Решение службы ЗГТ

Одним преступником меньше, одним преступником больше... Хотя все таки больше, стоит согласится. Ведь мальчишка так и останется преступником, и даже если суд был выставлен на всеобщее обозрение, и каждый житель Третьего Государства слышал приговор, а именно - свобода, власти казнят мальчишку, только не прилюдно. Жалкая смерть, жалкая жизнь, жалкая судьба. Всё жалкое. Что же касается Судьи, то дело о его измене подписано ещё не было, хоть уже и было составлено. Ожидается подпись Вождя, подпись министра и Длинноклювого. С третьей подписью как всегда, ничего не ясно, ищем того, кто поставит её. Начальник полиции снова идёт к начальнику внутренних служб, кто-то да поставит свою подпись, точнее, даст руку на её распознание. День клонится к вечеру, Судья ожидает собственного суда. Уже вчера было оговорено, что Судью, за все его достижения и успехи перед Третьим Государством, не станут запихивать в МДУ, он отправится в психиатрическую лечебницу, только не в корпусе цитадели. Надо признать, что таких отделений было в Государстве много. Расположения их простирались от центра и до Железной стены по радиусу. Стоит отметить, что они располагались в самых удачных местах - пустошь, окраины, где никто не жалуется на вопли, крики и стоны по ночам. Самое чудесное в расположении их было то, что от центра к Стене они располагались по мере возрастания психологических отклонений. В центре было довольно спокойно кто-то из охраны даже однажды попросился туда на недельку отдохнуть. Из центра ещё выпускали. Самый ужас происходил, стало быть, у Железной стены. Тут содержатся самые отбитые отморзки: убийцы, убившие сотни или тысячи граждан, воры, укравшие миллионы или даже миллиарды, маньяки, насильники, весь цвет преступного мира, кроме политических преступников, которые, в силу того, что их убивали почти сразу после выноса приговора, сюда не попадали. Тут их не любили, не жаловали и знать не хотели. Но именно сюда, и именно как политический преступник будет скоро отправлен Судья. Лечебница у Стены была страшна. Страшна, как сама Стена. Никто не знает, когда именно была построена Стена. Многие говорили, что она строилась ещё когда Председатель Земного шара не носил маску птицы, не звался Длинноклювым и не знался, как легенда Третьего Государства. Стена отделяла Третье Государство от всего остального "порочного, страшного, прогнившего от коры и до сердцевины мира". Так говорил Вождь. Никто теперь точно не мог сказать, что там, за этой стеной. Её охраняли. Была создана специальная служба, служба защиты государственной стены. Сокращённо - ЗАГОСС. Служба ЗАГОСС несёт боевое дежурство 37 часов в сутки, значит, целые сутки. Она охраняет периметр и площадь стены, территорию, принадлежащую стене, а это, ни много, ни мало, 20 километров во все стороны от стены. Стена опоясывает Третье Государство кольцом. Стена защищает... - Третье Государство от внешнего мира! - твердил Председатель Земного шара. - Внешний мир от Третьего Государства! - твердил Друг. ... Поэтому она так важна для нас! Предательством было бы не упомянуть, что за стеной жили не кто иные, как противники Третьего Государства. За Стеной была база Сопротивления, как называют организацию власти и народ Третьего Государства, или база Союз Спасения, как организация называла сама себя. Как уже известно, лидером организации был Друг, больше никаких лидеров, заместителей лидеров, министров, начальников внутренних служб не было. Только Друг. Имя Друга известно было только ему одному, и, возможно, паре человек на всей Земле. Сторонники, а уж тем более и граждане Государства, знать имя его не могли. О нем мало говорили бедняки и попрошайки Третьего Государства, потому что он никогда не обещал богатой жизни, свободы для рабов, пенсии и выплаты для бедняков и безработных, зато имя, точнее прозвище Друга было на устах самой верхушки государства. Вождь, министры, начальники внутренних служб - все они говорили о Друге, как о враге народа, как о чем-то страшном, способным нести смерть и разрушение. Они искали его повсюду. Лучшие шпионы начальника полиции не могли найти его ни на земле, ни под водой, ни в небе, ни, как бы глупо это не выглядело, в космическом пространстве. Лучшие спецы информационного сектора не могли отследить ни его закрепленного номера, ни подписи. Доподлинно известно, что он был гражданином Третьего Государства, а значит, он был чипирован в руку, но инфсектор так и не смог найти никакой информации о нем. Кстати говоря, последователи его были люди нечипированные, они убегали ещё до чипизации, либо по прибытии в город, либо до пересечения Железной стены. Так что отследить сторонников Друга было так же невозможно. Чипировнные в ряды сопротивления не принимались, только служили шпионами для Друга. Друга как будто бы и не было, и в то же время он был. Собирая сведения о Третьем Государстве, Друг пришёл к интересным, и в тоже время пугающим многих выводам. - Вот смотри, - Друг ведёт пальцем по карте, показывая помощнику Железную стену. - Смотри, какая она большая, она спасёт нас от этого жалкого Государства. - Но её не зря строили, возможно... Здесь опасно, - прошептал помощник. - Мы не исследовали эту территорию, кто знает... - Чушь, - перебил его Друг. - Что может быть опаснее Третьего Государства? Мы же знаем, почему оно называется именно "Третьим" ... Знаем ведь? - помощник кивнул. - Это хорошо, ты быстро учишься, скоро ты не будешь задавать таких глупых вопросов. Он похлопал помощника по спине. Удары его были сильны, но помощник не подал виду. - А почему у вас рука механическая? - поинтересовлся вдруг он. По его лицу видно было, что вопрос этот грыз его маленький мозг давно, что он прочно засел в голове, и выбираться от туда и не думал. - Ах, - выдохнул Друг, посмотрев на свою руку. - Меня чипировали, а я не хотел, чтобы меня нашли. И мне... Посоветовали, - неуверенно произнёс Друг, - избавиться от чипа. Так я и сделал. - Было больно? - помощник сделал грустные и далостливые глаза. - Не больнее, чем видеть, как твой прошлый мир разваливается на кусочки, - ответил Друг. Месть? Возможно, Друг и преследовал её, но она была не главой причиной такой ненависти к Третьему Государству, Вождю и его министру, будь он трижды, проклят. Любовь к ближним? Возможно... Ничего так не заставляло биться его сердце, как мысли о лучшем новом мире, который он хотел построить на развалинах Третьего Государства, только вот государство не хотело превращаться в развалины. - Разрешите уточнить, - начал снова говорить помощник. - Значит, Первое Государство было создано Триадой, но развалилось... По причине чего? - Восстание машин, друг мой, - ответил лидер, - Машины Председателя уничтожили не только всех живых, но и здания, сооружения, все, что могли. - И тогда Триада решила менять свою политику относительно механизмов, и создала Второе Государство, которое в свою очередь... А что было со вторым? - помощник поднял голову от записок. - Большой взрыв. Он привёл к выводу из строя всех систем, уничтожил все, что было восстановлено после Первого Государства, убил всех, кто пережил восстание. - В как Триада смогла выжить? И как они так быстро отстраивали новые государства, где они брали людей? - это не поддаётся объяснениям! - воскликнул он. Друг пожал плечами. Было видно, что он знал, но говорить не хотел, будто это тянуло ему душу. Будто он сам не хотел думать об этом. Где-то в глубине это засело у него так глубоко, что возвращаясь к этому, он страдал, страдал сильнее, чем страдал, когда сам отрубил себе чипированную руку, когда потерял всех, кого так любил. Он знал, но молчал. - И вот создано Третье Государство. Что разрушит его? - спросил помощник. - Да я тебе бабка- ведунья, что ли? - поднял брови Друг. - Я не колдун, и знать этого не знаю. Но очень хочу... Тут он слукавил. Знать он не хотел, точнее надеялся, что Третье Государство рухнет после восстания, которое должно было произойти очень скоро. Он чувствовал это. Признаться, многие боялись стены. Их пугал тот факт, что база расположена прямо рядом с ней. Да ещё через километра два-три от неё психлечебница. И кто до этого додумался? Друг долго сидел, смотря куда-то в пустоту. Потом встал, размял шею и вышел. Он направлялся к выходу. - Нет, нет, нет, - затарабанил кто-то, - только не говори, что ты снова уходишь! - молодой человек приятной наружности схватил Друга за руку. - Я иду на Пустырь. - Опять? - глаза юношу открылись, зрачки расширились. - В прошлый раз ты попал по Очищение, кто знает, что там будет ещё? - Ничего там больше не будет, - уверил Друг, отцепив его руку от своей. - В прошлый раз ты так же говорил, и в прошлый раз ты спас сам знаешь кого! - крикнул он. Друг закатил глаза. Да, он согласен, это было опрометчиво. Но любой человек достоин жизни, даже если он начальник службы ЗГТ. Жизни в прекрасной стране, которую Друг вскоре построит. - Не уходи, - тот снова вцепился руками в плечо мужчины. - Отойди! - рявкнул Друг, - если иду, значит надо. Не мешай мне, - он вышел из помещения. Выдохнул. Километр до стены, ещё сколько- то до Пустыря. Он рассуждал: "Если на Пустыре появилась служба ЗГТ, значит там что-то есть. Начальник их хитер, вот только он не заставит меня верить в то, что искал там мальчишку. Ах... Мальчик, ему надо помочь. Но что все таки они искали на Пустыре? " Он не заметил, как приблизился к стене. Она была огромна. Огромна, как волна во время цунами, как цитадель, в который живёт Вождь. Сейчас у Друга было много проблем: вопросы о Пустыре, мальчик, которого скоро пожрет машина смерти, нужно было пропитание для сопротивления и так далее. Он нашёл свой лаз в стене, вышел на территорию Государства. Тут было холодно. Будто погода вне и внутри совершенно разная. Он огляделся. Увидел силуэты. "Пожалуйста, только не служба ЗАГОСС." - Подумал Друг. Но это были они. - Руки вверх! - крикнул один. - Предоставьте документы! Чёрт, вот это влип. Но думать было некогда. Документов не было при себе, да и не при себе их тоже не было. Они не существовали, как не существует идеального государства. Но его Друг ещё построит. - Глухой? - крикнул другой. Ну точно, глухой! Конечно, глухой! - Да, - ответил Друг. - И что с тобой делать, глухой? - спросил один, когда они подошли достаточно близко. Он достал рацию, она зашипела. - Босс, мы тут нашли одного, около стены, ни документов, ничего, глухой. - Глухой? - змеиный голос из рации. - Как же вы это поняли? - Дык мы спросили, глухой, мол? Да, ответил, - разъяснил солдат. - Ах, вы ж соколики мои, как же он вам ответил, если он ГЛУХОЙ! - крикнул в рацию начальник службы ЗАГОСС. Но соображать соколикам было поздно, Друг уже проткнул одному ребро перочинным ножом, другому дал поддых. Кажется, начальник их слышал стоны и страшные вздохи - Приём, вы меня слышите? Приём! - кричал он. - Не слышат, и больше не услышат, - ответил вместо соколиков Друг. - Привет птицеводу. - Друг, - прошипела рация. Начальник службы ЗАГОСС протянул его имя. - А я думал, кто может додуматься прикинуться глухим и овечать на вопросы одновременно? - Ты называешь меня тупым? - рявкнул Друг. - Тупой тут далеко не я, - он пнул лежащего рядом солдата. Тот издал странный стон. Из-за горы Друг увидел множество силуэтов. Ах, собака, начальник службы ЗАГОСС, развлекает разговорами, да высылает подкрепление. - Убью собаку, - поклялся Друг. Стена отбрасывала огромную тень. Тень могла распростараняться и на два, и на пять, и на десять километров. Иногда она закрывала всю лечебницу номер 404, в которую определят, точнее уже определили, но не вынесли вердикта, Судью. Он все ждал назначенного часа. Часа своего суда, спектакля, роль преступника которого играл в нем он сам. Прекрасно зная, что процессы могут затягиваться, он думал о том, что сидеть в камере одному намного приятней, чем в палате с какими- то больными. Идёт конвой, объявляет, что суд будет завтра. "Скоро станет легче, " - успокаивает себя Судья. Легче не становится. Только хуже. Нагнетающая обстановка, все тяжелее смотреть на свет, все тяжелее двигаться, это, верно, от того, что подмешивают в еду заключённым. Голова идёт кругом, мысли путаются. Жив ли мальчик? Сколько прошло дней? Столько вопросов, требующих ответов, но ответов нет. Как и надежды на спасение. Он отделен от привычного мира, работы и дома, как отделено от внешнего, возможно, прекрасного мира Третье Государство. И любовь к людям, и жалость его к тому мальчишке встала Железной стеной между ним и его жизнью, к которой, он уверен, вернуться не придётся.