love is colorful, paint the world

После ненавистного урока химии, который, к слову, был последним в сегодняшнем расписании, ученики начали паковать свои вещи и собирались быстренько свалить из школы, потому что на сегодня в планах у администрации и классной руководительницы была ещё генеральная уборка. Макс и Влад скинули в попыхах весь хлам, лежавший на их общей парте по сумках, не разбираясь даже, где чьи вещи, к этому вопросу они вернутся позже. Возможно, тогда, когда будут пить кофе у Максима дома или тогда, когда Влад вернётся домой со своим рюкзаком и обнаружит, что вперемешку с его вещами, в сумке спокойненько расположились книги и тетради Максима, что, на самом деле, не создавало абсолютно никаких проблем. Парни не особо были увлечены учёбой, поэтому отсутствие книг или тетрадей не представляло собой трагедии для них. Их больше интересовал спорт, а объединяла парней страсть к баскетболу. Футбол от которого сходил с ума Максим, не особо импонировал Владу, к баскетболу он все же был больше предрасположен. Максим, как уже было сказано, горел футболом, но баскетбол ему был не менее интересен, возможно, по большей части благодаря Владу. Он безумно любил играть с ним, физическое взаимодействие с Владом было важным для него и, стоит сказать, что как раз играя, Максим не гнал этого от себя, даже не всегда до конца это осознавая. Игра опьяняла его и затмевала разум, в особенности, когда рядом был он, любое ненавязчивое, казалось бы, случайное касание приносило Максу массу удовольствия и это лишь заводило его и заставляло вкладывать в игру больше и больше сил. Влад же, в свою очередь, восхищался энтузиазмом друга и старался ему не уступать в приложенных усилиях, в независимости от того, в одной команде они были или же в конкурирующих. По правде сказать, Влад видел, что манера поведения Максима менялась в процессе игры и стоит отметить, что это только возбуждало парня, несмотря на то, что он не был готов себе в этом признаться. Такой напористый, и такой красивый Максим будоражил его сознание, заставляя любоваться собой, от чего самые сокровенные желания и тайные фантазии ненавязчиво рисовали в его голове лишь самые изысканные картинки, прокручивая эту амурёзную плёнку. Ох, если бы кто знал, что эти щёки на невинном милом лице заставляют гореть такие бесстыдные мысли больше, нежели физическая нагрузка, ох, если б знал... Но вернёмся к тому, что в данный момент главной целью было выйти из школы незамеченными классной руководительницей, уж она то щепетильно относилась к таким вещам, как генеральная уборка, чтобы несмотря на свой не сильно отличающийся от молодых людей, которые находились под её покровительством и чутким руководством, возраст, всё же держать свой авторитет и казаться юнцам грозной учительницей, да и к тому же, это был повод поиздеваться над детьми (ну, чуть-чуть же можно? Работать учителем не так уж и весело, спасаемся, как можем). Стоит сказать, что парням не очень то и повезло, ведь только они подобрались к входной двери класса, с наспех одетой верхней одеждой и всё также наспех собранными сумками, не успели они коснуться ручки, как дверь распахнулась, и когда из-за неё появился силуэт классной руководительницы, надежды парней на осуществление коварного плана а-ля "Побег из Шоушенка" распались на глазах, превратившись в пыль под острым взглядом учительницы, в котором всё ещё неустанно играли юношеские бесики. Смерив парней взглядом, она многозначительно хмыкнула, приподняв бровь и на её лице расцвела слегка издевательская ухмылка. Девушка отпустила какую-то колкую шутку в контексте затрагивающую лица нетрадиционной ориентации, на что парни лишь закатили глаза. Так в её стиле. Они отшутились классной руководительнице в ответ, на что та уже не обратила внимание, задавая какие-то вопросы и заводя разговор уже с другими учениками, которые поспешно начали уборку, работая по принципу "раньше сядешь - раньше встанешь". Влад и Максим поняли, что им уже наверняка не отвертеться после того, как учительница всучила им в руки ведра, предназначенные для того, чтобы ополаскивать в них половые тряпки, и после того, как она же указательным жестом и, не отличающейся от жеста манерой направила их в коридор, дабы те сходили и набрали в полученные ими ведра воду. Парни обречённо вздохнули и поплелись в сторону туалета, где были расположены раковины, из которых им предстояло набрать воды для осуществления одного из основных пунктов проклятой генеральной уборки. Они смеялись, по-ребячески толкались, ощущая тепло, исходящее друг от друга, и радость. Радость от того, что им просто хорошо и весело вместе. Пугало лишь то, что каждый из них замечал за собой. Напряжение. Возрастающее напряжение между ними и далеко не эмоциональное. Хотелось ближе и больше... Подойдя к раковине парни начали баловаться подобно маленьким детям, они брызгали друг в друга водой, пальцами зажимая кран с текущей из него водой и тем же задавая ей нужное направление. Вскоре на полу образовались лужицы из выбрызганной из под крана парнями воды, чего они, конечно же, за своими игрищами не заметили. И это им не обошлось так просто. Максим думал о том, что такой (любой) Влад чертовски его привлекает. Он рад был видеть его таким. Таким живым, таким весёлым, таким открытым, так искренне и громко смеющимся. А ещё больше радости ему приносило то, что он сам же являлся причиной его улыбки сейчас и он этим страшно гордился. Из раздумий его вывел лишь падающий Влад и его резко меняющееся выражение лица, коие с беспечности в доли секунды перемкнулось на лёгкий испуг. Макс пытается ухватить падающего парнишку руками, он ловит его за плечо, но своим уже повалившимся на пол телом Влад тащит Максима за собой вниз, и Макс не рассчитав своих сил и попутно подскользнувшись на мокром полу, летит, падая на своего друга и случайно, совсем невесомо и невинно касаясь уголка его губ. Отняв голову от уже разгоревшегося лица своего друга, Максим быстро отвёл взгляд куда-то в сторону и еле заметно хмурясь, в попытках прогнать уже появившееся чувство смущения и подступающий к щекам румянец. Тем временем, Влад смотрит на друга в изумлении, и так же смущённо и неловко. В его теле в этот момент пробежала дрожь, сердце забилось быстрее, он как будто слегка опьянел от происходящего здесь. Стало как-то жарковато и это было явно не от того, что Влад находился в курточке в помещении, хотя, спроси у него кто, почему он так зашарелся, он оправдал бы это именно вышеуказанной причиной. В эти считанные секунды у Максима в глазах рвануло несколько десятков галактик, и это от простого их столкновения, страшно представить, что он чувствовал, если бы было что-то большее. Макс устало прикрыл глаза. Ему надоело гнать от себя эти мысли прочь, не давая коварно подбирающемуся к его лицу румянцу залить щёки. Он хотел свободно выражать свои чувство, но что-то ему мешало и он повинуясь своему внутреннему голосу, утолял свои желания и эмоции и стоит отметить, с каждым разом только лучше. Влад не знал, как остановить бешеный стук своего сердца и предательски краснеющие щеки. Максим, обперся руками по обе стороны от головы Влада и сердце парня снова пропустило удар, он наблюдал за действиям друга затаив дыхание, совсем забыв о том, что они лежат на мокром полу, который за день был ещё даже не помыт и истоптан малышней вусмерть. Ему было просто всё равно на это. Максим совершил попытку подняться, но его нога снова скользнула по мокрому полу и свалившись снова, парень в очередной раз сократил количество миллиметров между своим лицом и лицом друга. Наконец, Макс заглянул в глаза своему другу. Он увидел в них целую Вселенную и понял, что готов заглядывать в эти блестящие золотыми вспышками любимые зелёные глаза вечность. Он понял, что уже давно утопил себя в их бирюзово-темном омуте и это безвозвратно. Но что теперь делать с этим осознанием он не представлял, он не думал, что его друг ощущает сейчас тот же пылкий жар от чувств, он готов был сбросить это на просто неудобное положение, на то, что парень в верхней одежде, ему жарко, и потому его лицо сейчас похоже на спелый помидор, на всё, что угодно. Конечно же, ему ко всему прочему хотелось предположить, что парень напротив влюблен в него также сильно, но внутри всё равно рождались сомнения и Максим снова терялся в запутанных клубках собственных мыслей. Ведь забота и тепло, коие читались в любимых зелёных глазах, могли быть признаком всего лишь дружеской любви. Он считает, что ему нужно замалчивать то, что он чувствует, но как же ужасно он ошибается. А щеки Влада тем временем так предательски и нагло полыхают, будто накаленные на огне, он лежит неподвижно, лишь звёзды в его глазах трепещут и танцуют. Влад смотрел на друга, будто зачарованный, и, пытаясь делать это не шумно и не привлекая внимания, выравнивал свое сбившееся дыхание. Возвращались в клас парни смущенными и двигались по коридору с ведрами в руках молча, не проронив друг другу ни слова. Каждый думал о своем. Макс думал о том, как забыться, а Влад пропитывался нежностью к парню и переживал за него, пытаясь всё-таки понять в какой же, в конце концов, момент всё пошло не так? Чувства бурлили в нем и он снова мысленно ругал себя за несдержанность. По приходу в класс их встретило замечание от учительницы, её очень интересовало почему этих двух чертей так долго не было, ибо уборка была фактически закончена, нужно было только помыть пол. Увидев опущенные в смятении мордашки парней и услышав в ответ на свой вопрос только неловкое затянувшееся молчание, она лишь недовольно махнула рукой. После вымотанного рабочего дня в школе, меньше всего ей хотелось разбираться с этими двумя, тем более из-за такой мелочи. Всех детей она отпустила, оставив лишь Влада с Максимом мыть пол и естественно, осталась сама проследить не сбегут ли они от работы, как они собирались сделать почти часом ранее. Влад наблюдал за Максимом, и понимал, что в его поведении снова что-то изменилось. Он ушёл в себя. Ему было интересно, о чём он думает, но при таких обстоятельствах, спросить он не решился, потому стал просто наблюдать за действиями парня, что тоже приносило ему некое эстетическое удовольствие. Вскоре они закончили, и классная руководительница со спокойной душой отпустила их наконец. Выйдя из классной комнаты, Максим попрощался с классной руководительницей и вырвался куда-то вперёд. Влад вышел следом за ним и увидев, что Максим бешенным темпом куда-то уходит, быстро попрощался с учительницей и побежал за другом. Та лишь проводила их безразличным взглядом, проворачивая ключ в замочной скважине многострадальной классной двери и закрыла её на замок. Влад догнал друга уже у самого выхода из школы, весело наваливаясь на него сзади и обнимая за плечи, поймав очередную маленькую дрожь в теле от прикосновения. Максим попытался максимально сдержать себя и свои эмоции. - Ну так что, пойдём пить к тебе кофе? - бодренько спросил Бэмби, заглянув своими большими зелёными глазами куда-то в самый глубокий закоулок души Максима. Минуточку... Кофе? В связи с последними событиями Максим напрочь забыл о данном другу обещании провести с ним время после школы. Ведь они очень давно не проводили времени вдвоём. Хоть Максим ужасно хотел остаться один и закинуться стопкой, честно свиснутой из-под носа его родителей, но отказывать парню так резко и не пойми от чего, было бы грубо с его стороны. А делать что-то подобное по отношению к этому солнышку было бы буквально преступлением. - Да, конечно, солнце. Упс... Максим выдал то, что пришло в его голову, не совсем тщательно профильтровав то, что он собирается сказать и на секунду в воздухе повисло неловкое молчание. Щеки обоих вспыхнули, а Влад на такое обращение к себе лишь неловко поджал губы, сдерживая свою теплую улыбку. - Ну, что ж, пойдём, а то чего мы тут торчим? - прервал тишину явно довольный и радостный голос Влада. - А, что?.. Ох, да, идём, - с улыбкой произнес последние слова Максим чувствуя неловкость от собственной растерянности, осознание чего заставило его поддать немного губы и прочесать свои волосы ёжиком. Уходящий вперёд шатен, обернувшийся на него со своей, казалось, самой обезоруживающей улыбкой в арсенале, выглядел так, будто вылез из какого-то любовного сопливого фильма. Лицо Максима снова расплылось в умиляющейся кошачьей улыбке и он двинулся вперёд за парнем, на секунду поддавшись своим эмоциям и позволяя им нести его по мягкому, плавному и гладкому течению его собственной эйфории...