Объект Х

      Органика часто играла в интересах Шоквейва особую роль. Кибертронцам этого не понять: автоботы считали, что каждая органическая форма жизни была слаба и нуждалась в защите, десептиконы — на фоне тех же причин, считали, что органика не имела права существовать.              Шоквейв не был подобным десептиконом, но и от автоботов отличался. Для него все формы жизни были равнозначны, но это не было связано с благородными намерениями…              Лило отличилась. Ученый не восхищался ей с самого начала, как многие встретившие ее десептиконы. Да, органика определенно привлекала внимание — комбинация генов, что собралась в столь приятную картину, была по-своему чудесной. Но Шоквейв, опять же, относился к этому холодно.              … Вместо этого он решил ее доработать. Это была кропотливая работа. Гораздо кропотливее обработки шестифазников или разработки нового апгрейда брони Мегатрона. И гораздо приятнее, чем все, что он делал раньше. Ученый помнил, как перед ним лежало бледное безмолвное тело, как едва вздымалась грудь от тяжелого дыхания. Помнил, как скользил скальпель вдоль ее кожи, разрезая плоть; как показывались алые капли крови, как блестели мышцы и кости в свете ламп. Помнил, как вживлял в ее плоть синтетическую кожу на те участки, где планировался стык с металлическими сегментами. Помнил, как вживлял под прижившуюся кожу металл, как удалял гнойные раны.              … Помнил, как ломал кости ее черепа и работал с мозгом, как подсоединял процессор, проводил миллионы и миллиарды связей, следил за подключением каждого из них.              Это был вызов. Шоквейв проверял, как далеко он сможет зайти. Проверял, насколько удачным окажется внедрение интерфейс систем и прочих особенностей кибертронцев в человека. В очередной раз он верно рассчитал свои возможности. Лило очнулась. Очнулась с замыленным взглядом и затуманенным рассудком, но достаточно быстро адаптировалась. Процессор требовал постоянной активной работы мозга, и Шоквейв удачно его стимулировал. Не только он, разумеется, но он вносил вклада не меньше, чем все остальные: кибертронский, множество датападов с нужной ей информацией (человек обучается охотнее, если информация ему интересна), физические нагрузки для поддержки мышц в тонусе.              Адаптация — одно из уникальных качеств органики. Эти уникальные формы жизни привыкают ко всему быстрее кибертронцев: будь то растения, животные или разумные виды.              Шоквейв давно охарактеризовывал себя словами «логичный» и «терпеливый». Доработку Лило он аргументировал тем, что изучение органики все еще являлось полезным — можно обнаружить множество идеи в их структуре, обработать их и реализовать на кибертронцах. Разве это не было логичным? Свою терпеливость ученый так же оправдывал — прошло больше года, прежде чем Лило впервые смогла к нему подключиться. Это было странно. Не хорошо и не плохо. Занимательно. Впрочем, этот опыт определенно стал положительным, когда Лило освоилась и в этом спектре своих возможностей.              … Но этого было мало. Процессор продолжал требовать все больше и больше активности, и обучение кибертронскому и тексты уже не спасали. Разум Лило необходимо цифровать, чтобы перейти к следующему этапу. И чем активнее работает ее органический мозг в совокупности с процессором и блоками памяти — тем эффективнее пройдет оцифровка, а затем…              Впрочем, до этого еще далеко.              Сейчас Лило узнает грани неизведанного. Сейчас она, помимо сплошного поглощения текста, мечется в сомнениях, ставит перед собой вопросы и старается найти ответы. Изучает на практике, а не только через сухую теорию.              Синхронизация действительно стала продвигаться активнее, когда ее выпустили в открытый мир. Триптикон высказывал свои опасения, вновь и вновь, но наука никогда не была безопасной — у нее всегда имелись риски. Вопреки опасению дрона и взволнованного щебетания Лазербика, у Шоквейва все было под контролем. Опасные ситуации побуждали мозг работать активнее.              Чем быстрее пройдет оцифровка ее разума, тем быстрее наступит второй этап. Сейчас думать о другом не имеет смысла. Сейчас Шоквейв был простым наблюдателем над своим испытуемым. Подопытным. И был удовлетворён развитием данного эксперимента.              … Еще пару циклов наблюдений, и он вернется к работе, а сейчас ему стоило продолжить проектирование капсулы формирования Искры.       

      ***

      Побег был недолгим. Вернее, это был и не побег. Стоило красно-синему силуэту появиться в помещении, как Лило кинулась петлять между сервоприводов и стараться избежать контакта. Автоботы, в свою очередь, старались ее выловить под задорные возгласы детей и ворчание Рэтчета.              Это было смехотворно. Просто смехотворно. Лило точно помнила, как Проул ударил себя по фейсплейту ладонью, желая спрятаться от подобного стыда. Данная комичная сцена догонялок длилась не долго и сейчас девушка уже сидела на жилой платформе, в обычных наручниках, что были пристегнуты к перилам.              Насколько они были неэффективны против протезов Лило решила промолчать, но вот Рэтчет явно им не доверял. Впрочем, как и все остальные. Что еще им оставалось делать? Бить ее? Запирать? Помещать в капсулу? Лило все еще была человеком, а не полноценным десептиконом кибертронцем — в этом и была проблема автоботов. Людей в серьезную угрозу они ставили в исключительно редких случаях.              — Я сделаю вид, что не видел этого, — голос Проула маячил у наушника, но Лило его словам значения не придала. Стратег едва ли испытывал стыд — совсем немного — но уже отошел от произошедшей ситуации, смотрел ровно на органику и пытался понять, куда так активно смотрит Лило.              Лило смотрела на свои же голограммы и схемы, на введенную в телепорт формулу, сравнивала ее с формулой Мегатрона и никак не могла понять, почему ее не телепортировало на ее родную Землю. Все сходилось! Абсолютно каждый символ был верен. Но вселенная, очевидно, была не та.              Прайм продолжал что-то тихо обсуждать с Рэтчетом, Арси не сводила взгляда с техно-органического человека, Балкхед продолжал чувствовать себя неуютно, а Би что-то гудел Рафу и это «что-то» было весьма эксцентричным. Лило старалась абстрагироваться от общих взглядов. Не мог же Мегатрон дать ей нерабочую формулу? Зачем? Если бы хотел оставить при себе — нашел иной способ. Возможно, формулу недоработали, а он об этом не знал? Тоже бред — Мегатрон с большей вероятностью в курсе готовых и незаконченных проектов своего ближайшего ученого. Тогда в чем причина?              — Есть несостыковки? — мутный силуэт Проула показался чуть ли не у самого лица, Лило едва мотнула головой и вздохнула, прикрыв глаза. Стратег боле ничего не сказал, решив обдумать данный феномен сам, а Лило отвлеклась на взгляды людей в ее сторону… Дети. Почему на базе автоботов находятся дети? Здесь война закончилась? Определенно нет, война еще идет, тогда с чего бы? Насколько это безопасно?              Не вызывал у нее доверия этот мир.              — Ева, как обычно, самое интересное пропускает! — Мико всплеснула руками и раскинула конечности по дивану, отжимая у Джека драгоценное место. — Когда она еще успеет увидеть человека-десептикона?              — Это не то, о чем нам сейчас стоит волноваться, Мико, — Джек старался звучать спокойным, но своего удивления скрыть так и не смог. Мико, впрочем, его даже не слушала.              — Слушай, — теперь девушка обращалась к самой Лило. — Ты шпион, да? Шпион со спрятанными в ногах пушками! Пришла выведать координаты автоботской базы и помочь Мегатрону убить Прайма, не так ли? — подалась вперед, — но мы так просто не сдадимся, слышишь?              — Мико, не наседай, — Джек с каждым словом звучал все более уставшим, но интереса его это не притупляло. Лило моргнула, кинула взгляд в сторону Мико, а затем Джека. — Она и без того напугана.              Она выглядела напуганной? Быстрый взгляд к Проулу, стратег повел плечевыми сегментами и вовсе отвернулся. Лило хотела фыркнуть в его сторону, но сдержала свое возмущение и вернулась к диалогу, звеня цепочкой наручников.              — Разве десептиконы принимают к себе людей?              — Не принимают, — а вот ответил ей уже Рэтчет, который явно не был рад ее приходу, — но это никак не объясняет твое появление и не гарантирует нашу безопасность.              — Может, она подопытный? — Джек высказал свои предположения, почти сразу они ему показались бредовыми.              — Не думаю, что десептиконам есть дело до опытов над людьми, — Раф поправил очки. Лило все еще продолжала молча сидеть, лишь цеплялась круглыми глазами за незнакомцев. Со стороны она больше походила на напуганного оленя.              — Ну зачем-то же она носит их знак! — японка не сдавалась. Ей искренне казалось, что за всем этим стояла какая-то крутая тайна. А крутые тайны — ее профиль. Она уже знает одну, почему бы не узнать вторую. Кстати, об этом… — А может у нее роман с Мегатроном?              Лило поперхнулась, остальные встретили подобное высказывание с возмущением и скепсисом. Рэтчет еле подавил желание выйти вон с базы и уехать в далекие края. В последнее время слишком многое навалилось на его плечи.              Лило молчала, а остальные ждали ответов. Ответы давать она не собиралась. Со стороны казалось, словно органика позабыла все слова от страха или волнения.              — Объясниться не желаешь? — за спиной маячил голос медбота. И вот теперь, когда надо было как-то убедительно соврать, Лило смотрела ровно на Проула. Должен же он пораскинуть своим крутым процессором и помочь ей выйти из ситуации.              — Уходи от ответов, манипулируй их чувством благородства и сделай вид, что тебе больно вспоминать этот опыт — вот и все, — и Проулу казалось, что это дельный совет. Он являлся дельным, вот только не для Лило. Возможно, у стратега бы это и вышло, но не у нее. Лило выдохнула, благо, говорить ей не пришлось — за нее сказал Прайм.              — Как я могу к тебе обращаться?              — Лило.              — Лило, я — Оптимус Прайм, это Рэтчет, Арси, Балкхед, Бамблби, Мико, Джек и Раф, — удивительно, насколько спокойным звучал Оптимус этой вселенной. Он был теплым, почти ласковым. Поразительная игра на доверии одним лишь тоном голоса. Прайм ее вселенной звучал таким редко. И Прайм ее вселенной совершенно точно не смотрел на нее с таким неподдельным интересом… Лило отследила каждого, запоминая имена, — полагаю, тебе необходимо некоторое время для отдыха.              — Мне не нужен отдых, спасибо, — кивнула, стряхивая короткие пряди с лица. Отдых ей действительно не был нужен. Лило просто не сможет отдохнуть со своими желаниями и переживаниями, — мне нужно вернуться домой. Понимаете, тут вот в чем дело… — петлять от настоящей причины ее внезапного визита она тоже не собиралась — пользы в этом никакой, а вот проблем с ее лжи, возможно, прибавится. — Я телепортировалась с альтернативной реальности в эту, — Лило выставила ладони, мотнула ими, — и оказалось, что формула рассчета координат неверная. Я не хотела мешать вам, мне жаль, но в то же время я не знаю как телепортироваться домой…              Прайм не видел лжи в ее словах, другие не чувствовали намеки в ее ЭМ-поле, но доверия от этого не прибавилось.              — Каким образом обычный телепорт смог телепортировать тебя в параллельное измерение? — Рэтчет высказался первым и лишь сейчас посмотрел в ее сторону.              — Я не знаю, — Лило пожала плечами. — Я — человек, я не разбираюсь в ваших кибертронских технологиях.              — Все это звучит очень сомнительно, Оптимус, — разумеется, медбот не был удовлетворен ее ответом. Лило была уверена, что угодить ему ответом не выйдет в любом случае. Автобот выпрямился, уставился на близкого друга, но Прайм продолжал сохранять молчание. Казалось, что-то обдумывал.              — Может запрем ее? — Мико всплеснула руками.              — Снова? — Проул метнул взглядом к Мико, — это уже третья вселенная, где тебя хотят запереть.              — Слушайте, — Лило выдохнула, с каждым разом было все сложнее дышать и дело было далеко не в физиологии. Скорее, в моральной составляющей. Лило устала и желала лишь скорее с этим покончить. Кажется, она давно ищет конец, но чего именно? — Я просто постараюсь телепортироваться снова, как только телепорт остынет, ладно?              — Твоя прошлая телепортация успехом не увенчалась, — Прайм верно отметил, чему Лило совершенно точно рада не была. На краткую секунду даже лидеру автоботов стало неудобно, что он задел органику за живое. Оптимус обернулся к Рэтчету, а затем осмотрел всех остальных. Нет, остальным не обязательно знать, о чем они будут разговаривать. Члены команды это поймут, они не зададут лишних вопросов, а вот к несогласию детей Оптимус уже был готов. — Балкхед, Арси, Би, проводите детей домой.              — Что?! — Мико дернулась, вскочила с дивана. — Нет! Ты не можешь просто отправить нас домой!              — Я бы тоже предпочел остаться, — японку поддержал Джек, а следом и Раф. И Прайм мог их понять — юношеский интерес. Он и сам был таким когда-то, но сейчас ситуация не располагала. Многое детям не стоило слышать.              — К тому же я еще не дождалась Еву! — Мико уперла ладони в бока. В ходе спора Лило лишь с кратким удивлением наблюдала за диалогом. Да, помнится, как-то Оптимуса на ее глазах уже отчитывала Браун… Приятно иногда вспомнить прошлое.              — Лучше бы она и не возвращалась, — но приятные воспоминания и негодование детей перебил Рэтчет. И перебил своим негодованием. Ему срочно требовалась полная тишина, от многочисленных диалогов клинил и без того уставший процессор.              — Брюзга!              — Довольно, — Прайм спокойно призвал всех замолчать. — Возвращайтесь домой. Лило надо отдохнуть, и вам тоже. Уже поздно.              — Мико права, — Джек мотнул головой, расположившись на диване. Кажется он сам был удивлен, что соглашается с ней. Мико чаще доставляла проблемы, чем предлагала разумные идеи… Хотя, обычно все заканчивалось хорошо. — Надо дождаться Еву. Вернусь один и мама мне всю жизнь припоминать будет.              — Вот-вот!              — Я позабочусь о Еве…              — Объясни это моей маме, — Джек вытянул обе руки вперед.              — Да сколько можно?! — эпопеей возгласов стал Рэтчет и внезапно сработавшая сигнализация. Медбот громко ударил по панели, прищурившись на мониторы. Сигнализация стухла. Проул всегда испытывал особый интерес к информации — среди тонны файлов можно найти и полный шлак, и золотую жилу, поэтому и сейчас направился к мониторам и изучал тексты.              — Сканеры обнаружили темный энергон и сработала сигнализация, — провел пальцем по тексту, — Хм… Здесь темный энергон тоже помечен как кровь Юникрона. Что за бессмыслица. Вселенные разные, а сказка одна и та же.              Лило перевела дух, круговыми движениями потерла виски.              — Можно неловкий вопрос? — она аккуратно приподняла голову к возвышающейся фигуре лидера и неловко повела плечами. Интересная вариация Прайма. Хорошо, что не в ее вселенной: и автоботы, и десептиконы такой корпус мимо оптики точно не пропустят… Наручники на запястьях тихо звякнули. Оптимус мягко кивнул. — Почему на базе дети? Разве это не опасно?              — Поверь, я задаюсь тем же вопросом, — вместо Прайма ответил Рэтчет, и вложил в свой ответ каждую крупицу своего неодобрения. Понимал почему, но все еще не был окончательно с этим согласен.              — В настоящее время детям безопаснее с нами, чем под присмотром людей. Мы не собираемся рисковать их безопасностью.              — Ясно, — и все же сомнительно, но Лило своих сомнений не высказывала. Был ведь еще ребенок... Мико упоминала чуть ранее. — А почему тогда одна из детей — Ева, ходит где-то одна?              — Она не одна, — и умолк. Лило терпеливо ждала продолжения, но Прайм словно на этом и закончил. В воздухе витало нечто недосказанное и оно напрягало. Скорее бы остыли ядра телепорта… — И Ева не совсем ребенок.              — По мне так она соответствует термину, — буркнул медбот и вернулся к панели. Даже ничего не делал — просто притворялся, что занят делами. Лило еще раз осмотрела помещение. Странно и неправильно. Все непонятно и от этого в душе вечно какой-то хаос. Да, она определенно скучала по дому сильнее, чем когда-либо. Даже когда ее дом стал четырьмя стенами Немезиды.              — Я…              — Так пушки в ногах есть? Может, лазеры из глаз? И почему ты вообще выглядишь так? Это костюм? — Мико тыкает пальцем в протез, но гостья данного жеста не оценила: отошла на шаг назад, насколько позволили наручники. Отчего-то чужие касания раздражали.              — Это протезы, — Лило успокоилась, наблюдая за тем, как Джек отводит Мико чуть дальше, — они заменяют мне родные конечности.              — Это десептиконы сделали? — японка не успокоилась, даже когда Балкхед взял ее в манипуляторы. Так и тянулась с дюжиной вопросов, чуть ли не выпадая. Балкхеду уже самому было неудобно за такую прямолинейность, и он поспешил удалиться.              — Ну все, Мико, нам пора, — и, трансформируясь, удалился с базы прочь. Легкий стук кулака о стекло — это было последним, что Лило слышала. Затем медленной походкой с лестницы спустился Джек, а следом и Раф.              — Расскажите потом, если вдруг что-то интересное произойдет? — Джек не был уверен точно, к кому обращался. Лило, скорее всего, тут уже не будет. Оптимус вызывал у него все меньше доверия, а Рэтчета даже пытки не заставят говорить.              — Обязательно, — Прайм кивнул, наблюдая за скрывающимися в коридоре силуэтами.              Лило молчала, а после многозначительно мотнула головой, едва натянув улыбку, и опустилась на пол.              — Она всегда такая гиперактивная?              — Им интересно, — теперь лидер автоботов смотрел на нее. И снова… Странно. Он не смотрел в глаза или лицо, нет, скорее изучал экзоскелет. Протезы, позвоночник и странный блок в ее черепе — каждая деталь вызывала интерес, но не отторжение. При обычных обстоятельствах Оптимус в первую очередь выразит сочувствие, но сейчас…              — Ему что-то нужно от тебя, — Проул хмыкнул и Лило поспешила оправдать его догадки.              — Вы что-то хотели спросить?              — Я не могу поверить в то, что Мегатрон и его десептиконы способны на такое. Ради чего? — Прайм, очевидно, догадывался, но подходил к этому медленно, с осторожностью. Это замечал Проул, Лило же скорее слушала свой слабый параноидальный голос в голове.              — Они на многое способны, — но не горела желанием раскладывать перед окружающими ее личностями все карты и Прайм это понимал. Вернее, чувствовал. От органики едва ощущалось ЭМ-поле, именно поэтому автоботы были в большем удивлении, чем дети, но этого явно не показывали — вызовет очередные вопросы.              И ее поле отдавало сомнениями и недоверием, остережением.              — Лило, можно ли задать тебе нескромный вопрос?              — Смотря насколько… — теперь органика выражала явное волнение. А если догадается? Спросит напрямую? Не говорить же ей: «Привет, я пассия всей фиолетовой фракции и ты, обладатель невероятных бёдер, вероятно, тоже».              — Что за конструкцию представляет собой этот экзоскелет? Для чего он тебе?              Лило замялась. Проул продолжал осматривать базу, кажется, делал какие-то замечания для себя и в упор игнорировал настороженный взгляд. Вот же черт! Ладно, это не тот вопрос, который органика ожидала услышать. С ним разобраться легче, стоит лишь вспомнить кучу файлов, которые Шоквейв давал на изучение… Или не давал? Так, минутку.              Голограммы активировались, Лило вбила необходимое слово в поисковик и почти сразу встала в легкий ступор, благо, быстро от него отошла.              — Это первая стадия киберформирования.              Рэтчет, казалось, выронил что-то из манипуляторов и громко буркнул. Лило не видела, над чем он копошился, но продолжила уже приукрашивая историю. Рассказывать о вирусе и одержимых десептиконах себе дороже, так что придется искать альтернативу.              — Могу ли я поинтересоваться деталями?              — Да, — Лило кивнула, взмахом руки открыла скачанные тексты и принялась читать. Она раньше видела эти тексты или нет? Шоквейв ей говорил? Черт, с головой совершенно все было не в порядке. Сейчас Лило с трудом регистрировала все, что происходило в лаборатории. Словно туманная дымка накрывала ей память каждый раз, когда она просыпалась в стенах корабля. Все еще было тяжело в это поверить, но Лило, отчего-то, всегда казалось, что это происходит не с ней, а с кем-то другим. Шоквейв, оказалось, лошадка потемнее Мегатрона. — Киберформирование включало в себя три стадии: первая — оцифровка разума: вживляется процессор и экзоскелет, мозг учится работать с механическими частями тела, процессор цифрует всю деятельность мозга; вторая стадия — создание искры: когда оцифровка заканчивается на основе полученных данных создают искру; третья стадия — вживление в протоформу. Обязательно протоформу, а не готовый корпус.              Небольшая пауза, пока Лило переводила дух, а Проул пропускал слабый цикл вентиляции.              — Десептиконы работают над проектом по киберформированию людей из-за малой численности их армии, — в воздухе витала неловкость, даже сама Лило ее чувствовала. Не была уверена, из-за чего именно. Наручники на запястьях лишь усугубляли ее чувство неудобства. Лило сильно не волновалась: в худшем случае она телепортируется даже со старой формулой. Вопрос лишь куда… — Все же семь миллиардов человек — это очень много.              — … И ты, полагаю, стала их подопытным, — теперь Оптимус опустился так, чтобы оптика была на одном уровне с лицом органики. Смотреть на него было неприятно: Лило нравилось его общество, но как только в голове всплывали воспоминания о Мегатроне — дух сбивало до дрожи в цепях и нервах.              — Да, — Лило приподняла ладонь, — экзоскелет помогает человеку быстрее привыкнуть к корпусу в будущем, так что мне заменили конечности.              — Десептиконам гораздо выгоднее запустить массовый тираж вехиконов, а не киберформировывать все человечество, — Рэтчет привлек внимание как Лило, так и Прайма. Они обернулись к нему почти синхронно, но вот медбот на них все еще не смотрел. Его волновали другие мысли и он отчаянно старался это скрыть. — Это бред.              — Может, ты и прав, — девушка пожала плечами, наручники продолжали звенеть. Прав Рэтчет или нет, Лило не знала. Она не изучала файлы с затратами десептиконского бюджета и понятия не имела, как там обстоят дела. Но и Рэтчет понятия не имеет, как обстоят дела в ее мире. Врёт она или нет — основываться на опыте своего мира и строить выводы о другом было бы неправильно. — Но факт остается фактом, они это делают.              Прайм подозрительно молчал и Рэтчет слишком хорошо знал, что скрывается за этим молчанием.              — Оптимус, если ты думаешь…              — Ты позволишь нам отсканировать тебя? — но Оптимус его остережений не слушал. Лило свела брови: зачем? Зачем это Прайму? Совершенно непонятно, кому здесь можно верить, а кому нет. Вероятно, Проул был прав — верить стоит в первую очередь самому себе, а чувство Лило твердило, что попала она в очередную запутанную историю и выбраться из нее чистой получится лишь через тотальное игнорирование.              — Я не думаю, что имею право распространять десептиконские технологии… — об этом, на самом деле, она не переживала. Едва ли ее Мегатрон об этом узнает. Но даже если узнает, то она скажет, что это была необходимая мера. Он поймет.              — Тебе не стоит переживать за свою безопасность. Здесь она гарантирована. Тебе нужна помощь — мы ее предоставим. Могу ли я рассчитывать на помощь с твоей стороны? — Оптимус все еще звучал… Бархатно. Обеспокоенно, почти с родительской заботой. Он сам по себе сильно отличался от Прайма ее мира, но именно по этой причине Лило напрягало его спокойствие. Лило уже на Проуле поняла, что в спокойном поведении может скрываться мразотная личность. Столько противоречий!              Как только она вернется к себе, то первое, что сделает — это напьётся. Напьётся до отвала и проспится в течение парочки дней.              — Соглашайся, тебе нечего терять, только приобретешь очередную возможную формулу телепортации, — Проул, как и Лило, явно видели условия сделки. Нет, это был не акт безвозмездной помощи, это чистая сделка с мотивом получить выгоду. — К тому же это Оптимус, ему в последнюю очередь нужны твои страдания.              Проул не верил никому, иногда даже Прайму. Сейчас он откровенно лукавил.              Только Лило волновало другое.              — Для кого?.. — девушка смотрела ровно в фейсплейт, в голубую оптику. Его взгляд, кажется, на доли секунды потемнел, но быстро вернулся в исходный голубой. Неприятное тревожное трепетание засело в груди — она уже была свидетелем подобных взглядов. Или это снова паранойя? Нет, слишком много факторов, играющих против Прайма: детали он утаивает, сделки предлагает и даже проявлял сочувствие, но в таком случае зачем ему данные о киберформировании?              — Я хочу помочь одному человеку, — и, разумеется, продолжает говорить размыто. Лило мысленно сделала пометку — ей хочется на Землю, чтобы вернуться в общество без намеков. Мегатрон, например, сразу явно донес ей свои цели и мотивы. Никаких тайн, никакой лжи — кратко и по делу. А здесь: сплошной снежный ком.              — Это очень сложный процесс… — органика осмотрела протезы. — А этот человек согласен?              Лило в свое время никто не спрашивал. Ее поставили перед фактом, а бороться с ним сил уже не было и она не видела смысла. Ради чего? Одно дело, когда ты убегаешь от одного сумасшедшего ученого (Лило Шоквейва таковым не считала), другое — когда за тобой целая фракция. И если шанс выжить есть лишь с наличием корпуса — она будет жить дальше.              Кажется, теперь для нее «выжить» было очередным квестом. Лило уже пару раз чуть не ушла в мир иной и с каждым разом она все больше горела желанием жить. Скоро это ляжет в основу ее принципов.              — Разумеется.              — Если я откажусь… — теперь до нее доходило, к чему был весь спектакль с избавлением от детей и других автоботов. К чему эти манипуляции и заботливость. Может он изначально хотел помочь, а может Прайм с самого начала видел в ней решение его проблемы. — То вы откажетесь помогать мне, да?              — Я понимаю твои опасения, Лило, но мы рискуем не меньше помогая разрабатывать формулу телепортации для неизвестного нам человека с инсигнией десептикона. Эта договоренность позволит нам довериться и помочь друг-другу. Ты можешь быть абсолютно уверена в моей честности, — Оптимус явно видел ее неуверенность. Лило ему не просто не верила, она его остерегалась. Вопросы отпадали сразу же, цель у Прайма была другая и он не мог думать о чем-либо другом. От одного представления сжимались клапана.              — Ты ему не веришь, — Проул заключил, Лило не совсем была с ним согласна.              Лило не верила и верила одновременно. Это было сложно объяснить. Она невольно чувствовала себя в опасности и в то же время была абсолютно спокойна. Что-то казалось знакомым, словно она видела это во снах или далеко в прошлом, но что именно — не знала. Лило чувствовала себя так, словно ее подсознательно заставляли верить.              Факт оставался фактом — Оптимус Прайм ставил ей условие, а положение Лило не внушало ей веры в лучшее решение поставленной задачи.              Лило дернула ладонями, хрупкая цепь наручников треснула. Надоело ей сидеть на привязи, теперь металлические звенья звонко бились о металл ее ладоней.              — Хорошо, но сначала формула, — запястья, казалось, ныли… Нет. Они не болели, но Лило машинально их потерла ладонями. Металл не мог ныть так, как затекшие мышцы. — И долго займет сканирование?              — Рэтчет? — Оптимус обернулся к близкому другу. Тот едва мотнул шлемом в ответ.              — Около часа, — выждал небольшую паузу, осмотрев мониторы, — и мне нужны исходные данные.              Лило передала формулу и долго ждала, когда Рэтчет с ней закончит. По его фейсплейту было явно видно, что медбот работал с подобным крайне редко, если вообще работал. Оптимус был рядом, с не меньшим интересом наблюдал за прогрессом и все еще продолжал молчать. Даже Саундвейв ее вселенной был более разговорчив, чем местный Прайм. «Бойтесь молчаливого человека, ибо когда другие говорят — он наблюдает», — полезное выражение.              Лило смотрела на Проула, незаметно кивнув в сторону Прайма. Стратег понял ее намеки.              — Я могу лишь предположить, что Прайм ищет решение проблемы для близкого ему человека: друга? Напарника? Возможно, в рамках этой вселенной он горит желанием помочь людям с ограниченными возможностями — я не знаю. Лило, полагаться на совершенно неизвестные данные — глупо.              Лило устало вздохнула. Проул на ее же глазах отбеливал мотивы Оптимуса. Или же она была к нему слишком предвзята? Пора избавлять свой мозг… и процессор от дюжины вопросов.              — Может в этом мире люди сами горят желанием пройти киберформирование? — а вот сейчас Проул выдал абсолютный шлак. Лило покрутила пальцем у виска. Нет, такая вероятность была, но это стоило ведь додуматься до такого? И почему Проул выглядел крайне заинтересованным данным вопросом? Уже считал новобранцев автоботов или?.. Лило лениво закатила глаза.              — Мы не можем исключать целые миллиарды сценариев, — он посмотрел на Прайма, — каждый из них может быть верен.              Теперь в голову лезли натянутые выводы. Лило указала на свой знак инсигнии, а затем кивнула в сторону Прайма. Проул проследил взглядом за ее жестами и приставил манипулятор к челюсти в задумчивой манере.              — Мы не можем исключать и этого варианта, но, — теперь уже стратег старался держаться ближе к ней, — если в этой вселенной есть нечто, похожее на вирус — радуйся, что ты не попала в зону его поражения, — Лило фыркнула, ну почему этот автобот вечно был таким… — Что? Не смотри на меня так, тебе в первую очередь нужно думать о себе, а не о других.              И он твердил это каждый раз.              — Формула готова, — о завершении процедуры сообщил Оптимус. Лило поспешила подойти ближе к перилам и вписать символы в окно координат.              — Есть гарантия, что она рабочая?.. — ответ на свой же вопрос органика нашла быстро. Стоило быть морально готовой к тому, что ее снова выкинет в неизведанные дали.              — Гарантии нет, — Проул звучал лениво, еще немного и вовсе зевнет, — особенно с тобой.              — Клянусь, однажды… — когда-нибудь, если вдруг Бог явится в этот мир и воскресит Проула, Лило пнет его от всей души. Он заслужил. Не стоит так играть на нервах и без того замученной органики.              — Нет, — Рэтчет слишком внимательно следил за тем, как Лило водила руками по воздуху. Она старалась нажимать кнопки, ясно дело, что символы вводились по команде процессора, но отчего-то ей было легче прожимать нужную кнопку предварительно указав на нее пальцем, — Я впервые работаю над подобными формулами. У тебя нет гарантии так же, как и у нас: маловероятен шанс, что это киберформирование поможет.              — А он у тебя крайний пессимист, Оптимус, — последний символ оказался в строчке. Лило еще раз пять проверила формулу на наличие ошибок — их не было. Что же, теперь осталось только одно. — Куда идти для сканирования?..              Капсула для сканирования оказалась даже ближе, чем Лило думала изначально. Она стояла чуть дальше панели управления, за жилой платформой. Лило как-то неохотно на нее покосилась, а два автобота косились на саму органику и если Прайму удалось скрыть подозрение, то Рэтчет — наоборот, демонстрировал его. Лило неторопливым шагом направилась к капсуле, но так до нее и не дошла — на пол пути всех отвлек входящий звонок. Прозвучал еще один незнакомый голос.              — Рэтчет, открывай портал. Я иду хвастаться добычей, — и звучала девушка крайне довольной собой. Видимо, это был еще один член их человеческого клуба поддержки. Лило встала на месте, наблюдая за открытием портала.              Рэтчет, явно не особо радуясь, все же открыл воронку. Из нее вскоре показался еще один человек. Едва ли взрослее, чем прошлые дети, но Лило все еще казалось, что перед ней очередной ребенок… Ребенок в теплой одежде, усыпанный снегом, с двумя подстреленными лисицами в одной руке и охотничьем ружьем в другой.              — Автоботская база превратилась в детский сад, — у плеча звучал очередной цикл вентиляции стратега. Лило покосилась в его сторону, тихо улыбаясь. — Что?              — Я полагаю охота прошла удачно, моя Искра, — Прайм приветствовал незнакомку, старательно делая вид, что не присматривал за ней все это время. Вот теперь все сложилось не только у Лило, но и у Проула, что он и поспешил озвучить.              — Теперь все ясно, — и это «ясно» не нравилось никому, кроме самого Оптимуса.              — Еще бы, видишь какие красавицы? — Ева мотнула рукой. Бездыханные тела качнулись, кровавые головы елозили по полу. — Одна, правда, хотела обмануть меня, но я сразу раскусила ее хитрый замысел. Плешивая такая, больная видимо, — теперь Ева притихла, вцепившись взглядом в незнакомое лицо. Обе подстреленные лисицы сразу отошли на задний план, — А это еще кто? И где все?              — Очередное недоразумение, — Рэтчет вздохнул, едва слышно пробормотал и моментально абстрагировался от диалога.              — Рэтчет, будь вежливее, — Оптимус словно отчитывал ребенка, а не своего друга. Чем больше он говорит, тем противоречивее у Лило складывается мнение о местном лидере автоботов. — Это Лило. Она ошибочно телепортировалась к нам и уже скоро вернётся обратно. Мы помогали ей с координатами телепортации, — теперь Оптимус обернулся непосредственно к самой Лило, — Это мой Бон…              — Сама представлюсь, — Ева мотнула ладонью, перебивая Оптимуса, — Ева. Вы бы хоть предупредили, что у нас гости, — скинула с себя верхнюю одежду, а затем дернулась, прыгая попеременно то на одной ноге, то на другой, — Сучий снег за шиворот попал!              — Моя Искра, не выражайся.              — Оптимус завел отношения с органикой и собирается ее киберформировать, либо эта, — тактик внимательнее осмотрел девушку — она ему определенно не нравилась, — Ева, сама того хотела.              Было что-то, что портило впечатление от знакомства. Органика выглядела так, словно доставляла массу проблем. Впрочем, Лило не выглядела иначе — тоже доставляла массу проблем, но эти проблемы были производными от его действий и решений. Проулу следовало быть честным с самим собой.              — Ты фанатик геноцидника-революционера? — заканчивая вытряхивать злосчастный снег с ворота, Ева еще раз внимательнее осмотрела явление перед собой. Именно так, иначе это не назовешь: не то робот, не то человек, не то какая-то гротескная смесь техно-органики из фильма про апокалипсис.              — Что? — не сразу удалось понять, кого Ева подразумевала под «геноцидником-революционером», а додумать Лило уже не успела — собеседница пояснила сама.              — Что-что? У тебя инсигния, — подошла ближе насколько было возможно до удивления, вскинула голову вверх, — ну и высокая ты. Чё, метра три?              — Около двух…              — Технически, с фанатиком Мегатрона она угадала, — Проул лениво повел плечами, а Ева свистнула на ответ Лило и без всякого угрызения совести собиралась продолжить рассматривать гостью, как в горле в миг пересохло. Точно, органика, с протезами и каким-то блоком в голове. Ну и киборг…              — И я не фанатик, — Лило сказала уже тверже, — костюм — десептиконская разработка, поэтому на нем их эмблема.              — Да, инсигния на груди — тоже метка десептиконской разработки, — Проул прыснул воздухом, Лило поперхнулась, но сдержала желание съязвить в ответ. Вместо этого обратилась ровно к Еве и с прямым вопросом касательно процедуры — у кого еще спрашивать?              — Ты хочешь пройти киберформирование?              Тут уже поперхнулась Ева, но Лило ответил Оптимус.              — Это было наше совместное решение. Цикл жизни людей сильно ограничен и для сохранения наших отношений мы вынуждены прибегнуть к подобному способу.              — Что-то Ева не выглядит особо счастливой… — ни первый, ни третий взгляд на Еву так и не доказал Лило, что она была крайне рада пройти столько операций ради отношений с Праймом, скорее наоборот. Ева выглядела раздраженной. За доли секунды ее лицо не выражало ничего, кроме злости, волнения и раздражения.              — Нет, почему, я вне себя от счастья. Искрюсь! — Ева, вопреки своим словам, швырнула две мертвые туши на пол, да с такой силой, что головы лисиц глухо стукнулись об бетонное покрытие. Сама же направилась ровно к дивану. — Не представляете, как я счастлива. Оптимус, ты уверен, что стоит верить десептиконским разработкам? Я не хочу однажды очнуться смесью человека и машины.              — Я промолчу, — из ниоткуда донесся голос Рэтчета, которого сразу перебила Ева и ее пылкое негодование. Лило снова молча наблюдала за каждым и за всеми ими одновременно: Оптимус совершенно не изменился в выражениях, Рэтчет выглядел раздраженным, а Ева — еще более раздраженной, чем медик. Все вокруг раздражались. Даже сама Лило уже начинала раздражаться.              — Правильно, молчи.              — К твоему сведению!..              — Прекратите. Я лично проведу тщательную проверку, Ева, — лидер автоботов поспешил убавить пыл своего будущего Бондмейта, но вышло, мягко говоря, не очень. Она замолчала, словно заглатывая все слова обратно в себя. Что-то буркнула и направилась к холодильнику.              — Что за беспорядок, — Проул устало вздыхает. Лило смотрит то на Прайма, то на Рэтчета, то на Еву. И все кажется каким-то неправильным, но в то же время а какое ей дело? У Лило была одна цель — вернуться домой.              С другой стороны — ядра телепорта остыли, но гарантии, что формула верная — нет. Лило может телепортироваться, сбегая от двух автоботов, либо может спокойно пойти под сканирование и так же спокойно покинуть эту базу, оставив человека в полном беспокойстве. Возможно, это — женская солидарность. Возможно — солидарность на фоне расы. Возможно, солидарность совершенно иного вида, но желание делиться информацией обрубило под корень. Делать выбор в очередной раз было тяжело.              — Я не могу дать вам подробные файлы о киберформировании, пока не удостоверюсь, что они будут использованы добровольно и по делу, — легкий тремор в голосе удалось быстро погасить. Лило старалась выглядеть серьезной, но к горлу подступал не то страх, не то волнение. Оптимус молчал. Молчал долго, даже когда Рэтчет прыснул и с издевкой буркнул «я же говорил». — Пока не буду уверена, что в них действительно есть необходимость.              — Лило, у нас нет цели навредить людям. Автоботы всегда были сторонниками свободы всех разумных существ.              Ева поперхнулась, а затем громко рассмеялась. Эхо звенело в помещении.              — Я не вижу доказательств.              — Земля, — Оптимус обвел манипулятором пространство, — мы уже продолжительное время оберегаем ее от десептиконов. Разве это не показатель?              — Ты мне скажи, — Лило пожала плечами.              — Ему верить — себе дороже, — Ева скучающе махнула в воздухе ладонью с пиццей, а затем неторопливо продолжила есть. Открывающаяся картина перед ней забавляла. Рэтчет прищурился на органику, но та и взглядом не повела.              Лило посмотрела на Прайма, взгляд которого явно изменился, затем на Рэтчета, Еву, Проула. Осмотрела и все помещение, а после громко вздохнула.              — Мне кажется вы все мне что-то недоговариваете.              — Я здесь при чем? — наглости на удивленный фейсплейт Проулу не хватило. Ему же лучше — меньше причин припоминать стратегу все его косяки. — Если не делишься файлами — отлично, просто телепортируйся. Чего мы ждем?              Лило точно не могла сказать, чего именно. Решения проблемы? Откровения? Объяснений? На самом деле было довольно просто догадаться, что здесь происходит, но Лило упорно старалась избегать осознания. Спрашивать у Евы правдивого ответа не было смысла. Вероятно, она запугана. А если и нет, то ее ответ может создать кучу проблем в будущем. Да и не было нужды в ответе, все было видно лишь единожды взглянув на ее лицо.              Для Лило ситуация была неоднозначной. Больно сильно она походила на ее прошлое.              — Оптимус, — и раз ситуация была неоднозначной, то следовало решать ее с тем, кто имел больше всего влияния, — я могу поговорить с тобой наедине?       — Разумеется, — после недолгой паузы Оптимус все же ответил, предварительно взглянув на Еву. Та все еще выглядела напряженной, но промолчала. Не обронила ни слова. Лило сразу направилась вглубь коридоров, позади доносился неторопливый шаг. — Мы можем поговорить в моем отсеке.              — Итак, что у тебя на уме? — Проул витал у самого плеча, вкрадчиво всматриваясь в органическое лицо. Лило ему, конечно, не ответит из соображений не выглядеть еще более подозрительной и глупой, разговаривая с воздухом.              Коридор близился к окончанию. Теперь уже Лило находилась в еще более скудном помещении. И почему кибертронцам так нравится находиться в полумраке? Беглый взгляд на интерьер — да, Прайм ценил практичность. Автоботам сейчас иного не было нужно.       — Надеюсь они не будут подслушивать… — Лило остановилась в центре помещения, глянула на двери за спиной Прайма, а затем вернула внимание к нему. Тот терпеливо ждал. — Ты её любишь?       — Больше, чем ты можешь себе представить, — лидер автоботов ответил почти сразу. Сомнений в своих чувствах у него не было. И даже так, Оптимус не смог бы полноценно выразить словами ответ на поставленный вопрос. Таких слов просто не существовало, а Ева была достойна каждого слова в трехкратном размере. В честплейте теплело.       — А она тебя? — теперь органика перед ним явно выражала сомнение, но и здесь Оптимус ответил не раздумывая.       — Ева часто врёт. Врёт и самой себе. Может она и не испытывает ко мне столь сильных чувств, каких я к ней, но она поймёт, — и каждое слово сопровождалось мечтательным взглядом в потолок. — Однажды.       — Она… — эмоционально нестабильна? Незрела? Лило долго подбирала нужное слово, — довольно эксцентрична.       — Да, и это по-своему прекрасно.              — Я так понимаю, война в этом мире все еще продолжается? — теперь Лило склоняла диалог к поиску вспомогательных факторов. Война действительно здесь была в самом разгаре, осталось лишь понять, как долго она будет идти. Если дела на планете плохи, то лишать человечество возможности жить дальше Лило не могла. Это было выше ее сил. Большинство всегда преобладало над меньшинством. — Как думаешь, долго еще она продлится?              — Полагаю, осталось недолго. В сравнении с тем, сколько сотен циклов она длилась…              Выбора, видимо, не было.              — Я не одобряю проведение подобных процедур без договоренности, понимаешь? Но жизнь жестока и существуют ситуации, при которых необходимо чем-то жертвовать. Я попала в такую и вот, — Лило повела ладонью в воздухе, — теперь у меня процессор в голове и механические конечности. На самом деле, я вам немного приврала.              — Я знаю, — Оптимус продолжал звучать монотонно. Лило вскинула голову, удивленно моргая.              — Ты знал?              — Можешь не верить, но я весьма проницателен, когда дело касается лжи, — и множества других вещей. Проницательность была одной из его сильных сторон, но в ситуации с Евой… Она не то блокировалась, не то отходила на задний план. Оптимус, видимо, не понимал и ему не позволяли понять, что чувствует органика рядом с ним.              — О да, — Лило усмехнулась, скрестила ладони на груди и теперь явно смотрела ровно Проулу в фейсплейт, — знаю я одного автобота, который руководствуется похожей практикой.              — Без доказательств вести диалог не буду, — стратег ответил ей без особого энтузиазма.              — В общем, — Лило повела плечами, смахивая с головы каждую мысль, — я помогу тебе, но без сканирования — оно не потребуется. Я предоставлю все файлы, — и выпустила из запястья оптокабель, — у тебя будет датапад или иной носитель, на который я могу загрузить данные?              — Ты можешь выгрузить все в мой рабочий терминал.              — Ну… — терминал был высоко. Оно и не удивительно, люди гораздо меньше кибертронцев, — не поможешь? Мои кабели туда не дотянутся. — Оптимус спустя мгновение уже наблюдал, как юркие кабели подключались к разъёмам терминала. Всплыл ползунок загрузки.              — В конструкции предусмотрена система интерфейса? — и задал вопрос в лоб. Лило чувствовала его открытое предвкушение, но решила проигнорировать. Каждому кибертронцу сносило процессор от наличия интерфейс систем у органики — это уже не удивляло. Да и Лило не чувствовала себя как-то скованно — все же для нее интерфейс системы больше походили на «вставить-загрузить», чем на аналог полового акта.              — Мхм, — Лило кивнула, выдвигая вторую руку и демонстрируя еще один юркий провод, — в конструкции предусмотрено два оптокабеля и восемь разъёмов. С интерфейс системами стоит быть крайне деликатным. В первое свое подключение я чуть не упала в обморок.              — Это с тобой сделал Мегатрон? — и очередной вопрос в лоб. Кажется уединение сыграло ему на руку — теперь Оптимус открыто интересовался столь занимательным явлением, хоть и звучал почти сострадательно. Почти. Если бы Прайм испытывал сострадание, то никогда бы не проявлял интерес и подвергал подобному других людей.              Лило молчала. Ползунок медленно сдвигался.              — Нет, — слабо мотнула головой. Пряди волос лениво качнулись, — Мегатрон был со мной относительно лоялен. Это был Шоквейв.              — Не хочу тебя расстраивать, — о, Проул. Все еще тут, а Лило уже надеялась передохнуть от него пять минут. — Но «лояльность» и «Мегатрон» — две несовместимые вещи.              — Лило, — Прайм дождался, когда органика обернется в его сторону. Было сложно сделать невозмутимое лицо, особенно после слов стратега, — я благодарен, что ты решила мне помочь. Я предполагаю, что тебе пришлось многое пройти в прошлом. Если тебе нужно безопасное место, чтобы укрыться — ты можешь остаться здесь.              — Нет, не могу, — и вернулась обратно к экранам, — я должна вернуться к семье. У меня есть обязательства и ответственность, даже когда моей вины в сложившихся обстоятельствах нет.              Даже когда эта ответственность очень неблагодарное и болезненное дело. Даже когда от нее хочется бежать.              — Ты добрый человек, Лило, — тишина была прервана тихой вентиляцией. Сама же органика ничего не ответила, а молча вернулась к процедуре. Лило себя таковой не считала. Здесь больше подойдет слово «слабый».              Загрузка завершилась. Осталось лишь последнее дело.              — … А еще мне придется подключиться к тебе, — а это Лило уже сказала гораздо тише, чуть ли не опасаясь чужой реакции, — не подумай ничего плохого, но после внедрения механических частей в органику настраивать системы тебе придется вручную. Я хочу показать, как это сделать без особых травм. Можно?..              — Ты в каждой вселенной будешь подключаться к автоботам? — Проул ворчал под ухом. Лило удивленно хлопнула ресницами — действительно: это вторая вселенная, а подключается к ней снова автобот. Ирония.              — Если от этого зависит безопасность процедуры — я не против, — и даже после слов Прайма Лило еще больше чувствовала себя нервной, но всё же собралась с мыслями. Оптокабели мягко скользнули по ладоням.              — Я постараюсь управиться быстрее. И еще… Не говори Еве о том, что я предоставила тебе данные. Не подвергай ее стрессу.              — Я понимаю.              — Очень на это надеюсь, Оптимус.       

      ***

             Возвращение в главный зал проходило под внимательный взор и Евы, и Рэтчета. И оба выглядели напряженными, видимо, что-то обсуждали, пока их не было. Лило скинула с плеч очередное неудобное наваждение.              — О, вернулись. Отлично, — Ева громко хлопнула в ладоши и резво поднялась с дивана, твердым шагом направляясь к Лило. Второй же казалось, что если ей сейчас не врежут с кулака, то точно обеспечат пощечиной, но не первого ни второго не случилось. — А теперь моя очередь секретничать, — и постаралась поволочь Лило вслед за собой. И выглядело это смешно — гостья не двинулась с места и мотала головой то в сторону Евы, то Оптимуса. — Чего глаза разула? Я же сказала, разговор есть, идем, — и снова постаралась безуспешно сдвинуть ту с места, — да сколько ты весишь?..              — Двести пять килограммов, — ответила после недолгой паузы. Ева смотрела той в глаза, а Лило ей в ответ. Протезы все же двинулись, и гостья пошла следом за настырной девушкой. И снова коридор, двери отсеков и свисающие копна проводов. Ева отвела Лило в самый дальний угол, все еще чувствуя на затылке взгляд Прайма. — … И о чем ты хотела поговорить?              — Что ты ему сказала? — теперь уже Ева натурно шипела, вцепившись пальцами в чужие протезы. Холодные и — снова — один металл. Ее уже изрядно подташнивало от вечного прикосновения к металлу.              — Ничего особо важного, — Лило качнулась, сверху вниз поглядывая на взвинченную собеседницу. Волновалась. Разумеется, Ева волновалась, Лило ее страхи понимала. — Постаралась наставить на правильный путь.              — Наставить на правильный путь? — та не скрыла издевки, печально и хрипло смеялась над чужими словами, — его? Он больной. Больной сумасшедший урод!              — Я догадалась, — удивления не было. Лило постаралась высвободить механические руки с чужой хватки, со второго раза ладони удалось стряхнуть. — И я…              — Помоги мне, — теперь в словах Евы не осталось и намека на злость, наоборот, та скорее выглядела напуганной. — Забери меня с собой. Телепортируй куда-нибудь. Мне все равно. Главное, чтобы его не было рядом, — Ева продолжала тараторить, Проул позади с упреком вздыхал. Этот автобот даже имел наглость выглядеть уставшим. — Главное, чтобы меня не засунули в этот блядский корпус.              — Ева, я не могу.              — Ты права, — Ева в миг хлопнула ладонями по бедрам, расправила плечи подозрительно затихнув, а после с большим ажиотажем продолжила, — здесь поможет только смерть, но моя меня сильно подвела. Убей меня, — последние два слова и вовсе звучали с такой радостью, что Лило забыла, как дышать. Убить? Ее? У нее совсем крыша съехала? Теперь к Прайму было еще больше вопросов. Вопросы, скорее, были ко всем.              — Не буду я тебя убивать, — Лило нахмурилась, попятившись назад и скрестив ладони у груди.              — Очень жаль, — и Еве хватило смелости выглядеть расстроенной, но ее пыла это не убавило, — Почему? Я была бы очень признательна, сдавив ты мне шею руками. Силы в протезах хватит. Ну давай же. У меня не получалось себя прикончить, так может у тебя выйдет?              — Да она ненормальная… — Проул оказался у самого плеча и не скрывал своего пренебрежения к незнакомке. — Отойди подальше, вдруг она заразна.              — Ты готова убиться, лишь бы не быть рядом с ним?.. — данное откровение у Лило отзывалось… Да никак не отзывалось. Ева ей казалась подростком, что мечтала повиснуть в петле из-за ссоры с родителями. Нет, не так. Обесценивать чужую проблему было неправильно.              Лило раздражало вовсе не это, а нечто другое, но долго думать об этом она себе не позволила.              — Смерть — это свобода, — теперь собеседница звучала почти мечтательно, но все еще была серьезна, — но тебе этого, очевидно, не понять, — и вальяжно зашагала из стороны в сторону, все еще поглядывая на бледное лицо Лило. — Тебя же не насиловали, не запирали, не ограничивали во всех смыслах и понятиях, не врали нагло в лицо, не вынуждали проходить смену всего тела лишь ради того, чтобы стать единым целым с самим Праймом! — чуть не сорвалась на восторженный крик с ноткой истерики. Нервы были не к месту уже очень давно, а сейчас — тем более, когда шанс выбраться с этого круга сансары медленно ускользал из рук. Это бесило. Это раздражало. — Тебя просто использовали, как лабораторную крысу.              — Я не лабораторная крыса, — после затяжного молчания Лило ответила. Настолько тихо, что Ева едва уловила ее слова. Проул слышал все отлично и, слава Праймусу, он был нематериален. Ева раздражала еще сильнее прежнего, под корпусом зудело от неприязни.              — Лабораторная крыса, подопытный, расходный материал — интерпретируй, как душе твоей угодно. Смысл тот же.              — Я этого не хотела.              — Тогда следовало с этим бороться. Ты боролась? — Ева оглядела Лило. Та выглядела еще более бледной и мрачной, словно оживший труп. И молчала. Все молчала и молчала, словно язык проглотила или набрала полный рот воды. Ева пропустила тяжелый вздох и снова вцепилась руками в протезы. — Слушай, если сбежим вместе — будет легче. За нами будет гнаться лишь больной Прайм. Не думаю, что десептиконы кинутся искать жертву их экспериментов. Им легче найти новую.              — Кинутся.              — А? — Ева моргнула. О, теперь все вставало на свои места. Подумать только!.. — И… кто больной у тебя. Стой, дай угадаю, Мегатрон? — еще раз осмотрела Лило с ног до головы. — Могу его понять… Тебе тем более стоит согласиться. Не думаю, что тебе нравится быть пассией ведроголового и слушать его речи по вечерам. Будем сбегать вместе, а если поймают — убьем друг друга. Ну, или я тебя, но ты будешь свободной, — и собеседница была полностью уверена в своих словах. Лило прежде не говорила, что смерть ее избегает. Стоило быть честной — Ева ей завидовала.              Лило выглядела отстраненной. Перед глазами простиралась плотная пелена. Взор само по себе опустился ниже, к полу, затем к механическим ногам. Там, среди сегментов брони и фиолетового блеска, ровно под ногами, растекалась багровая лужа. Лило не видела в ней своего отражения — силуэт пропадал на середине ног.              — Ты снова язык проглотила?..              Позади стояла темная тень. Лило ответила инстинктивно, даже не задумываясь о своих словах, цепляясь взглядом за багровую оптику.              — Я не ищу свободы.              Сердце стучало в самой глотке, а в голове все еще было пусто. И безудержный животный страх совершенно не имел причины, но Лило боялась. Боялась того, чего никак не могла вспомнить.              — Ничего ты не понимаешь. Зеленая еще. Жизни не видела.              — Лило, она оборзела, идем отсюда, — Проул хмурился, да так, что оптограни сводило. Досаждало не только то, что Ева мешалась им, но и то, что Лило слишком долго обдумывала подобный вариант. — Я тебе уже говорил — это не твое дело. Только не говори, что ты воспринимаешь ее идею всерьез. Бежать сквозь миры с этой? Ты уже ставила в приоритет других вместо себя, напомнить, чего тебе это стоило? Твоих ног.              — Ноги?.. — ладонь опустилась на грудь. Лило медленно втягивала в легкие воздух, прикрыв глаза. Так же медленно выдыхала, а затем обернулась к возвышающейся тени. Секунду позднее она пропала. Пустующий коридор оставался немым.              — Да с кем ты разговариваешь? — а тут шипела уже Ева, наблюдая за странным диалогом Лило с самой собой. Та шумно вздохнула. — Ладно, не суть важно. Ты выглядишь хреново, может передохнешь и все обдумаешь? Прислушаешься к моим словам, — надежда Еву не покидала. А, может и наоборот — давно покинула, что теперь цепляться за любую возможность было единственным шансом спастись. — Я плохого не посоветую, можешь мне верить, особенно когда у нас похожие ситуации. Разве путешествовать по миру с подругой хуже, чем сидеть у серво Мегатрона? Да, мы не подруги, но можем ими стать. Я вот, например, люблю выпить и тебе советую.              После бравады Евы в голове вовсе было пусто и слишком забито одновременно. Изнасилования, рабство, ноги, лабораторные крысы, выпивка, смерть — каждое слово вихрем билось в черепной коробке. Мигрень давила на виски.              Лило здесь не нравилось, и с каждым словом Евы и Проула не нравилось еще больше. Что-то тошнотворное пыталось вырваться наружу, и она его очень боялась. Оно отвращало.              — Я не смогу помочь, — протезы двинулись. Лило развернулась на месте и бегло направилась прочь от своих темных мыслей. Бред. Бред и точка. Лило даже не знала, отчего стало так дурно, но одно знала точно — она задержалась. Ее кривая телепортация для Евы успехом не увенчается, а стать причиной чужой смерти Лило тем более не хотела. И с каждой минутой этот мир все больше погружал её куда-то в прошлое.              — Ты пришла сюда, — Ева быстро нагнала ее. У самой паника подступала к глотке и давила на шею, — дала ему возможность киберформировать меня, тем самым обрекла мое существование на сущий Ад, а теперь просто уходишь?! А ты ведь сказала ему, не так ли? Ты хотя бы можешь себе представить, что меня ждет? Он хочет слиться Искрами. Стать одним целым. Разделить со мной всю свою жизнь и прошлую, и будущую!              — Почему она никак не закроет свой рот.              — Ну и катись обратно, — Ева махнула рукой, оставшись позади. — Обратно к своему Мегатрону или кто там тебя еще поебывает. Единственное, о чем я тебя попросила — это телепортировать меня и бросить в любом другом мире. Тебе в тягость? Что такого Оптимус тебе напиздел, что ты встала на его сторону?              Лило остановилась. До главного зала было еще пол коридора, а Ева никак не успокаивалась.              — Мегатрон тебе лимит на голосовые связки установил? Сказать нечего?              — Ева, — шаг. Активация. Повышение температуры ядер. Лило не смотрит ни на Еву, ни на Проула, — Большего я сделать не могу. — Шаг. Выстраивание маршрута телепортационной воронки. Коридор близился к концу, а вместе с тем все четче читались силуэты Оптимуса и Рэтчета. Ева звучала тише, но все еще продолжала наседать на душу. Лило не слушала: ни ее, ни Оптимуса, что обеспокоенно обернулся в их сторону. — Я ухожу.              Даже прошлый мир так сильно не выматывал, как этот. Все, к черту. Лило отключила аудиосенсоры, не желая разбирать диалоги за спиной. Механические ноги исправно направлялись к открывшейся воронке.              Шаг за шагом, портал телепортационной воронки уже приглашал внутрь. Скоро поле ее поглотит и этот мир, как и предыдущий, забудет ее вовсе. И она забудет его. Наступит конец очередной неразберихе.              Поле слабо затягивало внутрь. Лило обернулась к Еве перед своим последним шагом. Та почти тряслась, крепко сжимая кулаки. Лило отрицательно мотнула головой и шагнула внутрь.              Мир канул в небытие. Теперь перед ногами открывался лишь знакомый переливающийся тоннель. Лило шумно вздохнула. Наконец, очередной случай позади…              … Но это не отменяло нового.              С каждым шагом было все тяжелее переставлять ноги. Лило словно теряла скорость, замедлялась, а вместе с тем все меньше чувствовала твердую поверхность под ногами, пока окончательно не повисла в невесомости. Попытка уцепиться руками за что-нибудь успехом не увенчалась.              Глаза в миг начало жечь, а грудь сперло. Она уже позабыла, насколько больно было чувствовать удушье. Дышать было нечем, стенки портала мутнели и приобретали все более темные оттенки.              Это космос? Она телепортировалась в космос? Так и знала, что и в этот раз координаты рассчитаются неверно.              Было не просто дурно. Лило натурно чувствовала, как ее покидает жизнь, пальцы тщетно пытались дотянуться до сегментов шлема на лопатках. И снова. И снова. Пока глаза заливались слезами и легче от этого не было. Лило плотно зажмурила веки, не в силах сглотнуть слюны или откашляться — в горле сильно першило.              — Пр…ул, — кряхтение выбило из легкий оставшийся воздух, Лило вцепилась ладонью в свое горло. Проула рядом не было, но девушка продолжала верить и охотно желать, чтобы он в миг объявился и помог ей. Как-нибудь!              Но в полном одиночестве ее не оставили даже сейчас.              — Кто ты? — кибертронская речь… Над головой нависли две алые оптики. Глаза слезились и рассмотреть неразборчивый силуэт не вышло. Едва ли Лило могла раскрыть глаза из-за опухших век. Звучал незнакомец спокойно, едва заметно был удивлен. На фоне него вся тьма вокруг казалась еще гуще. — Что ты здесь делаешь? — его непонимание, как и недовольство, росло. Едва ли Лило в ту секунду думала об ответе.       

      Угроза жизни. Активация шлема. Активация изоляционной капсулы.

             Детали двинулись и сомкнулись, окутывая голову и прижимаясь вплотную к краю костюма на шее. Вся тьма в миг погасла. Лило выпала с воронки на жесткий пол, с хрипом глотая воздух. Грохот осел в помещении.              Проул маячил над ней, что-то говорил, но каждое слово размывалось. Воздух! Родной кислород! Надо отдышаться. Отдышаться. И Лило дышала. Так активно, как не дышала никогда. Даже после приступов астмы воздух не казался столь желанным, как сейчас.              — У тебя сработали протоколы самосохранения, что случилось?              Во рту пересохло, Лило все еще лежала на полу и туманным взглядом смотрела куда-то сквозь потолок.              — Лило?..              — Дай… Секунду…              Отойти от всего произошедшего.       

      ***

      

      Синхронизация 47%…

      

      — Проул, как думаешь, я правильно поступила? — Лило перебирала пальцами по коленям, — я думала, что если в их мире война еще продолжается, то Оптимус нужен автоботам. А учитывая тот факт, что он тоже одержимый — пропажа Евы сильно скажется на заключении войны. Я к тому, правильно ли я поступила, выбрав большинство вместо одного человека?              — Как ты сама считаешь? — Проулу Лило не отвечала. — Слушай, открою суровую правду: все твои решения, зачастую, будут вести к последствиям. Независимо от того, с какими намерениями ты это делаешь. Тебе просто стоит смириться с тем, что не всегда получается так, как того желает процессор.              — Я знаю, но… легче от этого не становится.              — Тогда просто забудь. У нас очередная вселенная и очередные попытки составить новую формулу. Сконцентрируйся на своих будущих решениях, а не на прошлых. Их в любом случае не исправить, — Проул пропустил цикл вентиляции. — Удивлен, что ты после всех ее слов все еще переживаешь за ее актив. Я столь отборный речевой шлак даже на нижних уровнях не слышал.              — Она волнуется, так что в ее поведении нет ничего удивительного, — голос все еще хрипел. Лило мечтала смочить чем-нибудь горло. — Она казалась мне знакомой. Просто в определенный момент на меня накатило… Просто накатило.              — Тебя она тоже раздражала, — а вот стратег был иного мнения. — И я рад, что ты не ввязалась в очередную авантюру.              — Только под самый конец.              — Да, когда речь зашла о Мегатроне, — и слова Евы разозлили его больше, чем Лило. Благо, этот мир остался позади и вернуться они, скорее всего, уже не смогут. Хоть где-то неумелые навыки Лило в телепортации сыграют на руку. — Неужели Прайм решил приумножить количество кибертронцев ею?              — Ну, — Лило мотнула ладонью, коснувшись стены затылком. Тело обмякало, росло желание лечь прямо здесь и крепко уснуть. Усталость не заставила себя долго ждать. — Если так, то удачи ему, — уголки ее губ приподнялись. Теперь Проул лицезрел многозначительную улыбку на органическом лице.              — Итак, — немая пауза, — у меня лишь две догадки, почему ты так улыбаешься.              — Даже две? — Лило вальяжно протянула, стряхивая с себя невидимую пыль, — ну давай, делись, мой личный гениальный стратег.              — Нет, уже одна догадка. Ты что-то сделала с файлами?              — Почти ничего, — Лило развела ладони в стороны, пожала плечами и закатила глаза, — просто… заменила пару деталей.              — Ты же в курсе, что этим самым ты можешь убить Еву в ходе операций?..              — Думаешь, Прайм это допустит? — и Лило, и Проул ответ на повисший вопрос нашли быстро. Он был риторическим. — При подробном изучении файлов они обнаружат массу несостыковок, которые необходимо доработать. Если им под силу с этим справиться, то от киберформирования Еву не спасет даже мое молчание, — Лило оперлась локтями о колени, смотрела куда-то вперед, сквозь стены. — Как там говорится? А, вы были обмануты.              — О, прекрасно, — и снова стратег выражал свой спектр однотипных эмоций. — Ты открыла для себя сборник десептиконских фразочек. Несмотря на все это, — Проул шумно провентилировал, пока Лило тихо хихикала. Или все еще пыталась отдышаться? Это не суть важно. Главное, что она не ужасала его очередными кругами под глазами, ужасом, расписанном на лице и бредовыми мыслями. Проул был рад. Преданно рад, что органика учится отпускать ситуации. — Я рад, что мы выбрались. Телепортируясь Ева следом — точно бы умерла. Впрочем, она этого хотела.              — Да, мне повезло чуть больше. До желания умереть десептиконы меня не довели.              — Рад это слышать, — но совершенно не рад осознавать, что удаленные воспоминания этому поспособствовали. Лило не помнила ключевые моменты и, если однажды вспомнит или узнает, Проул будет надеяться, что до самоубийства они не доведут… Повезло Лило или нет — слишком сложный вопрос. — Лило?       — М-м? — упомянутая вытянула ноги вперед, едва покачиваясь.       — Ты бы хотела быть киберформированной? — несмотря на опасения автобота, органика встретила вопрос вполне спокойно, словно он был бытовым.       — Не знаю. Сложно представить, какого это. К тому же процедура киберформирования — большая работа, и я не уверена, что справлюсь с этим, — да и нужно ли ей? Идея жить дольше, чем обычные люди привлекала. Привлекало и то, что возможности человека меркнут на фоне кибертронцев, но стоило ли оно того? — А зачем тебе?       — Обычный интерес, — Проул увел взгляд в сторону. Опустился на пол, припадая к стене на манеру Лило.       — Интерес? — и вот снова органика загадочно ему улыбалась. И что творилось в ее голове?..       — Чему ты улыбаешься? — тактик терял смысловую последовательность в ее действиях, а Лило еще больше забавляла его реакция. Теперь она сдержанно смеялась. — Что смешного?       — Забавный ты, Проул, — волну озорства удалось успокоить, но улыбка с лица так и не спадала. Вероятно, это звенело облегчение. Лило чувствовала себя спокойнее, когда сбежала от натиска чужих претензий и вопросов.              — Знаешь, что еще забавно? — Проул сидел рядом, наблюдал за Лило и ее бледным исхудалым лицом и немой улыбкой. Даже постарался ткнуть ее в плечо пальцем, — Ты не активировала шлем и выпала сюда, где, очевидно, нет пригодных условий для органических форм жизни. Начала задыхаться и твой процессор, обнаружив угрозу жизни, сам захлопнул шлем.              — Нет, это не забавно, — ладонь опустилась на грудь: спазм мышц не отпускал, но теперь Лило хотя бы могла дышать. Кислорода ей хватит, опять же, спасибо Шоквейву. — Я чуть не померла, прямо как Ева мне того желала. Вообще, все было нормально, пока в какой-то момент, посреди тоннеля, я не оказалась в открытом космосе. Наверно, космосе?              — «Наверно»?              — Там не было звезд.              — Лило, телепортация работает из одну точку в другую, там не может быть третьей точки.              — Я знаю, — Лило плотнее сжала губы, Проул снова подвергал сомнению ее слова. Неужели ему так сложно поверить ей хотя бы раз? — Просто постарайся не обвинять меня в очередной раз и выслушай: там кто-то говорил со мной. Его слов я не смогла разобрать. Так он еще и говорил на кибертронском.              Лило сползла еще ниже по стене. Дыхание восстановилось.              — Нет, все. Хватит мыслительной деятельности, — Лило решительно заявила, скрестив руки у груди. — Позже подумаем. Я устала. Все произошло так… быстро.              — О, не соглашусь, — Проул цокнул, — пока Ева болтала, прошла целая вечность. Я думал, что отправлюсь ко всем умершим на тот свет.              — Тебя даже на том свете принимать не хотят, вот ты тут и летаешь.              — Большое упущение с их стороны, — тактик выдал данную фразу с такой интонацией, что Лило почти ему поверила. Ей бы его уверенность. Смех вырвался сам по себе. Лило даже не могла понять, отчего так задорно смеялась: не то над Проулом, не то над ситуацией в целом. Автобот, с минуту наблюдая за ее алым лицом, подвел к заключению: — Пора прекращать разговоры о моей смерти.              — Хорошо, — Лило довольно прищурилась. Знает Праймус, Проул уже чувствовал подвох в ее словах, — но о коннекторе Оверлорда не было и речи.              — И откуда в тебе столько остроумия, — мех пропустил цикл вентиляции, Лило вновь прыснула воздухом.              — У меня хороший учитель. И ты все еще забавный, — забавный… Не то чтобы это описание ему подходило. Лило скорее забавлял весь абсурд, концентрированный, что упал на нее за последние сутки. Кому расскажешь — не поверят. — Ладно, вернемся к насущным проблемам, — органика перевела дух, — Ну и где мы теперь?              — В кладовом помещении, — сканирование отсека подвело автобота к тому, что находились они в каком-то очень важном месте. Здесь было множество датападов, да и отделка стен подсобки была достаточно качественной. Снаружи была переговорная. Лило выбралась с кладовой, как только разобралась с панелью блокировки. Она-то, в отличии от Проула, сквозь стены проходить не умела.              Переговорная была, мягко говоря, удивительно богато украшена. Лило впервые видела такие росписи на стенах, потолке и поле. Впервые видела такие столы и стулья, окна… Окна ли? За стеклом ярко горели огни крупного города…              — Это Кибертрон, — Проул и сам не мог поверить в свои же слова. В блоках памяти крепко засел образ разрушенной планеты, он уже забыл, как красива была планета до войны. Лило подошла ближе к окнам и больше наблюдала за самим стратегом, чем за пейзажем. Автобот казался… Печальным. Видимо, он сильно тосковал по дому, как и все кибертронцы в целом. — Иакон, если быть точнее. Довоенный.              — Отлично. Спасибо, что не арена Каона, — органика усмехнулась, а вот стратег ее шутки не оценил. Он в принципе никогда не мог их адекватно оценить, Лило уже привыкла.              — Такими темпами мы окажемся там и, поверь мне, тебе не понравится, — воспоминания Проула не подводили. Арена Каона всегда славилась как величием своих битв, так и ужасом их последствий. Арена Каона была вторым домом Мегатрона, оттого и вспоминать это место не было желания.              — Не проверим — не узнаем? — Лило пожала плечами, но легкое наваждение и хмурость с фейсплейта Проула резко смыло, когда за спиной прозвучал тихий свист автоматических дверей. В сумрак переговорной проскользнул луч света с коридоров, в проеме показался знакомый силуэт.              И так, в полной тишине, Лило с Проулом уставились на внезапно объявившегося меха, а тот — на них. Незваные гости, еще и в столь важном — почти священном — месте.              Позади фигуры сикера нарисовалась новая, уже намного крупнее и массивнее. Лило судорожно сглотнула — на первый взгляд ей казалось, что за сикером стоял сам Тарн. На второй: что он совершенно не был похож на Тарна, за исключением маски. Да, Лило везде узнает эту лисью голову…              — Старскрим?.. — органика едва качнулась, переступая с ноги на ногу. Упомянутый сикер, почти синхронно с ней, мотнул шлемом и бегло озарился назад. Проул пропустил очередной цикл вентиляции.              — Ты еще кто такая? Как ты сюда попала? — крылья очертили слабое движение в воздухе. Старскрим, был в большем удивлении, чем все остальные. И это несколько раздражало. Его подчиненные не раз и не два проверяли каждое помещение в этом секторе башни, откуда тут взялась органика? Ее появление может плохо сказаться — Старскриму не нужны выговоры, он всегда выполнял свою работу безупречно, а сейчас…              — Очевидно, органика, Старскрим, — силуэт позади, вопреки остережению сикера, звучал спокойно, заинтересованно, — органика, что обошла верховную стражу. И знает тебя, — теперь он смотрел на невысокий корпус перед собой. Старскрим не растерялся, вальяжно развернулся к меху и расправил плечевые сегменты.              — Я доверяю своим подчиненным, Мегатронус. Позвольте мне разобраться в данной ситуации, — и обернулся к Лило, — органики совершенно точно здесь не было. Вероятно, она попала сюда уже после осмотра помещений. И ни я, ни кто-либо другой с ней не знаком. Я в этом уверен.              На слова сикера мех лишь понимающе прогнал вентиляцию, снова просканировал хрупкую форму жизни. Лило сверила окна телепорта — ядра только начали остывать. Наступила тишина. Местами неловкая, местами предостерегающая и пропитанная подозрениями.              Лило бегло осмотрела помещение и неловко сомкнула обе ладони за спиной.              — Меня зовут Лило, — и все еще чувствовала себя неуютно и глупо, но уже гораздо легче, чем в прошлые разы, — и я телепортировалась сюда по ошибке…              Снова.