Рассекая время

Над Намимори ярко светило солнце, еще не дошедшее до зенита. Мягкие, похожие на вату, облака проплывали мимо, не задевая светило. Вместе с тем дул прохладный ветерок, без которого находиться на улице было бы невыносимо. Город стоял на холмистой местности, поэтому издалека хорошо виднелись густые зеленые островки. Деревья, коих было много высажено, колыхались с убаюкивающим звуком. Птицы весело щебетали с крыш частных домов спального района. На толстом бетонном заборе одного из домов спал пухлый светлый кот, одно его ухо было коричневым. Когда Розанна проходила мимо, он проснулся, окинул ее высокомерным взглядом темно-зеленых глаз, потянулся и, спрыгнув, умчался прочь, неожиданно шустро для своего веса. Розанну это позабавило. Мимо нее проходили редкие прохожие, еще реже пробегали компании озорных детей. Не было шума большого города, суеты вечно спешащих куда-то людей. Только полная гармония маленького города с природой. Розанна обожала такие городки Японии. Конечно, Токио и свой район Дзюбан она тоже любила, но именно такие города, как Намимори, вызывали у нее особенный трепет в душе, чувство более всего приближенное к ощущению дома. Спокойным шагом Розанна, наконец, подошла к дому, с которого все началось. К дому Десятого Вонголы, Савады Тсунаёши. Он, собственно, ждал ее, подперев свой забор со стороны улицы. Это был серьезный парень восемнадцати лет, выпускник старшей школы. Он значительно вытянулся в росте, повзрослел, уже не выглядел наивным плаксой и трусишкой, как раньше, но глаза у него были все еще очень добрые. С болью в груди Розанна отметила про себя сходство Тсуны с Джотто, которое раньше было не так очевидно. Это была правда, что кровь Джотто в нем особенно сильна. Интересно, является ли Тсуна и ее потомком? Если ей суждено вернуться к любимому, то скорее всего — да. Тсуна невероятно напоминал Джотто, не только внешностью, но и задатками характера, которые проглядывались у него три года назад, и моральными принципами, взглядами на жизнь. И от этого он ощущался как кто-то крайне родной, близкий. — Привет, Тсуна-кун, — тепло улыбнулась Розанна, привлекая парня в короткие объятия. — Давно не виделись, Роза-сан, — отозвался он, слегка покраснев от смущения. — Пойдем, Шоичи, Спаннер и остальные уже ждут. С входной двери они попали в отделенную прихожую. Тсуна быстро снял кроссовки, приготовил тапочки для Розанны, а сам остался стоять в одних белых носках. Розанна благодарно сменила туфли на тапочки. Проследовав за парнем она оказалась в гостиной, по центру которой располагался розовый угловой диван, рядом на белом пушистом ковре стоял деревянный журнальный столик, а у стены был телевизор на тумбе из такого же дерева. — Чаоссу, — поприветствовал Розанну Реборн с дивана. Кроме того, что Реборн подрос и стал походить не на карапуза, а на дошкольника, он ничем не отличался от себя прежнего: та же шляпа, костюм и бакенбарды, соски правда больше не было. Рядом с ним сидел Ламбо. Он должен был уже являться учеником начальной школы. Волосы у него были все такие же густые, а вместо коровьего комбинезона на нем были футболка со штанами. Ламбо посмотрел на Розанну своими большими зелеными глазами и тут же их спрятал. Наверняка ему много раз напоминали о том, кто повинен в ее исчезновении. — Шоичи и Спаннер у меня, уже изучают Базуку, — сообщил Тсуна. — Тсу-кун, — с кухни вышла мама юноши с подносом фруктов в руках, — это твоя подруга? Она тоже иностранка? — Здравствуйте, меня зовут Розанна, прошу, позаботьтесь обо мне. — Приятно познакомиться! Я мама Тсу-куна, Нана, — тепло улыбнулась женщина, — Тсу-кун, отнести фрукты своим друзьям. И ты угощайся, Роза-чан. Комната Тсуны на удивление была в полном порядке, чисто прибрана, на полу не валялись школьные принадлежности, одежда, мусор и всякий другой хлам. Розанна знала, что раньше Тсуна был тем еще лентяем и растяпой. Но теперь похоже все было иначе, он действительно вырос. — Шоичи, Спаннер, познакомьтесь, Роза-сан. Это ее нужно вернуть в прошлое. — Здравствуйте, — почти хором ответили рыжий юноша и мужчина в комбинезоне, не отрываясь от изучения оружия. - Рассчитываю на вас, — Розанна отвесила им глубокий поклон, который выражал большую благодарность за их старания и надежду на удачный исход. — В какой год конкретно вам нужно вернуться? — решил уточнить Шоичи. — В 1911 год, — выдохнула Розанна. — Далековато, — хмурясь протянул Спаннер. — Положись на них, они мне здорово помогли в заварушке с будущим. Они смогли поставить точную дату, а не просто нужный год, выбрать конкретную точку прибытия, вместо случайной, и установить необходимую продолжительность. — Да, до меня раньше доходили новости и слухи, — кивнула Розанна. — Ты пока посиди, поешь фрукты. Подождем, что они скажут. Розанна села на пол и потянувшись к подносу взяла кусочек очищенного яблока. Возникла тишина, нарушаемая жеванием хрустящего фрукта и роя инструментами в металле. Потом Тсуна поменялся в лице что-то поняв: — Ты была в том времени, когда жил Примо? Где, в Японии? — Нет, Базука закинула меня в Италию. И да, я познакомилась с Примо лично, и более того вышла за него замуж, — поделилась Розанна, предвосхищая вопросы и предвидя шок парня. — Не может быть, — тихо пробормотал Тсуна. Розанна, ведомая игривым настроением, подсела ближе к нему и пробормотала в ухо: — Кроме того, я жду его ребенка, — а потом продолжила громче, с трудом сдерживая смех. — Вы уж постарайтесь, иначе ты можешь не родиться. — Что?! — у Тсуны буквально отвисла челюсть. Розанна взорвалась безудержным смехом. До чего смешная у него реакция. Вот это Тсуна, которого она помнила, настоящий, какой есть. — Ты подшутила надо до мной, Роза-сан? — недоверчиво спросил он. Розанна в ответ лишь неопределенно пожала плечами, мол, думай, что хочешь, но знай, от этого зависит твоя судьба. Через час Шоичи продекламировал, что ему со Спаннером удалось разобрать: — В стандартной конфигурации Базуки нет протоколов для направленного перемещения в прошлое субъекта, на которого она воздействует. То, что произошло с вами, — чистая случайность: вероятно, совпало несколько факторов — флуктуации хроно‑потока и резонанс вашей хроно‑матрицы с импульсом устройства. Мы можем перепрограммировать квантовый модуль синхронизации, но удалённость во времени и пространстве резко повышает энтропию временного канала — это усложнит стабилизацию перехода. — Оставьте Японию точкой моего прибытия, вместо Италии. У меня изначально были такие планы. — Это немного упростит задачу, — ответил Спаннер. — Я рассчитываю на вас, — Розанна еще раз поклонилась ученому с механиком. Спаннер с Шоичи не смогли дать четких ориентиров по времени, сколько дней им понадобится на переделку оружия, потому Тсуна любезно предложил оставаться Розанне до тех пор у них, при этом заверив, что мама против не будет и даже наоборот будет счастлива женскому обществу. Потом Розанна спустилась обратно в гостиную, что бы не мешать рабочему процессу. Да и сбавить градус напряжения нужно было, а наблюдая за действиями Шоичи и Спаннера, это сделать было трудно. В гостиной Реборн все также сидел на диване и деловито читал какую-то книгу, а неподалеку Ламбо, заботливо укрытый Наной, пускал слюни и видел десятый сон. — Передавай привет Вонголе Примо, — нарушил тишину Реборн. — Все то ты знаешь, — устало отозвалась Розанна. — Как же иначе, бестолковая ты мелочь? — Розанну всегда забавлял контраст милой внешности Реборна и острого на колкости и ругательства языка, так что она не обижалась. Вскоре спустился Тсуна и они с Розанной устроились в комнате с котацу. Тсуна рассказал о себе и делился планами на будущее. Так Розанна узнала, что он не подал свои документы ни в один из ВУЗов страны, а будет ждать осеннего набора для поступления в Италию, Реборн настоял. Но Тсуна, в отличие от себя трехлетней давности, не отнекивался, а спокойно согласился. Однако условием его было, что по завершению учебы вернется в Японию. Раз Реборн захотел сделать из него Нео-Вонголу Примо, то он и вся остальная семья должны смириться с тем, что Тсуна искренне любит свою страну, как и Джотто, осевший в свое время в Японии, и будет работать в первую очередь на благо своих соотечественников, хотя от Италии он тоже полностью не отказался. При упоминании дальнейшей учебы, Розанне стало неловко из-за того, что наверняка повредила своей просьбой Шоичи, который должно быть поступил учиться в какой-нибудь их престижных университетов. Тогда Тсуна заверил ее, что Вонгола обо всем позаботилась и у Шоичи не будет никаких проблем. Так как сам Тсуна после выпуска был свободен, то он посвятил свои дни, тому чтобы скрасить ожидание Розанны чем-нибудь интересным. Поэтому почти каждый день они куда-то ходили, в парк, лес белок на холме, исторический комплекс времен Эдо и храм. Заглядывали в разные кафе и аутентичные улочки, магазины. После обеда пятничного дня Тсуна также позвал своих подруг Кёку и Хару, которые как раз только приехали в Намимори на выходные, так как считал, что девичья компания Розанне будет куда интереснее. Кёко предложила поехать в онсэн, Хару ее поддержала, и Розанна совсем не была против. Это был идеальный конец недели. Благодаря Тсуне она нашагала десятки тысяч шагов, поэтому расслабляющий отдых в горячем источнике был как нельзя кстати. В итоге в источник они поехали вчетвером сугубо женской компанией: Розанна, Кёко, Хару и Нана. — Как хорошо, — простонала Розанна, отмокая в онсэнэ. — Только будь осторожна, Роза-чан, — предупредила ее Нана, заметившая растущий живот. — Конечно, спасибо, — кивнула Розанна. — А какого это, быть беременной? — возбужденно спросила Хару. — Ну-у, знание того, что внутри тебя растет жизнь, которая станет потом настоящим отдельным человеком, удивительно, — немного подумав ответила Розанна. Хару ушла в мечты и потому ничего не ответила. Но к диалогу присоединилась Кёко: — А с физической части какого это? — У меня, слава богу, нет токсикоза, чувствую себя прекрасно. Единственное это аппетит изменился и увеличился. Меня ужасно тянет к еде, которую раньше особо не любила. — А вот я, когда была беременна Тсу-куном, так настрадалась, от любого малейшего запаха меня тошнило, есть не могла совершенно, — поделилась воспоминаниями Нана. — Теперь понятно, почему Тсуна-кун был таким чувствительным, — произнесла мысль вслух Хару, вернувшаяся в реальность, Кёко укоризненно посмотрела на нее. — Нет, это из-за моего воспитания. Я часто была через чур мягка к нему, — возразила женщина. В общей сложности компания сидела в источнике около двадцати минут, и тогда Нана напомнила о предосторожности Розанне. Розанна послушно вышла из ванны, и все остальные тоже решили не задерживаться. Потом они, приняв душ, невероятно вкусно поели сидя за теплым котацу, после чего сытые и довольные расстелили на полу покрытом татами футоны в общей для всех номере рёкана и легли спать. — Ох, как здорово было, — протянула Нана, когда на следующее утро они вернулись обратно домой. — Да, я долго не забуду это приятное чувство от нахождения в онсэне, — согласилась Розанна. — Только вот за завтраком я не наелась. Пойду-ка приготовлю перекус, — весело посмеиваясь Нана исчезла на кухне. — Роза-сан! — донесся крик Тсуны со второго этажа. — Поднимайтесь сюда, Шоичи и Спаннеру есть что сказать! Встревоженная и возбужденная Розанна не медля ни секунды стала подниматься наверх. Внутри все буквально переворачивалось. Все готово? Теперь она сможет вернуться к Джотто? Или ей скажут, что ничего не выйдет? — Я вся во внимании, — запыхавшимся голосом отозвалась Розанна. — Мы перестроили всю систему синхронизации. В оригинальной Базуке импульс был однократным и жёстко привязан к таймеру возврата. Мы заменили его на адаптивный хроно‑контур. Он подстраивается под индивидуальные параметры субъекта, — начал Спаннер. — Не будет ли для меня никаких рисков? — для Розанны собственная безопасность и отсутствие угрозы для ее малыша были главным приоритетом. — В вашей волновой энергии сохранились временные гармоники — следы от предыдущего скачка. Это как родной ключ для замка. Вы пройдете сквозь временной барьер с минимальными потерями, — Шоичи говорил слишком заумно для Розанны, но это ее успокоило. — Я смогу остаться в прошлом навсегда? — Поскольку вы уже были в том времени, ваш второй приход вызовет минимальный возмущающий эффект. Временной поток узнает вас — это снизит риск хроно‑отката до 0,005, — ответил на вопрос Спаннер. — Мы настроили Базуку на долгосрочный режим, — продолжил за него Шоичи. — Вы сможете оставаться в прошлом столько, сколько захотите. Обратный вызов сработает только через синхронизированный триггер, — он показал браслет с пульсирующим кристаллом. — Нажатие кнопки запустит обратный переход, разумеется, если вы этого захотите. — Мы проверили симуляции на основе ваших данных. Вероятность успешного перехода — 97,8%, — сообщил Спаннер. Для осуществления перемещения в прошлое Розанна рассчитывала выбрать день, когда в Намимори будет проходить фестиваль праздника начала весны. Так у Наны не возникло бы вопросов, зачем Розанне наряжаться в кимоно, ведь помощь женщины Розанне потребуется для завязывания оби и сооружения прически. Розанне подобало выглядеть достойно, не выделяясь из толпы японцев в 1911 году во времена правления императора Мейдзи. Она знала, что в те времена японцы во всю силу перенимали иностранную культуру, что касалось и одежды. Но подавляющее большинство все равно должно быть облачалось в традиционные кимоно. Поэтому Розанна в одну из своих прогулок с Тсуной приобрела себе однотонное кимоно нежно-голубого цвета и пару гэта из темного дерева с толстыми ремешками с цветочными узорами. Фестиваль должен был состояться в воскресенье, то есть уже на следующий день. Поэтому Розанне несказанно повезло, хоть работа над Базукой и заняла много времени, она завершилась очень вовремя. — Я готова, — Розанна перевела дыхание, надела браслет, поправила кимоно и чуть дотронулась до прически, проверяя ее целостность. — Спасибо вам всем огромное! — Удачи, Роза-сан, — Тсуна неловко почесал голову, вероятно вспоминая их диалог о Джотто, а затем ярко улыбнулся. — Готовность — 100%. Хроно‑контур активен. Квантовая привязка установлена. Энергопоток стабилен. Начинаем отсчёт, — Шоичи нажал на кнопку. Базука вспыхнула ослепительным светом, и Розанна растворилась в головокружительном вихре. На экране Спаннера появилась стабильная линия хроно‑сигнала. Следя за данными он отчитался: — Переход завершён. Канал закрыт. Она там.