Как же сложно любить двух парней

      Это было впервые, для каждого из них.       Они не знали, как оказались в одной квартире, в одной кровати, причём все вместе...       Хотя нет, они прекрасно знали.       На выпускном, альфы слишком много выпили и вдвоём атаковали Мидорию, которому сначала пришлось выслушать пьяные признания в любви, затем стихи, а потом тащить их до дома, используя свою причуду для поддержания баланса, иначе бы они все просто грохнулись.       По пути он выслушивал различные комплименты, которые могли услышать проходящие мимо люди, бросавшие странные взгляды на весьма интересную компанию ребят.        Мидория не смог выбрать одного из них и в итоге предложил встречаться всем вместе, из-за чего были некоторые ссоры и перепалки, но глядя на такие умоляющие зелёные глаза, альфы просто решили смириться.       У парней разные взгляды на жизнь, разные вкусы и предпочтения, как в еде, так и в людях, а также, очень сложные характеры, которые не стоит совмещать.        Но это всё стало привычным и знакомым, когда они начали жить все вместе — втроём, стараясь разделить домашний быт и ужиться вместе.       Конечно, с таким коллективом будет трудно, но Деку старался не унывать и всячески поддерживал баланс в их отношениях.       Милый и хрупкий омега, который растопил сердца двух противоположностей, лежал на большой кровати, испуганно смотря, то на рычащего блондина, то на парня с цветными волосами, который был готов сломать руку Бакуго, крепко держа его за запястье.        Агресcивный блондин не хотел слушать болтовню о том, кто поставит кучерявому метку. — Тодороки-кун, не надо. Отпусти его, — жалобно пролепетал омега.       Медленно поднявшись с белоснежных простыней, он подполз ближе к парню и положил руку на плечо.       Успокаивающие поглаживания нежной ладошки, помогли альфе придти в себя и выпустить руку блондина из своей стальной хватки.       Довольный собой Мидория посмотрел на Бакуго, который устрашающе зыркал на них. Он явно не собирался просто так отступать.       В одно мгновение омега оказался в цепких руках блондина.       Шото нахмурился и начал прожигать взглядом Катсуки, который уже провел языком по тонкой шее обескураженного зеленоглазого и оголил свои острые клыки. — Только попробуй укусить его, — сказал Тодороки. — Или что? — ехидно подметил парень с пепельными волосами. — Иначе, я привяжу тебя к кровати и засуну ледышку, сам знаешь куда — самонадеянно произнес альфа. — Хм... — задумался над этой угрозой Катсуки.       Бакуго приблизился зубами к шее и, открыв рот пошире, собирался уже было укусить, но он почувствовал на своей груди тонкую дрожащую ручку.       Отстранившись от кожи, блондин посмотрел в яблочные глазки, которые роняли хрустальные слёзы на простынь. — Что случилось, Деку? — спросил Бакуго, вытирая большим пальцем очередную слезу, стекающую по мягкой щеке парня. — Не ссорьтесь... Пожалуйста... — прошептал дрожащим голосом омега.       Тодороки подсел сзади и вопросительно посмотрел на Бакуго. Блондин тяжело вздохнул и уткнулся носом омеге в плечо. Шото сделал тоже самое, только с другой стороны. — Прости, мы не хотели тебя напугать. — прошептал Тодороки, целуя плечо омеги.       Бакуго поднялся и ухмыльнулся, на что Мидория вздрогнул. — Эй, половинчатый ублюдок, укусим его одновременно? — предложил свою дерзкую идею пепельно-волосый. — Что?.. — удивился такому предложению Мидория. — Хм... хорошая идея. — согласился Шото.       Мидория вопросительно посмотрел сначала в рубиновые глаза, которые были полны решимости, а потом повернув голову, встретился с прожигающим серым и голубым глазами.       Тодороки легонько толкнул омегу и тот упал на спину, а Бакуго перевернул его на живот, оставляя свои руки на запястьях парня. — Что вы делаете?.. — встревоженно поинтересовался Деку. — Лежи спокойно, — сказал Тодороки, проводя языком по гладкой коже омеги. — Лучше не дёргайся, ты же хочешь красивые метки?— ухмыльнулся блондин и, опустившись до шеи омеги, оскалил свои клыки.       Зубы двух альф впились в нежную кожу. Послышался тихий крик, приглушённый подушкой, на которой лежал кучерявый, а затем тихий стон.       Кацуки опустил подрагивающие руки Мидории и довольный работой, осмотрел своё творение. Из алой метки, тонкими струйками, текла алая жидкость. Она стекала по шее и впитывалась в белоснежную простынь. Затем альфа посмотрел на Тодороки, который тоже любовался алеющим следом от клыков. — Ну что ж, продолжим? — усмехнулся блондин, расстегивая ширинку на штанах.