Приключения Бра́ндриса Мягколапа

      Снег большими плотными хлопьями медленно спускался на землю, заслоняя почти весь свет от уличных фонарей и устилая улицу пушистым белым ковром, чтобы в тот же миг быть растоптанным чьими-то ногами либо сметённым метлой в общую кучу. Одни из таких ног, белые и пушистые, не обращающие внимания на незавидную снежную судьбу, быстро сменяя друг друга, двигались по оживлённой улице, скрытой полумраком плотной снежной стены. Следы ступней, из четырёх маленьких и одной большой мягких подушечек, почти тут же скрывались снегом так, что даже опытному следопыту не удалось бы их отыскать. Через какое-то время ноги сбавили шаг и подошли вплотную к двери одного из магазинчиков. Содержимое витрины явно намекало, что в нём продаются кондитерские изделия на любой вкус. Дверь открылась, беспокойно прозвенел звонок, и внутрь зашёл посетитель. Весь заснеженный, он тут же отряхнул своё тёплое тёмно-зелёное пончо и того же цвета остроконечную, с большими полями, шляпу, отчего на полу тут же образовалась пара маленьких сугробов.       — Бра-а-андрис… — укоризненно протянула кряхтящим голосом старая подслеповатая ежиха, что стояла за стойкой. — Ну как же так можно? Хоть бы для начала немного отряхнулся на улице, а потом заходил.       Посетитель снял шляпу и вытер рукой розовый нос.       — Простите, бабушка Роза… Я просто задумался, пока шёл, и…       — Ну что теперь поделаешь? Давай я пока соберу всё, что тебе нужно, а ты возьми метлу, что у двери, и вымети снег на улицу, пока не появилась лужа.       Белый кот кивнул и, достав из своей заплечной сумки список, передал его хозяйке магазина, после чего взял метлу и принялся убирать снег, который уже начал понемногу таять.       Ежиха, щуря сквозь большие круглые очки свои подслеповатые глаза, неторопливо прочла список и начала собирать в бумажный пакет всё, что относилось к ассортименту её магазина.       — Я всегда удивлялась, как вам удаётся дружно жить таким большим семейством. Особенно я удивляюсь тебе, Брандрис. Как тебе удаётся уживаться ни с одной, ни с двумя, а сразу с пятью сёстрами? Тяжело, наверное, одному мальчику в семье.       — Ну почему же сразу одному? У нас же ещё папа есть. И, на самом деле, мы нередко спорим о чем-то и даже ругаемся и вообще…       — Зато я знаю, что вы никогда не оставляете друг друга в беде, а это для семьи — самое главное, какие бы разногласия у вас ни были.       — Ну… Может, это от того, что они мне не просто сестры, а ещё и близнецы… Хе-хе… — Разговоры о их довольно необычной в здешних местах семье всегда смущали Брандриса, а от смущения он всегда начинал глупо хихикать.       — Завидую я тебе. Мой старший брат вечно меня доставал и почти всегда не считался с моим мнением. Я уже и не помню тех дней, когда мы делали что-то вместе. Так я с ним и рассталась не помирившись. — Ежиха тяжело вздохнула от неприятных воспоминаний и вновь принялась собирать в пакет сладости.       Закончив сбор, она неспешно вышла к Брандрису и протянула ему его покупку.       — Я желаю тебе скорейшей весны и пусть в вашей семье никогда не наступят холода.       — Вам тоже скорейшей весны, бабушка Роза, — с тёплой взаимностью ответил Брандрис, обменяв деньги на пакет, вышел из магазина и направился за следующими по списку покупками.       Спустя ещё пару магазинов в лапах Брандриса образовалось три больших пакета с продуктами, которые уже заслоняли ему обзор на дорогу. По плану ему нужно было добраться до центральной площади, где его встретят две его сестры, которые помогут ему донести покупки до дома. До площади предстояло пройти примерно полтора квартала. Плотная стена снега перед глазами и большие пакеты не давали ему возможности увидеть, что находилось у него под ногами впереди; неудивительно, что в какой-то момент он споткнулся о что-то твёрдое, припорошенное снегом, и вот уже летел навстречу каменной мостовой, судорожно пытаясь ухватиться за воздух. Пакеты с продуктами с шумом грохнулись на дорогу, а их содержимое покатилось, зазвенело, посыпалось в разные стороны. Однако сам Брандрис, на своё удивление, носом дороги так и не достиг, а завис примерно в полуметре от неё.       — Ой… — только и смог выдать он, пока пытался осознать себя в пространстве.       Спаситель, что успел схватить кота за лямку заплечной сумки, вернул того в вертикальное положение и поспешил поинтересоваться:       — Эй, ты в порядке? Не ушибся? — прозвучал женский голос откуда-то сверху.       Чтобы увидеть источник голоса, Бранд задрал голову так, что чуть не уронил свою шляпу.       Перед ним стояла высокая, серого цвета, крольчиха, наверное, раза в полтора выше самого Брандриса. Одета она была в чёрную мантию с капюшоном, скрывающую всё её тело, кроме морды, длинных ушей и лапы, которой она только что поймала Брандриса. Во взгляде её было беспокойство.       — Н-нет… То есть, да… В смысле, всё нормально, спасибо вам. — Бранд, наконец поняв, что его только что спасли от ободранных лап и разбитого носа, попытался было сообразить, чем бы отблагодарить крольчиху, но та лишь тепло улыбнулась в ответ и двинулась дальше по каким-то своим делам.       Бранд ещё несколько секунд смотрел ей вслед, затем было повернулся, чтобы собрать разлетевшиеся по дороге продукты, но в последний момент, когда взгляд уже не был направлен прямо на крольчиху, что-то в её внешности, на мгновение, переменилось и стало каким-то не таким. Бранд тут же перевёл взгляд обратно на свою спасительницу, но в её чертах, почти скрывшимися в густой снежной пелене, были всё та же мантия и длинные кроличьи уши, торчащие из специальных прорезей в капюшоне.       — Показалось?… — негромко спросил сам себя Брандрис.       — Брандрис! — послышался знакомый, звонкий, девичий голос со стороны площади.       Бранд обернулся на голос и увидел сначала знакомые очертания, а уже затем и двух своих сестёр, которые спешно шли в его сторону.       — Бранд, мы тебя уже потеряли. Ты чего тут стоишь? — спросила та, что была трехцветного окраса, одетая в бежевую шерстяную куртку и красную шапку с помпоном. Под ногой кошки что-то хрустнуло, отчего она в испуге отпрыгнула и чуть не сбила с ног свою сестру, идущую чуть позади и сбоку.       — Ой… Продукты?… Бранд, ты чего всё раскидал? Ты не падал? — Она посмотрела на своего брата, у которого был немного растерянный вид.       Не дожидаясь от него ответа, она обратилась к своей сестре:       — Селена, собери всё, а я его осмотрю.       Кошечка пепельно-серого окраса, одетая в бело-голубое платье и того же цвета, с кружевными оборками, накидку, согласно кивнула и принялась собирать разбросанные по дороге продукты.       — Анна, я в порядке, не волнуйся ты так, — наконец вышел из раздумий Брандрис и ответил своей беспокойной сестре, которая уже осматривала и ощупывала его с ног до головы. — Я не падал.       — А чего же тогда все продукты на земле? Кто-то на тебя напал? Ты помнишь его приметы?       — Что? Нет! Я просто споткнулся, чуть не упал, но меня поймала какая-то очень высокая крольчиха.       — Высокая? Насколько высокая? Может, она тебе подножку поставила специально, — не унималась Анна.       — Ну, она была… — Бранд задрал нос и посмотрел куда-то над собой, словно та крольчиха снова стояла перед ним. — Наверное, на три-четыре головы выше меня.       Это заявление ввело сестёр в замешательство.       — Таких высоких кроликов же не бывает, — отозвалась первой Селена, уже собравшая в пакеты почти все продукты.       — Вот именно. Бранд, тебе, наверное, снежинка в глаз попала, и ты просто спутал её с каким-нибудь лисом.       — Либо это была какая-то крольчиха-переросток, — решил было защититься кот, но по сложным выражениям мордочек сестёр понял, что такая версия была крайне спорной.       Разделив пакеты с продуктами, они двинулись в сторону дома. Снегопад постепенно начинал стихать, открывая вид на освещённые газовыми фонарями улицы города. Плотные ряды домов, в два-три этажа, образовали длинные проходные туннели, крышей которым было затянутое плотными тучами небо. В преддверии празднования Полузимия на улицах было полно народу, но почти никто не спешил по каким-то делам. По выражениям морд прохожих и их задумчивым взглядам, мечущимся от одной витрины к другой, можно было понять, что их мысли сейчас заняты тем, какой бы подарок купить своему родному монстру или же, наверное, судорожно вспоминали, какой салат на праздник предпочитает тёща.       — Эй, смотрите! — воскликнула Селена, трепетной ланью пронеслась мимо Анны и Брандриса и остановилась перед витриной одного из магазинов.       Двое последовали за ней, чтобы узнать очередную причину столь бурной реакции своей сестры.       Селена очень любила различных милых зверушек и питала слабость ко всякого рода их изображениям. Исключением не стал и этот случай: на витрину магазина с игрушками наконец выставили вязанных зайчиков, белочек, лисичек и прочих представителей местных видов, одетых в праздничные белые с зелёным одежды.       — Какие очаровательные, — согласилась Анна с немым восхищением своей сестры. — Думаешь, родители подарят тебе кого-то из них на Полузимие?       — Нет. Я уже знаю, что они нам подарят, — не отрывая восхищённого взгляда, тут же ответила Селена.       — Рита всё-таки нашла коробки с подарками, — кисло заключил Брандрис.       — Тебе они подарят кни… — начала было рассказывать Селена, но Анна её вовремя остановила, прикрыв рот лапой и чуть не выронив свой пакет.       — Стой! Не говори! Это же подарок, а значит — секрет, а значит, он должен остаться ото всех в тайне до праздника!       Все знали, что Селена была наивна и не умела держать язык за зубами, что часто приводило к неловким ситуациям, если рядом не было кого-то, кто мог бы её остановить. Например, однажды её одну отправили за свечами, но вернулась домой она с мешочком кедровых орехов и без денег. Объяснила она это тем, что ей встретился какой-то дружелюбный хорёк, который разузнал у неё, за чем та идёт, а после убедил её купить «самогорящие камни» которые, если их поджечь, светят ярче и дольше обычных свечей.       — Рита снова по секрету всему свету рассказала то, чего не следовало… — сокрушённо вздохнула Анна и, пригрозив Селене, убрала лапу от её рта. — Надо Рейне и Октавии рассказать, что Рита знает о подарках, а то они ж её придушат ночью, если она им праздничное настроение испортит.       — Значит, стоит поспешить; Рейна уже должна была вернуться с фехтования, а Октавия сегодня весь день дома.       — А Рита собиралась на свидание с тем медвежонком из старшего класса, — вдруг выдала Селена, вызвав неподдельное удивление у остальных.       — Дай угадаю, ты услышала, как они обсуждают свидание где-то за углом, а когда Рита тебя увидела, то попросила никому не рассказывать об этом? — предположила Анна, на что получила вполне ожидаемый ответ.       — Верно! А как ты узнала?       Бранд и Анна переглянулись усталыми от такой очевидности взглядами, после чего все трое спешно двинулись в сторону дома.       Они прошли по длинной главной улице, которая упиралась в высокий чугунный забор пожарной части. За забором два монстра, лис и медведь, ухаживали за одной из мощных тягловых лошадей, чьей работой, вместе с другими такими же, было тянуть огромную пожарную повозку с большой цистерной и различным оборудованием для борьбы с огнём. Там они свернули налево и, пройдя ещё пару кварталов, вышли в район частных домов.       Городок Паинтон был сравнительно небольшим, с населением в тридцать четыре тысячи жителей. Основным источником заработка была заготовка леса или работа в трёх угольных и одной медной шахтах. Для освещения города и домов, а также работы кухонных плит и центрального отопления, использовался природный газ, который добывался из скважины в полутора десятках километрах от города. Большая часть жителей проживала в своих домах, отчего город занимал довольно большое пространство. Окружённый бескрайним океаном хвойного леса, он находился в той части мира, где зима длится почти восемь месяцев, а остальные четыре сам город и вся природа вокруг него старательно готовятся к новой зимовке.       — Бранд, возьми, пожалуйста, газету из почтового ящика, — попросила брата Анна, когда они наконец добрались до дома.       Брандрис согласно кивнул и задержался у калитки, где находился почтовый ящик, пока его сёстры проходили в дом.       — Как странно… — удивилась Анна, когда они с Селеной зашли в дом. — А где остальная троица? Они уже должны были быть дома.       — Может, они решили сходить погулять или задержаться в своих кружках? — предположила Селена, когда они прошли на кухню и поставили пакеты с продуктами на стол.       — Октавия весь день обещала быть дома, да и она бы всю дорогу жаловалась на то, что у неё все очки в снегу, если бы они пошли гулять в такую погоду, а все кружки в это время уже закрыты.       — Тави! — позвал Бранд Октавию, когда зашёл домой чуть после остальных.       — Их троих нет дома! — отозвалась с кухни Анна.       Бранд отряхнул от снега шляпу и поспешил на кухню к остальным.       — Как это «нет»? Я думал, они все давно уже дома.       — Мы тоже так думали, но, как видишь…       — Эх… А я хотел попросить у неё книгу по астрономии.       — Зайди в их комнату и возьми. В чём проблема?       — Ага, а потом мой холодный труп найдут в лесу рядом с трупом Риты, которая рассказала, что в подарках на Полузимье.       На это Анна лишь скорчила кислую гримасу и закатила глаза.       Разобрав пакеты с продуктами, каждый занялся своим делом: Селена достала из холодильного шкафа замёрзший за день суп, что приготовила их мама утром, и поставила его разогреваться на плиту; Брандрис решил немного подлатать свою шляпу, у которой начал расходиться шов, соединяющий коническую вершину и широкие поля; одной Анне было особо нечем заняться, поэтому она взяла газету и без особого интереса начала читать что первое на глаза попадалось.       — В чаще леса, к северу от Паинтона, местными егерями была обнаружена неизвестная ранее хижина, — решила поделиться Анна содержанием одной из статей с остальными. — Хижина была обнаружена в пяти километрах от городской черты. В радиусе не более двух десятков метров были найдены кроличьи следы, которые, предположительно, принадлежат владельцу постройки. Примечательно, что далее, чем двадцать метров от хижины, следов найдено не было, хотя сама хижина закрыта на крепкий навесной замок. К поискам владельца будет подключена местная гвардия и, если таковой не будет найден в течении месяца, хижина будет вскрыта и внутри будет произведён обыск.       При словах «кроличьи следы» Брандрису тут же вспомнилась та высокая крольчиха, что сегодня спасла его от падения на мостовую.       — Может быть, это был летающий кролик? — не преминула высказать очевидно напрашивающийся вывод Селена.       — Если кролики научились летать, то я теперь умею танцевать каруколь, — съязвила Анна.       — Ты умеешь танцевать каруколь? — с искренним удивлением переспросила Селена.       Бранд и Анна вновь устало переглянулись.       — А может, следы просто занесло снегопадом? — решил предположить Брандрис.       — Газета утренняя, а значит, написана ещё вчера. Снегопадов, до сегодня, не было три дня.       — И верно… — вздохнул Бранд и, завязав конечный узел на шве, перегрыз зубами нитку.       — Зубы испортишь, ножницы же есть, — упрекнула брата Анна и снова уткнулась в газету.       Бранд прошёл через гостиную в прихожую и повесил свою шляпу на специально выделенный под неё крючок.       — А может, сходим, посмотрим на эту хижину? — как бы невзначай, не отрываясь от газеты, предложила Анна.       Бранд, так и стоя в коридоре, недоумённо посмотрел на сестру.       — Туда добираться часа два и обратно столько же. А где точно эта хижина мы и не знаем.       — К ней, скорее всего, уже проложена какая-то тропа, по которой туда-сюда ходят гвардейцы.       — Ага, и как мы объясним им, что мы на этой тропе делаем? «Ой, простите, мы просто заблудились»? Или за грибами пошли в канун Полузимья?       — Будем идти вдоль неё, может, нас и не заметят, — попыталась парировать Анна.       — В это время года сугробы по колено. Разве что на охотничьи лыжи встать. — На эту идею Брандриса Анна ответила хитрой одобрительной ухмылкой. — Ну уж нет… — фыркнул Бранд и прошёл через гостиную на кухню, чтобы узнать, когда уже Селена разогреет суп.       — Совсем в тебе нет духа авантюризма, — бросила Анна, когда брат проходил мимо.       Тут неожиданно для всех с грохотом распахнулась входная дверь и в дом буквально влетела Рита. Вид у неё был, мягко говоря, испуганный: рыжая шерсть стояла дыбом, глаза навыкате, бордовая шерстяная куртка распахнута, а сбитое дыхание не позволяло ей членораздельно произнести ни единого слова.       Брандрис, Анна и Селена ошарашено смотрели на неё, не решаясь спросить, что же случилось.       — Что? Что такое?! — наконец опомнившись, Анна подскочила к сестре и взяла её за плечи. — Ты рассказала Октавии и Рейне, что в подарках, и теперь они за тобой гонятся?       Рита отрицательно замотала головой и, еле отдышавшись, наконец смогла рассказать, в чём дело:       — Там!… Короче… Рейна!… Её на дуэль вызвали… В смысле, не её, а она вызвала одного лиса из своего клуба на дуэль!       Новость была, конечно, неприятная, но никто из остальных всё равно не понимал, в чём была проблема. Рейна ходила в клуб фехтования на саблях уже девять лет подряд и дружеские дуэли там были вполне обычным делом.       — Они же каждую неделю устраивают дуэли. Что в этом такого? — решил всё же предположить Брандрис.       — Так они на настоящих саблях! — заорала на него Рита.       Тут уже у всех остальных шерсть встала дыбом.       — А как же их учитель? Почему он им позволил…       — Да не позволил! Они их как-то сами взяли, а учитель ушёл! Нужно что-то делать, пока они друг друга не зарубили.       И что-то делать было действительно надо, ведь одно дело получить тупой учебной саблей по руке и заработать очередной синяк, а другое, когда острое, как бритва, лезвие проникает в плоть и наносит ощутимый урон всему, что оказалось у него на пути.       Девочки в растерянном молчании посмотрели на брата, почему-то посчитав, что только он сейчас может найти какое-то решение. И Брандрис уже судорожно искал это решение.       — Анна, ты знаешь, где живёт их учитель? — Анна одобрительно кивнула. — Тогда ты беги за ним. Селена, ты беги в больницу за помощью, а я попробую их как-то остановить, если ещё не поздно.       Никто с ним спорить не стал и все трое, не теряя времени, на ходу накидывая свои уличные вещи, выбежали наружу и разбежались каждый в свою сторону.       Клубные занятия проходили в школе, до которой идти пешком около десяти минут. Брандрис преодолел это расстояние бегом минуты за четыре, хотя ему показалось, что на это у него ушла целая вечность. Уже на подходе он заметил, что в спортивном зале свет не горел, что было логично, так как школа в это время уже была закрыта — значит, искать ему нужно было где-то неподалёку.       Оббежав школу с другой стороны, Бранд увидел небольшую группу монстров на другом конце спортивной площадки. Дыхание было сбито, ноги почти не слушались, но Бранд, пересиливая усталость, как мог побежал в их сторону. Чем ближе он подбегал, тем хуже вырисовывалась картина.       Семеро монстров — из них: двое волков, один лис и росомаха — стояли по периметру, создавая что-то вроде небольшой арены. В фигуре, чуть в стороне, Бранд распознал Октавию, а посреди «арены», друг напротив друга, стояли Рейна и ещё один лис. Оба были с саблями наизготовку.       Двое волков, что оказались ближе к приближающемуся Брандрису, обернулись в его сторону и поспешили преградить путь; в лапах они держали учебные сабли, что совершенно не значило, что Бранд мог легко отделаться, если бы начал вмешиваться в разборку Рейны и лиса. Бранд остановился, не добегая до волков нескольких метров.       — Рейна, ты с ума сошла?! Зачем вы это делаете?! — выкрикнул он в сторону сестры, но та даже не повела ухом. Её короткий чёрный мех с расходящимся вниз от подбородка белым пятном, уходящим под коричневую кофту с высоким воротником, подчёркивал грозный не моргающий взгляд, которым она буквально прожигала своего противника. Лис отвечал ей хищной ухмылкой.       Бранд, сопровождаемый одним из волков, поспешил в обход «арены» к напуганной Октавии.       — У нас к вам претензий нет, — прорычал волк. — Шли бы вы лучше отсюда и не мешали.       Бранд приобнял Октавию и, бросив грозный взгляд на волка, поспешил отвести сестру в сторону.       — Что случилось? Почему они вдруг решили устроить дуэль на настоящих саблях?       Октавия вытерла рукавом своей синего цвета куртки взмокшую от слёз голубую шерсть под очками и попыталась рассказать брату, что случилось:       — Я… Я точно не знаю. С Рейной была Рита, она мне сказала, что Джек, вроде как, назвал её детдомовской оборванкой или ещё как… Рейне это, видимо, не понравилось, она его тоже как-то обозвала в ответ, и вот они решили устроить дуэль…       В этот момент на «арене» началось сражение, и звонкие удары стальных сабель разнеслись по округе, изредка сопровождаемые яркими искрами. Рейна с Джеком были в разных весовых категориях: Джек был вдвое крупнее и в свои размашистые движения вкладывал больше силы; преимуществом Рейны была подвижность, она крутилась, как волчок, стараясь выходить из зоны атаки лиса чаще уворачиваясь от его ударов, чем парируя. Первый короткий раунд схватки длился не больше минуты и, к счастью, не закончился чьими-либо увечьями. Бойцы явно знали друг друга, ведь оба ходили в один и тот же клуб, однако действовали они аккуратно, не лезли на рожон, чтобы не получить удар далеко не учебным оружием.       Бранд не мог просто так стоять и смотреть на происходящее. Он кинулся было к сестре, но путь ему преградил всё тот же волк, что стоял ближе к ним с Октавией.       — Вы что, не собираетесь их останавливать?! — в бессилии воскликнул Брандрис, но волк лишь хищно улыбнулся в ответ.       Второй раунд начался с резвой атаки Рейны. Она, видимо, решила первой взять преимущество над противником, обрушивая на него частые удары и заставляя отступать назад. Лис был неприступен, но, по крайней мере, теперь он лишь защищался, не в силах поймать момент для атаки. Для Рейны стратегия могла стать выигрышной, но она требовала очень больших затрат выносливости. Спустя пару десятков ударов кошка начала заметно выдыхаться и, когда лис смог перейти в атаку, начала резко отступать назад. Второй раунд вновь закончился ничьёй, однако по бойцам было видно, что сил у них оставалось всё меньше: оба уже не могли нормально держать стойку, а высунутые в тяжёлом дыхании языки впору было повесить на плечо, чтобы не мешались.       Брандрис судорожно искал способ их остановить, периодически оглядываясь по сторонам в надежде, что вот-вот появятся Анна с их учителем.       «А может?…» — вдруг осознал он и тут же выкрикнул:       — Я отправил Анну за вашим учителем! Если вы сейчас же не остановитесь, он может вас увидеть и отстранить от занятий!       Все, кроме бойцов, тут же начали беспокойно переглядываться друг с другом, и Брандрис решил воспользоваться моментом их замешательства. Когда волк, стоявший перед ним, отвлёкся на своего собрата, Бранд резко рванул мимо него к сестре. Однако волк всё же успел схватить кота за шиворот и с силой дёрнул к себе, заключив в захват, упреждая его попытки вырваться клинком учебной сабли.       — Не дёргайся, они бьются до первого ранения и чем раньше они закончат, тем быстрее мы все свалим.       Бранд ещё какое-то время пытался вырваться, но волк держал его мёртвой хваткой, и коту ничего не оставалось, как постепенно оставить свои попытки.       Третий раунд был ознаменован одновременной атакой обоих бойцов. Уставшие, но всё ещё державшиеся достаточно уверенно, они бились куда более отчаянно, чем прежде, видимо, стараясь закончить этот бой побыстрее. Рейна заметно потеряла в подвижности и теперь больше отводила удары Джека в сторону, стараясь выигрывать промежутки для ответа.       Все понимали, что битва вот-вот закончится, но Брандрис искал способ сделать хоть что-нибудь, чтобы она не закончилась чьим-то неоправданным увечьем. Он схватился лапами за лезвие сабли и изо всех сил постарался вырваться, но тщетно: их с волком силы были не равны, а тот уже начинал выходить из себя, что сулило коту неприятными последствиями. В последний отчаянный рывок Бранд вложил все свои силы, и тут, к его неожиданности, волк надрывно взвизгнул и ослабил хватку, выронив саблю на землю. Не разбираясь в чём дело, Бранд рванул в сторону Рейны в надежде хоть как-то остановить дуэль. Всё, что произошло далее, случилось в какие-то мгновения.       Бранд влетел между ними, раскинув руки в стороны в надежде то ли защитить сестру, то ли своим присутствием остановить бой. Это на секунду привело обоих бойцов в замешательство. Однако Рейна, не разбираясь в чём дело, с размаху саданула брата обухом сабли прямо под рёбра, заставив того отлететь в сторону. Этим успел воспользовался Джек, замахнувшись на кошку рубящим ударом. Совсем чуть-чуть не хватило Рейне, чтобы увернуться, и конец острой, как бритва, сабли Джека прочертил по её левой щеке тонкую борозду, которая тут же налилась алой кровью. Рейна вскрикнула от боли, обозначив тем самым конец смертельно опасной дуэли.       Джек тяжело дышал и ещё какое-то время смотрел то на побеждённую Рейну, корчащуюся от боли, то на Брандриса, который лежал рядом, хватался за ушибленный бок и, казалось, вот-вот выплюнет лёгкие.       — Пошли отсюда, — процедил он сквозь зубы своей свите, и все пятеро поспешили поскорее слинять, пока не явился их учитель.       Октавия, наконец обретшая способность двигаться, поспешила к Рейне и Брандрису.       — Ребята. Вы как? Вы же не умираете, верно?       — Н-нет… Кхе-кхе!… Вроде, нет, — натужно ответил Брандрис и осторожно, повернувшись на спину, посмотрел на Рейну.       Та сидела на снегу, скрестив под собой ноги, и держалась за раненую щёку. Её сабля лежала чуть в стороне.       — Я рад, что ты осталась цела… В целом, — Брандрис постарался перевести ситуацию на позитивные рельсы, но по Рейне было видно, что её это только разозлило.       Октавия сначала помогла подняться брату, а затем поспешила помочь сестре, но та лишь отмахнулась от её помощи и, взяв свою саблю, поднялась самостоятельно.       — Кто тебя просил лезть? — прошипела она в сторону Брандриса и грозно посмотрела на него исподлобья не закрытым лапой глазом.       — А что мне оставалось делать? Смотреть, как он рубит тебя на кусочки? — попытался защититься Брандрис.       — Идиот! — взревела она на него и сильнее стиснула в лапе клинок. — Мы знали, что делали, в отличии от тебя! Тебе просто не надо было лезть не в своё дело!       Тут попыталась вмешаться Октавия:       — Рейна, не…       — Молчать! — рявкнула Рейна на сестру, отчего та в страхе отступила на шаг.       Брандрису такое отношение Рейны к Октавии не понравилось, и он решил вступиться:       — Ты до смерти напугала Октавию, заставила Риту нестись сломя голову искать помощь! И всё ради чего?! Чтобы поучаствовать в смертельной дуэли из-за какого-то оскорбления?!       — Он оскорбил нашу семью! Назвал нас оборванцами!       — Да?! А ты спросила этих оборванцев, хотят ли они, чтобы ты за них билась на смерть?!       — А вы бы не лезли! Я сказала Октавии и Рите идти домой, но они меня не послушали! И вот что вышло! Вы всё испортили! Я могла его победить!       У Брандриса кончалось терпение. Он не был бойцом, но знал, что Рейна лучше слов понимает только язык силы. Он сжал кулак с той стороны, с которой у неё была целая щека, и решительно двинулся вперёд в надежде врезать ей посильнее, чтобы та одумалась. Но тут случилось то, чего никто не мог предвидеть: Рейна взмахнула саблей и наотмашь бросила её в сторону идущего навстречу брата. Лезвие сабли просвистело в каких-то сантиметрах от шеи Брандриса.       Бранд застыл. Октавия в ужасе вскрикнула. Кто-то закричал с другого конца спортивной площадки. Рейна ещё какое-то время злобно смотрела на Брандриса, но постепенно гнев в её взгляде сменился на ужас. Видимо, поняв, что она только что сделала, Рейна рванула куда-то в сторону улицы и скрылась за углом школы, оставив Октавию и Брандриса одних в молчаливом недоумении.