Охота за местью

      Зима в этом году наступила поздно. Денвер, куда сейчас Джули и приехала, довольно неблагосклонно встретил её. Пошёл первый декабрьский снег. Именно в тот момент, когда она сошла со старого междугороднего автобуса и встряхнула тканевый рюкзак, бросив беглый взгляд на мрачное небо. Столица американского штата Колорадо была единственным местом, куда на зимние каникулы девушку отважилась пустить Ада. Её беспокойная сестра. Но это было не единственной причиной её визита в восточный штат. Отнюдь нет. Она пришла сюда ради него. И не уйдёт, пока не найдёт его. Киллера. Джули зябко поёжилась от холода и потёрла замёрзшие ладони друг о друга, вбегая в первую встретившуюся на переулке улицы кофейню. Горячий имбирный чай оставил пряный привкус на языке. Пару минут девушка неподвижно сидела у запотевшего окна, глядя на людей, пробегающих за стеклом, и согревая окоченевшие руки на душистом пару чая. Близилось Рождество. Предстоящая приятная суматоха занимала почти все мысли торопящихся американцев. И одна лишь Джули думала о предстоящей неприятной встрече с киллером. Единственное преимущество иметь в друзьях действительно хорошего хакера — это доступ к Даркнету, к запрещённой сети, в котором можно найти всё, что касается преступного мира. От «простого» расчленения человека до почти средневековых пыток и надругательств над телом. Короткое объявление об услугах киллера не могло оставить девушку равнодушной. Она уже больше двух лет копила в себе эту боль и ярость, которые грозились раскалённой ядерной лавой выплеснуться наружу. Когда-нибудь этот огонь уничтожил бы её изнутри. Но никто этого не замечал. О, она слышала их слова. Знала, о чём они говорят. Все свято верили в то, что Джули всё ещё тот самый светлый ангел, какой раньше была. Все думали, что она уже забыла. Но разве она могла? Нет. Они сломали её. И не только рёбра. Они высосали из неё всю душу, оставив лишь пустую безжизненную оболочку. В ней ничего не осталось от той радостной девочки. Всё уничтожено. Растоптано в мелкую пыль. И она живёт лишь мыслями о том, что скоро отомстит. Мечтает увидеть, как они захлебываются в собственной крови. Дикая смерть. Медленная смерть. Мучительная смерть. Жгучее больное желание, подобно неумеренному потоку крови, бурлило в её венах. — Я отомщу им. Любой ценой, — вырвалось из сухих, искусанных до крови губ. — Они почувствуют то, что чувствовала я, пока их потные тела разрывали меня. В ней не осталось никаких слёз. Глаза были сухие, как сами зыбучие пески Сахары. Но рот заполнялся кровью всякий раз, когда Джули прикусывала внутреннюю сторону щеки, вновь вспоминая их слова. Хохот. Сдавленные развратные стоны. Горячее семя между ног. На лице. На коленях. Она не чувствовала себя побеждённой. Она чувствовала себя никем. И теперь сделает всё, что только возможно, но они жестоко заплатят за эту большую ошибку. — Клянусь своей проклятой душой. Я вышла на охоту. — решительно процедила Джули, одним быстрым глотком осушив содержимое керамической чашки. Мотель в центре города сразу же привлёк её внимание своей вывеской кислотно-зелёного цвета. Да и не заметить его было просто невозможно: даже глаза слезятся, если долго смотреть на этот шедевр маркетологов. Огромная надпись «всего лишь 20 долларов за сутки» оказалась не ловушкой для мух, а самой настоящей правдой. Женщина, сидящая у ресепшена, любезно предложила девушке провести здесь месяц. Она оставила залог в размере ста долларов, но задерживаться на целый месяц не желала. Всё зависело от самого киллера. Чем скорее девушка его найдёт, тем лучше. Комнаты были тесными, кровать узкой, но Джули заметила, что постельное бельё совершенно чистое и идеально отглаженное. Ни единой капризной складки. Бросив внушительный рюкзак с одеждой на постель, она, потягиваясь, подошла к окну. Отсюда открывался отличный вид на городскую мэрию и мраморную конную статую. Достояние старого города. Густой слой снега покрывал асфальт и бледно-розовые тротуары. Гирлянды весело мигали на крышах ближайших магазинов. Девушка увидела механического Санта-Клауса, сидящего на перилах лестницы. Он добродушно качал головой из стороны в сторону. Это смешило всех проходящих мимо детей, но Джули лишь с нескрываемым ужасом глядела на это усатое лицо. Борода. Усы. С сединой. Проплешины на голове. Лысые участки дряблой кожи. Она зажмурилась, отгоняя болезненные воспоминания, но они упрямо всплывали на поверхность, как кусочки тонкого льда. Татуировка. На шее. Скрученные треугольники. Кольцо на мизинце. Золотое. Забудь. Не сейчас. Бога ради, только не сейчас. » — Стив, раздвинь ей ноги пошире! Шире!» Отвратительный густой плевок, чтобы сделать вход в бьющееся в истерике тело более доступным и скользким. Чтобы проникновение доставило им удовольствие. Девушка поспешно отпрянула от окна и поскользнувшись на протёртом коврике, упала навзничь. Голова дико закружилась. Взять под контроль испуганное сознание оказалось непросто. Но ей всегда удавалось это сделать. Каждый раз она всё утешала себя мыслями о долгожданной мести. И этот раз не оказался особым исключением.

***

      Блюзовый бар «Восход луны» был любимым местом для ценителей камерной атмосферы и знакомого круга общества. Посетители приходили сюда словно к себе домой. Бар буквально прятался между старых маленьких домов. И со стороны выглядел он довольно плачевно. Едва девушка переступила порог, как в очередной раз убедилась в правоте фразы про то, что внешность крайне обманчива. Внутреннее убранство бара не могло не восхитить Джули, которая всем сердцем любила уют и тепло. Шершавые стены вдоль и поперёк были покрыты постерами известных блюз-исполнителей. Под некоторыми фотографиями даже виднелись автографы. А оригиналы ли это или хитрая уловка хозяина бара — тайна даже для самих завсегдатаев. Приглушённо горели красные неоновые таблички, хотя половина помещения утопала в полутьме. Девушка сразу же обратила внимание на количество посетителей. Сейчас людей было мало. Но ближе к полуночи их станет больше почти в три раза. Представление начинается после восхода луны. Странно. Самая важная, но такая нелепая информация. Киллер любил блюз бар, и был здесь частым гостем. Его можно было найти только в этом месте. Единственный шанс. Девушка храбро распрямила плечи и направилась к барной стойке. Симпатичный шатен в синем пиджаке смешивал коктейль. Он сразу же замер, заметив девушку. Расплылся в доброжелательной улыбке. На его груди висел бейджик. «Мадди» было выведено курсивом на пластмассовой круглой пластинке. — Привет. — он отставил в стороне шейкер со льдом. — Приезжая? Точно не местная, вижу. Джули несмело улыбнулась. — Привет. Да. — Хочешь чего-нибудь? За счёт заведения. Мы любим гостей. Она кивнула и уселась на высоком барном стульчике, скрестив ноги. Мадди тут же провёл пальцами по пузатым бутылкам. — Что-нибудь безалкогольное. Угадал? Девушка вновь улыбнулась. — Угадал. — Тогда… Апельсиновый сок. Годится? Удовлетворенный утвердительным кивком девушки, Мадди быстро наполнил высокий хрустальный бокал светло-оранжевой жидкостью. Подвинул его двумя пальцами блондинке. Она сделала небольшой глоток и облизнула губы. Дождавшись, бармен протянул ей свою руку. — Мадди. — Д… Эрика. — девушка слегка запнулась, но вовремя вспомнила про своё фальшивое имя. Мадди добродушно сжал её миниатюрную ладонь. — Что привело в Денвер, Эрика? Только не говори, что Рождество. — Не совсем… Джули задумчиво помешала напиток соломинкой. Затем подняла голову. — Хочу найти работу. Здесь. — Ну это ты зря. — Мадди хмыкнул. — Официантки у нас не работают. Я за них. А уборщица у нас одна. Мэри. Но если узнает, что ты претендуешь на её место, то несладко тебе придётся, Эрика. — Нет, ты не понял. — девушка склонила голову набок. — Я хочу здесь петь. — Петь? А умеешь? — с сомнением спросил бармен. Он вновь изучающе оглядел её с головы до ног. Бирюзовые глаза были такими грустными, что хоть головой об стенку бейся. Волосы цвета миндального масла, смесь такая, что даже взор ослепляет. Если при такой внешности у неё ещё и голос есть, так считай, что девушка родилась с серебряной ложкой в горле и вытянула счастливый билет ещё в генетической лотерее. — Умею. — уверенно, но не тщеславно ответила Джули. Изящно заправила прядку волос за ухо. — Можно увидеть хозяина бара? Бармен усмехнулся. — Я и есть хозяин бара. Можешь спеть? Он кивком указал на маленькую сцену в центре. Старое фортепиано стояло совсем рядом с ленточным микрофоном. Девушка тут же кивнула и спрыгнула со стульчика. Её низкие каблучки весело зацокали, когда она направилась к сцене. Постучала пальцем по микрофону. А затем с шумом втянула в себя воздух. Посетители разом умолкли, во все глаза уставившись на прекрасную блондинку в длинном шерстяном платье. Она закрыла глаза, начиная медленно петь. Мадди тут же замер, сжимая в руках шейкер. Голос у девушки был. Более чем. Звонкий, хотя и не визгливый. Она пела песню, в нотах которой попеременно менялись радость и печаль. Её брови хмурились, лицо становилось всё грустнее. Эмоционально. Парочка сентиментальных клиентов даже пустили скупую слезу. И это ещё без музыкального сопровождения. Закончив, Джули нерешительно поклонилась аплодирующей толпе. Вернулась на своё место. Бармен больше не улыбался. На лбу появились морщинки из-за сдвинутых бровей. Он уже представил блондинку на сцене, но уже в шикарном эффектном платье и с уложенными волосами. О, казалось, Мадди наконец-то наткнулся на золотую жилу. Пару минут поглядев на Джули, бармен широко улыбнулся. — Считай, что работа твоя.       Утренние лучи били прямо в глаза. Девушка слегка приподнялась. Простыни под ней были мокрые. Она с ужасом потрогала свою кожу, покрытую каплями пота. Со временем кошмары перестали её мучать. Джули считала, что переборола эту часть себя, но всегда просыпалась в холодном поту, словно сознание было отключено, но тело… Тело всё ещё помнило. Говорят, что некоторые вещи не поддаются забвению. Они прочно сплетаются в тугой узел на задворках памяти, лишь время от времени напоминая о себе. И кому же легче от этой памяти? Разве время не лечит все раны? Не покрывает их корочкой, чтобы в нужный момент вновь открыться? Боль казалась вымышленной. Джули не спеша поднялась с постели и подошла к окну. Задумчиво нахмурилась. Снег, лёгкий как пух, продолжал медленно покрывать землю. Солнце отражалось ослепляющим блеском на хрупких снежинках. Девушка собиралась посетить городскую библиотеку и купить пару инструментов, чтобы в свободное время было чем заняться. Она с самого детства любила разбирать и чинить старую технику. Многие относились к этому занятию с насмешкой и непониманием, и только Ада, её сестра, неустанно тащила ей всю старую рухлядь, которую только находила. Раньше Джули не вкладывала в это занятие особый смысл. Но иногда в её голове проносилась мимолётная мысль о том, возможно ли починить и душу человека с помощью пары гвоздей? Подлатать клеем? Протереть пыль с шестерёнок? Мадди пригласил её в бар ближе к шести вечера, чтобы она успела познакомиться с пианистом и определиться насчёт песен, которые будут исполнены этой же ночью. Были и другие певцы, которые уже жаждали с ней познакомиться. Блондинка любила петь, но истинная цель этой работы заключалась лишь в том, чтобы привлечь внимание киллера. Да и деньги были бы не лишними. Она уже накопила приличную сумму, но понятия не имела, какова же у него цена за уничтожение одной жизни. Денвер был старым городом. Самое то для одинокой души. Джули полдня провела на свежем воздухе. Щёки заалели от колкого мороза. По дороге к мотелю на неё внезапно напала стайка мальчишек, швыряя в маленькую фигурку снежками. Сначала она пыталась сбежать, а затем и сама вспыльчиво подключилась к снежной войне. Её руки покраснели и дрожали от холода, но Джули упорно пыталась победить несносных мальчишек. Одна против пятерых, но это было весело. Редкая для неё улыбка появилась на губах. Один из мальчиков проворно засунул горсть снега ей за пазуху. Ледяная вода потекла вниз по позвоночнику, добираясь до пояса джинсов. Она громко ахнула и задрожала от холода. — Ай! Гадёныш! Война тут же была проиграна. Девушка с позором вернулась обратно в мотель. Потребовалось немало времени чтобы согреться. Переодевшись, Джули направилась к бару. Посетителей было всё так же мало, но Мадди недовольно качнул головой, оглядев стройную фигуру девушки. Сегодня она нарядилась в симпатичное тёплое платье, но бармен не желал и дальше пытливо разглядывать эту красоту, спрятанную в вязаном коконе. Поэтому торжественно передал девушку в руки Жанны. Французский опытный стилист, специально вызванный Мадди в бар, быстро усадила Джули в пушистое кресло в крошечной гримёрной. Придирчиво осмотрев золотистые волосы, Жанна щёлкнула языком. — Безобразие какое. Сейчас исправим. И тут же принялась колдовать над ней, крутя волосы в голливудские локоны. Последним штрихом стало блестящее платье с открытой спинкой. Джули тут же посерьёзнела. Сказала так решительно, что спорить с ней было гиблым делом. — Я не стану это надевать. Всё тело словно напоказ. Мужские голодные взгляды были слишком ей знакомы. Жанна прищурилась, заметив огонь в бирюзовых глазах девушки. Затем пожала плечами и вынула из сумки другое платье. Такое же блестящее, но уже серебристого цвета. Плечи и спина были закрыты, но оно было обтягивающим. Сидело на теле девушки как вторая кожа. Джули вновь сердито нахмурилась, от чего её лицо стало даже смешным. По природе этой девушке не шла такая злобная гримаса. Черты её лица были мягкими, нежными, словно слепленными из цветочных лепестков. Жутко, но выбора больше не было. Она спрыгнула с кресла и направилась обратно к сцене. Пианист, старый лысый мужчина в фетровой шляпе, уже сидел на табурете с винтовой опорой. Он поднял голову и расплылся в широкой восхищённой улыбке. — Эрика, говоришь? Меня Роджером зови, никакого мистера и сэра. Не такой я уж и старый, верно? —Нет. — смущённо ответила девушка. — Но и не такой молодой. — весело засмеялся пианист, поглаживая блестящую залысину. Они легко разговорились. Роджер попросил её спеть несколько песен, чтобы проверить голос девушки. Чрезвычайно довольный услышанным, он важно кивнул. Потихоньку бар начал заполняться клиентами. Целевая аудитория не ограничивалась лишь молодыми или старыми. И те, и другие рассаживались по столикам, готовые расслабиться. Джули нервно обводила взглядом толпу, покусывая губы и слизывая с них вишнёвую помаду. Поначалу сложно было выделить кого-то особенного среди всех этих людей. Но позже… позже… Господи помилуй. Глаза девушки расширились, когда она увидела высокого мускулистого мужчину, сидящего за крайним столиком, который почти утопал в тени. Он был одет в чёрный костюм, но галстук отсутствовал. Две пуговицы белой рубашки были расстёгнуты. Его рука, которая была увенчана массивными часами, лежала на столике, сжимая бокал с янтарной жидкостью. Мужчина ловко поймал взгляд девушки. Резко повернулся к ней. Его серые глаза словно сделали рентгеновский снимок хрупкого тела. Никакого похотливого интереса и неприятного ей жадного наблюдения. Он словно искал в ней что-то, изучал, как биолог с любопытством изучает под микроскопом очередную растительную клетку. Это был он, без всяких сомнений. Киллер. Отлично. Цель была найдена. Оставалось лишь сделать заказ. Джули мрачно думала о том, что же ему скажет. Речь, отрепетированная в голове сотню раз, вмиг забылась. Роджер осторожно коснулся её плеча. Девушка испуганно вздрогнула, оборачиваясь. — Давай попробуем зажечь публику. Скажем… «Come to your senses». Рискнём? Она согласно кивнула. Взобралась на сцену и кончиками пальцев слегка постучала по микрофону. Взгляд киллера стал ещё более цепким, настойчиво сверля кожу. Толпа тут же оживилась. Все головы повернулись в сторону сцены. Звуки пианино, такие весёлые, но в то же время необычайно хрустальные, и томный голос девушки заставили людей подняться с мест и подойти ближе, к краю сцены. Мадди с многозначительной улыбкой наблюдал за выступлением с барной стойки. На его лице было написано удовлетворение. Ближе к концу исполнения толпа уже свистела, прося исполнить ещё одну песню. Но другие певцы уже ломились на сцену, сжимая в руках гитары. Девушка грациозно сошла вниз. Стойко распрямив плечи, она двинулась прямо к киллеру. Тот не аплодировал, как остальные, но коротко улыбался одним уголком губ. Улыбка ему несомненно шла, словно на время смягчая жёсткие черты лица. Да и ничего отталкивающего в нём не было. Никаких уродливых шрамов со скорбной историей. Никакой тени жестокости. — Можно присесть? — тревожный голос девушки слегка дрогнул. Бояться было вполне разумно и уместно. Она собиралась сесть рядом с опытным убийцей. Киллер лишь кивнул. — Садись, юная. Застигнутая врасплох этим тёплым и странным обращением, Джули осторожно присела на край стула. Вся уверенность вдруг испарилась. — Я… — По делу пришла, вижу. Рассказывай. Казалось, от него ничего не укроется. От этого взгляда, холодного и пытливого. Киллер легко угадывал все её мысли, читал чувства. Молчание длилось дольше минуты. Он терпеливо ждал. — Я хочу заказать убийство… Девушка резко запнулась, вдруг потрясённая тем, что произнесла эти жестокие слова. Мужчина не показался удивлённым. Он откинулся на спинку стула, выгибая бровь. Толпа вновь начала шуметь, ободряя весёлыми криками молодых певцов на сцене. — Мужчина? — коротко спросил киллер. Джули закивала. — Да. Я знаю, что ты берёшь деньги за… — Плата за работу, — отрезал он. — В зависимости от того, кого же настигнет эта участь. — Статус имеет значение? — девушка облегчённо выдохнула и провела рукой по своим волосам. Насильники являлись мелкой вошью по сравнению с теми, кто имел авторитет в этом мире. Жалкие существа. — Имя. Фотография. Адрес. Одним глотком киллер осушил содержимое бокала. Со стуком поставил его обратно на стол. — Стой, стой! — таинственно прошептала Джули. — А подробности убийства? Как ты их… —Хочешь это обсудить? Киллер слегка скривился. Он явно не одобрял болезненный блеск в глазах девушки. Она словно ожила. Загорелась. —Это не должна быть лёгкая смерть. Мне нужно, чтобы они долго страдали. — прошипела блондинка. Злоба в её дрожащем голосе не соответствовала ангельской внешности. Но на то она и внешность, что имеет обманчивое свойство. Только глупый поведётся на эти бирюзовые глаза. Она довольно красива, хотя что-то в ней было не так. Но Киллер почти ласково улыбнулся. — Я наёмный убийца, а не маньяк. — Но я плачу тебе за это! — возмущённо воскликнула она. — Ты платишь за убийство, а не за пытки. По этому вопросу обращайся к другим. Я не кровожадный ублюдок, который получает наслаждение от человеческой боли, если ты так подумала. Он уже встал с места. Джули тут же рывком вскочила следом. Острый край стола болезненно задел бедро. Она поморщилась, но всё же отчаянно подалась вперёд, пытаясь встать на его пути. Киллер легко подхватил её за талию. Одним рваным движением отодвинул от себя подальше, освобождая путь. Девушка испуганно вздрогнула, когда его изувеченные сильные пальцы коснулись её кожи. Пускай и через плотную блестящую ткань. Волна мурашек вызвала панику, сжала сердце. Она смертельно побледнела, прежде чем пугливо отшатнуться назад. Его рука вовремя удержала её за дрожащее запястье. — Осторожнее, — тихо произнёс киллер, глядя ей в глаза. — Ты как китайский фарфор. Того и гляди, треснешь. И пускай блондинка уже пришла в себя, потирая онемевшие пальцы, он не мог не заметить её взгляд. Взгляд затравленного зверя, готового укусить при первой же удобной возможности. И хотя нападение не окажется смертельным, но всё же весомый вред будет причинён. Кто-то определённо что-то с ней сделал. Душу ей изуродовал. Его совершенно не волновало, что же с девушкой было не так. Но когда киллер уже выходил из бара, то бросил взгляд через плечо. Она стояла всё так же, потерянно глядя на свою ладонь.