Kristallblume

«Ищу и теряю, Не знаю, где явь больней. Надежду даст судьба душе моей. Смеюсь ли, рыдаю, Пусть злоба меня сильней, Надежду даст судьба душе моей.»

— Хей, Лео, Леона, идите-ка сюда! — эхом прокатилось по маленькому дворику, хрипловатым голосом, призывая юрких чибиков обратить внимание на только что пришедшего отца. — Ура, папочка вернулся! — обратная реакция не заставила себя ждать, ведь отец редко возвращался домой так рано. Обычно по его возвращению малыши уже давно спали крепким сном, наслаждаясь волшебством сказочных снов. Поэтому не удивительно, что они были так обрадованы — наконец-то можно по полной заполучить его драгоценное внимание! — Загадаешь загадку? Мужчина улыбнулся ещё шире. Он, как никто другой, знал как его шалунишки обожают загадки. И не просто загадки. Близняшки без труда щёлкали задачки, которые и не каждому взрослому то под силу будут! Наверное. — Загадаешь? — снова настойчиво повторили, выкрикивая в самое ухо. — Только сложную, — предупредили. — Мы справимся, не бойся. Он и не боялся. Но для вида нахмурил брови, напуская на себя задумчивый вид. Для чего? Чтобы вызвать вторую волну восторженных писков, конечно же! — И так, вот вам загадка, — начал мужчина, наблюдая за тем как дети потирают ладошки, в предвкушении покусывая нижнюю губу. — Представьте, вы захотите на тёмную кухню. В ней есть свеча, керосиновая лампа и газовая плита. Что вы зажжёте в первую очередь? На пять секунд лица детей застыли, а вспомогательный палец опустился на губы. Ведь так делают все великие детективы, верно? — Я думаю это… — начал было рассуждать мальчик, пока его тут же не перебила сестра. — Спичка! — воскликнула та, жмурясь от удовольствия. — Это ведь спичка, я права, папа? — Замечательно, — одобрительно кивнул мужчина. — Тогда вот вам другая загадка. Сколько секунд вам понадобиться, чтобы убежать от щекоташек? — Три! — завизжали близняшки, разбегаясь в разные стороны попутно подыскивая надёжное укрытие. — Тогда. Раз…два…три! Маленький дворик заходился топотом, беготнёй визгами и звонким хихиканьем. Мать, наблюдающая за сим действом с порога, лишь упрекающе качала головой, улыбаясь внутри себя. Она знала, как сильно дети скучают по отцу и что такие вот моменты — самые счастливые дни в их жизни. Но всё же для всего есть конец, поэтому: — Дорогой, дети, ужин стынет! — позвала она, намерено широко открывая дверь. Улица тут же заполнилась различными ароматами, от которых невольно начинали течь слюнки. Конечно же это мгновенно подействовало: прекратив беготню, малыши тут же в припрыжку поскакали домой, а следом за ними и довольный отец. — Папа, смотри какого журавля я сделал! — А я дядину задачку решила. Он так удивился! Наперебой защебетали малыши, ожидая папину похвалу. — Какие молодцы, — как всегда похвалил мужчина, потрепав тех по голове. А после спросил, прачя в голосе некую иронию:  — А у кого сегодня день рождения? С этими словами на стол тяжело упал большой шоколадный торт с красивыми свечками в виде цифры «6». Жадно заблестели глазки-бусинки, ладошки радостно захлопали, а ножки неистово запружинили, так и норовят ненароком свалиться со скрипучего стула. — Двойной день рождения! Наш двойной день рождения! — запела детвора. — Пора загадывать желания! — Хочу, стать такой же как папа, — начала про себя девочка, сложив руки в молитвенном жесте. — Сильной, храброй и помогать людям, раскрывая всякие интересные преступления. Пламя от свечей слабо колыхнулось, будто принимая эту просьбу. — Хочу научится делать красивые фигурки из бумаги и дарит их людям, — думал в свою очередь брат. — А ещё, помогать сестре, ведь на самом деле она не такая сильная, какой кажется. Снова лениво колыхнулось пламя, а после внезапно затрепетало, начав неистовый танец теней на стене напротив. — И в конце, — теперь, два голоса слились вместе. — Мы хотим быть вместе всегда-всегда! Жить бок о бок друг с другом, поддерживая и оберегая, так же как папочка заботится о мамочке. Одно дуновение и языки пламени погасли. Что же, желания загаданы. Настало время необратимого процесса и никто не знает его исход. Ведь семя было только что брошено в землю и теперь ничто не может помешать ему вырасти в красивый бархатистый цветок.

***

Ли и Ло — два бархатистых цветка, распространяющих настроение и веселье вокруг. Почти идентичная внешность соответствует дополняющим друг друга характерам, которые пусть и отличаются в той или иной мере, но всё же имеют больше сходств чем различий. Рождённые тёплым апрельским днём они прожили счастливое детство, встретили цветущую юность и уверено шагнули во взрослую жизнь. Казалось бы, что может быть прекрасней? Только вот, реальность — вовсе не сказка в которой, какой бы запутанной не была история, всегда будет счастливый конец. Далеко не сказка. — Что привело вас к такому выводу, госпожа Хольцер? — спросила женщина, обращаясь к молодой девушке, тихо и скромно восседающей в кресле напротив. — Это очень длинная история, но если хотите, могу попытаться кратко её изложить. — предложила вторая, мягко улыбаясь. По ней было видно, что она не особо горела желанием поделиться своим рассказом, однако несмотря на это, с неведомых для других причин, решила взять инициативу на себя. Все таки, она ведь знала с кем, имела дело и поэтому решила разобраться с этим мучающим всех вопросом первым делом, а не тянуть кота за хвост. Такой ответ, в свою очередь, слегка шокировал журналистку, однако, решив что лучше позволить руслу течь своим чередом, и тем самым воздержаться от лишних вопросов, она кивнула и двинула ладонью, позволяя той начать. — Не скажу что она увлекательна, — начала девица ровным, спокойным голосом, — скорее обычная история на равне сотне подобных про несчастное детство и сопливую романтику, которые сопровождают героиню на протяжение её жизни. И пусть моё детство таким не было, но времена юности, хоть краем, но затрагивают эту, всеми любимую, тему.

***

Все началось 24 апреля 1997 года. Это день нашего рождения. Нашего первого дня рождения.  Родившись ранним утром четверга, малыши громко и радостно известили мир о своём появлении, вызывая улыбку на лицах родных. Маленькие, пухленькие комочки с коротенькими русыми волосиками, торчащими во все стороны, были будто две пушинки и получили имена Леона и Лео, которые позже упростились до коротких «Ло» и «Ли». До трёх лет их не различали вовсе, будто копирки они ходили по городку озадачивая их жителей. Но, к счастью для всех, и к большому горю для Ли, в один особенно бурный день девочка так заигралась, что рассекла себе бровь, в последнее чего остался шрам, что изящно дополнял её густые брови. Сама она правда так не считала, но так говорили мама и папа, а значит это правда. В шесть лет, две пары карих глазок загадали желание, которое через много лет печально скажется на их судьбе. Это было наивное детское желание заниматься тем, чем так хотелось. Тогда ещё некто не знал, что всё так обернётся. — То есть, вы думаете, что если бы вы не выбрали эту профессию, то ваш брат смог бы избежать того несчастного случая? — перебила женщина, неосознанно придвигаясь ближе к собеседнице. — Этого мы уже некогда не узнаем, — пожала плечами та. — Я лишь могу предположить. Журналистка коротко кивнула. — Продолжайте.  Прошли года.  Годы цветущей юности пролетели как снежинки, танцующие на лёгком зимнем ветерке, заменяясь одна за другой и тем самым открывая дорогу во взрослую жизнь. Желания двух непосед сбылись — они счастливые и довольные работали бок о бок друг с другом, подставляя плечо в трудные моменты, оберегая и поддерживая. Леона, как и желала, пошла по стопам отца, пробиваясь сквозь опасность через пот, кровь и слёзы. В то время как Лео был всегда рядом и занимал скучающих детишек, которые ждали своих родных, солнечным или холодными днями, на одинокой скамейке отдела полиции, делая удивительные фигурки из оригами, сотворяя волшебных магических существ. Всё шло как нельзя хорошо, пока однажды… " — Вот он, самый интересный момент истории, — с азартом подумала женщина, нервно перебирая пальцы.» Девушка получила одно очень странное задание, любезно предложенное, обычно ни в чем не заинтересованным, начальником. Вот как всё было.

***

Очередной тяжёлый день наконец подходил к концу и ужасно уставшая девушка собиралась домой. Она уже успела накинуть пальто и начала заматывать свой невероятно длинный шарф, когда вдруг в дверь её кабинета негромко постучали. — Войдите, — вяло кинула Ли, заканчивая одеваться. Дверь со скрипом отворилась и в кабинет неспешной походкой ввалился начальник. — Хольцер, милая, у меня есть для тебя одно дело, выслушаешь? " — Как будто у меня есть выбор, » — закатила глаза та, но в слух бросила:  — Конечно. На стол тут же упала неаккуратная, и к тому же очень большая, стопка из папок и всякой бумаги, которая сразу же прокатилась лавиной на стол, не выдержав собственного веса.  Неряшливость — обычное состояние её босса, так что девушка легко проигнорировала весь кавардак, что (на секундочку!) воцарился на только что убранном рабочем столе. — Какое-то очередное геморное дело? — попыталась угадать она, открывая первую попавшеюся папку, коим оказалось досье. — Весьма любопытно. — Так и есть, — заметил тот. — Оба брат и сестра и к тому же — близнецы. Убийство произошло на рассвете, три дня назад, в день рождения мальчика. Эксперты нечего подозрительно не нашли. Мы в тупике, Хольцер!  — Что-нибудь ещё? Мягко шуршали страницы, а глаза быстро бегали по черным строчкам, осматривая каждую с особой внимательностью. — Ах, да! — тут же спохватился мужчина, нервно поправляя галстук. — Это дети очень уважаемых людей, поэтому дело должно быть закрыто как можно быстрее. " — Теперь понятно, почему его поручили именно мне, — фыркнула про себя Ли. — Ох, даже не знаю, радоваться мне теперь или плакать? Я ведь так давно мечтала о заслуженных выходных…» — В общем, — начал снова мистер Адам, явно собираясь уйти, — здесь всё, что тебе нужно. Хочешь, работай дома, хочешь здесь. Главное, чтобы дело было закрыто, ясно? — Ясно-ясно, — отмахнулась и себе желая поскорее его выпроводить. — Хороших выходных, мистер Абель! — Спасибо, — кивнул тот, переступая порог кабинета. — И ещё, Хольцер, — мужчина замер на месте, пряча глаза, — что бы ни случилось, пожалуйста, пообещай, что ты ни за что не бросишь это дело. Что бы там не случилось. В глаза девушки тут же закрались сомнения, когда она услышала эти слова, произнесение непривычным, особенно серьезным голосом, в котором читалось предупреждение. Но она тут же отбросила этим мысли и поэтому натянув на лицо, как можно более убедительную, улыбку, кивнула, заверив: — Обещаю.

***

На минуту в кабинете повисла тишина. Хоть это и было только начало, журналистка, казалось, уже предчувствовала что-то выдающееся, в этой мрачной истории. — Позвольте спросить, — попросила женщина, прерывая молчание. Ответом послужил короткий кивок. — У меня есть предположение, что это расследование так или иначе касалось вашей истории, так ли это? — Так и есть, — согласилась собеседница со слегка удивлённым выражением лица. — Правда, я узнала об этом не сразу. Давайте обратимся к моему дневнику.

***

«Шел второй месяц моего расследования. Расходуя на него все свои последние силы, я приходила домой, только чтобы поспать. Да, конечно, начальник услужливо позволил мне работать и на дому, но знаете, там совсем не та атмосфера. Дома невозможно что-либо делать. Всё мешает и, к тому же, бессовестно тяготить, возвращая былые воспоминания. Дома почти не живу уже год. Прихожу сюда, только чтобы вырубиться на пару тройку часов, после чего беру мой любимый кофе и сонная, и невыспавшаяся возвращаюсь на своё родное место в душном офисе моего небольшого городка. Что же до расследования… Чем больше узнаю об этих двоих, тем больше вспоминаю нас. Всё больше понимаю, как мы были до жути похожими, всё больше ощущаю связь. Это больно, но я дала обещание, которое теперь должна выполнить не смотря ни на что. У меня мало времени, нужно поспешить. Эх, по скорее бы разобраться с этим, окутанным чёрными путами тайны, делом и забыть. Но чем больше я пытаюсь найти нить, тем больше она ведёт меня в бездну. Это пугает.»

Из личных дневников Леоны Хольцер. 23 ноября 2020 год

***

— Не будет преувеличением сказать, что это дело было одним из самых трудных из всех, что мне доводилось расследовать прежде, — небольшая книжечка закрылась и была отложена на стоящую рядом тумбу. — И далеко не по физическим меркам. — Прошу прощения, госпожа Хольцер, — неловко улыбнулась девушка, в нетерпении постукивая ластиком с обратной стороны карандаша. — Вы уже довольно много поведали нам из вашей истории, но так и рассказали самого главного — что же произошло? Мне, пардон, нам, очень интересно узнать, как именно произошло убийство и каким именно образом оно связано с вашей с братом историей. Ли немного закашлялась в кулак, а затем виновато улыбнулась и кивнула: — Вы правы, прошу меня простить. С какой истории хотите начать? — Пожалуй, начнём с истории вашего брата. — Как пожелаете.

***