Приключения Бра́ндриса Мягколапа

      Со времени сражения прошло уже три дня. Убежавшую неведомо куда Рейну родители, при содействии городской стражи, искали всю ночь, но та, ко всеобщему счастью, сама вернулась домой к утру. Затем последовал целый день разбирательств, по итогу которых её и Джека отстранили от занятий в клубе на три месяца, а систему хранения боевых сабель, которые были в школе для демонстрации, существенно переработали, отчего добраться до них без ведома старших стало намного сложнее.       Звон колокола на школьной башне наконец обозначил окончание последнего урока и начала времени клубных занятий для тех, у кого они были.       Брандрис в это время, как обычно, собирался сходить в библиотеку; его там дожидалась последняя глава книги об Огоре Путешественнике, в которой должна была быть развязка, сможет ли Огор выбраться из жуткой старой шахты, кишащей огромными плотоядными пауками, при помощи своего неожиданного друга — говорящей сколопендры.       Когда он вышел из школы, его встретила Октавия. Вид у неё был немного взволнованный, она явно хотела с ним что-то обсудить.       — Бранд, ты сейчас идёшь в библиотеку?       — Да. Ты тоже собиралась?       — Давай по пути поговорим, — предложила она, увлекая брата за собой.       Брандрису ничего не оставалось, как последовать за ней.       Они вышли за ворота школы и направились в сторону библиотеки, что была почти в самом центре города.       — О чём ты хотела поговорить?       — Ты помнишь, что было в тот вечер, когда Рейна решила устроить разборку с Джеком за школой?       — Помню конечно, — кивнул Бранд и пощупал бок, по которому Рейна со всей силы заехала ему обухом сабли. Синяк отозвался лёгкой ноющей болью.       — А ты помнишь, как вырвался из лап волка?       Этот вопрос заставил Брандриса сильно задуматься.       — Ну… Я попытался вырваться, он вскрикнул и отпустил меня. Наверное, я ему на ногу наступил или лапу сильно дёрнул, вот ему и не понравилось.       — Вот как… То есть, ты не видел, что было с саблей, которую он выронил?       Брандрис заинтересовался.       — Нет. А что с ней было? Я её как-то сломал или что?       — От неё пар шёл, когда она в снег упала, будто ты её нагрел газовой лампой, и при том очень быстро.       Бранд от такой новости даже остановился; припоминая свои действия, он долго думал, что могло привести к такому эффекту, но никакого более-менее подходящего объяснения ему в голову не приходило.       — Может быть, статическое электричество? Или ещё что… Странно…       Они шли по заснеженным улицам города, обсуждая версии случившегося, пока наконец не дошли до небольшого сквера перед городской библиотекой.       — И кстати, — Октавия остановила Брандриса у витрин булочной, что была как раз перед поворотом в сквер. Бранд посмотрел туда же, куда и сестра, и увидел Рейну, которая стояла, подперев спиной стену, и явно кого-то ожидала. Её угрюмый вид не предвещал ничего хорошего. — Я уговорила её поговорить с тобой. Вы последние дни друг друга избегали и, я считаю, так долго продолжаться не может.       Бранд напряжённо вздохнул.       — Я её не избегал. Она сама на меня обозлилась от того, что я помешал ей разобраться с Джеком, а я просто ждал, пока она остынет.       — На самом деле, она очень сожалеет о том, что случилось, просто не знает, как правильно об этом сказать. Я говорила с ней вчера вечером, и она сказала, что хотела бы перед тобой извиниться.       Тут Рейна обратила взгляд в их сторону, и Бранд заметил пробор в её шерсти на левой щеке, в глубине которого багровел запёкшейся кровью порез, оставленный острым лезвием сабли.       Глядя на неё, Бранд почему-то ожидал, что она скорее набросится на него с кулаками, чем будет извиняться, но всё же несмело направился в её сторону. Рейна, скрестив лапы на груди, стояла не шевелясь, словно гранитная статуя; взгляд её выражал что-то среднее между недовольством и смятением. Бранд остановился в паре шагов от неё, но первым заговорить не решился, рассчитывая на слова Октавии о том, что это Рейна хотела извиниться перед ним. Кошка молчала ещё около минуты и наконец спросила:       — Как твой бок?       — Нормально. Почти не болит. Как твоя щека?       Рейна провела лапой по порезу, словно проверяя, на месте ли он.       — Тоже почти не болит.       Они напряжённо помолчали ещё с полминуты. Брандрис знал, что Рейне сложно признавать свои же ошибки, поэтому он решил зайти с компромиссной стороны:       — Так… Что? Наверное, поделом нам обоим?       Рейна стиснула зубы и сжала лапы в кулаки, явно желая хорошенько врезать своему брату, но тут между ними вовремя вклинилась Октавия.       — Бранд, ты, вроде, в библиотеку шёл? — через плечо, не отрывая взгляд от сестры, поинтересовалась она.       — Ну да, шёл, — только и смог ответить ей Бранд.       — Так иди!       Брандрис, недолго думая, обошёл сестёр по большой дуге и, провожаемый гневным взглядом Рейны, поспешил через сквер к библиотеке.       Мягкая тишина библиотеки затыкала уши приятной ватной пробкой. Немногочисленные посетители старались вести себя тихо, лишь изредка перешёптываясь друг с другом о чём-то важном. Запах бумаги и старого дерева создавал неповторимый уют, дающий мыслям течь спокойно и неторопливо.       Брандрис сидел за столом перед открытой книгой об Огоре Путешественнике, но чтение как-то совсем не шло. Подперев щеку и устремив взгляд в никуда, он всё думал о том, нужно ли было ему вмешиваться в разборку Рейны и Джека в тот раз, да и стоило ли оно того, чтобы получить увечье и поссориться сестрой. За всеми этими рассуждениями он не заметил, что кто-то подошёл к нему и сел рядом.       - Бранд. Бра-а-анд! — шёпотом позвал его знакомый голос, и кто-то потрепал его за плечо. Бран наконец вышел из состояния задумчивости и обратил внимание на того, кто его звал.       Рядом с ним сидела Анна, которая выглядела очень радостно и взволнованно.       — Анна? Что случилось?       — Бранд, я нашла ту дорогу, что ведёт к хижине в лесу.       Бранд насторожился.       — Ты, что, собираешься пойти туда?       — Не я, а мы. — Она достала из кармана своей куртки блокнот, открыла нужную страницу и начала зачитывать. — Караульные проходят по маршруту от Хвойной улицы до хижины и обратно примерно раз в четыре часа. Полчаса назад патруль вернулся в город, значит, нам надо успеть оказаться у тропы в течении часа…       — Постой, погоди… — только сейчас перебил её Бранд. — Я, вообще-то, не соглашался туда идти. Нас же могут поймать…       — И что нам сделают? Закуют в кандалы и бросят в тюрьму? Просто доберёмся дотуда раньше патруля и там спрячемся от них где-нибудь, а если найдут, ну, так и скажем, что нам интересно было посмотреть, что за хижина такая.       Когда Брандрису не нравился предлагаемый кем-то план действий, у него начинало неприятно покалывать в затылке.       — На всё-то у тебя план есть.       — Ага, я даже взяла бутерброды и чай. — Она сняла с плеч небольшой холщовый рюкзак и показала брату бумажный свёрток прямоугольной формы и термос на две чашки.       Брандрису всё меньше и меньше хотелось идти к той хижине, но он знал, что если откажет Анне в компании, то она просто пойдёт туда одна, никого не послушав.       — Ла-адно. Пойдём. — Бранд закрыл книгу и понёс её на место.       Узкая тропа, по которой можно было идти только друг за другом, вела через заснеженный сосновый лес, изредка разбавленный небольшими группами синих елей. Где-то наверху, среди хвойных крон, шумел ветер, не в такт покачивая деревья. То тут, то там встречались следы небольших животных вроде зайца или куницы; следы доходили до тропы и, чаще всего, разворачивались в обратную сторону. Видимо, учуяв запах, оставленный монстрами, животные старались не попадаться им на глаза подобру-поздорову.       Бранд и Анна шли довольно долго, прежде чем вышли к хижине, которая действительно оказалась на том месте, где её описывали в газетах. Невысокий сосновый сруб слегка возвышался над утоптанным со всех сторон снегом на сваях из брёвен. Со стороны двери хижина имела длинное, вдоль всей стены, крыльцо, над которым нависала часть устланной тёсом крыши. На стене справа и сзади было по одному окну, закрытыми изнутри плотными шторами, а стену слева занимала печная труба, сложенная из булыжника.       — Не такой уж необычный дом. И чего мы сюда шли? — разочарованно вздохнул Брандрис.       — А ты помнишь, что было написано в газете? Следы её хозяина были найдены в радиусе двадцати метров и не дальше. Я хочу понять, как он покидал это место. — Анна начала внимательно разглядывать снег вокруг хижины в надежде увидеть что-то, что даст ей подсказку.       Бранд же решил, пока сестра занимается поиском «удивительных открытий», посидеть на крыльце. Поднимаясь по двухступенчатой лестнице его взгляд вдруг зацепился за навесной замок на двери. Не поверив глазам, он подошёл к ней, чтобы рассмотреть получше; и верно, замок оказался открыт. На кота накатило возбуждающее чувство близкой разгадки тайны, что ранее не давалась другим, однако он совсем не хотел вламываться в чужой дом и начинать там хозяйничать. В метаниях он не заметил, как к нему подошла Анна.       — Ты что-то нашёл? — поинтересовалась она.       — Да тут… это… Замок открыт, оказывается.       В глазах Анны вспыхнул огонь интереса.       — Так чего же мы ждём?! Давай посмотрим, что внутри! — Кошка потянулась к двери, но Бранд её остановил.       — Ну нельзя же так в чужой дом вламываться. А вдруг хозяин сейчас придёт? Или гвардейцы вернуться раньше?       — Да мы же ничего не тронем. Просто посмотрим одним глазком. Интересно же!       — Ну, я даже не знаю…       Анна закатила глаза и, отстранив брата, сняла с петель замок и осторожно прошла внутрь. Брандрис проследовал за ней. Внутри стоял почти полный мрак от того, что окна были закрыты шторами, но Анна и Брандрис не были бы кошачьими монстрами, если бы их глаза не были хорошо приспособлены к такой слабой освещённости.       Напротив двери, в углу, лежали разных размеров холщовые мешки, по виду которых было сложно определить, что находилось внутри. У окна задней стены дома стоял деревянный стол со стулом, прижатый вплотную к стене с камином, а с противоположной стороны находилась простенькая кровать с матрасом и подушкой, набитыми древесными опилками. Над кроватью висела полка, на которой стояло около дюжины книг. На столе лежала небольшая стопка бумаг, прижатая пустой деревянной чернильницей.       — Довольно уютно, хоть и очень просто, — заметила Анна и принялась развязывать один из мешков.       — Ты же сказала, что мы только посмотрим, — упрекнул её Бранд.       — Ой, да ладно тебе! Если всё сложить обратно, как и было, никто же не узнает.       Уговаривать её было бесполезно, так что Бранд решил пока изучить стопку бумаг, что лежала на столе. Открыв шторы и отставив чернильницу, он перевернул первый лист и прочёл, что на нём было написано.       «Направить небольшой поток магии на конец указательного пальца, произнести Пира Минита и щёлкнуть пальцами».       — Хм… — задумался Брандрис и вытянул лапу перед собой. — Пира Минита, — негромко произнёс он и щёлкнул пальцами. Вопреки его ожиданиям, ничего особенного не произошло.       — Ты чего там щёлкаешь? — поинтересовалась Анна, отвлёкшаяся от содержимого одного из мешков.       — Да так… Тут что-то про магию написано. Заклинание какое-то.       — И как? Получилось?       — Как видишь, нет. Тут ещё внизу написано: «Должен появиться небольшой огонёк на конце пальца, похожий на пламя от свечи». Может, кто-то тут магии учится.       — Магия же только в сказках бывает, — напомнила ему Анна и снова принялась за мешки. — Тут в одном из них куча красных ягод, похожих на… — Она взяла горсть и тщательно их осмотрела. – Похоже, это брусника.       — Видимо, хозяин их летом вырастил и засушил для чего-то, — предположил Брандрис.       — Наверное, так, но… — Анна подошла к брату. — Посмотри, они почти свежие, словно их собрали пару дней назад.       — Что? Не может быть. В канун Полузимья свежая брусника? — Бранд взял одну из налитых алым цветом ягод; она оказалась такой свежести, словно её недавно сорвали со стебля. — Может быть, это ягоды из городской теплицы?       — Там нет брусники, я точно знаю, потому что мы с Селеной там немного подрабатывали этим летом.       Тут снаружи до их ушей донёсся звук скрипящего под ногами снега. Котята замерли и повернули уши на звук.       — Это, наверное, хозяин идёт, — прошептала Анна.       - Или же гвардейцы.       - Нет. Гвардейцы ходят по двое, а тут только одна пара ног.       - Надо скорее где-то спрятаться.       Бранд судорожно осмотрел скромную обстановку хижины, но никаких вариантов, кроме как залезть под кровать, он не нашёл.       Котята успели спрятаться и затаиться как раз в тот момент, как кто-то начал подниматься по ступенькам на крыльцо. Тихонько скрипнула дверь, и кто-то мягкой поступью направился в сторону камина. Брандрис старался дышать как можно реже, боясь выдать себя. Кто-то подходил всё ближе и ближе и прямо перед Брандрисом показались две какие-то очень знакомые рыжие кошачьи ноги. Он даже в какой-то момент перестал дышать, но не от испуга, а от попыток вспомнить, где же он мог видеть эти ноги, и наконец его осенило…       Бранд решительно схватил одну, и тут раздался громкий вопль.       — Мяа-а-а! Не ешь меня, ведьма! Пожалуйста! Я совсем не вкусная! А-а-а! — раздался такой ему знакомый голос Риты.       Кошка попыталась вырваться, но Бранд держал её за ногу очень крепко, попутно выползая из-под кровати.       — Рита? Ты чего тут делаешь? — поинтересовалась у сестры Анна, которая выбралась раньше брата.       — Я?! Да я… Это… Шла вот… А чего вы за ноги хватаете?! — зачем-то начала оправдываться Рита, но Бранд и Анна уже поняли, что к чему.       — Ты за нами следила, — отряхивая свою шляпу, вынес вердикт Брандрис.       — Я увидела, как вы шли куда-то в сторону Хвойной улицы, и подумала, что вы решили пойти к хижине.       — Теперь она всем расскажет, что мы тут были, — вздохнула Анна.       — Я? Расскажу? Не-ет! Я умею держать тайны в секрете, — голосом, полным фальши, попыталась убедить их Рита.       — Да-да. Угу. Это как про то, что в подарках от родителей на Полузимье ты никому ничего не рассказала? — тут же упрекнул её Брандрис.       — Но там же меня никто не просил молчать. Верно? — поддела его Рита и даже подмигнула, как бы намекая на то, что, если Бранд и Анна её попросят, она точно ничего никому не расскажет.       Анна и Бранд вздохнули.       — Так, ладно, надо бы уже идти обратно, пока гвардейцы или хозяин не пришли. Анна, завяжи пока мешки, а я… — Бранд посмотрел было в сторону бумаг на столе, но там уже стояла Рита, как-то незаметно успевшая добраться до них раньше.       — Рита, не трогай, пожалуйста эти бумаги. — Бранд подошёл к ней и постарался забрать из её лап один из листов, но Рита, не отрываясь от чтения, шустро увернулась.       — Да погоди ты, интересно же. Тут про магию что-то, — отмахнулась она.       Брандриса это немного рассердило, и он снова попытался отнять лист, но уже более настойчиво. Однако и в этот раз Рита, как бы не заметив его, смогла уйти из-под атаки. Брандрис недовольно фыркнул и уже собирался забрать бумагу силой, но тут вмешалась Анна:       — Рита! Отдай Брандрису страницу или я скажу Октавии, что это ты разбила её запасную пару очков, когда пыталась её пародировать неделю назад!       — Но я же случайно! Я не виновата, что они так плохо держались на моём носу, а на носу Тави — нормально! — взмолилась Рита, но листок не отдавала.       — Вы с ней близнецы, у вас одинаковые морды, если ты не заметила. Просто Октавия не прыгает по всему дому, как укушенный ежом заяц.       Рита насупилась и наконец протянула Брандрису листок. Брандрис забрал его и, старательно придав ему исходное положение в стопке, водрузил сверху чернильницу. Анна, тем временем, положила ягоды обратно в мешок и тоже разместила его примерно так же, как он и лежал.       — Ну всё? Вроде бы. Теперь точно уходим.       Все трое вышли наружу, Бранд повесил замок так, как он и висел, в открытом виде, и они двинулись по тропинке, протоптанной гвардейцами, обратно в город.