэри не рассказывала ему о своем происхождении, но я думаю, твой отец знает об этом. Он не… Как бы правильно это сказать… Он не издевался над ней в той мере, как может показаться. Все, что я могу сказать — у них были странные отношения. Импульсивные, болезненные, но в них не было ненависти. — Это значит что… Она никогда не хотела сбежать от него? — с горечью произнес Нил. — Не хотела, до тех пор, пока не родился ты. Поначалу Мэри не доверяла мне, это можно понять. Но в итоге только я одна знала, что она на самом деле думает о тебе. Как сильно ей больно от того, что больно тебе. И как тщательно и долго она искала способ, чтобы уберечь тебя от всего этого. Нил не хотел этого чувствовать, но в его горле застрял тяжелый ком, из-за которого ему стало трудно дышать. Бетси замолчала на некоторое время. Нил не давал ей доступа к своим мыслям, но наверное, это уже стало природой самой Бетси; даже без использования сил она могла понять, когда следует дать человеку пару минут и пространство. Они медленно шли в тишине, Нил достал из кармана сигареты и закурил. Он почти мог увидеть, как за его спиной Эбби нахмурилась еще больше и уже потянулась к нему, но Бетси ее остановила, покачав головой. Нил даже улыбнулся, ведь Эбби осталась собой в намного большей степени, чем сама об этом думала. — Вы можете продолжать, — тихо сказал Нил, когда докурил. — Я попала в Балтимор, когда ты был уже достаточно большим мальчиком, в районе восьми лет, — сказала Эбби. — И я терпеть не могла Би, когда познакомилась с ней. — О да, — усмехнулась Бетси. — Еще бы, меня сразу приставили к тебе, чтобы я промывала тебе мозги. — А когда ты не стала этого делать, то я долгое время думала, что ты просто играешься со мной и добиваешься моего доверия, — Эбби выдохнула. — Если честно, я не доверяла тебе вплоть до самого побега. — Ауч, — Бетси положила руку на сердце. — Серьезно? Это ранит мои чувства. Ты никогда не говорила мне об этом. — Как будто ты об этом не знала… — Не знала, потому что не залезала к тебе в голову. — Ну, теперь знаешь, — сказала Эбби с улыбкой. — Почему-то я сразу сошлась с Мэри. Хотя можно сказать, что характеры у нас прямо противоположные. Мне кажется, ей не хватало подруги, которая была бы человеком. На тот момент я была немного младше нее, но не сильно. К тому же… я помогала восстанавливаться ее сыну. Она всегда спрашивала, как ты себя чувствуешь, Нил. — Но не спрашивала меня самого, — сказал Нил. — А я, вроде как, уже достаточно хорошо умел выражать свои мысли. Он не хотел говорить так, не хотел звучать, как обиженный маленький мальчик, но ведь так оно и было. — Я не собираюсь ее оправдывать, — сказала Эбби серьезно. — У нее были свои причины, свои страхи и свой характер. Я просто хочу… чтобы ты знал. — Я понимаю, — сказал Нил. — Однажды, когда в имение приехал сам глава клана, Мэри спустилась ко мне, когда я ухаживала за тобой. Ты был без сознания, истощен, мне приказали восстановить твои силы как можно быстрее, помочь твоей регенерации человеческими средствами. Я поставила тебе капельницы, ты был похож на истощенного старика в теле девятилетнего мальчика… Мэри села к тебе на кровать и принялась гладить тебя по волосам. И тогда она сказала мне, что хочет увезти тебя оттуда и спрятать. Рассказала и про ваше происхождение. Я очень испугалась, потому что была всего лишь человеком, которого вампиры могли прихлопнуть буквально щелчком пальцев, но сразу же поддержала ее. На тот момент я уже успела привязаться к тебе, но этот шанс… Был и моим шансом тоже. Мэри предлагала мне возможность сбежать, и у меня было больше всего вероятностей, что вампиры не отследят меня, потому что я была заурядной. — Ты не заурядная, — сказал Нил. — Ты не… — Спасибо, — сказала Эбби, и Нил снова услышал в ее голосе улыбку. — Но для меня заурядность не является чем-то… оскорбительным. Скорее наоборот, это моя уникальная способность, в отличие от вас всех. Хоть кто-то должен быть стабильным и нормальным, давать опору под ногами, комфорт. — Эбс, прости, но как ты себе это представляешь? — вмешалась Бетси. — Ты с двадцати трех лет взаимодействовала с вампирами, выжила, будучи человеком, в самом влиятельном клане Америки, имела доступ ко всяким ужасам, а потом и провернула фокус с исчезновением их самого главного сокровища? — Би, это все не так… — Я еще не закончила. Более того, потом ты скрывалась много лет вместе с ним получше, чем какой-нибудь первоклассный ниндзя, и снова выжила, думаешь, кому-то заурядному это под силу? — Ты знаешь, что я не это имею в виду, — сказала Эбби. — Даже сейчас, когда я больше не дышу, то все равно остаюсь обычным… вампиром, — она поморщилась. — Возможно, ты не понимаешь этого, — произнес Нил и тут же почувствовал острое внимание со стороны двух вампирш. — Но ты сама сказала, что это твоя уникальная способность. Мне кажется… эта способность самая желанная для всех нас. Эбби вздохнула: — Может быть. Я рада, если могу привнести хоть что-то хорошее. — Именно это ты и делаешь, — сказала Бетси. — То же самое ты сделала для Мэри. — Но что же… — сказал Нил, — Именно произошло… В тот день, когда мы убежали? — Мы долго готовились к этому, год или даже больше, — сказала Бетси. — К счастью, у нас был еще один союзник. Иногда мне кажется, что он сделал гораздо больше, чем все мы взятые. Нил слушал эту историю, попутно находя в своей голове соответствующие воспоминания, яркие картинки, выдернутые из общей кинопленки. Роджер запомнился Нилу как темнокожий вампир среднего возраста. Он служил клану не первое столетие. Именно он следил за всеми делами в поместье Балтимора, за всеми людьми и вампирами, жившими здесь и посещавшим его в качестве гостей. Конечно же, его приставили и к новой жене Натана, а затем и к их ребенку. Бетси обратилась к Роджеру за помощью, она была готова воздействовать на его разум, но к их общему удивлению этого не потребовалось. Он согласился на их дело, даже если бы это стоило ему его бессмертной жизни. Мэри верила ему, как и Бетси, которая могла проверить его намерения, только Эбби сомневалась до последнего. Они выбрали солнечный день, в разгаре августа. Натан улетел в Японию на неделю, в имении оставалось одиннадцать сильных вампиров, надзиральщиков, выбранных самим главой. Бетси должна была обезвредить их своей силой, а затем у них было крайне мало времени, чтобы скрыться. Они решили, что именно Эбби будет той, кто увезет Нила. В клане не было хороших ищеек, и не было ни одного вампира, кто кусал бы ее раньше. Бетси пришла в комнату к мальчику, как только солнце поднялось достаточно высоко, чтобы покрыть светом все имение. Четверо вампиров охраняли Нила, двое находились рядом с Мэри, а остальные — по границам поместья. Бетси сказала, что ей нужно провести сеанс с мальчиком, но никто из вампиров ей не поверил. Чтобы подтвердить допуск, требовалось участие всех, именно это и было целью. Бетси усыпила четверых на пару часов. Нил не помнил этого, осталось лишь смутное представление о том, как Бетси повела его вглубь подземелья, куда он не хотел заходить. А Бетси, из соображений безопасности для разума Нила, не хотела воздействовать на него больше, чем необходимо. Мэри попросила ее об этом. Нил сопротивлялся до тех пор, пока не появился Роджер. — Маленький господин, — сказал Роджер. — На другом конце коридора — выход в парк, в котором вы часто гуляете. Только в этот раз нам нужно будет пройти снизу, а не сверху. Вам разве не интересно узнать, что есть другой путь? Роджер соврал, потому что выход находился гораздо дальше, чем сам парк. Нил помнил длинный темный тоннель, в конце которого была лестница. Наверху было сплошное солнце. Мальчик жмурился, открытое пространство было непривычным для него. А потому он не видел, что творилось с Роджером, который вел его за руку. А Роджер пылал. Солнце отражалось от его кожи, как от разбитого зеркала. Оно причиняло ему боль, оставляло на открытых участках его темной кожи розовые, густо пахнущие пятна. Ему не повезло с родословной, он не мог ходить под солнечным светом без ран. — Роджер, — сказал Нил. — А где Бетси? — Она скоро придет, — ответил тот, выдохнув с облегчением. Они добежали до тени ближайшего дерева, было около двух часов после полудня. Его ожоги на лице и руках стремительно затягивались. — И ваша мама скоро будет здесь. — Мама? — Нил непроизвольно улыбнулся. — Я думал, она должна была отбыть в Японию вместе с отцом. — Нет, ваша мама будет вместе с вами до последнего, — мягко произнес Роджер. Выход, к которому они вышли, находился у порога низкого и редкого леса примерно в половине мили от имения, на небольшом возвышении. Большое, белое здание и его пристройки четко виднелись и как будто сверкали при свете безжалостного солнца. В это время Бетси и Эбби поджигали внутренние покои. А Мэри отвлекала двух своих стражей. Три девушки встретились, согласно плану, когда шесть вампиров были уже обезврежены, а два этажа подвалов горели. Эбби и Бетси побежали к Роджеру, а Мэри должна была остаться как хозяйка поместья, которая ничего не знала о происходящем. Они сильно рисковали, но Мэри была готова на любой исход, главное чтобы Нилу удалось сбежать. Возможно, она не планировала оставаться с ним с самого начала. Пожар добрался до верхних этажей за считанные минуты. И когда черный дым стал виден, все они поняли, как сильно переоценили доверие Натана к Мэри. Вторая партия охраны располагалась по периметру, в паре миль от имения, и они молниеносно среагировали на пожар. Когда Нил увидел огонь, он вдруг сорвался с места и побежал назад к дому со всех ног. И в тот момент ни Бетси, ни Роджер не смогли среагировать, не смогли удержать его на месте, им оставалось только догнать его. Нил видел пламя, людей, которые кричали от боли, потому что не могли выбраться. Окна на верхних этажах лопались с оглушающим звоном, выпуская остаточные крики. Он не думал о тех множествах, что погибали там, он лишь хотел увидеть маму. — Мы давали себе отчет в том, что натворили, — тихо говорила Бетси. — Мы знали, сколько смертных людей там находилось, но мы все равно пошли на это. А дальше все было похоже на преисподнюю. Вампиры с дальних границ добрались до поместья, Бетси стояла с Нилом и пыталась удержать его, Мэри кричала где-то в горящем здании. Эти крики не были чем-то бессвязным, она посылала проклятия этому дому, своему мужу, орала с надрывом, что это она все сделала, это она все к чертовой матери подожгла. Это не было частью их первоначального плана, но именно это безумство в итоге уберегло и Нила, и Бетси с Эбби. В памяти Нила осталась яркая, ужасная картинка. Мэри выбежала из здания ему навстречу. Одежда на ней частично сгорела, волосы казались паленым склоком полным копоти и пепла, на открытых участках кожи блестели отвратительные ожоги… Она посмотрела на него сквозь пламя, засмеялась как демон, и вонзила себе какой-то осколок в живот. Вампиры рисковали всем, но были верны хозяину, они ворвались в пламя. Все их внимание было привлечено к Мэри. Среди них был Роджер. — Нам нужно было действовать быстро, вампиры были ослаблены огнем, моими силами и сопротивлением Роджера, но это не могло длиться вечность. В тот момент, когда ты застыл, глядя на свою маму, я схватила тебя и применила силы. Я использовала все, что мне оставалось, лишь бы закрыть твой разум. Когда ты отключился, Эбби загрузила тебя в машину и уехала. Она должна была ехать далеко и надолго, сутками напролет, без остановки. Я осталась там, потому что не смогла бросить Мэри. Нил не знал о том, что произошло дальше. Его мать истекала кровью, лежала на идеально подстриженном газоне без движения. — У меня совсем не осталось сил, — прошептала Бетси. — У любого вампира есть предел. Я подбежала к Мэри, которая, к моему счастью, все еще дышала. Не знаю, показалось ли мне, но я как будто бы почувствовала ее намерение. Она просила меня, хотя и не могла больше говорить. Возможно, так я оправдываю себя, потому что все еще чувствую вину за то, что сделала. Я воспользовалась ее кровью, чтобы восполнить свои силы. Бетси говорила тихо, а Нил ловил каждое ее слово. Сердце Мэри остановилось. В тот момент все как будто бы погрузилось в тишину, потому что в имении не осталось никого живого. Бетси смогла внушить оставшимся вампирам, что не нужно пока что связываться с кем-то вышестоящим. Что нужно что-то придумать, какое-то прикрытие, почему они это допустили. Почему допустили смерть Мэри. Натан убил бы их всех, если бы узнал об этом. Таким образом, у них была фора максимум в один день, пока Бетси могла бы оставаться там и поддерживать свой гипноз. — Роджер вызвался увезти тело Мэри и похоронить ее в том же месте, где был похоронен ее второй ребенок. Об этом месте знал только он один. Я была опустошена, истощена, и поэтому не задавала никаких вопросов, не поехала с ними. Мое прощание с Мэри было слишком коротким. Я покинула Балтимор, как только Роджер вернулся, и исчезла, как и полагалось. Мэри принесла огромную жертву для того, чтобы ты выжил и оказался подальше от вампиров. — Бетси тихо, но слишком горько усмехнулась. — Интересно, что бы она сказала, если бы узнала, где ты и все мы теперь. Нил понял, что плачет, только когда холодный ветер коснулся его мокрых щек. Он захотел что-то сказать, но не смог, его горло было вязким от удушающих слез. Затем он осознал, что остановился. Все его тело мелко дрожало, это было похоже на плач ребенка, который все никак не может понять, почему же он плачет, его сознание слишком маленькое для того, чтобы сформировать мысли. Есть только ощущение несправедливости и утраты. И хотя Нил давным давно знал, что его мама мертва, он как будто никогда раньше не позволял себе горевать по ней. Бетси подошла ближе и обняла его со спины, и о боже, зачем она это сделала, потому что Нил совершенно неподобающе всхлипнул и согнулся, без сил. Эбби поймала его спереди. Ее холодные ладони прижали голову Нила к ее плечу, так что казалось, что на самом деле эти руки были теплыми и родными. Призрак Мэри снова был с ними, между ними, где-то в грудной клетке Нила. Мэри бы злилась, не позволяя себе плакать, попробовала бы поставить Нила на ноги, выпрямить его и заглянуть в его голубые глаза, так похожие на глаза монстра, но на самом деле обладающие ее наследством, и прошептала бы что-то вроде «Соберись, ты сильнее, чем ты думаешь». Ты сильнее. К тому моменту, как Нил осторожно отстранил от себя Эбби и выпутался из объятий Бетси, горячие слезы остыли, его разум вернулся к нему. Он не позволил себе думать о том, как сильно его сердце желало сейчас увидеть еще одного конкретного бессмертного. Нил сжал зубы, вытер старым шарфом лицо. — Я — произнес он, его голос предательски споткнулся. — Вы… Он не знал, как выразить все то, что он хотел сказать этим двум женщинам. Благодарность была слишком безликой и недостаточной, сожаление — притворным, а боль и так была слишком хорошо видна. — Мы все еще с тобой, — мягко сказала Эбби. — И не планируем оставлять тебя, — добавила Бетси. Они медленно пошли дальше. Нил, успевший потерять счет времени и направления, в котором они шли, оглянулся по сторонам. Они вышли на дорогу, которая показалась ему очень знакомой. Вскоре он узнал и дома с участками по ее краям. Они двигались в сторону их первого жилища в Рэдхилле. — А что произошло дальше? Было же много свидетелей, которые видели, что я не умер, — сказал Нил после недолгой молчаливой прогулки. Слезы на его щеках застывали на холоде. — Кроме Роджера никто не знает, как все произошло дальше, — ответила Бетси. — Но точно известно, что никого из тех, кто был в тот день в имении, не осталось в живых, никого. — Разве Роджер смог одолеть их всех в одиночку? — Нет, у него не было никаких сил. В этом и состоит главная загадка. Я сдерживала оставшихся вампиров в течение следующих суток. Запасы энергии после крови Мэри сходили на нет, и если честно, я уже не знала, что делать. Эффект моих способностей кончался, я могла бы сотворить с кем-то то же самое, как с тобой, но их количество было гораздо выше моего предела. Все шло к тому, что они очнутся от гипноза и сразу же убьют меня. Я могла бы сбежать раньше, но не знала, насколько далеко вы с Эбби успели уехать. Поэтому я должна была ждать как можно дольше. Я готова была принести себя в жертву, и если бы явился кто-то высокопоставленный, то я бы не задумываясь прервала свою жизнь, чтобы они не получили доступ к моему сознанию и памяти. Но этого не произошло. Вечером второго дня вернуся Роджер. Что-то изменилось в нем, я смогла это почувствовать. Он сказал, что они вдвоем обо всем позаботятся. Он не назвал мне имени, но он не врал, он был уверен на сто процентов. Я поверила ему и убежала. — У тебя есть догадки насчет того, кто мог ему помочь? — Нет, — Бетси покачала головой. — Я не знала ни одного вампира в Америке, кто мог бы проделать такое на пару с Роджером. Уж поверь мне, я знала многое и про многих, потому что имела доступ к данным клана. Быструю помощь иностранцев я тоже исключила. И поэтому единственным выводом, который я сделала, было то, что это существо вообще не было вампиром, либо… Либо оно было вампиром новым. Тем, кого буквально не существовало еще день назад. Нил резко остановился и посмотрел на Бетси. Эбби задумчиво молчала. — Ты намекаешь на то, что… — Знаю, может прозвучать дико и неправдоподобно, но моя догадка в том, что это могла быть Мэри. — Ты же говорила, что она умерла, — с трудом выговорил Нил. — С момента ее смерти прошло достаточно времени, чтобы она смогла возродиться. Мы можем только догадываться, кем могла бы стать Мэри, если бы Роджер действительно обратил ее. В итоге мы имели то, что почти все свидетели были мертвы, а те, что остались, подтвердили наши смерти. Затем смерть постигла и их, Натан никого не пощадил. Но он умен настолько же, как и жесток. Не думаю, что он так легко сдался и поверил в твою потерю. — Мама может быть жива? — спросил Нил. — Нет, — уверенно ответила Бетси. — Я знаю, что выжил только Роджер, я виделась с ним всего один раз, спустя годы. Защита его разума была настолько сильна, что даже я не смогла проникнуть за нее. Но он не врал, что бы там не произошло после моего ухода, в конце концов Мэри вернулась в огонь и землю. А теперь Роджер исчез бесследно. Мы не можем его найти. Бетси замолчала. Нил отвернулся и продолжил идти, его терзали сотни вопросов, которые он боялся задавать. Могло ли все это быть обманом, и Мэри все еще где-то существовала; почему отец Нила не обратил ее, ведь судя по рассказу Бетси он любил ее, а ее смертная кровь не обладала теми же свойствами, как кровь Нила. — Я знаю, что людей из вашего рода не обращали, никогда, это непреложное правило, — тихо сказала Бетси, как будто услышав сомнения Нила. — Возможно, на это были веские причины, которые узнала и Мэри. Ты же тоже не хочешь этого? — Не хочу, — сказал Нил и тут же виновато взглянул на Эбби. — Я предпочту смерть. — Пусть все это и догадки, я думаю, Мэри считала так же. — Спасибо… что рассказала мне все это. — Это часть тебя, важная часть, — произнесла Эбби после долгого молчания. — Когда Би предложила рассказать тебе до визита в Бойсе, я сначала была против. Но затем я подумала, что это лучше, чем встретить призраков прошлого там, где все мы окажемся в опасности. Ты должен знать о своем наследии. Как ни странно, Нил больше не чувствовал тяжести, которую несло проклятие его крови. Скорее, он ощутил причастность к долгой истории, длившейся тысячелетиями. Безусловно, она страшила его, но приносила некую уверенность. Он был не один не только в прямом смысле. За его плечами стояли силы целого рода. — Может быть, когда-то, ты захочешь двигаться дальше. Я верю, что все это закончится, — продолжила Эбби. — Ты пока еще слишком молод, но настанет время, когда ты задумаешься о продолжении, о своей собственной семье. Чтобы ни произошло, я думаю, это важно, чтобы ты знал обо всем этом. Нил усмехнулся: — Ну, что ж, кажется, с моей стороны продолжения рода точно не стоит ожидать. — Даже если сейчас все сложно, это не значит, что надежды нет, — со всей серьезностью заявила Эбби. Бетси хихикнула. — Нет, я не об этом, — Нил тоже улыбнулся. Было странно улыбаться после всего того, что он услышал, после слез, но ему было хорошо. — Неужели Ваймак не рассказал тебе? — Эбс, ты провела с этим парнишкой столько времени, но все еще не замечаешь? А ты мастер скрытности, Нил Джостен, — сказала Бетси. — Прошу прощения, — сердито заявила Эбби, — Но последний месяц моего существования был не то что бы самым радужным, а поэтому лучше говорите прямо. — Реально, Дэвид не сказал тебе? Какой скрытный малый, тактичный. Эбби, Нил уже далеко не тот невинный мальчик, которого ты так оберегала. — Ты что… Мутишь с кем-то из ребят? — спросила Эбби, широко раскрыв глаза. Она даже выбежала вперед и с неподдельным интересом уставилась на Нила. — Я не знаю, каким словом это назвать. Я пока сам не разобрался, так что мы можем пока что это не обсуждать? — Конечно, как скажешь, — быстро произнесла Эбби. — Но скажи мне хотя бы, кто это? — Блондин, у которого проблемы с самоконтролем, — сказал Нил. — Пожалуйста, больше ни слова. Эбби округлила глаза и многозначительно кивнула. Они прошли чуть дальше, вверх по дороге. — Смотри, это же наш первый дом. Когда мы только переехали сюда, — сказала Эбби. Дом. Они даже не успели толком распаковать все вещи. В конце лета на скудной лужайке еще было что-то зеленое, теперь же нерастаявший снег бледными тяжелыми кляксами придавливал опавшую листву и забивался в углы между дорожкой и бордюром. — Кажется, сюда уже кто-то въехал, — добавила Эбби. На подъездной дорожке стояла новенькая машина, довольно дорогая, но не настолько, чтобы привлекать излишнее внимание. — Так странно, когда мы только искали здесь жилье для себя, было очень много пустых домов. Не думала, что его займут к зиме. Это действительно выглядело странно. Нил мог бы насторожиться, если бы только он что-то почувствовал. Но обитатель дома оставался для него неизвестным, что могло означать только одно — он был простым человеком. — Вы чувствуете жильца? — спросил Нил. Вампирское чутье не должно было обмануть, что-то в этом человеке не давало покоя, раздражало. — Ага, — спокойно ответила Эбби. — Точнее, жильцов. Из дома вышла пара. Азиаты, которые выглядели совершенно обычно, свободно, как уже вполне ассимилированные американцы. Мужчина выглядел достаточно высоким, уверенным в себе и счастливым. Он подошел к машине, стоящей на маленькой парковке. — Дорогая, ты скоро? — крикнул он на английском, без какого-либо акцента. Он был одет достаточно просто, в обычные джинсы и куртку, идеально защищающую от местных холодов. А вот его лицо было по-своему красивым, заостренным на подбородке и в линиях скул, мягким во взгляде и чувственным в изгибе полных губ. — Сейчас, только закрою дверь, — крикнула в ответ маленькая, аккуратная женщина, она выглядела в общем-то почти так же, как и ее партнер. — Ичиро, милый, ты не забыл про карты? — Все при мне, в моем смартфоне и карманах, — ответил Ичиро, с удовольствием похлопав себя по упомянутым карманам. — Мы без труда разберемся, что к чему. Парень открыл дверь машины, но затем осмотрелся и обнаружил, что на него смотрят трое, почти что неподвижно. — Привет! Вы наши соседи? Меня зовут Ичиро, а там вот моя жена, Харуко. Нил не хотел с ними знакомиться, ему в общем-то, не было до них дела. Эти люди просто заехали в их старый дом. Женщина помахала им рукой, Ичиро улыбался. Нил не мог перестать на него смотреть. — Нет, мы не соседи, — приветливо ответила Эбби. — Но мы раньше жили в этом самом доме, представляете? — Какое совпадение, — засмеялась женщина. — Мы здесь еще никого не знаем, так что в любом случае будем рады знакомствам и гостям. Может, придете к нам на ужин в выходные? Как вас зовут? — Меня зовут Абрам, — сказал Нил. — Это мои старшие кузины, Анна и Валери. Он не знал, зачем соврал, но его спутницы с легкостью подыграли ему. — Боюсь, в эти выходные у нас не получится, может быть, в другой раз. В любом случае, городок маленький, мы с вами точно еще увидимся, — сказала Эбби, подхватив Бетси и Нила под руки, и пошла вперед. Им всем хотелось закончить этот разговор. — Конечно, было приятно познакомиться, — крикнул им вслед Ичиро, а затем добавил значительно тише. — Абрам, Анна, и Валери.