7 демонов Хван Хёнджина

— Хёнджин-а! Подойди-ка сюда… — в голосе Ёнбока слышится удивление и разъярённость. Он стоит в их прачечной и только закинул грязную одежду в барабан машинки, как увидел в углу у корзины что-то красное. Он взял это в руки и даже думать долго не надо было что это и чьё это.       На крик парня подошёл немного взволнованный блондин, который походу в то время кушал желейки, так как он жевал что-то во рту, а совсем недавно пришёл с магазина со сладостями. Он посмотрел на Феликса, а после на вещичку, которую крутил младший и неловко засмеялся, будто отыгрываясь. — Твои стринги, Хван? — юноша расправил их и прикинул взглядом к парню. — Нууу, мои, а что не видел никогда что я их ношу? Сам же иногда снимаешь их с меня… — он закрыл дверь в малюсенькой комнатке, чтобы другие не слышали того, что происходит тут.       Ликс лишь хмыкнул и закусил губу. Он, кажется, уже наизусть знает абсолютно весь гардероб Хёнджина: от верхней одежды, до нижнего белья и каждого носочка, но вот это он видит впервые. — Ты всегда хвастаешься передо мной такими вещами, а на этот раз… Кто их видел на тебе, Джинни? — парень стал подходить ближе, от чего длинноволосый сглотнул и, на автомате, впечатался в дверь, которая была сзади него. Голос Ли такой бархатистый и глубокий… Он сводит его с ума, а тело заставляет покрыться мурашками. Зачастую это даёт классный сексуальный образ (в принципе ничего не поменялось), но сейчас Ёнбок зол на Хвана. — Почему ты молчишь? Отвечай, Джинни.       Руки младшего размещаются на талии блондина и опускаются ниже, грубо сжимая бёдра. Он припадает к шее парня и покусывает её, иногда делая это сильнее обычного, от чего Хван невольно вздрагивает и сминает в рукава футболки одногруппника. — Минхо-хён, он видел. Аах, Ликси.       Хватка на заднице стала сильнее от чего старший невольно проскулил. — Он трогал тебя? Где именно, малыш? — его голос, как разряд тока бьёт по ушам, заставляя вздрогнуть. — Ликси… Везде. Мы переспали, — без капельки стыда проговаривает Хёнджин, пока по его губам проходятся, хоть и не большие, но умелые и наглые пальчики. На шее вновь очутились зубы и те кусают чуть не до крови. Тихое всхлипывание. — Почему же ты теперь спишь с другими, а не только со мной? Ты был моим, а теперь… — Ли зацеловывает место укуса и поднимается к губам, поглаживая по ним большим пальцем. — Я же люблю тебя. И Джин это прекрасно знает. Он ведь тоже чувствует то же самое к парню… Вот только не к нему одному, а ещё к шести таким же уникальным и прекрасным людям. — Я тоже тебя люблю. Поцелуй. Столь долгий, столь желанный, столь нежный. Феликс хорошо совмещал в себе все факторы: он был и нежным, и грубым, и пошлым, и иногда даже скромным. Он был одним из тех идеалов светловолосого от которых он без ума. Стиральная машинка быстро крутит свой барабан, создавая перекрывающий этот разговор и звуки поцелуя шум. Хёнджин совсем немножко подпихивает Ли к той «спасительнице» и медленно расстёгивает пуговицы на его домашней рубашке. — Извиняться будешь, сладкий? — проговаривает, оторвавшись от губ, юноша и усмехнулся, глядя, как Хван облизывает свои губы и кивает. — Какая умница.       Хвану это лишь больше льстит и даже заводит. Кого бы не заводили такие слова от самого Ёнбока с таким-то басом? Правильно. Ликс говорит спокойно и довольно тихо, с хрипотцой, потому Джинни сразу понимает что парень возбудился. Он знает его слишком хорошо. Медленно проходясь пальцами по телу младшего, Хёнджин усмехается. У него хоть и не тело Банчана, по которому сохнет старший, но очень приятное, да и он его не сломает во время секса. Шаловливые пальцы опускаются на ремень тёмных джинсов Ёнбока и с большим успехом справляются с пряжкой. Сам же Хён сладко целует ключицы одногруппника и, кажется, плавно опускается вниз — на колени. Он убирает свои волосы назад и немного трётся щёчкой о бугорок на штанах Ли.       Феликс вздрагивает, облокотившись на стиралку. От той немного неприятно исходила вибрация, но сейчас это было не важно, ведь прямо перед ним вырисовывается такая картина.       Хёнджин поднимает взгляд на младшего и, усмехнувшись, проводит языком по молнии джинсов, обхватывая зубками застёжку и стягивая вниз. Он знает главное правило: во время таких игр с Ликси — никаких рук, а если понадобится — он сам всё сделает. Так и сейчас было. Тот немного стянул плотную ткань вниз, оставляя на себе лишь тёмно-синие боксёры. Джинни снова облизывает свои губки и приближается язычком к стояку Феликса. Проведя им по силуэту головки он стал немного покрывать её поцелуями, иногда облизывая. На его щеку медленно помещается рука парня и аккуратно убирает его волосы с лица, заправляя прядки за ухо. Старший поднимает взгляд и немного усмехается, охватывая губками край нижнего белья и пытаясь опустить вниз.       Расправившись с вещицей, Хван, зыркнув на Ли, приблизился к органу, широко лизнул головку, будто это какой-то леденец на палочке. Он продвигается к основанию смазанными поцелуями и оставляет на недавно выбритом лобке Ликси довольно-таки яркий засос. Ухмыльнулся, наблюдая за сменой лица парня, на котором читалось лёгкое удивление от недавнего действия. Хён прикрыл глаза, вновь проходясь своим горячим и слегка шершавым язычком по всей длине ствола, который был не маленьким.       Длинноволосый всегда начинает с малого, постепенно доходя к большему. И в этот раз всё так же. Юноша обхватывает головку своими пухлыми губами и, помогая себе языком, старательно её посасывает. Но сейчас он решил немного разнообразить это дело слегка острыми ощущениями в прямом смысле этого слова. Еле касаясь зубками чувствительной кожи, Джинни ухмыляется, услышав низкий, от которого идут мурашки по всему телу, стон сверху. Приняв это за некое одобрение, Хван берёт уже наполовину. Он проводит языком по каждой венке, едва ощутимо надавливая на них. Кажется, Хван уже успел запомнить, как они размещены. Проделав несколько движений головой он отстраняется, ведя за собой ниточку слюны, которая долго не прожила и оборвалась, оставаясь на подбородке старшего.       Феликс смотрит на это, а в голове всё плывёт. Он поднял взгляд старшего на себя, держа за мягкие щёчки. — Не смей останавливаться, детка…       Услышав команду, тот снова принялся вылизывать ствол и, так сказать, с новыми силами продолжил начатое чуть раньше. Хённи медленно вбирает член Ёна по самое основание, а последний удобно размещает руку в его волосах, перед этим заново поправив некоторые пряди. Ликси одаривает юношу своим тихим мычанием, которое слышно только Хёнджину. Тот, в свою очередь, с каждым разом двигает головой всё интенсивнее, не забывая о мелких ласках языком и зубами. Феликс стал и сам двигаться внутри, толкаясь бёдрами на встречу. Он держит того за волосы и уже прямо-таки натягивает на член, не давая Джинни выбора другого, чем брать до самого конца и умело посасывать. Он чувствует как член дотягивается до самого горла и его это так сильно заводит… Феликс немного отпускает пряди того и кладёт руку на его шею, ощущая это действо. На глазах старшего появляются небольшие слезинки. Хочется нормально вдохнуть воздух.       Сделав последний желаемый толчок, Ли убирает руку от шеи того и немного отстраняет парня от себя. Хёнджин немного закашлялся, а после посмотрел на младшего. Он приоткрыл ротик. Губы все мокрые от обилия слюны, а глаза на мокром месте. Ликс усмехается и поглаживает его по голове. — Какая же ты умница, — он положил свою руку на член и стал надрачивать себе, смотря на столь развратного Хвана.       Колени сводит. Стоять на холодной плитке очень не удобно, но хочется уже довести дело до конца. Сам он уже очень возбуждён, потому пробирается ладонью в шорты собрав с головки смазку, которой было уже пропитано нижнее бельё того, входил в себя двумя пальцами. Он опять придвигается к члену Ли и всячески его облизывает, посасывая головку. Хён берёт головку в ротик и сам тихо постанывает, лаская себя пальцами, пока Ликси не видит. От этого исходит вибрация и Феликс тихо стонет, ускоряя движения рукой. Хван и сам не сильно отличается и начинает другой рукой себе надрачивать и сладко стонет. Ещё несколько движений и младший отстраняет ротик парня от себя, кончая ему прямо на лицо. Хён же кончает почти что следом за ним и кусает свои губы. Его рот блядски открыт, а красивое лицо испачкано в сперме. Повезло ещё, что на волосы не попало, иначе он бы закатил такую истерику.       Дверь в прачечную открывается, а в проходе стоит ошарашенный этой картиной Чанбин. Он смотрит то на Феликса, то на Хёнджина, который в то время немного собирает пальцем сперму Ли и облизывает его, будто не замечая старшего. Ликс же посмотрел на того буквально на секунду и перевёл взгляд на Хвана. Двери закрылись, оставляя тех двоих вновь наедине. Джинни же в то время почти что слизал всё семя, от чего младший улыбнулся, натягивая обратно боксеры и джинсы. Он присел и поднял взгляд Хёна на себя. — Ты хорошо извинился, сладкий, — парень нежно поцеловал того в лоб и помогает встать. Поправил внешний вид того и, взяв какую-то тряпочку, вытер его личико и ладонь, которую тот благополучно испачкал своей спермой.       Он выкинул ткань в корзину и убирает волосы хёна с лица. — Думаю мы немного смутили Чанбин-хёна… — проговорил Хёнджин, положив руки на плечи младшего и прижавшись телом к нему. На губах почувствовались чужие губы. — Всё в порядке, Чан говорит, что он пьян, не думаю, что он вспомнит.       Хёнджин тихо засмеялся и спокойно выдохнул, но после задумался… А почему это хён напился?