Как же сложно любить двух парней

      Запах.       Как же сложно его сдерживать, если неожиданно начинается течка, которая должна была начаться на следующей неделе.       Как же сложно сдерживать себя в такие моменты.       Как сложно сдерживать себя от соблазна подразнить и соблазнить своих альф.       Как же сложно его сдерживать, если ты лежишь и пытаешься успокоить руку, которая медленно водит по уже возбужденному органу.       Глаза прикрыты от нахлынувшего наслаждения.       Тело ощущает всё острее обычного.       Омега протяжно стонет и утыкается носом в одежду, пропахшую потом его альф. — Когда же вы уже придете... — бубнит парень себе под нос.       Запах свежих и спелых яблок постепенно заполнил всю квартиру.       Сильнее всего он ощущался в большой спальне, где находился Мидория.       Лёжа на огромной кровати, он пытался успокоить внутреннего омегу и хотя бы немного поспать, но ничего не получалось.       С трудом приподнявшись с кровати зеленоволосый немного качнулся в сторону. Рука потянулась к тумбочке. Найдя телефон, он нажал на звонок. Послышались гудки. — Чего тебе, Деку? — спросил усталым голосом альфа. — Каччан, а вы сегодня во сколько придёте? — пытаясь сдерживать стоны, спросил омега. — Хрен его знает. А чё так? Успел соскучиться? — с издевкой спросил Бакуго. — Очень, — прошептал Мидория, трогая себя свободной рукой. - Хах, всё с тобой ясно.       Повисла тишина, которая очень не понравилась омеге. Мидория уже пару раз хотел начать стонать в трубку, но прекрасно понимал, что если это сделает, то альфы придут домой и ему и его заднице не поздоровится. — Каччан, ты тут? — Здесь я. — Я тут яблочный пирог приготовил, хочешь? — попытался намекнуть зеленоволосый. — Домой приду и обязательно попробую. — спокойно ответил, ничего не подозревающий альфа. — А сейчас... Не хочешь? — не теряя надежды, продолжал Изуку. — Деку, я занят. Это всё, что ты хотел сказать? — Вроде бы да, хотя... — никак не мог собраться Деку. — Ладно, мне пора — перебил Бакуго, которого резко подозвал коллега —Домой приду тогда и поговорим. Двумордому передам, что ты приготовил пирог — пытался скорее завершить разговор блондин. — Хорошо — немного обиженно шепнул омега и положил трубку.       В комнате повисла гробовая тишина.       Мидория тяжело вздохнул и обратил внимание на рамку, украшенную различными узорами и надписями. В рамке была недавно сделанная фотография.       По середине, стоял улыбающийся зеленоволосый парень, держащий по обе стороны за руки двух его альф. Слева стоял Тодороки, со своим вечным каменным лицом, а справа Бакуго, на чьем лице было выражено удивление того, что его фотографируют и даже тогда, он хмурил брови.       Он стал разглядывать уже такие любимые и привычные черты лиц его альф.       Неосознанно, Мидория глянул на часы и понял, что до возвращения парней ещё около шести часов, а это значит, что все это время он будет наедине с собой...       Он разочарованно хмыкнул и закрыл глаза, пытаясь отправиться в царство Морфея.

***

      Ничего не подозревая, альфы вошли в квартиру.        Очередное обсуждение рабочих дел, на которых недавно у них произошло много недочётов.        Именно поэтому, парни в последние дни задерживались на работе. И сейчас они охотно придумывали оправдания своего опоздание для их общего и любимого омежки.       Душистый яблочный запах незамедлительно окутал их и пробился в нос, захватывая их сознание. Их внутренние альфы охотно откликнулись на знакомый и любимый запах зеленоволосого.       После этого резкого возбуждения Бакуго и Тодороки переглянулись. Всё было понятно без слов.       Они немедленно переобулись, скинули с себя куртки и поспешили к источнику запаха. И только сейчас до Бакуго дошло. Мидория не готовил никакого яблочного пирога, но становилось ясно, что у него что-то подгорает.       Не успели они дойти до нужной комнаты, как увидели омегу, который вышел из спальни, еле стоя на ногах.       Длинная рубашка еле-еле прикрывала оголенные ягодицы. Взгляд был мутным от нахлынувшего возбуждения. — Каччан, Шото, я вас ждал, — прошептал парень, приподнимая рубашку, чтобы показать, как сильно он соскучился.