Объект Х

      — … И долго это происходит? — быстрые шаги нескольких автоботов резонировали в коридорах.              — Уже около двух лет. Я предпринял меры для пресечения подобных инцидентов. Виновник наказан.              — Уоу! — бот усмехнулся, махнув манипулятором, — надеюсь ты не был с ним слишком жесток, Магс?              — Не называй меня так, — Ультра Магнус остановился у дверей в командный отсек. Секунда и он уже укоризненно направил указательный палец в сторону Джаза. Да, он часто так делал, чтобы автобот сполна ощутил всю вину. К тому же, сейчас командующий был не в настроении. — Соблюдай профессиональную этику.              — Расслабься, — но Джаз его грозному фейсплейту никогда не поддавался. Он невинно повел плечами и развел манипуляторы в стороны, давя улыбку. — Это дружелюбная шутка. Ты не понимаешь шуток?              — Сейчас не до шуток, Джаз.              Двери открылись, оба автобота незамедлительно вошли в командный центр. Магнус сразу последовал к мониторам, пока Джаз рассматривал персонал и вежливо кивал каждому боту.              Да, ситуация сложилась не из приятных. Совсем недавно один из автоботов обнаружил подозрительные излучения неопознанного топлива и сообщил об этом руководству. Провели проверку, в ходе которой оказалось, что уже два года на их территории пребывает десептиконский корабль. Располагался он здесь в качестве укрытия от своей же фракции. А почему обнаружили только сейчас? Оказалось, что у парочки автоботов купили молчание касательно ситуации с условием, что десептиконы не помешают их работе.              Слишком наивная парочка автоботов, однако. Джаз уже уверен, что договаривались с десептиконами новобранцы. Они часто были слишком наивны. Жаль, что никто из них не знал, кому принадлежал корабль.              Десептиконы, к его удивлению, действительно были тихими. Даже не высовывались с корабля целых два года. Никак не раскрывали своего присутствия. Предельная осторожность… Кажется, Джаз может свести к минимуму круг подозреваемых и прикинуть, кто за это ответственен. Многому из теории анализа он благодарен Проулу, тактик сильно его понатаскал в свое время.              — И какой у нас план, командир? — Джаз подошел ближе к Магнусу, склонился к голограммам карт местности. Настроил более задумчивый фейсплейт, но продолжал сиять тихой улыбкой.              — Разведка, — Магнус кивнул в сторону одной из точек. Продолжил, указывая координаты карты, — здесь, здесь и здесь расположить по отряду. Мы не будем атаковать корабль, пока не узнаем истинные цели и причины. И кто за этом стоит. Рядом расположены жилые города, следует быть осторожными. Соберите группы и действуйте тихо.              — М-м, — бот вытянул нижнюю дерму в задумчивости, — … А если нас заметят?              — Ждите атаки. Если она последует — сообщи мне и ждите подкрепления. Не начинайте действия без явной угрозы, — Ультра Магнус слишком хорошо знал, чем это может закончиться. Необоснованное нападение встанет колом автоботам по окончанию войны. Даже раньше. Десептиконам ничего не стоит обвинить вражескую фракцию в необоснованной ненависти и истреблении мирного судна. Потом еще попробуй докажи, что на борту располагались десептиконы, а не сбежавшие нейтралы. — И не поддавайтесь провокациям.              — Вас понял, — Джаз отдал честь, махнул ладонью и поспешил к выходу.              Было у него предчувствие, что впереди ожидает полномасштабная атака. Впрочем, иначе и быть не могло. Встреча с десептиконами редко оставляла шанс решить вопросы мирно.       

      ***

             Шоквейв следил за всеми показателями органики с самой первой их встречи. Ему казалось вполне логичным, что Лило была нервной, а затем апатичной. Такова психология человека.              Ученый приложил немало сил к корректировке ее психического состояния. Аккуратно подправляя процессы в ее голове, корректируя установки ее сознания, отношения к произошедшим событиям и к тем, что еще не успели произойти.              Теперь психика Лило была стабильной. Даже слишком стабильной для нее самой — Шоквейв внес некоторые коррективы и на свой вкус. Стресс никогда не проходил бесследно — отзывался проблемами со здоровьем. Теперь Лило, с новыми настройками ее процессора, имела некоторые характеристики Шоквейва. Как жаль, что она сама этого не замечала.              Лило не замечала, как успокаивалась, как ее мышление от эмоционального все больше подходило к вычислению логических цепочек.              А вот Проул заметил.              Даже сейчас, когда Лило в очередной раз практиковалась в интерфейс подключениях, а Шоквейв этому откровенно наслаждался — хоть по нему и не было видно — Проул знал, чем промышлял ученый. Знал, но частично был с ним согласен.              Сейчас Шоквейва больше всего устраивало то, что он создал. Собрал из органических остатков разбитого человека. Да, родной мозг Лило все еще контролировал ее в большей степени, но это пройдет. К концу синхронизации его попросту удалят. Лило больше не будет заложником собственных чувств и эмоций.              … А пока пусть продолжает играть с глубокими подключениями интерфейс систем. Она питала к этому особый интерес. Не то дело в ее любознательности, не то в том, что она таким образом нивелировала свою беспомощность. Это было не важно. Не тогда, когда вентиляторы снова выли в попытке охладить корпус от перезагрузки. Да, это было прекрасно. С каждым разом разряды электричества все больше возбуждали сенсоры. Лило не боялась взобраться на корпус, прижаться ближе к металлу, к самому его существу. Еще ближе, дальше, чем можно забраться интерфейс протоколам.              И, разумеется, интерфейс протоколы помогли Шоквейву понять, что Лило намеревалась сбежать.              — Ну? — оптокабели отключились от разъёмов, двинулись обратно к ладоням и скрылись в корпусе протезов. Ученый не успел опомниться, как дурман от подключений пропал, а органика, все еще сидевшая на его серво, послушно ждала похвалы. Она ее определенно заслужила — тратила целые дни за развитием своих новых конечностей и процессора. Синхронизация доходила до 30 процентов.              Все в отсеке оставалось неизменным. Шоквейв продолжал завуалировано отвечать на вопросы. Проул все так же ворчал. Триптикон над ним смеялся, а Лазербик ведал очередную веселую историю о нелепости Старскрима.              Лило привыкла к безумию, что с ней происходило. Теперь все казалось обыденностью.              — Уже лучше получается? — Лило продолжила, когда кабели Шоквейва неохотно отключились от ее разъёмов. Слабая статика пощекотала штекеры. Лило прошипела, а ученый скрыл кабели под броней.              — Безусловно. Ты адаптировалась, — ученый скрыл разъёмы, выпрямился, позволяя органике слезть с его массово-смещенной формы, затем подробнее ее просканировал. Лило развивалась, но не с тем успехом, как кибертронцы. Медленнее и неохотнее. Возможно, этому способствовал ограничения человеческого мозга, либо — ограничения психологические. В любом случае, ученый уже был доволен и таким результатам. — Ты сильно продвинулась в интерфейс подключениях. Однако, тебе все еще стоит тренироваться с регулировкой откатов. Недостаточная концентрация или халатное отношение к расчету силы приведет к сгоранию плат партнера и твоих разъёмов.              Лило поначалу встретила слова Шоквейва воодушевленно. К концу это воодушевление немного притупилось. Как бы она не старалась разобраться с откатами — они все еще выходили… Не очень: то слишком слабыми, то размашистыми и неряшливыми, то болезненными. Лило никак не могла подобрать ту грань, которая ей нужна.              — Да, только на это ей ума и хватило, — голос Проула маячил за спиной. Лило поджала плечи, и без того хрупкая радость спала, на ее смену пришло негодование. Органика обернулась к силуэту, нахмурившись.              — Учу я этот кибертронский. Учу. Просто он мне тяжело дается…              — Да, Проул, — дрон энергично вильнул в воздухе, кивая самому себе, — Ты мог бы продуктивнее ее обучать, будь ты живым — подключился и связь налажена, не так ли?              — Ты издеваешься надо мной?              — Только над твоим скрытым фаворитизмом к нашей бедной безобидной органике, — последние слова Триптикон наигранно протянул, подлетел ближе к Лило, прижался к ее щеке и погладил ладошкой по макушке.              — У вас обоих платы замкнуло? — Лило стряхнула несуществующую пыль с платья, вынырнула из объятий дрона. — Все продолжаете ругаться, как кошка с собакой.              — Проул похож на кота. И это не комплимент.              — Ваш диалог не имеет никакой информационной ценности, — Шоквейву тоже наскучил тот факт, что Триптикон вечно спорил с Проулом, даже если второго не было видно и слышно. — Предлагаю вам заняться более весомыми вещами, чем попытками оскорбить друг друга ссылаясь на личные факторы.              — Спасибо, Шоквейв. Туда их, — Лило кивнула, уперев ладони в бока. Однако, довольствоваться долго не вышло. Почти сразу Проул переключился на нее.              — А теперь кибертронский.              Для Лило это уже звучало, как приговор. Следующие несколько часов она снова будет среди кучи символов и звуков, которые чертовски друг на друга похожи, но кардинально отличаются по смыслу. Лило опустила ладони на наушники, постучала указательным пальцами по металлу и кивнула.              … И все же не оказалась морально к такому готова. Да, Проул продолжал душить ее своими претензиями и сейчас он казался еще более прилипчив, чем раньше. Сам тактик старался утихомирить ревность посредством более долгого контакта с органикой, жаль, что не совсем получалось.              — Читай.              — Телепорт… — Лило моргнула, покосилась на Проула. Тактик слабо кивнул на текст. Знал Проул, какую информацию ей стоит изучать через кибертронский. И откуда на датападе статья о телепортах? Лило чувствовала, что теряет какую-то важную нить, что событиями кто-то управляет, но отмахнулась от этого чувства. Она же просто изучает, да? Изучение — не преступление, не так ли? — Перемещение из одной точки космической карты в другую…              — Дословно, — Проул цокнул. Лило клялась, будь он материален — взял бы в руки линейку и бил по парте каждый раз, когда она ошибалась.              — Я не помню.              — Вспоминай.              — Арх! — Лило схватилась за волосы механическими пальцами. Взгляд твердо держался на конкретном символе, но память никак не собиралась выдавать ей перевод. Он вылетел из головы. — Я не могу просто взять и вспомнить по твоему приказу!              — Такими темпами ты к восстановлению Кибертрона язык не выучишь, — уверенность в его голосе раздражала сильнее. Иногда автоботский тактик был просто кошмарен. Неужели он не мог войти в положение и учитывать человеческий фактор?              — Ты невыносим.              — Спешу сообщить: ты — тоже.              — Ясно, почему от тебя так избавились, — Лило громко вздохнула, возвращая внимания к символам. Тишина в отсеке удручала. Проул смотрел на поникшую органику и чувствовал, как внутри него все бурлило не то от злости, не то от обиды. Надо выбросить эту чушь из процессора. Лило прикусила нижнюю губу. Небольшая ссора не помогла вспомнить забытые слова, наоборот, теперь ей было стыдно за сказанное. — Извини…              Проул молчал. Лило стало еще больше не по себе. Зря она болтнула лишнего.              — «Перемещение из одной точки общепризнанной космической карты», — Проул ее поправил, уже более спокойным сдержанным тоном. Двинулся ближе — Лило почти чувствовала исходящий от него холод — показал пальцем на символ и продолжил, — «общепризнанный», в некоторых предложениях этот символ имеет значение «устоявшийся».              — Как… — Лило коснулась пальцем экрана датапада, а затем перевела словосочетание на кибертронский и показала тактику, — устоявшиеся традиции?              — Да, это близко, — Проул кивнул. Лило постаралась игриво пихнуть того локтем, но протез так и не встретил сопротивления. Да, точно. Тактик был нематериален. Проул непонимающе сверил ту взглядом, а Лило махнула ладонью, возвращаясь к тексту. Неловкая пауза окончилась очередными попытками перевода.              Тактик осмотрел отсек: он все еще пустовал. Шоквейв, как обычно, ушел. Триптикон последовал за ним — он часто так делал. Видимо, нечто общее их связывало. Лазербик… Вот с Лазербиком было сложнее — он не сопровождал ученого, а просто пропадал в рандомный промежуток времени. Возможно, лазил по вентиляциям и изучал корабль.              — Лило, нам стоит кое-что обсудить, — окончательное сканирование отсека позволило тактику перейти к более важному диалогу.              — Да, я слушаю, — Лило же от текста не отвлекалась: иногда запиналась и долго думала о смысловой части предложения. Иногда снова забывала важный символ, но сейчас стоило говорить с ней о другом.              — Нам пора уходить.              Лило опешила. В миг ее бросило в какой-то невыносимый жар, а затем в лютый холод. По спине пробежали уже знакомые мурашки, в горле пересохло. Пересохло настолько, что Лило потеряла дар речи на краткую минуту.              — Уже?.. — хриплость в голосе скрыть не вышло. Проул уставился на органику, а той стало еще более не по себе. Лило только сейчас начинала понимать, что уходить желания не было. Да, можно было позабыть обо всем, что происходило раньше. Сейчас это не имело значения — ей было здесь спокойно, но…              — Да. И я аргументирую тебе, почему, — тактик видел чужое сомнение и знал, как его искоренить из головы органики. Суровой правдой и только. — У тебя отсутствует умение сепарировать разрешенные блоки информации от твоих внутренних. Ты этого не заметила, но заметил я: ты изменилась с момента, как Шоквейв к тебе подключался. Кибертронцы, при подключении к тебе, видят всю твою натуру, как открытую книгу, они могут ее менять, дополнять, форматировать.              Умел же Проул взять и разбить только воцарившуюся идиллию в дребезги: в тот день, когда впервые отправил ее на Немезиду; затем, когда координировал автоботов вывести органику из плена; и сейчас…              — Я… — она никак не могла подобрать слов. Сцепила ладони вместе, — но я не чувствую себя так, словно что-то изменилось.              — Ты и не должна, в ином случае твоя психика безвозвратно пострадает, — Проул приставил палец к подбородку, — стоит отдать Шоквейву должное — он восстановил твой разум, — и все же без корректировок самой личности не обошлось. Проул это не озвучил по понятным причинам. — Иными словами, нам нужно уходить и ни в коем случае, ни при каких условиях не смей говорить о наличии интерфейс систем. По крайней мере пока ты не научишься сепарировать отделы своего процессора и дисков.              Лило ничего не отвечала. Проул слишком быстро опустил ее обратно в реальность, отрезвил мышление.              — … И перед тем, как уходить, — а теперь автобот едва заметно улыбнулся, кивая на терминалы. От одной мысли, сколько там информации хранится, у Проула сводило все платы. Нельзя уходить от десептиконов пустым — золотое правило. Этому правилу он научит и Лило, что озадаченно на него покосилась, — мы с тобой соберем немного учебного материала.              Лило обернулась к терминалам. Вернула взгляд к Проулу, а затем снова к терминалам.              — Ты предлагаешь украсть мне все секреты Шоквейва?..              — Я предлагаю их нагло позаимствовать. К тому же, нам нужно узнать координаты Земли.              Шутил он или нет, Лило уже не думала, а последовала его плану. Информация скачивалась долго, так еще и в нее саму: Проул пояснил, что она будет храниться во внутренних жестких дисках, но Лило все равно придется изучать все вручную, а причина тому — органический мозг. Он не усваивал скаченную информацию, а процессор не был полностью задействован, чтобы проворачивать подобное.              — А мы не будем звать Лазербика или Триптикона? — Лило остановилась у самого входа в вентиляционную шахту. Кажется, она еще успеет в них набегаться. Единственный обходной путь для органики.              — Исключено. Триптикону я не доверяю. Лазербику — тоже, и нам повезет, если мы его не встретим, — Проул ставил ультиматум. Лило нахмурилась, выражая свое несогласие. У автобота, разумеется, была куча оснований не доверять им, но разве есть они у Лило?              — Кому ты вообще доверяешь? — скептицизм явно чувствовался в ее словах, но Проул не придал этому значения. Сейчас он думал лишь о том, как вернуть Лило на Землю.              — Самому себе.              Лило шумно вздохнула, залезая в шахту вслед за призраком. Отсек позади остался пустым. Где-то под кожей зудела тревога, что ее пропажу в тот же миг обнаружат и что будет тогда? А что было в прошлые разы?.. Попытка вспомнить успехом не увенчалась. Кажется, при первом побеге она лишилась ног в результате несчастного случая, а при втором — Шоквейв ее все же забрал. С каждой секундой план казался все более глупым, а Лило все более неохотно следовала за тактиком.              — Что случилось? — и это не осталось незамеченным Проулом.              — Я, — Лило запнулась, — полагаю, мне страшно. Наверное?              — Ты не уверена, боишься или нет?              — Я не боюсь, но все же мне беспокойно.              — Сейчас не время скидывать все на волю случая, Лило, — Проул оказался совсем близко и звучал укоризненно. Стыдил ее за неуверенность в собственных действиях. Теперь Лило испытывала стыд за собственные желания и мысли. Кажется, это происходило не в первый раз. — Ты либо уходишь и возвращаешься на Землю, которой очень нужна твоя помощь; либо продолжаешь сидеть с Шоквейвом, позволяешь ему вмешиваться в твою личность и игнорируешь все проблемы, что могла бы решить.              Проул знал, что давил на самые больные точки. Знал, что на Лило слова произведут наибольшее впечатление. Следовало уничтожить каждую толику сомнений в ее голове, им здесь не место. Проул не чувствовал угрызения совести — в конце концов, он делал все правильно.              — Думаю, ты прав, — и, в очередной раз, она с ним соглашается. Как соглашалась с тысячью своих беспокойных мыслей, соглашалась с неуважительным отношением к себе от множества других личностей.              Шаги возобновились, но теперь они казались еще более тяжелыми.       

      Синхронизация 32%…

             Нужный отсек располагался дальше, чем казалось Лило. И все же они его достигли. Решетка вентиляционной шахты была снята, а девушка уже стояла перед массивным устройством телепортации. Выглядел он, мягко говоря, не очень: больше походил на раскопки древних руин. Слабо верилось, что нечто столь избитое жизнью сможет работать. Лило подняла голову выше, осматривая механизм — тот был гораздо больше тех, что она встречала раньше.              — Он не выглядит рабочим, — а даже если таковым был, то Лило не уверена в его безопасности. Ее же не разорвет по кускам при его активации, верно?              — Он рабочий, — Проул кивнул в сторону терминала, — подключайся.              Лило с сомнением смотрела на тактика. Было беспокойно. Слишком просто все проходило: никакой погони, драки, криков… Вообще ничего. Полная тишина. Подойдя ближе к приборной панели, Лило выпустила оптокабели и направила их к разъёмам. Подключилась. Все же к бездушным машинам подключаться было гораздо проще.              — Теперь стоит ввести координаты, что ты добыла из терминала, — Проул внимательно всматривался в механизмы. Лило поспешила найти нужную строку в выплывших перед лицом голограммах и ввести данные. Теперь оставалось лишь запустить телепорт. Лило замешкалась лишь на пару секунд.              Телепорт действительно оказался рабочим, правда, все еще не вызывал доверия. И без того тусклый свет пропал от скачка напряжения, затем заморгал и вернулся в стабильное состояние. Воронка телепорта засияла ярким фиолетовым светом, ослепив на краткий миг. Пол под ногами вибрировал, Лило попятилась, пугливо озираясь по сторонам. Уже забытое чувство волнения снова скручивало кишки.              — Идем, — Проул направился ближе к воронке. Лило шагнула следом.              Вот и все. Сейчас она пройдет воронку и окажется дома, оставив всю свою тяжесть позади. Надо лишь дойти до воронки… Воронки, с крайне нестабильным полем. Лило то отталкивало от нее, то манило к себе скорее поглотить… Разве воронки телепорта были подобного цвета?              Лило мотнула головой. Вытянула ладони вперед, проталкивая тело сквозь плотные потоки. Глаза нещадно слепило, а в ушах стоял жуткий гул. Спустя шаг все в миг стихло: сопротивление пропало, гул в ушах превратился в тишину. Осталась лишь легкая рябь в глазах и головокружение. Тело повалило вниз от бессилия.       Глаза слепил яркий свет. Головная боль сдавливала виски. В ушах стоял не то писк, не то чей-то крик…              — Лило, ты в порядке? — Проул уже минут десять после телепортации стоял у припавшего к земле тела. Лило его не слышала, не обращала внимания даже на его движения. Сам тактик уже успел достаточно разнервничаться, пока приводил девушку в чувство. — Ты слышишь меня? Мы телепортировались.              Телепортировались? Разум в миг протрезвел, словно его окатило ледяной водой. Лило распахнула глаза, мотнула головой, осматривая окрестности. Действительно, Земля… Земля!              — Земля! — Лило вновь припала к почве, рассматривая знакомые пестрые цветы, деревья, небо! Столь голубое и чистое небо, словно мечта наяву. — Небо! И птицы поют! Проул, у нас полу… — тактик не выглядел радостным. Лило в миг смолкла, а затем обратила внимание на задний план. Позади свежей зелени, лазурного неба и ясного солнца, позади самого пения птиц и запаха различных полевых цветов Лило видела руины города.              Неужели, опоздали? Неужели теперь все города выглядят так?.. Лило неохотно поднялась на шаткие ноги. Тело качнулось, но вовремя приняло устойчивое положение. Девушка долгие минуты всматривалась в обломки разрушенных зданий, смятые автомобили, разбросанные осколки разбитых стекол…              — Я в этом сомневаюсь, — тактик смотрел совершенно в противоположную сторону, в даль, к горизонту, где поля выгоревшей травы стыковались с неприступным небом. Там, среди невесомых облаков, словно бельмо на глазу, плыл корабль. Лило неосознанно шагнула в его сторону, всматривалась в силуэт космического судна. Нет, это была не Немезида. Она точно помнила, как выглядел Триптикон.              — Десептиконский? — корабль в дали казался знакомым, но совершенно не похожим на привычную десептиконскую готику.              — Нет. Не десептиконский, — теперь и Проул звучал удивленным. Или же настороженным? О, Проул совершенно точно был насторожен — встретить автоботский корабль в фиолетовых цветах многого стоит. Такого не бывало. Этого просто не происходило, автоботы не использовали фиолетовый. И все же перед ними совершенно точно был Арк. — Лило, это Арк. Ковчег. Это корабль автоботов.              — Некрасиво, — Лило сглотнула. Подобрать слов к увиденному не вышло.              — Мне тоже не нравится, — и Проул поддержал ее неохотный ответ.              — Я не понимаю, — Лило крепче сцепила ладони в кулаки. Проул не спешил давать ответов: вероятно, думал. А Лило требовала их прямо сейчас. Что-то было не так и незнание того, что именно, еще больше пугало. Раздражало. — Что происходит?              Проул молчал еще с минуту, а затем щелкнул пальцами и направил указательный ровно на Лило.              — Ты, — вздыхает, потирая переносицу свободным манипулятором и сводит оптограни. Не нравилось Лило его выражение фейсплейта, — Ты — тупица. Вот что происходит.              — Я? — органика окончательно опешила. Раздражение нарастало: мало того, что она понятия не имеет, куда попала. Так и Проул не давал ответов, хотя прекрасно все понимал. — Ты можешь нормально объяснить? Я сделала все четко по инструкции.              — Мы в альтернативной вариации нашего мира.              Сначала Лило никак не восприняла слова тактика. Второй реакцией был смех. Истерический, почти что печальный и замученный — Проул совершенно не умел шутить… Третья реакция наступила тогда, когда каменное выражение фейсплейта бота не менялось, а пояснения так и не последовало. Лило не верила, что это возможно, потому и посчитала сказанное шуткой. Она скорее поверит в то, что десептиконы захватили Ковчег и перекрасили его в фиолетовый, чем…              — Ты шутишь?              — Я похож на того, кто шутит?              — Но, — Лило схватилась за голову, короткие пряди волос натянулись. Боль не отрезвляла. Она вообще мало чем помогала. Челюсть сводило оттого, насколько сильно сжимались зубы в попытке осмыслить произошедшее. Нет. Этого просто не могло быть. Как это вообще произошло? — Как?! Я же ввела все в точности, как было у Шоквейва. Я точно ввела координаты Земли, я же проверяла…              — Да. Ты вела точные координаты Земли. Цифрами, не так ли?              — … И? — Лило дернула бровью. Руки так и замерли в воздухе. Проул пропустил тяжелый вздох.              — Лило, что такое космос?              — Ты решил провести мне курс астрономии? — после недолгого молчания Лило все же ответила. К чему Проул ведет? Решил устроить викторину? — Бескрайнее пустое пространство с малым количеством небесных тел, что в нем… Летают.              — Именно, — Проул щелкнул пальцами, — ты ввела прямые данные, а не формулу расчета. Ты телепортировалась в точку, где была твоя Земля какое-то время назад. Вселенные сдвинулись, расширились. Координаты больше недействительны.              Если можно было описать обширность удивления Лило в тот момент, то это был бы отборный мат. Нет, Проул не решил уточнить это заранее — он думал, что для Лило это так же очевидно, как и для него — а сказал именно тогда, когда они уже телепортировались не просто в другие координаты, а в другой, мать его за ногу, мир.              — Отлично… — плечи опустились. Лило нахмурилась на тактика, но тот умело игнорировал ее негодование, — а ты не мог сказать этого раньше? И как вообще обычный телепорт может телепортировать меня в другую вселенную?              — Теперь мы выяснили, что он не «обычный». Связь с телепортом сохранилась?              — Да, я могу его настроить… — Лило бегло проверила подключение, — Но я не знаю, что вводить.              — Значит, сейчас нам нужно решить более опасную проблему, — Проул резво соскочил с темы. Лило жалела, что не могла его пнуть. Жалела уже в который раз. Иногда стратег этого очень заслуживал. Чем больше Лило с ним знакома — тем больше она понимала, почему у Проула столь дурная репутация среди своих же автоботов. — Автоботы могут быть поблизости.              — Знаешь, я не очень хочу иметь дело с перекрашенными Арками, альтернативными автоботами и альтернативными десептиконами… — Лило выпрямилась, — И тут они, по закону подлости, тоже будут с вирусом, да?              — Ого, разумная мысль, — тактик саркастично хмыкнул, на что сразу получил недовольный взгляд органики в свою сторону. — Что?              — Умоляю, не шути. У тебя не получается.              — Я и не шутил.              — Однажды я подарю тебе книгу «Сто и один каламбур», — Лило оглянулась по сторонам, направляясь дальше в заросли деревьев, — чтобы ты, наконец, познал все грани юмора. А сейчас давай подумаем, как мне открыть телепорт обратно в свой мир на свою Землю, — Лило особенно выделила «свой» и «свою».              — Спроси десептиконов, — и все еще продолжал смотреть на нее своим кирпичным выражением фейсплейта. У Лило дернулись пальцы, а затем глаз, а затем процессор выдал ошибку: уровень стресса выше среднего. Спасибо, второй мозг.              Лило выждала долгие две минуты молчания.              — Ты издеваешься надо мной?              — Нет.              — Хорошо. Потому что я уже думаю вернуть тебя к жизни и отправить к Оверлорду. Снова, — Лило натянула притворную улыбку, теперь оптогрань дернулась у Проула.              Смешно. Лило не помнила, что было в тот день на самом деле. Тактик решил не пояснять. Вместо этого их внимание привлек шум. Где-то недалеко шел бой. Лило аккуратно двинулась вдоль разрушенных стен, пытаясь выяснить причину звука, автобот ее опередил. Органика должна быть благодарна, что он был рядом — более опытного разведчика сейчас не найти. Проул выглянул за угол, а следом и Лило, чуть ниже призрака.              Жуткий скрип ударил по ушам… аудиосенсорам. Даже Проул дернул дверцами, съеживаясь. Как потом оказалось — это лезвие меча вошло в чей-то металл. Лило всматривалась в две незнакомые фигуры в отдалении, на площади, среди разрушенных зданий. Куски бетона хрустели и разламывались под натиском металлического тела. Светлый корпус прижимали к земле, хрипы эхом звенели меж остатков города. Некто разъярённый, как и его кровавый окрас, громко ударил сервоприводом по чужому манипулятору. Прозвучал треск, Лило сильнее прижалась к стене, всматриваясь в искры электричества и капающий с трещин энергон.              — Ложь! — теперь очертания корпуса стали до боли знакомыми. Лило сглотнула, горло першило.              — Это Дрифт? — и все же поинтересовалась у Проула, на что автобот аккуратно кивнул, словно его могли увидеть. С трудом выходило верить в то, что происходило перед глазами. Нет, конечно, на Земле ходили теории, фильмы, самые различные произведения касательно альтернативных вселенных, но Лило никак не могла подумать, что станет свидетелем их существования. Кому ни расскажешь — не поверят. — Почему он такой…              — Потому что альтернативная версия, — Проул сразу ответил на поставленный вопрос, осмотрел местность для выстраивания плана тихо ретироваться с потенциально опасной территории. — Нам нужно убираться отсюда.              — А как же?.. — Лило всмотрелась в светлый корпус, что лежал на земле без сил. Белые и голубые оттенки складывались в единый образ, столь же знакомый. — Баррикейд…              — Ты бредишь, — упомянутый Баррикейд все же подал сиплый голос, стараясь подняться с земли. Вокалайзер сбоил, но помехи лишь питали садизм возвышающегося над ним автобота. Попытку подняться быстро пресекли — Дрифта откровенно раздражало неумение десептиконов вести диалог: спрашиваешь одно, а они тебе — «ты сумасшедший».              — Разве это конструктивный диалог? — Дрифт провентилировал, звучал он крайне скучающим и снисходительным. Искру каждый раз приятно щекотало, стоило взять в ладони родную рукоять меча. Так или иначе, как бы автобот не упивался желанием к убийству десептиконов — было дело важнее. — Давай я научу тебя: я спрашиваю — ты отвечаешь. Итак: куда вы спрятали ее на этот раз?              Баррикейд в спешке искал нечто, чем можно ударить автобота аккурат по шлему и скрыться с местности, однако оптика зацепилась за нечто более ценное. На долю секунды десептикону казалось, что бредил здесь далеко не Дрифт, а он сам. Бредил. Сошел с ума и видит галлюцинации.              … И Лило совершенно не нравилось, что его взгляд зацепился за нее, выглядывающей из-за стены.              — Скажи, у тебя всегда был талант к попаданию в проблемы? — Проул звучал скептически. Этот автобот совершенно не умел угадывать время для шуток, да и шутил с таким фейсплейтом, словно твердил суровую правду жизни. Может, и не шутил вовсе.              — Мои проблемы начались из-за тебя! — Лило пошатнулась назад, крепко сцепив ладони в кулаки. Взгляд Дрифта долго себя ждать не заставил. Баррикейд сам выдал местоположение органики, пребывал в крайней степени шока. Автобот обернулся и, да, она действительно была там. Всякое раздражение спало с корпуса, даже вент-система перестала открыто скрипеть и утихла до мирного урчания. Совсем скоро она разгонится вновь, в попытке остудить горячий корпус и раскаленные кабели.              О, да, он уже представлял, как ее кожа прижимается к синтетической обшивке кабелей, как она вновь ему улыбается, не скрывает своей наглости и тихо смеется…              Лило совершенно не нравились их взгляды: и если десептикон смотрел на нее с проблеском беспокойства в оптике, то Дрифт больше походил на довольную рысь: его клыки, острая глосса и лживая улыбка лишь дополняли образ. Автобот нарочито вызывающе облизал кончиком глоссы верхнюю дерму. Лило впервые боялась, что ее съедят живьем.              — Тск-тск-тск, — слабое цоканье пробудило системы десептикона от шока. Автобот взгляда от органики не отводил, продолжал расплываться в обманчивой улыбке. — Врать плохо, Баррикейд, — а затем обратился уже к самой Лило, да с таким тоном, словно органика была его личным рабом: — Ко мне, — и снисходительно похлопал ладонью по своему бедру, словно подзывал собаку.              Лило такого подхода не одобрила. Все слова застряли в горле, она позабыла не только весь жалкий запас кибертронских слов, но и родного языка. Обернулась и стремглав кинулась прочь, чуть не развеяв Проула в воздухе. Позади прозвучал откровенный рев, что побудил бежать лишь быстрее. Лязг, крик десептикона, а затем быстрые шаги. Погоня себя ждать не заставила.              — Нет-нет-нет! Нет! — Лило тараторила себе под нос, сглатывая вздымающуюся по пищеводу желчь. — Только не снова! Мне что, мало проблем?!              — Репульсоры, Лило! — Проул переживал не меньше самой органики. Дрифт быстро приближался и откровенно наслаждался погоней. Ни Проул, ни Лило его восторга не разделяли.              — Чертовы… — репульсоры активировались не сразу. Подошва протезов едва поднялась над поверхностью земли, ноги чуть не разъехались в разные стороны. Лило в последний момент скоординировала действия своих конечностей — что выглядело крайне комично, но ситуация не располагала — и, уже с большей скоростью, кинулась прочь.              Лило помнила, что прошлые встречи с автоботами заканчивались… Плохо. Детали ее мозг скрыл, но определенно происходило что-то ужасное. Повторять опыт она не желала, но и быстрые шаги за спиной не оставляли шанса на успешный побег. Снова.              — Спрячься в обломках, — Проул кивнул в сторону домов. Лило хоть и бежала со всех сил, но не тренировалась уходить от погони с целой полосой препятствий. Камни и иной мусор задевали левитирующую подошву и сбивали с ног. Лило жадно глотала воздух, забираясь в одно из зданий и прижимаясь к стене.              Сердце бешено колотилось. Как бы сильно она не прижимала ладонь к груди, успокоить сердцебиение не выходило. Благо, сейчас она не задыхалась. Страшно, отчего-то, не было. Однако и тревога мимо не прошла. Лило чувствовала себя нервно. Настолько нервно, что опустилась по стене на пол, стараясь утихомирить дыхание.              Мрачные улицы разбитого города оставались глухими и нелюдимыми. Лило отчетливо слышала каждый шаг бота, его тихий юркий свист вентиляционных систем. Дрифт озирался по сторонам, взглядом стараясь уцепиться за желанную фигуру. Да, ему это чертовски доставляло. Органика решила сыграть в прятки? Что же, он более чем рад загнать ее в угол, особенно, когда невесомое поле щекотало датчики.              Разве у органики может быть электромагнитное поле? Что же десептиконы с ней сделали? Неужели Мегатрон действительно решил, что такие изменения оттолкнут Дрифта от нее? Ошибался.              — Мы с тобой ладили, — каждое слово лилось густым медом. Даже сейчас ему удавалось звучать обманчиво сладким, он смеялся над ней. Лило не верила ни его лживому характеру, ни аккуратной походке, ни, тем более, его словам. Дрифт не торопился, концентрировался на сенсорах и все более жадно впитывал испуг в чужом поле. Статика каждый раз возбуждала датчики от одной мысли об поле с нотами сладкого возбуждения. Ему лишь стоит пустить кабели под ее одежду… — Давай же, выходи, тебе нечего бояться.              Лило боязливо перебиралась от одной развалившейся стены к другой, пригибалась, чтобы пройти оконные проемы. А за ней тихо следовала альтернативная версия когда-то знакомого ей бота. От одного взгляда на ярко красный корпус сводило челюсть. Дрифт остановился, в тот же миг сам мир словно замер. Проул маячил перед глазами, всматривался в красную фигуру, пока Лило старалась дышать как можно более тихо.              — Я чувствую тебя, — бот направил задумчивый взгляд к небу, провел когтями по подбородку, медлил, — давно у тебя ЭМ-поле? Десептиконы предложили установить тебе пару апгрейдов, а? — фейсплейт медленно повернулся к зданию, за стеной которого сидела Лило. — Я впервые согласен с их решением, — и двинулся вперед.              — Беги! — Проул не просто отдал команду, он закричал аккурат ей в наушник. Лило на краткий миг оглушило. Протезы не подводили — выполняли задачи гораздо успешнее обычных ног. Тело в миг отпряло от стены, Лило кинулась прочь от прозвучавшего глухого удара. Он точно не собирался ее убивать?! Ладони уперлись в подоконник, девушка вынырнула из здания через оконный проем, ноги опустились, репульсоры скользнули по земле и понеслись прочь. Не на долго.              Спустя секунду в трех метрах перед ней с грохотом свалилась бетонная плита. Лило кинулась в сторону, но и там уже стоял чужой сервопривод. В другую — перед ее лицом оказалось собственное отражение на идеально гладком лезвии меча.              Тень над ней казалась все гуще. Девушка боялась обернуться, лишь судорожно вслушивалась в игривое стрекотание двигателей. Погоня длилась недолго и она снова оказалась заложником. Кажется, ей пора к этому привыкнуть.              — Дрифт?.. — подала слабый голос, аккуратно оборачиваясь к автоботу. Тот склонил шлем набок. Улыбка расплылась еще шире, когда он, наконец, услышал свое имя.              — Мы проходили этот этап или ты забыла? Наша с тобой игра всегда заканчивалась одинаково.              — Ты путаешь, — Лило мотнула головой, попятившись назад. — Я не та, за кого ты меня принимаешь.              — О, теперь мы играем в наглое вранье, — меч с легкостью вышел из земли и со свистом задвинулся в ножны, — мне уже наскучило, — и потянулся к беспомощному телу.              Лило предприняла попытку увернуться, скрыться от когтистых манипуляторов, от нежеланных касаний, но результатом ее наглости — как считал Дрифт, — стало обездвиженное горизонтальное положение. Лило моргнуть не успела, как манипулятор прижал ее к земле. Бот склонился ниже, всматриваясь в знакомое и в то же время чужое лицо. Что-то было не так, но ему почти что было плевать. Лило решила измениться? Ему все равно. Главное, что она все еще была здесь и ее глаза следили за каждым его движением. Автобот почти дрожал от вожделения.              — Даже так, — органику подняли выше, крепко сжимая в ладони. Лило стиснула зубы. Дыхание никак не приходило в норму, — я рад тебя видеть. Ты должна быть благодарной.              О, Лило благодарна до глубины души. Настолько, что слов не хватит описать.              … И, разумеется, кабели долго ждать себя не заставили. Показались из-под корпуса и направились сразу к ней. Лило шикнула, пытаясь вывернуться из-под чужих пальцев, но вряд ли это хоть как-то ей помогало.       — Но теперь я хочу наверстать упущенное…              Первый кабель коснулся протеза, обвился вокруг ноги, полз выше. Второй начал с бедра. Мгновение спустя механические пальцы уже не сжимали тело — с этим отлично справлялись гибкие провода. Дрифт себе ни в чем не отказывал, а Лило боролась с вздымающейся тошнотой, когда один плотно прижался к промежности даже через ткань костюма, скользнул меж ягодиц и двинулся вверх по позвоночнику.              Лило отвернулась от кончика другого кабеля, что подозрительно прижимался к щеке и направлялся к губам.              — Это плохо, — Проул озвучил самое очевидное, а Лило не сдержала сурового взгляда в его сторону. Впрочем, его сейчас не в чем винить. Вряд ли тактик сможет как-то помочь. Но, мог хотя бы не сыпать соль на рану.              — Повторю вопрос, — один из пальцев грубо задрал подбородок, возвращая внимание органики к фейсплейту. — Какие апгрейды тебе установили? Я чувствую поле, но у тебя нет Искры, — голову Лило вертели в разные стороны. Дрифт осмотрел шею, наушники, затем ниже — протезы. — Честно признать, меня больше интересует, есть ли у тебя разъёмы. Десептиконы такого шанса не упустят.       Лило сглотнула, вцепившись взглядом в его оскал.              — Это плохо, — Проул отчеканил. Снова. Лило промычала от волны злости, беспомощности и сжимающей ее тесноты. Кабели стянулись туже. Теперь они не только питали страх, но и доставляли ощутимую боль.              — Нет, — Лило смотрела четко в его оптику. Врать не было в новинку, но сейчас ложь сопровождалась тревогой. Плохие союзники. — Как у органики могут быть разъёмы? Я не робот.              — Ты продолжаешь играть в наглое вранье, органика, — еще туже. Лило хрипит, кислорода начинает не хватать. В глазах рябит. Автобот явно не испытывал страха задушить органику вовсе: либо был уверен в рассчитанном давлении, либо просто был сумасшедшим. Лило второй вариант казался более правдоподобным. — У тебя последний шанс.              — Даже не думай… — угрожающе протянул Проул.              — Ладно! — Лило не узнает собственный хриплый голос. Кабель на шее в миг расслабляется, позволяя дышать. Лицо горело от прилитой крови. Похожий трюк — и Лило посинеет не только от удушья, но и от страха за собственную жизнь. — Ладно, ты прав, — продолжала глотать воздух, быстро выговаривая слова. — Они есть.              — Лило, сейчас не время снова подвергать свои жесткие диски форматированию, — Проул визуализировался рядом с лицом. Лило в тот момент желала послать его далеко и надолго, но тактик все еще был ей нужен. Каким же невыносимым он иногда мог быть!..              И выбора у нее, особо, не было.              — Видишь, это не так уж и сложно, — палец прижал одну из ног, оптика Дрифта скользнула по хрупкому силуэту: где же они могли быть? На протезах? На шее? Спине? Может, сразу между ее ног? У него будет время узнать, он никуда не торопится. Да и такое зрелище стоило опоздания. — Открывай.              — Может найдем место более… приватное? — она сомневалась, что ее просьбу рассмотрят. Впрочем, так оно и вышло.              — Нет. Открывай, — и вот, давление кабелей снова вернулось. Лило выгнулась, когда шею сдавило. Она прохрипела, отослала запрос на открытие соединений и те послушно открылись. — Праймус… — кажется, Дрифта удивило это не меньше, чем Проула, который своего удивления на фейсплейте не скрывал и сейчас выглядел в большей степени оскорбленным, чем сама Лило. Дрифт уделил минуту на рассмотрение штекеров — гладкие, аккуратные и такие свежие, словно к ним до этого никто не подключался. Либо подключался, но делал это искусно. Разве могла встреча с Лило перейти к столь приятному открытию? Автобот не был уверен, что это не сон. — Знаешь, я был вне себя от ярости, когда ты пропала, но такое зрелище… — кабель клацнул по открытому разъёму, из органики вырвался тихий хрип, — определенно стоило ожиданий.              … Даже если это сон, то стоило воспользоваться им сполна. Оба кабеля опустились по телу к протезам. Лило дернулась. Мех видел, как органика начинала паниковать.              — Я умею подключаться, не дергайся, — усмехнулся. Лило его оскала не оценила и совершенно точно он не вызвал у нее доверия. По протезам пробежала легкая статика, Дрифт едва щелкнул электричеством. Сенсоры навострились, по спине пробежали мурашки и Лило эти закономерности возненавидела.              Вопреки своим словам автобот не церемонился, когда подключал кабели. Было больно. Было плохо. В один момент Лило перевела дух, а в другой острая боль, от самых протезов до процессора в голове, выбила весь воздух из легких. Органика от вскрика не сдержалась, а бот напротив довольно промурлыкал, почти застонал.              Это было намного приятнее, чем Дрифт мог себе вообразить. Каждый датчик вопил от облегчения, корпус грелся, а следом гудели вентиляторы. Лило восприняла первый откат слишком чувственно — почти задохнулась от переизбытка, вскрикнула от жжения на соединениях. Теперь Дрифт уверен, что к ней действительно никто никогда не подключался.              Лило терпела. Лило впитывала каждый острый ожог, что он ей посылал. Крепче стискивала зубы, хмурила брови и пыталась сконцентрироваться на собственном откате. Его еще надо набрать, разогнать, прогреть системы. Проул нервно тараторил что-то неразборчивое. Сейчас она его не слушала — гул в ушах и собственные хрипы глушили все его слова. Надо дождаться, когда серво автобота подкосятся и он опустится на Землю…              — К тебе еще не подключались, не так ли? — теперь его голос отдавал статикой. Да, Дрифт слишком быстро начал сдавать обороты. Что он мог с этим поделать? Ее присутствие дурманило процессор. Лило дернулась от очередного потока, а Дрифт на секунду округлил оптику от приятного сюрприза, — Во имя… Ты даже не скрыла от меня все свои данные, — разве можно было звучать еще более довольным?..              Нет, так нельзя продолжать — бот не искал поверхность, к которой можно припасть. Он опустился на землю сразу же, прижал Лило ближе к честплейту. Очередной откат. Снова ожог, цепи, казалось, плавились от его натиска. Глаза слезились. Лило чуть не прокусила язык: с каждым его откатом ей было только хуже. Ее мутило. Ей было дурно. Ответить на его вопрос она так и не смогла, а Дрифт требовал.              — Отвечай, — и его совершенно не волновало, что Лило не могла связать и двух слов.              — Н-нет, — голос предательски дрогнул, Дрифт набирал новый откат. Лило чувствовала, что он будет еще сильнее предыдущих. В лучшем случае — он сожжёт ей платы, в худшем — перегорит процессор.              По крайней мере, если она не поджарит ему платы первая. Спасибо, Шоквейв, за экзоскелет с протезами, работающих на сомнительном топливе.              … И прежде, чем Дрифт отправляет очередной откат, Лило, наконец, набирает свой. Единственный.              Секунда и ее же родные разъёмы искрят болью сильнее, чем мгновением ранее. Секунда, и откат пробегает по кабелям автобота, сразу под корпус, к системам. Секунда и Лило упивается в его рычание. Да, ему больно, но и ей не меньше. Шоквейв предупреждал ее об аккуратности при формировании отката, но сейчас пришлось использовать это как оружие для защиты, а не способ достижения перезагрузки.              … Где-то Лило уже видела, как откаты использовали как орудие. Память отказывалась вспоминать данный отрезок времени, девушка смахнула глупое наваждение.              Секунда, и корпус перед ней насильно уходит в перезагрузку. Кабели расслабляются, манипулятор сползает с тела и падает на землю. Лило остается на честплейте, но не может встать.              Смотрит на Проула. Тот на нее. Тишина никогда не казалась столь желанной.              — Уходим! Почему ты все еще лежишь?!              — Я не могу встать, — откат потратил слишком много энергии. Протезы оказались непосильно тяжелыми. Стоило дождаться переключение на экстренное питание.              — Ты не… — Проул моргает, — ему достаточно пару минут, чтобы очнуться. Либо ты сейчас встаешь, либо мы здесь окончательно застрянем.              — Я не могу! — Лило откровенно кричит. И без того день вышел до ужаса невыносимым и крайне странным, а Проул продолжал наседать на и без того раздраженную органику. Лило была вне себя. Убежала бы и от него, если бы могла… — Как я могу заставить…       

      Возобновление работы…

      

      — О, — теперь удивленно моргнула Лило, — все, еще секунду… Неужели Шоквейв не мог это предусмотреть?              — Думаешь, он рассчитывал на то, что ты будешь атаковать автоботов своими же откатами?              — Должен был, — Лило кивнула самой себе. Протезы начинали отвечать на команды. Неохотно, но этого хватило, чтобы ползком спуститься с чужого корпуса. Скорее всего сейчас Лило выглядела крайне комично… Дрифт в это время все еще охлаждался. Вентиляторы громко гудели. Не громче возмущения Проула, разумеется. — Куда нам теперь?..       Лило повела плечами, двинула пальцами, старалась подняться на ноги.       — Как можно дальше от этого, — Проул еще раз вскинул взгляд на автобота, глотая желчь как можно глубже в себя. Была бы возможность вычеркнуть все из его памяти — он бы с радостью это сделал. После произошедшего остался омерзительный кислый осадок, однако… Лило выглядела почти так же, как обычно. Будет лучше, если она научилась спокойнее относиться к чужому безумию. — К десептиконам.              — К дес… — Лило еле поднялась на шаткие ноги. Системы возобновляли работу, но все еще болели. Разъёмы закрылись не сразу — сначала остыли, а затем медленно захлопнулись. Лило шикнула от отголосков боли. — Почему?              — Я не вижу в тебе нежелания к ним идти, — Проул сразу направился по пути их недавней погони. Баррикейд все еще оставался там. Возможно, за ним вернутся. И, если вернутся, значит, десептиконы в этом мире не такой отборный шлак, как в родной вселенной.              — Его нет, — Лило повела плечами. Тело болело. Позади стихли вентиляторы. Лило на Дрифта не смотрела — ей хватило одного звука, чтобы скорее скрыться с места неловкой ситуации. Продолжила, когда они отдалились от красного корпуса на приличное расстояние. Неужели она успела столько пробежать? — Отлично. Автоботы в этом мире — конченные. А десептиконы? — Лило завертела ладонями в воздухе, стараясь выстроить логическую цепочку, — они тоже конченные? Тут всё в обратку или все одинаково сумасшедшие? — и уставилась на Проула.              — Не смотри на меня так. У меня не было опыта в межвселенских приключениях, — и лучше бы это таковым и оставалось. — Но я полагаю, что в этом мире все именно «в обратку». В ином случае этот город, — кивнул в сторону руин, — давно бы стал куском металла.              — Вот тебе и хваленый гениальный тактик.              — Не тебе меня в этом упрекать.              — Ты язва.              — А ты могла бы хоть иногда меня слушать, — указательный палец ткнул Лило в плечо. Органика прикосновения не чувствовала, но и жеста не оценила. Рука так и зудела дать тактику подзатыльник. Жаль, что он этого не почувствует, да и протезы сейчас не особо желали слушать ее команды. — И не совершать глупых ошибок.              — Глупых ошибок?! — Лило ускорилась, но в скором времени очень быстро остановилась, стоило выйти из-за угла здания. Причиной тому стал далеко не Проул и его оскорбительные высказывания, даже не удивление Лило или внезапная находка раненого Баррикейда. Сверху на нее смотрело яркое дуло ионного орудия. Заряженного. На краткий миг голова опустела вовсе, Лило только спустя время поняла, что может умереть именно здесь, именно так бесполезно, глупо и…              — Лило? — дуло моментально пропало над головой, но Лило все еще продолжала смотреть круглыми глазами по прямой. Там, за ярким светом орудия, за множеством деталей светлого корпуса и ярко-алого знака, ей привиделся до боли знакомый шлем.              Позабыла, как дышать, моргать. Даже сердце, казалось, остановилось.              Сон? Галлюцинации? Она сходит с ума? Или уже сошла?              Это же Мегатрон, верно? Ей не кажется, она в своем уме. Это он. Спустя столько времени, столько лет в коме, столько месяцев в попытках совладать с новым телом, выучить чертов кибертронский, понять принцип подключений к кибертронцам, она…              Дыхание захватывало. Она действительно его встретила и продолжала молчать. Восторг ее полностью поглотил. Все нутро трепетало, было неспокойно, но ей более чем нравилось это тревожное чувство удовлетворения. Лило захлебывалась от вожделения, даже не обращая внимания, что он был не совсем той версией, которую она так желанно искала. Сейчас ей казалось все предельно верным. Она сделала все правильно. Она вернулась к нему. Она его нашла. Она…              Плечи опустились. Лило с облегчением улыбалась, но Мегатрону больше казалось, что органика еле выбралась из концлагеря автоботов и готова была рыдать от пережитого ужаса. Ее лицо выражало далеко не облегчение, а нечто другое: более уродливое, извращенное и измученное.              — Мой Лорд…              — Что… — сбоку доносится еще один знакомый голос. Старскрим не мог решить, куда ему смотреть: на потерянного — что удивительно — Мегатрона, или на внезапно объявившуюся Лило, которую они лично успели похоронить. — … происходит?              Тишину не смог прервать даже Проул. Тот тонул в своих мыслях: Лило, казалось бы, излеченная от всех душевных травм, за одну секунду откатилась обратно в плен.              Кажется, она возвела этот плен самой себе.       

      ***

             — Ты ведь прекрасно понимаешь, что это не она.              — Я знаю.              — Очередная западня, организованная Праймом, — Старскрим не верил в собственные слова, но и иного объяснения данному феномену найти не мог. Процессор выдавал все больше ошибок, логическая цепочка никак не замыкалась.              — Это не похоже на план Оптимуса, — и Мегатрон был в этом твердо уверен. Да, у Прайма часто встречались максимально извращенные тактики, но он не станет тратить кучу ресурсов на выращивание клона. К тому же ему негде брать ее ДНК. К тому же… Слишком много «но». И не обманывал ли сам себя Мегатрон на этот счет? — А она похожа на Лило, просто…              Просто это не она. Не та Лило, которую знали они. Она не сидела с гордо поднятой головой, не требовала к себе слишком много внимания, не выражала несогласие столь открыто и не была зациклена на своем внешнем виде больше, чем над безопасностью планеты. И, очевидно, эта Лило думала, прежде чем делать. По крайней мере чуть больше, чем другая версия…              — Лило ненавидела фиолетовый. А эта, — Старскрим кивнул в сторону органики, — целиком и полностью в нем.              И, да, для Старскрима это была важная деталь. Для Мегатрона — тоже. Лило всегда трепетно относилась к цветам ее одежды. К одежде, что она носила, в принципе. И Лило, которую они знали, совершенно точно не согласится променять родные конечности на протезы.              … А соглашалась ли эта?              Лило старалась казаться невзрачной: тихо сидела на диване, опустив руки на бедра, и сверлила взглядом тарелку с нетронутой едой, исподлобья поглядывая на двух десептиконов. В особенности, на Мегатрона. Опомнилась. Пелена спала с ее глаз, Лило обозналась. Это был не совсем тот, кого она искала. Но это все еще не мешало испытывать глубокий трепет в душе от такой встречи.              Старскрим переговаривал с Мегатроном прямо перед ней. На кибертронском. Лило смутно понимала их дословную речь, но улавливала основной смысл — они в ее существование не верили. Частично, это было правдой. Она не их органика и совсем скоро ей придется вернуться в свой мир, к своим десептиконам и своему… Лило судорожно вздохнула.              — Нашла что-нибудь? — Проул не покидал ее ни на минуту, а Лило, пока десептиконы разбирались с внутренними проблемами, искала информацию в скаченных данных с корабля Шоквейва. По крайней мере, делала вид, что искала. Она никак не могла собраться с мыслями. Лило мотнула головой.              Первым в поисковике было ключевое слово «телепорт», но поиски успехом не увенчались. Лило прочитала всю инструкцию: от расчета координат до тонкостей соединения к топливным резервуарам, но ничего полезного так и не нашла. Формулы были, но они работали лишь на локальных телепортах. А их телепорт, как оказалось, был далеко не локальным.              Следом, она искала по ключевому слову «портал». Поиск вечно выдавал информацию на слово «порт». Отлично, теперь она узнала о интерфейс системах немного больше, но… Это не поможет ее ситуации. А вдруг вернуться обратно не выйдет?.. Что ей делать в таком случае? Лило вздохнула, опуская плечи еще ниже. Они казались тяжелыми.              — Слушайте, — было неуютно, душа никак не могла успокоиться, — извините, что прерываю, но мне нужна помощь.              — Мы это заметили, — ответил ей Старскрим. Мегатрон, как казалось Лило, старался не вступать с ней в диалог. Это обижало. Неужели его недоверие так сильно сказывалось на отношении к органике?              На самом деле Мегатрон остерегался вовсе не ее предательства — он остерегался собственных слов, что могли ее ранить. Опять же, органика выглядела измученной и провоцировать ее травмы было последним, что ему нужно.              — Я не могу рассчитать координаты телепортации… — не успела она договорить, как Проул шикнул.              — Не смей говорить им, что ты телепортировалась с другой альтернативной реальности, — о, отлично. Лило нахмурилась на призрака: и как ей искать выход в таком случае? — Мы не знаем, чем это может закончиться. В лучшем случае — ты останешься тут, а в худшем — десептиконы отправятся искать других Лило. Нам не нужен массовый беспорядок среди вселенных. Помнишь аномалии, о которых говорил Шоквейв?              Отлично — Лило отметила это еще раз. Раскритиковать план Проул мог, а помочь — нет. Не воспринимал ли тактик местных десептиконов через призму своего горького опыта? Если это так — Лило вовсе не стоило его слушать.              — Координаты телепортации? — и снова ей ответил Старскрим. Крылатый хоть и не доверял органике, но звучал мягко, заботливо. Переживал, видимо. Он и не смог бы относиться к ней иначе.              — Да. Я телепортировалась сюда из другого мира… — Лило слышала, как Проул шлепнул себя по фейсплейту ладонью. Лучше бы ударил себя еще сильнее — уже от лица Лило. — И я не могу найти формулу расчета, у вас ее не найдется, случайно? Может, Шоквейв знает…              Воцарилась тишина. Теперь Лило было еще более неуютно, а смотрели на нее еще более пытливо.              — Может, ее запереть? — Старскрим обернулся к Мегатрону.              — Согласен, — его поддержал и Баррикейд, что до этого молчал. Удивительно, что тот был в сознании, хоть и ранен. Видимо, ждал медиков. У десептиконов настолько плохо обстояли дела?..              — Пять баллов из пяти, Лило, — Проул цокнул, — ты превзошла все мои ожидания.              Лило молчала. Мегатрон — тоже. Она надеялась, что он скажет хоть что-нибудь. Все три десептикона и — в особенности — Проул, уставились на нее, как на причудливый экспонат.              — Я думаю, нам с Лило есть, что обсудить, — Мегатрон, наконец, заговорил. А после добавил, шагнув в ее сторону, — наедине.              — Ты же не согласишься? - Проул волновался больше, чем сама Лило.              Девушка воспринимала это приглашение обыденно, все еще с восторгом и без чувства опасности. В конце концов, он не делал ничего сверх аморального с ней, верно? Корректировки в памяти играли с органикой в злую шутку. Нервозность пробежалась по телу лишь один раз — когда десептикон подставил к ней манипулятор. Да, ей надо на него сесть. Всего лишь сесть. Она делала это кучу раз, верно? В этом нет ничего сложного?              Лило глотает собственные необоснованные страхи и опасения, опирается ладонью о чужой палец и подается вперед, едва запнувшись ногой о край манипулятора.              Лидер десептиконов удалился с командного центра. Лило лишь краем глаза видела, как Старскрим направился к Баррикейду с целью помочь с ранами, но все еще продолжал смотреть Мегатрону в спину.              — К сожалению, Шоквейва сейчас нет на корабле, — Мегатрон продолжил, когда двери позади закрылись. Проул Лило не покидал, маячил рядом и испытывал крайнюю степень раздражения. Нет, второй интерфейс за сегодня он не переживет — платы погорят от ревности. — Но, думаю, я могу помочь тебе найти нужную формулу.              — Спасибо, — Лило крепче вцепилась ладонями в манипулятор, — мне нужно как можно скорее вернуться.              — Я предполагаю, какой хаос происходит в твоем мире, — голубая оптика была сконцентрирована на дороге. Мегатрон на Лило не смотрел — слишком тяжело обжигали воспоминания, хоть органика и казалась желанным чудом. — Что я — не эталон благородных поступков.              — Как посмотреть, — Лило повела плечами. Действительно, Мегатрон не был односторонней личностью: для одних он был тираном, для других — освободителем. Кем он был для Лило? Она не могла определиться. Мегатрон часто выражал свое неодобрение к органике, при этом не забывал напоминать о лояльности по отношению к ней. Лило благодарила его за это изо дня в день.              … Отчего-то было больно вспоминать дни на Немезиде. Больно, но приятно. Лило знала, что подобные действия со стороны лидера десептиконов не были необоснованными, но… Действительно ли он поступал с ней правильно?              — Но иногда он действительно был… — Лило запнулась. Признать правду было страшнее и тяжелее, чем поверить в альтернативную реальность. Еще более страшно было озвучивать эту правду Мегатрону. Да, другому, но все же Мегатрону, — невыносим.              — Это он с тобой сделал? — теперь взгляд десептикона все же опустился к ней, к ее протезам. Она осмотрела свои новые конечности, пересчитала механические пальцы.              — Нет. Ты… То есть, Мегатрон в моем мире меня не трогал. Он не вредил физически. Он любил говорить.              — Так ли ты в этом уверена? — Проул тихо пробормотал. Лило обернулась к нему, но была прервана Мегатроном.              — Я рад это слышать, — но он явно в это не верил. Данная Лило кардинально отличалась от Лило этого мира. Следственно: Мегатрон того мира отличался от него. Так же кардинально. Мог ли он доходить своим безумством до местного Прайма? Кон надеялся, что нет. — Но вынужден тебя спросить: ты уверена, что тебя не ввели в заблуждение?              — Ввели в заблуждение? — Лило не до конца осознавала, о чем Мегатрон мог говорить. Нет, она точно помнит, что было, а что — нет. Она помнит, как ее Мегатрон противился истине, как его гордость не позволяла принять факт слабости. Помнит, в какой ярости он пребывал при встрече с автоботами, как наказывал сикеров, как наказывал ее…              Лило чувствовала себя дурно.              — Извини. Мне не следовало задавать подобные вопросы, — Мегатрон сразу заметил смену настроения.              — Я… — Лило не могла подобрать слов. Щеки обожгло, в горле засел ком.              — Ты плачешь.              — Я знаю, — механические руки тяжело справлялись с накатившими слезами. Горько было не только от того, что на нее вдруг нахлынуло столь противное чувство тоски и обиды, но и от того, что Лило не знала точно, из-за чего проливала слезы. — Я не понимаю…              — Это нормально, — двери открылись. Десептикон вошел в лабораторию, направился к терминалам, направив манипулятор с органикой ближе к своему корпусу. Желал выразить свои соболезнования, желал показать, что он был рядом. И в то же время боялся, что это может только навредить. — Никому из нас не дано знать и понимать все.              Проул продолжал молчать, вовсе отвернувшись от органики. Лило безуспешно вытирала слезы.              — Разве я многого просила? — слова вырывались сами, — Разве я не могла хотя бы видеть семью? Я ведь… — голос подводил. Лило сглатывала каждый раз, когда рыдания подступали к горлу, — Хотя бы уважения. Хотя бы отношения ко мне, не как к примитивному животному. А я достойна такого отношения? Может, я вообще ничего не достойна…              — Лило…              — Я хотела помочь. Я старалась уберечь людей от опасности. Я думала, — глаза начинало щипать. Слова сливались в одну кашу и рыдания все же вырвались, — Я думала, что если продам себя ему, то им будет легче… — она все же подняла голову. Боязливо и неохотно, забито. — Почему ты так со мной обошелся? Почему ты…              — Мне жаль.              — … И что мне делать теперь? Я не знаю, — ладонь опустилась к другой руке, чесала краску на запястье. — Я не знаю, что мне делать. Я просто хочу домой…              Домой. Не в здание, где росла всю свою жизнь, а в тот безмятежный отрезок ее времени, когда главными проблемами в ее жизни было поступление, поиск работы, друзей… Поиск собственного будущего.              Лило уже давно не видела своего будущего. Своих целей и стремлений. Она не знала, зачем жила и жила ли вовсе?              — Все наладится, — Мегатрон, наконец, ответил. Чувствовал ее боль напрямую, пытался успокоить ее хотя бы слабыми импульсами поля. — Многое в жизни идет не по плану. Я не смогу сосчитать количество самых темных часов этой войны, когда вера покидала самых оптимистичных десептиконов, а страх вынуждал смелых прятаться в углах разрушенных кораблей. Но это не значит, что стоит опускать руки. Уверен, у тебя будут идеи.              Мир перед глазами все еще тонул в слезах, но теперь они были не бесконтрольными.              — У меня нет идей, — Лило протерла пальцами глаза. Лицо болело от трения кожи об металл. — Я даже не смогла достойно телепортироваться. Не смогла нормально выучить ваш язык, я…              — Тебе нужно больше времени на адаптацию, но это не значит, что ты «примитивное животное», — манипулятор поднялся выше. Теперь Лило находилась на уровне чужого фейсплейта. — Много ли органических существ способны на такое? Я знаю только тебя, — ее взгляд все еще был мутным. Лило плотнее сжала губы, обнимая колени и прижимая их ближе к груди, — Лило этого мира никогда не думала о своей родной планете. Ей более чем было плевать. Ты — переживаешь за нее, как за свою собственную жизнь. Это похвально.              — Она… — Лило не осмелилась озвучить.              — Да. Это было моей ошибкой, — терминал активировался. Ни Лило, ни Мегатрону не было до него сейчас никакого дела. Только Проул с интересом изучал оброненную информацию. — Я любил ее сильнее, чем она могла себе представить. И все же я стал причиной ее несчастной жизни… И смерти.              — Ты этого не хотел, — Лило потянулась ближе к фейсплейту. Пальцы цеплялись за стыки брони. Она на инстинктивном уровне чувствовала желание приободрить его, утешить. В конце концов, сейчас открывались две совершенно разные стороны происходящего. Для Лило десептиконы казались обманутыми, попавшими в ловушку, для десептиконов вирус был не просто ловушкой автоботов, он был самой настоящей болезнью.              И они, очевидно, не могли его вылечить.              Лило прижалась к шлему, взбираясь на его плечо. Мегатрон позволил себе в последний раз коснуться органики. Ритуал извинения и прощания. Хотя бы такой.              — Я не хочу задерживать тебя, — теперь его голос звучал еще тише. Лило не была против задержаться — здесь ей ничего не угрожало. Она была в этом твердо уверена. Мегатрон, возможно, хотел, чтобы органика скорее ушла лишь по одной причине — боялся привязаться.              Он вводил данные, чтобы отвлечь мысли от очередных болезненных воспоминаний. Лило видела, как глубоко в нем засела рана. Видела и свою. Вскрывать и прочищать эти раны было гораздо хуже любых пыток.              — Она бы могла тебя кое-чему научить, — теперь Лило выглядела заинтересованной его словами. Излучения поля работали — они действительно ее успокаивали, сам же мех продолжал впитывать чужую обиду. Удивительно. Мегатрон хотел отдать должное проектировщику ее экзоскелета и, кажется, даже знает, кто бы это мог быть. — Например: борись с недоброжелателями их же способами.              Лило моргнула, Мегатрон смотрел на нее. Голубая оптика оставляла посыл фразы неразгаданным. Он не шутил и совершенно точно не издевался, но для Лило эта фраза казалась… Абсурдной.              — Мне начать революцию среди десептиконов? — после долгого молчания она все же озвучила вердикт своих мыслей. Мегатрон задумался, приложил манипулятор к фейсплейту и слабо мотнул шлемом, чтобы не задеть девушку.              — Не столь категоричными методами, — поправил себя, — но ты могла бы, для начала, запастись их уважением.              Лило казалось, что Мегатрон рассказывал ей сказки. Небылицы. Уважением? Ей? У десептиконов? Бред… Какой же это был бред. Это было невозможно. Лило даже не собиралась обдумывать его слова. В этом мире — возможно, но в ее?..              — Формула, — Мегатрон кивнул в сторону загоревшегося экрана, сбив все мысли. Лило уставилась на экран, все еще цепляясь пальцами за шлем. И чтобы описать все, что испытывала Лило в тот момент, не хватит и двух языков. Перед ней была не просто формула, а солидный абзац текста на кибертронском. — И уважение можно заслужить разными способами. Тебе лишь нужно найти свой.              Проул прыснул за спиной, Лило метнула к нему обеспокоенный взгляд, но не прокомментировала столь оскорбительный жест со стороны тактика.              — Да, уважение… Откуда у тебя формула? — она искала знакомые символы. Хоть что-то, что подтвердит подлинность уравнения. Потянулась вперед, чуть не падая с его плеча, — И она точно рабочая?              — Шоквейв работал над теорией альтернативных реальностей. Он далеко продвинулся, — Мегатрон подставил ладонь, а затем опустил Лило на терминал. Дождался, когда органика спустится с манипулятора сама. Лило неохотно подключалась к терминалу, благо, Дрифт не успел ранить ее оптокабели. Разъёмы все еще болели. — Надеюсь, она тебе поможет.       Пояснять за разработку формулы не было необходимость. Лило не стоило знать, в каком безумии пребывали десептиконы после гибели ее местной версии. Лило не стоило знать, что они пытались открыть порталы в другие миры, пытались воссоздать клона, пытались… Реализовать множество аморальных идей, но…       Однажды, Мегатрон заставил процессор остудить разум.       Даже теперь, когда Лило сама к ним пришла, а каждый из них уже смирился с утратой, Мегатрон не мог позволить ей остаться.              — Надеюсь… — информация скачалась быстро, но Лило не спешила подключаться к телепорту. Вместо этого она обернулась к Мегатрону, снова смотрела в голубое сияние. Вырвала его из мыслей. — Ты же не хочешь, чтобы я уходила, верно?..              — Не хочу, — но проблеска злого умысла Лило в его словах так и не нашла. Мегатрон не хотел прощаться с ней, но и держать рядом не собирался. Одна ошибка уже стоила ему органики. Уродовать жизнь второй, ставить ее под угрозу лидер десептиконов не желал. Как бы сильно его системы не противились ее уходу, как бы больно не жгла Искра — он не мог. — Я не имею на это права.              Лило кивнула. Короткие пряди мягко опустились к лицу. Перед глазами всплыли знакомые окна настройки.              Формула расчета была в ячейке. Осталось лишь активировать телепорт…              — Позволишь мне сделать кое-что на прощанье? — лишь одну маленькую услугу. Совершенно обычную… Мегатрон надеялся, что Лило не откажет, но был готов к этому. Девушка не могла предугадать, что именно от нее хотели. Проул так же терпеливо ждал. Лило мягко кивнула.              Десептикон наклонился. Лило хотела отшагнуть назад — не успела, с другой стороны ее придерживал манипулятор. В голове успели пронестись тысяча сценариев, но ни один правдой не оказался. Мегатрон прижался дермами к ее макушке на краткую долю секунды. Кажется, Лило вспоминала, что такое смущение. Лицо в миг начало краснеть.              — Ты…              — Я? — и выглядел более чем довольным, улыбался чужому смущению. Лило не могла решить, что она чувствует: опасения? Стеснение? Десептикон далеко не отстранялся, под столь близким зрительным контактом щеки краснели еще сильнее.              — Ты!.. — тут же в диалог подоспел Проул, с привычным выражением фейсплейта уставился на Лило. А что она? Она тут была ни при чем.              — Теперь мне неловко, — затяжное молчание прервала именно Лило, неловко поправляя пряди волос. Повела плечами, прочистила горло, чтобы скинуть с себя остаток смущения, и решила вернуться к первоначальной задаче — телепорту.       — Я впервые могу насладиться твоим смущением, Лило, — а лидер продолжал вгонять ее в краску. Лило махнула ладонью, стараясь остудить лицо. Удивительно, как она отличалась от другой своей версии: местная Лило скорее отчитает его за нарушение личного пространства, чем скромно примет симпатию.       Кнопка активации прожалась, но воронка так и не появилась. Неловкость в миг испарилась.              Лило выждала секунду. Нажала снова. И ей снова отказали в доступе.              — Что? — уставилась на голограмму, чуть не вцепившись в нее пальцами. Мегатрон едва склонил шлем на бок, а Проул подлетел ближе. — Он отказывает в доступе. Я опять что-то неверно ввела?              — Ты телепортировалась в первый раз, не так ли? — легкая усмешка со стороны Мегатрона разбавила обстановку. И что здесь ему казалось смешным?.. Потерянное выражение ее лица снова отзывались теплом под корпусом. Лило действительно делала это впервые. — Ядрам телепорта нужно остыть. Особенно, когда это ядра межвселенского телепорта, Лило.              Лило уставилась на Проула. Проул вскинул манипуляторы в воздух, мол, он тут ни при чем. Мегатрон в очередной раз задумался, с кем Лило контактирует помимо него самого. Отсек пустовал, но девушка совершенно точно на кого-то злилась. Не на него ли?..              — И сколько они будут остывать? — она неохотно отвлеклась от автобота. Возможно, теперь ей стоит меньше доверять Проулу и больше доверять альтернативным Мегатронам. Вопрос ввел десептикона в тупик, но тот привык мыслить логически: подобрал навскидку пару вариантов, подсчитал проценты…              — Конкретно в твоем случае — часа два-три, не меньше.              — Но уже прошло два-три часа. Уже давно…              — Два часа прошло в этом мире, — указательный палец кона очертил круг в воздухе. Лило слишком внимательно наблюдала за этим жестом, — в твоем мире могла пройти минута. Время может течь по-разному — учитывай это.              — Класс, — она вздохнула, плечи опустились, — кажется, я тут останусь еще ненадолго…              — Неловко признавать, — его палец осторожно повел вдоль ее позвоночника, — но я этому рад.              — Еще бы он не был этому рад, — Проул громко цокнул, но слышала его только Лило. Она вновь поморщилась в сторону призрака, обернулась к Мегатрону и, довольно улыбаясь, поинтересовалась давно всплывающим в ее голове вопросом. Весьма соблазнительным вопросом.              — А у вас случайно нет кибертронца-экзорциста?              — Что? — Проул тут же уставился на органику.              — Что? — а Мегатрон, вопреки возмущению стратега, звучал озадаченным.              Лило мотнула головой, улыбаясь не то своей шутке, не то реакции Проула, не то взаимной улыбке Мегатрона.              Кажется, мир стал менее мрачным.              Мегатрон оказался прав. Следовало подождать. Лило отказалась выходить из отсека, а десептикон более чем был рад составить ей компанию в уединении, как он считал. Проул все еще маячил перед глазами и каждый раз аргументировал свое возмущение все более новыми и абсурдными фактами. На второй факт Лило его уже не слушала.              Лило все это время слушала лишь Мегатрона. Спокойные душевные диалоги, лишенные всякого информационного смысла. Рассказывала о родном доме, о семье, Кассандре…              Пока не встретилась с несостыковкой.              Как оказалось, в этом мире у Лило не было Кассандры. У Лило вовсе не было сестер или братьев и жила она со своими родными родителями.              — Тебе не стоит акцентировать на этом внимание, — совет Проула звучал логичным, но все еще был непрошенным. Все же альтернативная вселенная — это альтернативная вселенная. Она может быть не похожей на родной мир вплоть до состава воздуха на родной планете.              — Но я… — Лило отмахнулась от наваждения.              — Я мог бы назвать тебе их имена, — но не то чтобы хотел этого делать. Все же, приемные родители смогли вырастить из нее прекрасного человека и разве стоило искать родных, если теперь это ничего не изменит? Вероятно, Мегатрон никогда не сможет досконально понять людей.       Он знаком с родными родителями Лило. Знаком с суровостью ее отца и слабохарактерностью матери. Именно по этой причине местная Лило моментами была крайне невыносимой…              — Не стоит, — Лило согласилась с его мыслями, — слишком много ран сегодня вскрыли. Очередную правду я не перенесу, — посмеялась, но в смехе не было намека на веселье. Впрочем, скоро и это неприятное наваждение пропало, когда спины коснулся манипулятор. Было странно ощущать подобное спустя столько времени. Было странно так спокойно реагировать и на касания Мегатрона, но тот — опять же — не желал того, чего бы не хотела она.              В какой-то момент Лило поймала себя на мысли, что было бы славно остаться здесь, подальше от проблем и навязанных обязательств.              Именно тогда Лило поняла, что ей скорее надо уходить.              Ядра телепорта остыли, воронка открылась следом. Уже более стабильная, чем в первый раз. Лило не чувствовала хаотичных потоков или помутнения в мыслях. Сейчас следовало просто вернуться в свой мир.              Лишь пару шагов…              — Нам пора уходить, — тактик нагнетал, — мы не можем терять время здесь.              Лило, вопреки его словам, не спешила. Обернулась к десептикону в последний раз. Она нашла Мегатрона и вот, уже с ним прощалась. Теперь ни ей, ни Проулу не было ведомо, когда она встретит его снова…              — Прощай, — Лило не спешила оборачиваться к порталу, а Проул был насторожен — не хватало, чтобы она действительно передумала. На душе зябла непривычная тоска и выражение фейсплейта десептикона никак не помогало успокоить взволнованное нутро.              — До встречи, — Мегатрону хотелось верить, что он еще ее встретит. Лило слабо кивнула, вновь погружаясь в густое поле портала.       Совсем скоро в отсек вернулась привычная тьма. Лило не оставила и намека на свое присутствие. Искра билась в сомнениях, но разум был чист. В конце концов он, наконец, поступил с ней правильно.              Взгляд метнулся к потолку. Мегатрон долгие минуты всматривался в стыковочные швы.              — Мне жаль…              Портал позади Лило скрыл лабораторию, а следом и весь отсек. Девушка старалась откинуть все сомнения, но они все еще мучили голову. Мысли никак не могли успокоиться. В конце концов, дома ее ждала семья. Стоит вернуться хотя бы ради них.              — Я никогда не мог подумать, что с Мегатроном может возникнуть такой диалог, — Проул маячил сбоку. Лило ненавязчиво ему улыбнулась. Впервые, за долгое время, она делала это искренне. Тактик уже успел забыть, какой прекрасной она казалась в такие моменты.              — Альтернативная вселенная, Проул. Сам говорил, — пожала плечами. Ноги опустились на твердую поверхность. Они, наконец, телепортировались.              Телепортировались, да?..              Лило уставилась на окружение. Кибертронцы смотрели на нее с не меньшим удивлением. Она отчетливо слышит тяжелый вздох Проула, тянется пальцами к носу и потирает переносицу.              Разумеется. С чего это она когда-то решила, что все должно быть так просто?..              — Пожалуйста, скажи мне, что мы не попали в очередную альтернативную вселенную, — потому что иначе это не объяснишь. Ее окружала непонятная база, больше напоминающая заброшенную шахту или пещеру, а автоботы совершенно не были похожи на тех, кого она знала. Лило четко разобрала Рэтчета — тот изменился, но не кардинально.              — Мы попали в очередную альтернативную вселенную, — Проул, вопреки просьбе, озвучил суровую правду. Наступил черед Лило громко вздыхать.              Вслед за ее вздохом последовал сплошной гам. Лило потерялась в количестве слов, что на нее обрушились, а члены базы потерялись вовсе, заприметив не просто лишнюю органику на базе, а органику, что вышла из стремного фиолетового портала. Органику, на груди которой располагалась эмблема фиолетовой фракции.       — Десептикон! — автобот, самый крупный в данном помещении, моментально трансформировал манипулятор и направил дуло в ее сторону, и в тот же миг его поднял к потолку, — Погоди! Так она же человек!              — Она все еще с эмблемой десептиконов!              — Десептиконы не принимают к себе людей!              — Мочи ее, Балк! Мочи!              — Мико, она человек!              — Как ты добыла координаты нашей базы?!              … И все же теперь на нее было наставлено целых три дула и один гаечный ключ внушительного размера. Лило машинально вскинула руки вверх, подготавливая речь.              — Довольно!              Отрезвляющий выстрел. Стоило приказу прозвучать, как шум стих, автоботы замерли и Лило вслед за ними. С коридора в основное помещение выходил тот, кого она боялась встретить больше всего. И если Проул вздохнул с облегчением, то органика активировала каждый протокол побега, который у нее только был.              Встречи с Праймом всегда заканчивались плохо. Как для Прайма, так и для нее самой. Лило не помнила точно, как именно, но твердо знала одно: было страшно, до одури больно и невыносимо плохо.              Теперь, когда его оптика была направлена в ее сторону, Лило разогревала репульсоры для очередного побега.              Ей пора к этому привыкнуть.       

      ***

Земля. Цитадель МЕХ. Наше время.

             Кассандра смотрела ровным взглядом в ненавистный фейсплейт. Оптика тускло мерцала, на грани видимого света. Она была бы этому только рада. Множество трубок, что тянулись от шлема к аппаратам, переплетались в уродливые косы. Искра меха была обнажена и удивительно ярко сияла.       Все же, она не зря присоединилась к этой организации. После возвращения на Землю вместе с Саундвейвом и Нокаутом (которого они обнаружили на аванпосте при аренде шаттла), Кассандру сразу отправили на все четыре стороны. Связисту пленные были не нужны — его ждала другая, более кропотливая работа       Теперь она стояла лицом к тому, кого больше всего ненавидела.              Он ее слышал. Он ее видел, Кассандра это знала. Каждый день она приходила в это место, смотрела на несчастный разбитый силуэт лидера десептиконов, от которого остался лишь шлем, искровая камера и пару шарнирных соединений. Каждый раз, при виде его разрушенного состояния — ее душа ликовала. Каждый ее визит сопровождался ядовитой злорадностью и громкими шутками.              Кассандре не было смешно. Мегатрону — тоже.              С того момента, как Мегатрон был захвачен МЕХ, прошло очень много времени. Кассандра была рада, что ее сюда приняли. Заставили присоединиться, если быть точнее. Впрочем, Бишопу стоило лишь заикнуться о том, что Мегатрона будут разбирать по частям — как девушка сама охотно согласилась.              … И его действительно разбирали по частям. Медленно и аккуратно. Людей не остановил гул вентиляции, тревоги систем или боль, что испытывал кон. Люди не знали, как отключать болевые сенсоры кибертронцев, потому каждая деталь корпуса была вырвана под болезненное рычание Мегатрона.              Он того заслужил, но Кассандре казалось, что Мегатрон слишком легко перенес эти пытки. И сам лидер десептиконов был с ней согласен. За весь его актив с ним происходили более ужасные вещи.              Оптика смотрела точно на нее. Кассандру она боле не пугала, но нагнетала. Даже в таком жалком состоянии Мегатрон сохранял свою гордость, в одном его взгляде читалось пренебрежение и если бы он мог что-то сказать — то это будут угрозы долгой смерти. Кассандра хмыкнула и обернулась к фигуре лидера автоботов, висевшей напротив Мегатрона. В отличии от него, Прайм оставался нетронутым, но никак не приходил в сознание. Ни стимуляция электричеством, ни попытки просто его разбудить успехом не увенчались.              Зря они захватили Оптимуса — Кассандра так считала. Она не видела в нем угрозы, в отличии от серой механической твари, что продолжала за ней наблюдать. Да, Прайм ошибся, однако, кто не ошибается? Кассандра с руководством не спорила — у нее и без того было много проблем.              Единственное, чему она была рада — Прайма не могли разобрать. Нечто мешало людям вскрыть корпус кибертронца. Металл не поддавался. Люди перепробовали все типы резки металла, старались оторвать конечности от туловища, разогреть металл и выгнуть его, да даже разбить лобовые стекла на честплейте — ничего из этого не вышло.              Шлем был помят. В нем зияла темная дыра от пули. Кто же ее проделал? Никто не мог ответить на этот вопрос. Кас переспросила почти каждого члена группировки.              Кассандра вздохнула, возвращая взгляд к Мегатрону.              — Он же не помер? — увы, но на ее вопрос ответа не последовало. Прайм был жив, очевидно. Сканеры регистрировали странные излучения Искры. Мегатрон сфокусировал оптику на алом корпусе. Иронично: защищал органику и сам же оказался в ее ловушке.              Впрочем, сейчас положение самого Мегатрона было куда хуже, чем Прайма.              Кассандра направилась к выходу. Двери закрылись, возвращая мысли в процессор. Десептикон прикрыл оптику — ему стоит экономить критически низкие остатки энергии.       Он еще долго будет узником этой темницы.