Охота за местью

      Новый день не принёс ничего причудливого. Более того, непрекращающийся густой снег только нагнал тоску по осеннему теплу. Словно осиротевшая, хотя отчасти так и было, Джули сидела в кофейне, помешивая ложкой горячее гляссе. С тех пор, как они переехали в Вашингтон, она всё время оставалась лишь в компании самой себя. Друзья у неё так и не появились. Да и говорить с ними было не о чем. Привычные весёлые темы, касаемые парней и свиданий, мало её интересовали. А другие вряд ли бы одобрили планы Джули насчёт кровавой мести. Больное воображение всё придумывало новые, более изощрённые сценарии унижения и жестокой боли над насильниками. Если бы это узнала Ада, то осталась бы в диком шоке и негодовании. Кто же знал, что хранится под слоем холодной невозмутимости? Только один Матиас и догадывался. Гонщик подолгу глядел на неё, когда они собирались в гостиной. Даже если его рука и лежала на талии Ады, а губы мягко касались её виска, он пристально наблюдал именно за ней. Джули вдруг вспомнила их последнюю встречу. Когда она уже собирала рюкзак и нервно готовилась к полёту, Матиас подошёл к ней сзади. И тихо шепнул прямо на ухо: — Они того не стоят. Разве? Тогда чего они стоят? Дальнейшей беззаботной жизни? Как ни в чём ни бывало, они дышат, смеются, спокойно спят. Недостойны. Недостойны существования. А что дальше? После мести жизнь станет лучше? Девушка хмуро задумалась. Сложный вопрос. Сначала отомстить. А затем и ответы сами найдутся. Она отодвинула от себя наполненную до краёв кружку. Аппетит совершенно пропал. На оконном стекле образовались узоры от мороза. Уже готовая выйти из кофейни и направиться обратно в мотель, чтобы ещё поспать до вечера, Джули приподнялась с тёплого кресла. Но не успела и выпрямиться: мозолистая жёсткая ладонь легла на её прогнутую спину. Она вздрогнула, резко вскинула голову. Взгляд девушки встретился с серыми глазами киллера. Тот незаметно убрал руку с её спины. Сел на соседнее кресло. Джули опустилась обратно. В её глазах вспыхнула нескрываемая радость. Лицо загорелось детским изумлением. — Как ты меня нашёл?! Киллер склонил голову набок, снова медленно изучая её взглядом. — Не искал. Судьба свела. Но раз уж так получилось, то рассказывай. Девушка торопливо закивала. Подалась грудью вперёд, чтобы заговорщически прошептать: — Фотографии у меня нет. Могу лишь описать внешность. Он слегка улыбнулся. Откинулся на спинку кресла. — Негусто. Но его улыбка резко потухла, когда Джули продолжила. — Но я знаю их имена. Киллер недобро прищурился. Ритмично постучал пальцами по стеклянному столу. — Их, говоришь? Девушка вспыхнула. Вся сжалась. — Да. Он молчал, требуя продолжения. — Их было трое. Они меня... — дальше не получилось. Слова вдруг застряли в горле. Джули пыталась выдавить буквы, но горло словно сдавило железным обручем. Из груди вырвался сухой хрип. Она тупо уставилась на его сильную руку, лежащую на столе, потрясённая тем, что лишилась дара речи. Ей было душно, тесно, гадко. В душу словно плюнули, бульдозером проехались по чести, детству, памяти. Девушка вдруг начала задыхаться. Киллер нахмурился. В выражении его лица не было ни жалости, ни сочувствия. Не было и чувства вины, которое всегда ясно читалось на лице Ады. Он молчал, давая ей время прийти в себя. А когда Джули закрыла глаза, тяжело дыша, спокойно поднялся с места. Его руки накрыли худые плечи девушки тёплым пальто, висевшим на спинке её кресла. Киллер быстро вышел из кофейни, оглянувшись через плечо, когда уже толкнул дверь. Девушка сразу же поняла намёк. Встала, слегка пошатываясь, и вышла вслед за ним на улицу. Снег скрипел под ногами, ветер проник в самое сердце. Но дышать стало гораздо легче. Холод её слегка успокоил. — Отпустило? — спросил киллер. Из его рта вырвался клуб пара. Он стоял, засунув руки в карманы. Зимний злой ветер растрепал его каштановые волосы. Джули кивнула, торопливо вытерла с щеки слезу. К её счастью, мужчина стоял в шаге от неё. Не касался, не пытался успокоить физическим контактом. В серых глубинах его глаз вспыхнули острые искорки. Он слегка качнул головой, словно отгоняя непрошеные мысли. Зашагал по заснеженной дороге. Джули тут же метнулась следом за ним. — Денвер не сразу стал городом, — произнёс киллер, не глядя на неё. — Сначала здесь был лагерь золотодобытчиков. А позже и три независимых городка. Чтобы объединить их, жители совершили неплохую сделку. Города стали единым целым в обмен на бочку виски. Девушка изумлённо разинула рот, даже не подозревая о том, что он пытается отвлечь её от тяжёлых мыслей. — На бочку виски?! Он едва уловимо улыбнулся. — А то. Ради хорошего спиртного и не на такое пойти можно. — Тогда можно я оплачу свой заказ бочкой виски? — Джули едва слышно хихикнула. Киллер ехидно засмеялся. Его гортанный колючий смех словно согрел её. Изнутри. — Если только "Маккаланом" тысяча девятьсот двадцать шестого. — Самое дорогое? — она неторопливо подула на свои ладони. Пальцы уже успели замёрзнуть, но на её пальто карманы отсутствовали. — Самое старое, сладкоголосая. Киллер остановился у будки с газетами, которые продавал мальчишка в изношенной одежде. Купил три и засунул их под подмышку. Протянул банкноту. — Без сдачи. Мальчик радостно улыбнулся. — Спасибо, сэр! В чёрном пальто с высоким воротником и с газетой под рукой он казался истинным англичанином. Его уши покраснели от холода. Она осторожно поинтересовалась: — Ты местный? Киллер мельком взглянул на неё. — Да. Всё-таки американец. Они некоторое время молча шагали по узкой дороге. Вокруг сновали люди. Иногда прохожие нетерпеливо расталкивали девушку. Джули пару раз влетела плечом в его руку. Ударилась подбородком. Ворсовая ткань поцарапала ей щеку. — Извини, — выдохнула девушка, потирая кожу. Киллер с полуулыбкой глядел на неё свысока. Он был намного выше её. В плечах шире. И у него были такие сухие губы и задумчивое лицо… Заметив, что она него засмотрелась, мужчина слегка дёрнул скулой. Джули тут же смущённо уставилась на блестящую от снега землю. Идиотка какая… Наконец они остановились у широких деревянных дверей мотеля. Девушка аккуратно заправила прядь волос за ухо. — Я здесь живу. И мы так и не обсудили… Мужчина бросил беглый взгляд на вывеску мотеля. — Вечером в баре. — Спасибо. На этой неловкой паузе она проворно вбежала в мотель. Звеня ключами, ворвалась в свою комнату. Нырнула под тёплое одеяло. Руки и ноги окоченели. Ох, если зима в Денвере будет и дальше такой же холодной, то жертвой станет она сама. Хрупкое тело дрожало под слоями мягкой ткани. Она закрыла глаза. Выдохнула. — Сэм, Стив, Алекс. И словно в горячем бреду повторяла эти имена вновь и вновь. Три имени, вспышкой сияющие в голове. Три ублюдка, вырвавшие у неё невинность. Троица тех, кто разбила ей жизнь. Испоганила. И кара небесная снизойдёт до них очень скоро.

***

      Мадди встретил её так же приветливо. Налил воды в бокал и быстро усадил на барный стульчик. Его глаза возбуждённо горели. — Слушай, Эрика! Такая идея, сейчас удивишься! У нас есть два гитариста. И одна девушка с банджо. Ну и Роджер, наш пианист. Как ты смотришь насчёт того, чтобы объединиться с ними? Выступления ярче, толпа точно почувствует кайф! Ну? Джули в задумчивости пожевала губу. — Можно с ними познакомиться? Бармен облегчённо вздохнул. Кивнул. — Спрашиваешь, солнышко! Беги в гримерную! Она так и сделала. В тесной маленькой комнатке, на полу которой валялись парики и отдельные части разных костюмов, сидели трое человек. Первой на глаза попалась девушка с красными волосами. На ней были короткие шортики с блузкой и колготки в мелкую сеточку. Два парня (видимо, это вчерашние гитаристы) громко хохотали, примеряя на себя разные парики. Блондин и рыжий. Последний нацепил на свою голову блестящие стринги. Он дурачился, жеманно изображая пожилую женщину. — И учтите, если в следующий раз стейк будет так же прожарен, то я лично позабочусь о том, чтобы вас отсюда вышвырнули. Пёс бродячий! Блондин громко засмеялся. — Так и сказала? — Клянусь! Вот сука лицемерная! — завопил блондин. — И как таких земля носит? — хмыкнула девушка с банджо. — Надеюсь, ты потом ей в суп плюнул? — Нет. Ещё круче. Попросила она, значит, бокал воды, — он до сих пор не снял с головы нижнее бельё, отчего блондин буквально разрывался от гомерического хохота. — Ну и?! — А затем похвалила воду с унитаза. "Я читала, что ваша вода это растопленный снег с наших гор". Чуть не ответил ей, что это и должно было быть вкусно, ведь в этой самой воде минуту назад плавали мои фекалии. — Ты туда личинку отложил?! Дальше последовал отборный уличный мат, оскорбляющий слух. Девушка звонко рассмеялась. — Ну ты, Люк, и даёшь! — А то! Блондин, вытирающий с щёк слёзы, наконец заметил Джули. — О, птичка наша певчая! Эрика! Милости просим, присоединяйся. Джули с застенчивой улыбкой подошла ближе. Опустилась на маленький пушистый пуфик у туалетного столика. — Дональд, но зови просто Донни. Этот рыжий бес — Люк, а вон та красотка с красными волосами — Зара. Запомнила? Зара слегка кивнула ей. С нескрываемым любопытством оглядела блондинку. — Откуда ты будешь? Джули не колебалась с ответом. — Лас-Вегас. Вашингтон словно уже забылся, хотя жила она там больше двух лет. Зара скривилась. — А, ну понятно. Люк не разделил её раздражения. Он восхищённо цокнул языком. — Какой же это город… Всегда мечтал там побывать. Джули было сложно воспринимать его всерьёз из-за трусиков на голове. Она то и дело смотрела на них. Донни засмеялся. — Сними ты уже их, шут цирковой. Так, Эрика… Сколько тебе лет? — Восемнадцать. Он усмехнулся. — Юная какая. Ну-ка, спой что-нибудь. А я подыграю. Мешкаться было глупо. Первое впечатление самое важное. Джули кашлянула. Начала петь. Свою самую любимую песню от "Битлз". Парни тут же взволнованно загудели и схватили свои гитары. Пение словно оживилось. Лёгкие струны гитары дополнили весёлую песенку, сделав её ещё более приятной слуху. Зара лишь с неприязнью косилась на девушку. Зоркий глаз исполнительницы на банджо заметил многочисленные хвосты чёртиков за светлой внешностью певицы. А блондинка то с сюрпризом. Интересно, этот милый голосок так же легко произносит уродливые слова и отдаёт капризные приказы? Песня шумно закончилась. Гитаристы ликовали. — Высший класс! Просто вау! — Ох, да ты огонь, крошка! Люк с горячностью бросил в сторону гитару. Наклонился к Джули, готовый на эмоциях обнять её. Для рыжего музыканта это считалось нормой. Он вырос на улице, среди своих, не скрывал собственных намерений и уж точно не страдал застенчивостью. Джули с ужасом отшатнулась назад. Её глаза округлились, отчего лицо приобрело испуганное выражение. Громкий крик вырвался из горла. — Нет! Люк замер в той же позе, широко раскрыв руки. Его больше озадачила, чем расстроила реакция девушки. Он неловко выпрямился. — Нет так нет. Чего кричать то? Донни переглянулся с Зарой. Эрика напоминала им дикарку, увидевшую в обычном тёплом жесте потенциальную угрозу. Но своих подозрений музыканты не высказали. — Что ж… Одевайтесь, цыпочки. Встретимся на сцене. Сегодня без тебя, Эрика. А к завтрашнему вечеру отрепетируем пару песен. Донни неплохую музыку пишет, тебе понравится. Джули машинально кивнула. Как только парни вышли, быстро переоделась во вчерашнее платье. Зара всё ещё сидела на пыльном подоконнике, широко раздвинув ноги. Блондинка села за туалетный столик, начала расчёсывать непослушные золотистые локоны. Она упорно пыталась не смотреть в сторону Зары. А та, в свою очередь, прожигала её насмешливым взглядом. — Мужчин боишься? Минутное колебание. — Нет. Красноволосая ловко спрыгнула на пол. Вальяжно прошлась, разглядывая её. Легко толкнула Джули в плечо. Это было совсем не больно, но странная обида пронзила грудь девушки. Она всем телом дёрнулась от неприязни. — А, тактилофобка значит?! — противно ухмыльнулась Зара. Ещё будучи ребёнком Джули трепетно любила прикосновения. Она была самым тактильным человеком на свете. Объятия и поцелуи от мамы и Ады значили для неё целый мир. Никакие слова не грели её так, как физическая близость. Скорбно осознавать, что сейчас прикосновения вызывают у неё страх и панику. Это было инстинктом самосохранения. Избегать любых касаний – и всё будет хорошо. Её никто не тронет. Джули начала красить губы дрожащими руками, игнорируя язвительные комментарии Зары, которые беспорядочно сыпались на неё. Спокойствие. Ты не здесь, в другом месте. В холодном, пустом. Ты одна. Никого рядом. Мысли слегка взбодрили её. Девушка поднялась с места и быстро скрылась за деревянной ширмой, ведущей к бару. Зал заполнился посетителями. Роджер играл на пианино лёгкую музыку, чтобы заведение не погрязло в шумных людских голосах. Пианист приподнял шляпу, весело приветствуя Джули. Она искренне улыбнулась ему. Все столики уже были заняты, как и барные стульчики. Девушка оперлась спиной на стену, взглядом ища киллера. Тот ещё не пришёл. Сегодня всё должно было решиться. В течение недели он будет обязан выполнить заказ. А затем девушка со спокойной душой улетит обратно в Вашингтон. На том и закончим. Экран телефона ярко засветился. Мелькнуло имя сестры. Джули нехотя ответила. — Ада? — Обезьянка, имей совесть. Я же просила звонить мне хотя бы раз в два дня! — возмутилась Ада. — Прости. — Как ты там? Чем занята? Джули со смешком оглядела бар. — Разбираю старый утюг. — На заднем фоне такая музыка… Это телевизор? Лгать не хотелось. Но пришлось. — Да. Весёлый голос Ады заглушил низкий хриплый смех гонщика. Он щекотал её. У Джули болезненно сжалось сердце. Ей никогда такое не почувствовать. — Матиас передаёт тебе привет и… Тише ты! Ай! Постыдись, я же с Джули говорю! Снова оглушительный взрыв смеха. — И ему от меня привет, — убитым голосом ответила девушка. — Одевайся теплее и береги себя, ладно? Я люблю тебя. Очень очень. — И я тебя. Она с облегчением повесила трубку. Вздохнула. Эти разговоры совсем не помогали. Ада никогда не поймёт её. Она счастлива и любима. Не сломлена. Не унижена. Над ней не надругались. Из задумчивости девушку вывел голос Донни. Он потянул её к себе лёгким движением. Джули вновь затрепетала от ужаса, но он вовремя разжал руку с её запястья. — Давай же! Твоя очередь! Зажги зал, а дальше мы сами. Роджер уже ждал её. Нажал на клавишу. — Что сегодня? Выступление было чистой импровизацией. Но от этого дело не ухудшилось. Напротив, было видно, что девушка не выдавливает из себя слова, а вкладывает в них душу. Тонкий мелодичный голос вновь тронул посетителей. Мужчина в красном костюме протянул ей стодолларовую купюру и пьяно засмеялся. Джули смутилась, но деньги взяла. — Ещё! —заплетающимся языком проговорил он. — Спой ещё! Она согласилась. К концу второй песни её взгляд внезапно упал на киллера. Тот сидел на своём привычном месте. Люди, которые раньше занимали этот столик, словно испарились. Нетрудно было догадаться, чьих же это рук дело. Серые глаза киллера не спеша любовались ею. Джули же поспешно отвела глаза в сторону. К её облегчению, голос не дрогнул. На той же лёгкой ноте песня быстро оборвалась. Толпа зааплодировала. Зара тут же запрыгнула на сцену. Покрутила в руках банджо. Красноволосая явно чувствовала себя в своей тарелке. — Ну что, вы готовы к самой лучшей песне?! Подпевать будем?! Люди с готовностью откликнулись. Донни и Люк схватили микрофоны. Но главным солистом был именно блондин. Он сухо кашлянул. И начал петь. Джули ещё постояла у края сцены, наблюдая за ними. Затем направилась прямо к столику киллера. Мужчина слегка отодвинул свой стул, чтобы между ними оставалось расстояние. Посмотрел прямо в её сияющие глаза. — Красиво поёшь. Девушка покраснела. — Спасибо. Киллер улыбнулся. Странно. Он был убийцей. На его счету немало жертв. А Джули чувствовала себя рядом с ним защищённой. Неужто снова начала забывать, какие же мужчины звери? Глупость какая. Наивность, граничащая с идиотизмом. Но то ли юность, то ли его манящая энергия заставляли её доверять ему. Она вновь взглянула на его сильные руки. Слегка сжатые ладони. И изувеченные мозолями пальцы. — Три человека, — начал киллер. — Не из Денвера? — Из Вегаса. Он кивнул. — Их что-то объединяет? У Джули от волнения пересохло горло. — Они завсегдатаи одного клуба на Фримонт-стрит. "Коктейльная комната". Киллер не записывал. Но цепко ловил каждое её слово. Стало понятно, что он чётко запоминал всю информацию. — У одного из них… Самого главного. —Татуировка. На шее. В виде треугольников. Он с усами. Его зовут Стив. Мужчина. Лет сорок, не меньше. Второго зовут Алекс. Он чуть помоложе. У него маленький шрам на лбу. Блондин. И третий. Сэм. Всегда с золотой цепью на шее. Около пятидесяти лет. Седая борода. Гнусавый голос. Киллер недовольно скривился. Информации было слишком мало. Придётся искать по внешним признакам. По шрамам и голосу. Не дело это. Ему нужны были имена и фамилии. Чёткие фотографии. Джули нервно закусила губу. — Во сколько это мне обойдётся? Он не ответил. Думал. — Я могу заплатить аванс, а если не хватит, то до конца этого месяца точно всё доплачу. Только… Причини им боль. Сильную. Пусть кричат, умоляют о пощаде. Захлебываются в крови. Киллер лениво улыбнулся. — Пусть по-твоему будет, лантана. Джули удивлённо замерла. — Сраниваешь меня с ядовитым цветком? — С красивым. — ловко выкрутился он. Смысл был понятен. На вид безобидная, нежная, а внутренний плод ядовит. Смертоносен. Совсем как роза, но у неё шипы всем заметны. А в этой всё скрыто, ловко спрятано. Она слегка опустила голову. Киллер поднял руку, дал короткий знак бармену. — Составишь мне компанию? Джули удивилась. Ей казалось, что как только он узнает всю нужную информацию, то свяжется с ней лишь после того, как заказ будет выполнен. Тем не менее, блондинка согласно кивнула. — Сок. Персиковый. Ей показалось, или по его губам прошлась ехидная усмешка? Вскоре высокий бокал с напитком уже стоял перед ней. Мадди подмигнул ей, явно одобряя выбор девушки. Она сделала небольшой глоток. — Мне можно узнать твоё имя? Киллер раздражённо ответил: — Зачем? И правда. Знакомиться они не собираются. А он её настоящее имя не знает. Джули покачала головой. — Как мне тогда к тебе обращаться? — Как хочешь. — тут же бросил мужчина. — Даже… Киллером? — тихо шепнула девушка, оглянувшись по сторонам. Он легко улыбнулся. — Даже. — Сколько тебе лет? Её любопытство даже раздражало. Но киллер всё же ответил. — Двадцать восемь. Джули почти прыснула, едва не разбрызгав сок. Да между ними десять лет разницы! А кажется, что ему двадцать пять, не больше. Хотя… Кто его знает. — Тебе нравится твоя работа? А вот этот вопрос показался глупым не только киллеру, но и ей самой. Она поспешно одернула себя за этот абсурд. Киллер слегка нахмурился. — Не нравилась бы — не делал. Неужто убивать ему нравится? Странно. Должно было быть жутко, но он говорил так спокойно, холодно. Никакого хищного блеска. Гордости. Пламени кровожадности. Или это умелая маска, за которой прячется страшная истина? Спокойная гладь воды, на глубине которой бурлит опасное течение? Углубляться в тёмные мысли Джули не стала. Лишь оперлась рукой на щеку, глядя на него. Киллер так же внимательно смотрел на неё. Даже кожу покалывало. О чём он думает? Казалось, между ними двумя какая-то странная связь, которую не понять другим. Не дано понять. Киллер и жертва насилия. Как анекдот, только вот совсем не смешной. Воздух словно нагрелся до ста градусов. Джули вдруг поймала себя на мысли, что думает о том, как же у него так сложилась жизнь, что он на убийствах зарабатывает. А разве это важно? Совсем нет. Сзади к девушке подошёл Люк. Он бросил тревожный взгляд на киллера. — Эрика, всё хорошо? Рыжий невзначай подумал о том, что её вынужденно сюда усадили. Киллер показался ему опасным. И хотя его помыслы были благосклонны, Люк снова наступил на те же грабли, коснувшись её обнажённой шеи. Джули вновь оцепенела, смертельно побледнела. Горячие ладони на шее. Снова. Вспышка воспоминаний пронеслась перед глазами. Как такие же горячие и скользкие руки надавили на горло. Потянули к паху. Силой заставили открыть рот. Ощущение чужеродного органа между губ вызвало жгучую рвоту. Её вырвало прямо на его ботинки. Сильная пощёчина резко обожгла щеку. — Дрянь! Она забилась в жуткой истерике. Из глаз потекли слёзы, оставляя пылающие следы. Джули схватилась за шею и тяжело задышала. Больно. Больно. Больно. Люк ужаснулся, глядя на девушку, у которой почти начался припадок. Но бояться ему следовало другого. Глаза киллера ожесточились, стали суровыми, тёмными. Глаза безжалостного убийцы. Гонца смерти. Он одним резким движением, словно пантера, оттолкнул Люка. Тот отлетел назад, ударившись бедром о соседний стол. Кружка с пивом разбилась, упав на пол. Пенные брызги полетели во все стороны. Люди за столиком возмущённо засопели. Киллер склонился над Джули. Схватил её за длинный, струящийся жемчужинами, рукав платья, не касаясь её дрожащих пальцев. Потащил за собой на улицу. Она всё ещё смотрела на него стеклянными глазами. Крепкие руки легко вели за собой, расталкивая возбуждённую толпу на пути. Они оказались на улице. Шёл снег, но небо уже успело почернеть. Выглядывала полная луна. Киллер зачерпнул рукой горсть снега. Скомкал её в маленький кружок. Перекатал между ладонями, прежде чем провести им по лицу девушки. Она резко вдохнула ртом воздух. Заморгала, глядя на него. Словно проснулась. И он увидел её истинную сущность. Испуганную, невинную, светлую. Злоба ей была чужда, но они часто доминировали над ней. А ненависть на нежном лице словно смех на похоронах. Неуместна. Но сейчас, когда девушка позабыла про месть, и была охвачена лишь потоком грязных воспоминаний, она казалась ребёнком. Длинные ресницы растерянно хлопали. Мужчина провёл комком снега по другой щеке, лбу. Капли ледяной воды потекли по подбородку, пухлым красным губам. Он осторожно коснулся тающим снегом её шеи. Ключиц. Вода потекла в ложбинку между небольшими грудями. Джули поспешно схватилась за него, чтобы не упасть. Киллер лишь молча наклонился, предоставляя ей своё плечо, чтобы она могла на него опереться. — Как себя чувствуешь? — Лучше. — ответила она, тяжело дыша. — Правду. — коротко потребовал сероглазый. Девушка слабо пошатнулась. — Голова кружится. — Ходить можешь? Вместо ответа она сделала несколько нерешительных шажков. Тонкие каблуки утонули в густом снегу. А затем девушка почувствовала, что падает. Киллер оказался ловким. Успел схватить её за талию за секунду до столкновения с землёй. Глаза видели, сознание не было потеряно. Но тело словно обессилело. Он без усилий поднял её на руки. Сквозь туман Джули видела его спокойное лицо. Выступающий подбородок. Угловатые скулы. Зубы вдруг начали стучать. Золотистые пряди в беспорядке рассыпались по его чёрному пиджаку. Он нёс девушку по улице, почти обнимая её за плечи. Опустил на тёплое кожаное сиденье машины. Громко хлопнула дверь. Глаза закрылись сами собой. Машина ехала по дороге. Куда? К нему домой? Паника вновь сдавило горло. — Не надо, — прохрипела девушка. Из уголков глаз текли слёзы. — Прошу, не надо. Ответ последовал незамедлительно. — Не бойся. Первое правило для тех, кто попадает в подобную ситуацию — никому не доверять. И ни в коем случае не засыпать в компании другого человека. Малознакомого, потенциального насильника. В данном случае, убийцы. Но Джули это правило нарушила. Тут же провалилась в беспамятство.