Как же сложно любить двух парней

— Во сколько вы вернетесь?.. — тихо спросил расстроенный и сонный Мидория, сжимая телефон. — Не жди нас, ложись спать — послышался спокойный голос Тодороки, который уже хотел приехать домой и уйти в царство Морфея — Всё, Изуку, мне пора. Не скучай.        Повисла тишина. Мидория положил телефон на стол и закрыл лицо руками. Как же он устал от этого всего! Ему было больно и обидно от того, что его альфы теперь приходили домой позже обычного. Вместо того, чтобы покушать всем вместе, иногда шутя и рассказывая что-то интересное; или же просто смотреть вместе фильм, который выбирали альфы, и поэтому будут очередные споры, затем смех, а после прятки от альф, которые не на шутку возбудились; или неожиданно залезть под одеяло, подтянуть омегу за стройную талию, и впиться губами в его мягкие, пухленькие губки, немного покусывая и облизывая их… Приходилось быть в одиночестве.       Эта квартира не слышала ничего из вышеперечисленного около двух недель. Альфы стали буквально жить на работе. Зеленоволосый уже и не помнил, когда они разговаривали не по телефону, а именно сидя вместе за обеденным столом.       Он волнуется. Они поздно приходят домой, когда Мидория уже спит, и только ложатся рядом. Бакуго прилегает спереди и обнимает омегу так, что тот утыкается ему носом в грудь, а сзади пристраивается Тодороки, который обнимает Изуку, и, извиняется за то, что они задержались на работе, нежным поцелуем в затылок.        А на утро всё повторяется.        Мидория шарит рукой по кровати, но чувствует лишь еле теплую простынь. Он медленно поднимается и идет на кухню. Чувствуется аромат свежего кофе и пирога, который Изуку сделал специально для парней. Он заходит на кухню и видит лишь две пустые тарелки, вместе с кружками. После чего зеленоволосый расстроенно смотрит в пустоту и идет одеваться.

***

      Чтобы немного проветрить голову от лишних мыслей, и хоть чем-то занять себя, омега решается на то, от чего Бакуго, который ругался на омегу за то, что он постоянно разбрасывает свои вещи по всей квартире, был бы в полном замешательстве.       Самое не любимое занятие — уборка.       В основном, уборкой занимался Бакуго, поскольку, о последней генеральной уборке, разделенной на троих, он очень сильно пожалел. Спасибо Тодороки, который нормально помыл повсюду полы и протёр пыль, а вот Мидорию хотелось убить на месте, чтоб не мучился. И переделывать всё за него пришлось именно Бакуго. После того случая, обычно убирался Кацуки, попутно отвешивая пиздюлей Деку…       Первым делом, он принес тяжелую корзину с грязной одеждой в гостиную, чтобы рассортировать, что с чем стирать. Вся одежда упала на пол, и по квартире моментально разнёсся запах его альф.       Не в силах устоять перед этим запахом, Мидория упал на колени. В глазах моментально загорелись искорки, а внизу живота начало ныть. Омега без разбора начал загребать всё поближе к себе и обнюхивать каждую рубашку, каждую толстовку, которая попадалась ему на глаза.       Перед глазами помутнело, уже не было того огорчения, которое было около часа назад. Только возбуждение и соблазн. Руки двигались сами по себе, раскладывая футболки, толстовки, нижнее белье — всё это добро он подкладывал под себя и так, чтобы было удобней.       Омега посмотрел по сторонам, ища что-нибудь ещё, что можно добавить к его творению. Поняв, что он собрал всё, что только можно, кучерявый залез в свое гнездышко и погрузился в крепкий сон, довольный собой и своей работой.

***

— Бляха-муха, наконец-то! — шепчет уставший блондин, заходя в квартиру и скидывая с себя пальто. — Наконец-то эта каторга закончилась — говорит Тодороки, снимая обувь — Изуку, мы дома! — кричит Шото, ждя привычного: «С возвращением!», поскольку, они вернулись раньше обычного и они знали, что омега наверняка ещё не спал.       Никто не ответил.       Парни настороженно переглянулись и прошли в гостиную. Почувствовался едкий запах, и альфы машинально зажали носы. Катсуки быстрым шагом направился к окну и открыл его, впуская в квартиру свежий воздух, в то время как Шото включил свет. На полу находилась куча из их грязных вещей. — Что за хуйня здесь происходит?! — уже не пытаясь сдерживать голос, орал блондин. — Тише ты! Успокойся. Мне кажется, я знаю, что это…       Шото сел рядом с кучей и, запустив руку внутрь, начал искать виновника торжества.       Нашарив в гнезде руку он ухмыльнулся. Свободной рукой он подозвал к себе Бакуго и шепнул на ухо: «Смотри»       Убрав немного одежды, Тодороки нашел левую руку, которая торчала из кучи. Немного потянув на себя, он стал вытаскивать из гнезда омегу, которой мирно посапывал, прижимая к себе чью-то футболку.       Бакуго цыкнул и взял кучерявого на руки. Едкий запах пропитался, и теперь омега пах не особо то и приятно. Осторожно, чтобы не разбудить, забрав из рук футболку, Бакуго кинул её на пол к остальной куче.       Альфы переглянулись. Не обмениваясь лишними разговорами, они направились в ванну, чтобы отмыть своё чудо, а потом поцеловать в щечки и отнести в комнату на большую и мягкую кровать.