love is colorful, paint the world

Максим сидел на балконе в своей любимой толстовке и допивал остатки пива с прошедшей гулянки. Уже наступал рассвет, а Макс все никак не мог утолить мысли об одном человеке, они окутывали его теплой пеленой воспоминаний с детства. Того самого дня, когда он увидел маленького зеленоглазого мальчишку. Он думает о нем уже не первый день и не первую ночь, и хоть он и пытается забыться в постоянных тусовках и развлечениях с друзьями, в красивых девушках, которые не вызывают у него интерес, но всё было тщетно. Эти мысли приносили ему удовольствие, потому что в них фигурировал именно этот человек, но с другой стороны, эти же самые мысли отбивались горечью в его сознании и сердце. Он все равно думал и мечтал о нем, несмотря на то, что их милое "общение", длиною в несчетное количество лет, прекратилось. И об этом Максим очень сильно жалел. Его мысли были заняты стройными и подкачанными ногами шатена, которые он обвивал вокруг Максима, когда они вместе выбирались ночевать на природу и наблюдали за звездами, что то и дело меняли свое положение или начинали сверкать ярче, или вообще неожиданно то появлялись, то пропадали. Он скучал за теплом, которое юнец дарил Максиму, когда крепко его обнимал, разговаривая о каких-то детских мечтах и своими наивными зелеными глазами смотрел на падающие звезды и загадывал желания, совсем как ребенок. Он скучал за его милыми привычками, его жаркими поцелуями, его теплой кожей и его мозолистыми руками, которые мальчишка стирал постоянными занятиями на турниках, но от того не менее нежными. Наоборот, эти прикосновения нельзя было спутать ни с чем, это делало моменты их занятий любовью особенными. То, с какой мягкостью и лаской он убирал лезшие в глаза шелковистые волосы шатена и как тот одаривал его своей лучезарной улыбкой и своим низким грудным мелодичным смехом. Все эти воспоминания причиняли сейчас Максиму боль, потому что он хотел к нему, хотел снова почувствовать его тело под собой, на белом постельном белье в жуткие розочки. Но пока Максим был с ним, они его нисколько не беспокоили. Все, что беспокоило брюнета в такие моменты, это зеленые глаза, в которых парень видел свое отражение и то, с какой любовью и теплотой на него смотрели эти непорочные глаза. Началось все еще десять лет тому назад. Когда мальчишки, познакомившись во дворе их общих друзей, а позже, став одноклассниками и сдружившись в школе, начали тесно общаться и хорошо дружить. Они разделяли общие интересы, ходили друг к другу в гости, ездили на велосипедах, резвились, бились палками. Мальчишки даже подумать тогда не могли, что та симпатия, которую они ощущают друг к другу, это ничто иное, как любовь, а не дружеская привязанность. Всё изменилось в тот переломный момент, когда наступил пубертат. Максима влекло к его другу не по-детски, не так, как раньше, он хотел целовать его соблазнительные губы, близко прижимать его к себе, и чувствовать, как тот извивается от его прикосновений. Его почему-то тянуло к нему, и он не мог первое время даже признаться себе в том, что это действительно что-то большее, чем просто дружеские чувства, а после понять, в какой момент и с какой минуты все пошло не по плану. Девушки в какой-то мере тоже вызывали у него интерес, они были разными, но все они, неважно насколько были пафосными, красивыми, дерзкими насколько скромными, или насколько навязчивыми, они все меркли на фоне его лучшего друга. Макс долго пытался скрывать свои чувства, но эта "великая миссия" не обвенчалась успехом и честно сказать, Макс не жалел об этом. Сейчас он жалел только о том, что шатена с его нежностью в глазах и родным теплом, прибереженных только для него одного, не было рядом. Все закружилось и завертелось после урока зарубежной литературы. Когда все писали конспект по какой-то непонятной теме связанной с греческим античным творчеством, Макс отвлекся. Он не вникал в тему урока, зарубежная литература не особо интересовала парня-подростка. Его вниманием завладел его лучший друг Влад, который тоже не особо любил уроки литературы, поэтому он задротил, сидя рядом с Максимом. Он наблюдал за его сосредоточенным лицом в профиль, брови были немного приподняты и нахмурены, губы сомкнуты в одну линию. Мальчик на тот момент носил брекеты, его лицо немного обпрыщило из-за переходного возраста, но от этого он не был менее привлекательным для Макса. Когда Влад заметил, что на него пристально смотрят со стороны, он обернулся к другу, его сосредточенное лицо медленно обмякло и его озарила неловкая улыбка, а на щеках заиграл лёгкий румянец. Мальчик не улыбался во все 32, потому что он стеснялся своих брекетов. Тем более, в школе над ним нечасто, но иногда подшучивали на этот счет, не то, чтобы он сильно волновался по этому поводу, но провоцировать лишний раз не хотелось. Влад на секунду потупил взгляд вниз от смущения, а потом заглянул прямо в глаза брюнету. Максим мягко улыбнулся в ответ парню, выражение его лица приобрело умильность и блеск в его темных глазах, которые внимательно изучали каждый закоулочек ангельских глаз напротив, его друг в этот момент выглядел таким милым, хрупким и беззащитным. Его так и хотелось обнять, крепко прижав к себе. Максиму нравилось наблюдать за ним, но он не отдавал себе отчёт в том, что этот паренёк вызывает у него такую бурю различных эмоций, чувств и желаний, он считал, точнее пытался убедить себя в том, что они с Владом просто довольно таки близко и долго общаются и поэтому ему приносило удовольствие замечать какие-то новые (нет) жесты, притаманны только младшему и проводить с ним время в целом. Его раздумья прервал раздавшийся кокетливый и в то же время строгий и напористый голос учительницы. - Мальчики, вы долго будете обмениваться влюбленными взглядами? Не нужно так сильно вживаться в роль греков, среди которых такие вещи были распространены, достаточно лишь написать о них конспект. Одноклассники посмеялись, а мальчики с покрасневшими щеками отвели друг от друга взгляд. После этого случая колкие шуточки преследовали парнишек, периодически вырываясь из уст одноклассников, что позже вошло в привычку и самим парням. Максим хоть и испытывал смешанные чувства и, может, не до конца понимал, как стоит реагировать на подобное, но отшутиться мог ловко. Шутки и подколки всякие не особо и волновали его, большее смятение у него вызывало то, что он чувствовал необъяснимое притяжение к другу. А в словах своих одноклассников, пусть они несли чушь, он, бывало, находил отголоски своих тайных желаний и иногда ему хотелось слышать это чаще. Это выдавалось ему странным, конечно же, но он все ещё не отдавал себе отчёт в том, что его сердце приберегло для шатена кое-что большее, чем просто дружба. Влад и вовсе заливался краской первое время и ничего не отвечал, а Максим, смотря на него, умилялся и с трудом скрывал свою невольно напрашивающуюся на смуглое лицо нежную улыбку, часто отшучиваясь вместо Влада. Ещё чего! Не даст он своего мальчика в обиду. Ведь он любил Влада до безумия, хотя и сам пока не до конца это осознавал.