Wolf

"Почему он здесь?", "Как его вообще пустили на территорию школы?", "Носит эту нелепую шапку круглый год! Ему не жарко?", "Хината Шоё, снимите шапку или покиньте помещение!"... Сколько раз Хината слышал это от всего мира, что окружал его? Много, бесчисленное множество раз. Так началось если не с первого дня в школе, то точно спустя месяц. Даже лучшие друзья не всегда успевали помочь пареньку с издевательствами остальных одноклассников. Носить шапку, конечно, было жарко, но это была мера необходимости. В их мире, в котором пусть и приняли почти десятилетие назад закон о "неприкосновенности оборотней", все ещё подавляющее большинство жестокости и алчности. Ведь на живом, крепком и сильном волке можно нехило заработать на чёрном рынке. Иногда оборотней держали богачи как питомцев, и это было самым отвратительным на взгляд Шоё. Хвост надёжно спрятан в штаны, всегда большие на размер, чтобы не было заметно пятую "лишнюю" конечность. Уши под шапкой, за спиной рюкзак, а в рюкзаке, если что, успокоительное. Со временем Хината научился выживать в школе и обществе простых людей, пряча все свои отличия от них. Таблетки, что помогут в нужный момент успокоить его волчью сущность, действовали в течение десяти минут. Хината старался сам контролировать свою суть, но иногда он терял бдительность, слушая ядовитые слова сверстников. Но было кое-что невероятно хорошее, лучшее, что с ним случалось, за всю жизнь. Волейбол стал его отрадой, любовью, которая поглощала с каждым днем все больше. Хината учился медленно, действовал на чистых инстинктах. У него не было нормального тренера для того, чтобы повысить свой уровень, не было хоть что-то умеющей команды, на которую можно было положиться, но у него было огромное желание выкладываться на все двести процентов, работать до пота и крови... Хината жил волейболом. Во время состязаний в средней школе он не снял шапку. Это было первым предупреждением от судей. Никто не хотел лишней работы в виде ребёнка, потерявшего сознание от теплового удара во время игры. Но Хината не сдавался, он знал, что какая-то шапка не помешает ему выиграть... Наверное, лучше бы она. Потому что такого постыдного чувства тотального проигрыша он ещё не чувствовал. Перед ним стоял мальчишка выше него, в сине-белой форме другой средней школе, но перед глазами так и трепалась красная меховая накидка короля. Будто дразнит, будто специально злит... Вдох-выдох, прислушаться к бешеному пульсу, попытаться расслабиться. Да, нужно успокоиться. После того дня у Хинаты появилось ещё более ярое желание выиграть. Выигрывать и выигрывать, пока он снова не встретит этого "королька" и не одолеет его. Ну и клыки прорезались, да. Видимо, от злости. В старшей школе первой и главной задачей Хинаты было не найти себе друзей (он уже давно просек фишку, что пока он волк, никто к нему не подойдёт), а вступить в волейбольный клуб, несмотря ни на что. Уж в Карасуно он точно сможет набраться опыта и стать чемпионом. Ведь именно отсюда вышел тот самый десятый номер, летающий при своём низком росте по полю. А Хината, имевший помимо своей оборотнической сущности ещё и комплекс роста, стремился именно к этому. И каково же было его удивление, когда он встретил там этого псевдо-короля... — Опять ты! — Странный парень в шапке! — Чёртов королёк! — Как ты там меня назвал?! Их споры после вступления в клуб не изменились, даже стали эдакой константой в команде. Главное, чтобы работали слаженно... Но и тут тоже были промахи. Конечно, они быстро вписались в обстановку и даже стали чуть ли не идеальными напарниками по полю, дуэтом, притягивающим взгляды, но некоторые вопросы решались яростно и бойко. — Да сними ты уже эту шапку! Всем видны твои рыжие волосы, — недовольно восклицал Кагеяма, сложив руки на груди. Хината хмуро посмотрел на него, вытирая ладонью пот со лба. И правда, шапка мешалась при беге, едва не спадала, из-за чего он тратил нужные секунды на её поправление. А ещё жарко. Пусть он и привыкший, но так и недалеко до обморока... — Нет, — упрямо качнул головой Хината. В его голове все ещё кричали обидные слова дети из детского сада и одноклассники с начальной школы. Ощущение косых взглядов от товарищей по команде, которые внимательно следили за их с Тобио перепалкой, но не вмешивались. Должно быть, им всем интересно, что он там прячет. Может в этот раз все будет по-другому? Нет, Хината, забудь. Люди жестоки. Быть в волейбольной команде Карасуно — твой единственный шанс, чтобы выбиться в настоящий спорт... Раз, и шапка оказалась сдернута чьими-то руками (а это постарался Цукишима, злобный очкарик, которому только в радость досадить их десятому). Серые уши все ещё прижаты по привычке к макушке, но все равно выделялись на фоне яркого рыжего. Поражённых вздохов пролетело по залу много. Хината опустил голову ещё ниже, жмуря глаза. Вот сейчас начнутся насмешки, а потом его выпнут отсюда, как собаку... — Нет, ну я знал, конечно, что у нас в школе есть оборотни, но кто бы мог подумать, что в нашей команде он тоже затесался, — хохотнул первым Нишиноя. Его рука, как и рука Танаки с другой стороны, была закинута на плечи Хинаты, все ещё шокированного такой реакцией сокомандников. — Вот-вот! Хината, что ж ты молчал-то? А мы-то думали, что у тебя за нечеловеческие рефлексы и странная привычка носить шапку и переодеваться в туалете, — громко, прямо на его волчье ухо вопил Танака. Оглядевшись на остальных членов команды, Хината не увидел того самого презрения, которое запомнилось с младшего возраста. Дайчи и Суга по-доброму улыбались, кивая ему. Асахи заинтересованно смотрел на его уши, наконец-то не спрятанные за тканью шапки. И только от таких же первоклассников, как он, ни звука. Цукишима и вовсе держал двумя пальцами его шапку, словно она грязная. Ну, не все же должно было измениться. Но больше всех, наверное, был удивлён Кагеяма. Он потерял всю свою хладнокровность и даже как-то побледнел. Словно... Боялся? Да, если принюхаться, то можно уловить запах страха: сквозь смесь пота и эйра салонпаса прослеживались нотки удушливости, затхлости, будто они все заперты в четырёх стенах без возможности выйти. Хината поморщился от слишком тяжёлых мыслей и запаха в целом. Ему это не нравилось. — А самое главное, что у нас теперь есть личный волк, благодаря которому мы можем выиграть любой матч! — продолжал Танака. Хината прижал уши к голове, лишь бы немного сгладить громкость его голоса. — Только для начала его нужно как следует надрессировать, чтобы он мог это делать, — наконец очнулся Цукишима. Его ехидство вернулось вместе с ним, к сожалению. — Ну зачем так жестоко, Цукишима-кун? — похлопал по плечу Кея Сугавара, приближаясь к Хинате. Потрепав лохматые волосы паренька, Коши улыбнулся ещё шире, — Хината такой старательный. Ты же ведь больше не будешь носить эту адскую шапку, да? В ней жарко... — Ладно, думаю, на сегодня всё, — хлопнул в ладоши Дайчи, быстро понимая, что тренировка немного сорвалась. Хината на его словах встрепенулся и отчаянно глянул на капитана. Тот качнул головой на его безмолвную мольбу. Хината мигом повернулся к Кагеяме, словно напрочь забывая о том, что на нем теперь нет шапки и что ребята только что узнали о его настоящей природе. — Кагеяма! Давай... Кагеяма? — но Кагеямы не было на том месте, где он стоял до этого. Он уже ушёл в раздевалку. Молча и унося с собой запах страха. Хината потерянно смотрел в пустоту. Все остальные уже разошлись по домам, а Хината шёл домой. Холодный осенний ветер трепал его волосы, свободные от гнета головного убора, а в мыслях все более мрачное "Неужели теперь он будет шарахаться от меня также, как другие когда-то?". *** Первое соревнование они почти проиграли. Тренер Укай просил пока придержать сущность Шоё в секрете хотя бы до тех пор, пока остальные не освоятся с новым видом Хинаты. Хината был не против, а даже очень за, потому что ему не нравилось то, как отреагировал Кагеяма на это все. Как и ожидалось, этот грубый Король избегал Хинату почти весь день. Даже на поле каким-то образом старался не пересекаться с ним. Хинате было обидно, но он понимал, в какой-то степени, что это все не его вина. Это просто снова "бзики" Кагеямы. Хинате, стоящему в стороне от остальных, было не по себе. Уши под шапкой шевелились, улавливая тяжёлое дыхание товарищей, а нюх снова обострился. Концентрация напряжения и усталости разошлась по всему полю. Хината закрыл глаза, погружаясь в эти ощущения и забывая о своих. Потому что они ничем не отличаются от испытываемых его друзьями, только чуть слабее. — Ещё раз, — прошептал Хината, медленно открывая глаза. Близко стоящий к нему Кагеяма, уже восстановивший дыхание, задержал его снова. Если бы Хината мог увидеть себя со стороны, он бы увидел сузившиеся зрачки, полыхнувшие янтарным блеском карие глаза, — Ещё раз! Тренеры хоть и удивились его настойчивости, но игру разрешили продолжить. Хината готов был бороться до последнего. И, показав свой трюк, дуэт девятого и десятого вырвал для них победу. Хината счастливо смеялся, когда на него разом упала вся его команда. Ему как-то все равно, что он только потратил всю свою энергию, что он завтра будет хныкать совсем как маленький от боли в ногах, которые сегодня отпрыгали уже свое. Зато они выиграли. Пусть и всего пару раз за день... В какой-то момент зоркий волчий глаз поймал приподнятые уголки губ Кагеямы. Но в следующую секунду улыбка уже исчезла. Но и страха там тоже нет. *** Тренировки, тренировки и ещё раз тренировки! Хината больше не стеснялся снимать свою шапку в зале, ему просто было не до этого. Отношение к нему от друзей и тренера с учителем не поменялось ровным счётом никак, а это значит, что ему нужно продолжать впахивать. Техника-то ещё не отточенная до совершенства. Нужно готовиться к серьёзным матчам, которые будут уже через неделю. Хинате некогда волноваться о таких вещах, как волчьи уши, поэтому шапка все чаще забывалась им и во время занятий. Первое время, конечно, было непривычно и неприятно от косых взглядов, но никто не грубил ему. Учителя, казалось, даже смягчились, видя его ситуацию, чего не случалось никогда. Хината не мог поверить в свое счастье... К сожалению, не все так гладко. Где-то на грани сознания все ещё мелькала тревога из-за Кагеямы. Он хотя и перестал сторониться Хинаты во время клубной деятельности, но на их зарождавшемуся подобию дружбы можно было ставить крест. Ну или так просто кажется самому Шоё. Все-таки Кагеяма мог стать ему заклятым другом... И они бы продолжали бегать наперегонки, болтать на переменах... Жаль, что этого уже не будет. Кагеяма почему-то его боится. За этими мыслями Хината не заметил, как его окружили в туалете. Кажется, это были парни из параллели. Уши подозрительно шевельнулись, а глаза внимательно пригляделись к ехидным усмешкам недоброжелателей. Нехорошее предчувствие тронуло Хинату за душу. Хината был готов к первому удару, но не к сразу последовавшему второму с другой стороны. И этот второй снёс его с ног, его скрутили легко, выворачивая руки до боли в плечах. Хината пытался вырваться, рыча что-то сквозь зубы, но рык превратился в скулеж, когда за уши его голову потянули вверх. Было невыносимо больно, до слёз. — Надо же, настоящие! — дурачились парни сверху, издеваясь над его ушами. Хината мог только радоваться, что они не доберутся до хвоста. И надеяться на это. Парни долго дербанили его за чувствительные уши, а потом пнули пару раз в живот и по ребрам, прежде чем уйти. От боли хотелось вывернуть весь свой обед в унитаз, скрутиться в комочек... Но надо идти. Лучше сейчас зайти в медкабинет, чтобы потом боль не усилилась. Медсестра никогда не сталкивалась с такими, как он. Это было понятно по её суетливости, когда он зашёл весь побитый и помятый. Она быстро обработала его царапины и посоветовала отпроситься с остальных уроков. Хината кивнул, улыбаясь, а сам пошёл сидеть на уроках дальше. Он ни за что не пропустит сегодняшнюю тренировку. Никакие раны его не остановят. И все-таки силы надо уметь рассчитывать. Хината поморщился от боли в ребрах во время разминки, на которых вчера расцвели синюшные синяки. Конечно, терпимо, но и со слухом сегодня что-то не то. Черт, неужели он может оглохнуть, если будет и дальше позволять над собой издеваться? А то, что издевки будут продолжаться, подтверждалось ежедневными подколами и шуточками тех же парней из туалета. Хината, конечно, мог бы сказать кому-то, но беспокоить из-за такого пустяка кого-то из друзей... Ну уж нет. Он не настолько мелочный и жалкий. Он может справиться сам... — Чего застыл, пёсик? — от голоса Цукишимы, полного привычного чёрного юморка, Хината непроизвольно вздрогнул, что не укрылось от внимательных глаз команды. — Кого псом назвал, очкарик?! — отозвался спустя заминку Хината. Уши встали торчком, а в глазах засиял прежний огонь возмущения. Да, вот таким должен быть Хината на поле волейбола — бодрым и бездумным. Ему не идёт задумчивость. По крайней мере так считал только Цукишима. И никто бы ничего не заподозрил, если бы однажды Хината не пришёл снова в шапке. Его хмурость было видно издалека. Губа была прокушена, а глаза были какими-то диковатыми. Дайчи обеспокоенно переглянулся с тренером, тут же подходя к парню. Их короткий разговор ничего не дал. Хината упёрся снова и не хотел снимать шапку, удерживая её руками. В конце концов ребята смирились с тем, что Хината сегодня явно не готов быть солнышком всея Карасуно. Не то что бы он был молчаливый, нет, он вёл себя как обычно, но уши скрыты за шапкой, а треснутая губа выделялась красным на бледноватом лице. Хината казался более замкнутым, чем раньше, и это волновало абсолютно всех. Иногда Хината либо слишком глубоко уходил в себя и пропускал мяч, либо не слышал команд тренера. В этот раз его заманили на задний двор. Глупо было попасться на розовое письмецо с признанием от несуществующей девчонки, пропахшее противными духами. Хината, хоть и не любил резкие ароматы, все равно пошёл на назначенную встречу. Все-таки первое признание в его жизни! Но ему даже убежать не дали, схватив за шкирку и потащив в тёмный угол. Хината, сколько бы ни отбивался, ни рычал, ни кусался, не мог вырваться. Кричать не позволяла гордость, которую очень скоро сломило напополам после резкого удара по едва зажившим ребрам. Чья-то рука дёрнула его за ухо, совсем близко чикнуло чем-то и Хината с ужасом осознал, что видит блеск лезвия короткого ножичка. Разве это законно, проносить в школу такие вещицы? Но и тут ему не дали подумать, как боль вывернула его наизнанку. Крик вперемешку с рыком все-таки вырвался изо рта, а эти уроды только смеялись, громко, заливисто, с удовольствием продолжая наносить ему увечья. Хината уже мало что осознавал, когда обидчиков разогнал кто-то. Только нос уловил знакомые нотки страха и ягод. Кто бы мог подумать, что придёт не кто-то, а Кагеяма? — Хината, очнись, придурок, не помирай, — его, несмотря на все обзывательства, аккуратно подняли и понесли куда-то. Чужие причитания едва доходили до уставшего от жестокой реальности разума, — Не мог раньше сказать, что над тобой издеваются? Мы бы разобрались. Идиотина. Почему-то хотелось рассмеяться. Даже хриплый смешок удалось выдавить. — Ты ещё можешь смеяться? Может, ты ещё и ходить сам будешь? — Хината мог только качнуть головой, — То-то же! Нет, ну правда, безголовый дурень... Под эту умиротворяющую интонацию, кажется, оттаявшего наконец Кагеямы и мерную ходьбу, под тепло плеча под тяжёлой головой, Хината и погрузился в дрему. Было так спокойно... *** — Черт возьми, я их урою прямо сейчас! — разъяренно воскликнул Танака, рассматривая порванное ухо Хинаты. — Я их закопаю под деревом на том заднем дворе, на котором они это сделали! Будут знать, как калечить наших младших! — вторил ему Нишиноя. Оба парня рвались к выходу, чтобы найти ублюдков, которые явно напрашивались на хорошую трепку, но их удерживали крепкие руки Суги. — Успокойтесь, ребятки. К счастью, там вовремя оказался Кагеяма-кун, — мирным тоном говорил Коши, но у самого глаза опасно жмурились, а пальцы слабели все больше, когда он натыкался на новые раны их маленького десятого, — Да, их счастье, что там не было нас... — Суга, — теперь Дайчи положил руку на плечо Суги, чтобы тот тоже не сорвался и не отпустил двух буйных, — Я уже доложил все учителю. Они понесут заслуженное наказание. — Но, Дайчи-сан, они-то все равно потом освободятся от мытья туалетов и кабинетов, а Хинате всю жизнь теперь ходить с порванным ухом, — чересчур эмоционально заявил вдруг Асахи. Его руки подрагивали, если приглядеться. — Да все нормально уже, ребят. Не волнуйтесь. Главное, что слух не потерял, а рванина эта не такая уж приметная, — отмахнулся Хината. Его пожирало нетерпение, но он дал друзьям время, чтобы успокоить нервы перед тренировкой. Хотя время это уже, как и терпение, истекало... Команда ещё долго обсуждала этот инцидент. Хината перестал обращать внимание на это, сосредоточившись на волейболе, мяче и сетке перед собой. Боль в ухе прекратилась ещё вчера и сейчас не беспокоила так, как это было на ребрах. Ну, ничего, заживёт! Плюс быть волком — ускоренная регенерация. Уже через неделю он будет здоров, как будто не его избивали в туалетах и заднем дворе. Зато после этого случая Кагеяма перестал прятаться от него и теперь вернулись в череду дневного распорядка вечерние тренировки. Хината радостно улыбался, смеялся, не скрывая своего счастья. Наконец-то все стало как раньше! Кагеяма стал ходить с ним по одной дороге домой, они снова спорили о каких-то мелочах, снова болтали на переменах. Привычный ход событий, где-то даже улучшенный случившимся, оставлял приятный осадок в конце дня. *** Окончательно Хината убедился в том, что Кагеяма признал его если не другом, то товарищем точно, когда они выехали за пределы школы. Кто-то из Датеко сказал про волчьи уши Хинаты гадость. Нишиноя и Танака не успели очнуться, как Кагеяма уже говорил холодным и беспрекословным тоном: — Не советую так говорить о члене моей команды. Он хоть и не такой, как все, но это не значит, что он худший игрок. От такой откровенности где-то на фоне пискнули умилённо Суга с Асахи, раскрыли рты Дайчи с Цукишимой, а Ямагучи просто улыбнулся. Рюноске и Ю как были статуями, так ими и остались. Только Хината зачарованно смотрел на Кагеяму, словно впервые увидел. И кто вот этот парень, сказавший только что слова, которые Хината не ожидал никогда услышать от него? — А ты в следующий разуй глаза и следи за мячом повнимательнее, балда, — ну, теперь это точно Кагеяма. Хината удивленно хохотнул, за что словил пинок под зад от того же Тобио. Это помогло прийти в себя всей команде на изумление противников (те ещё не отошли от того, как угрожающе были произнесены слова Кагеямы), и Хинате тоже. Он вновь зарвался побороться со своим извечным соперником. И игра продолжилась. *** Обнаружить слабость Кагеямы было не сложно. Хината хитро усмехнулся, крутя в руках мяч. Их официальная тренировка закончилась, но силы ещё остались, а значит надо эту энергию куда-то девать. Шоё подошёл к Кагеяме с тем же взглядом щенка. Конечно, не обязательно было применять секретное оружие, но Хината не слепой. Он видел, что сегодня Тобио был более уставшим, чем обычно, но все равно хотел сыграть с ним. — Последний разочек, Кагеяма-кун! — сложив ручки в молящем жесте, хлопая глазками и шевеля ушками, просил Хината. Его проникновенный взгляд сбивал с толку почему-то покрасневшего Кагеяму. — Да ты совсем уже оборзел, — пробурчал Тобио, но согласился. Последний так последний. И откуда только у этого монстра столько сил? Наконец они закончили, закрыв зал на ключ, и пошли по домам. По пути Хината довольно насвистывал какой-то мотивчик, а Кагеяма плелся наравне с ним. Шоё болтал почти с самим собой, а Кагеяма только иногда поддакивал. Мысли блуждали где-то в вечернем небе, между загорающимися звездами. — Эй, Хината, — вдруг обратился к парню Кагеяма, останавливаясь на месте. Хината повернулся к нему, тоже останавливаясь. Стыдливый румянец мазнул по щекам Тобио. В мыслях эта просьба звучит как-то... Храбрее, что ли. Но, если он скажет это вслух, то будет выглядеть, наверное, глупо... Но попытка не пытка, верно? — Чего? — наклонил голову Хината. Уши шевельнулись от пролетевшего мимо прохладного ветерка. — Можно мне... — поднявшийся ветер заглушил окончание просьбы Кагеямы, все ниже опускающего голову. Хината даже с его острым слухом плохо услышал замятый конец фразы. — А погромче? — Черт, — цокнул недовольно языком Кагеяма и резко поднял голову, — Можно потрогать твои уши? Хината шокированно застыл, открыв рот. Что этот парень только что сказал? Может, у него со слухом все же беды? Надо бы к лору сходить на неделе... Хотя, судя по виду Кагеямы, он серьёзен и Хинате не послышалось. Да и как такое может послышаться? — Эм-м, ну, думаю, можно, — неопределённо пожал плечами Хината. Поставив на подножку велосипед, парень подошёл ближе к таком уже удивленному его согласию Тобио, — Только осторожно. Не подумай, что я сомневаюсь в твоей аккуратности, но все-таки... — Д-да, я понял, — дрогнувшим голосом произнёс Кагеяма, протягивая руку к одном уху. Случайно или нет, но это было то самое, рваное. Кагеяма медленно коснулся серого меха, переходящего в белый ближе к внутренностям уха, огладил внешнюю сторону, провел линию до самого кончика. По мере того, что он делал, уши все чаще дергались, будто пытаясь уйти от его прикосновений или, наоборот, поддаться им. Тобио как под гипнозом наблюдал за каждым движением серых треугольниках в копне рыжих волос. — Кагеяма? Ты там все? Нам же домой пора, — напомнил Хината, вырывая Кагеяму из мыслей. Кагеяма резко отодвинулся, замечая, что дистанция между ним и Хинатой сократилась практически до мизерного. Смущение ещё долго преследовало Кагеяму, но Хината ничего не сказал по этому поводу. Кагеяма был не первым, кто интересовался его ушами, хоть просьба от него и была неожиданной. Но сказать, что Хината ничего не ощутил при прикосновения к ушам, — значит соврать. *** То, что Кагеяму не особо любят животные, Хината узнал случайно. Просто сколько бы Кагеяма не корчил из себя важную личность, а котиков в переулке между домами он не мог не погладить. И скрыть это от Хинаты у него не получилось, да. Кот шипел и царапался, поэтому Кагеяма мог только смотреть. Хинате даже в какой-то степени стало жалко Кагеяму. Поэтому он решительно подошёл и схватил в охапку того ершистого кошака, который кусался. Пушистый комок и у него тоже сперва вырывался, а потом вдруг успокоился и даже замурчал, подставляясь под тёплые руки Шоё. Кагеяма обиженно смотрел на это исчадие ада (на кота, если что). — Почему? Ты же волк! — сопел недовольно на обратном пути Кагеяма, засунув руки в карманы куртки. Хината засмеялся на его тон. — Возможно, у меня руки теплее, чем твои, поэтому и даются легче. — Ври самому себе. — Эй! Новый спор назрел быстро, как зажглась спичка. То, что Кагеяму очень не любят некоторые животные, Хината узнал тоже совершенно нечаянно. Просто оказался в нужное время в нужном месте. Он не ожидал услышать рычание и гавканье собак в стороне переулка, но ещё больше не отдал услышать знакомый запах страха. Затхлый, душный запах. Хината, сморщив нос, двинулся в ту сторону, замечая трех больших собак, окруживших сжавшегося Кагеяму. Краем сознания Хината подметил, что никогда не видел Кагеяму таким слабым и беззащитным. Парень не показывал свою слабость так явно, как это видно сейчас. Из горла рвётся предупреждающий рык. Псы, напавшие на Кагеяму, разом повернулись к нему и зарычали в ответ. Хината поднял голову выше. Рык стал громче и обрёл угрожающие ноты. Шоё не любил применять такие методы, но с дворовыми, бешеными псами только так и работает. Они чувствуют все острее, а страх и подавно. — Пошли пр-рочь, — голос изменился до неузнаваемости. Собаки медленно, не сводя с него глаз, ушли из переулка. Как только хвост последней мелькнул за углом, Хината тут же расслабился и подошёл к Кагеяме, — Кагеяма, ты меня слышишь? Они ушли, вставай. Парень мотнул головой, не глядя на Хинату. Шоё, тронул его за плечо, но его хлопнули по руке. Это немного обидело, но Кагеяма явно был не в порядке. Разве человек в нормальном состоянии мог отвергнуть руку помощи? — Тише, все хорошо, Тобио, — прошептал Хината, стараясь как можно осторожнее поглаживать спину друга, — Собаки ушли. Здесь только мы. Кагеяма высунул голову из-за шарфа, показывая красный нос и глаза. Он плакал от страха. У него сильная боязнь собак. Наверное, поэтому он и сторонился Хинату, когда тот раскрыл свою сущность. В тот день они толком не говорили. Хината только довёл Кагеяму до дома и пошёл дальше по своим делам, но беспокойство за товарища не давало ему покоя до самой их встречи в спортивном зале. Кагеяма вёл себя как обычно, ничем не выдавая своей боязни. Хината непонятливо прижал уши к голове. Если Кагеяма так сильно боится собак, то, получается, он боится подсознательно и Хинату? Это может стать проблемой. — Успокойся уже, вертишься как юла, — дал ему подзатыльник Кагеяма, проходя мимо с водой в руках. Или не станет. *** Незаметно за всеми матчами и тренировками пролетело время. Сколько побед, сколько поражений повидала их команда. Не помогала хваленая выдержка оборотня, не спасала его сила и энергия. Хината был в отчаянии. Им нужно выиграть этот матч, чтобы идти дальше. Чтобы принести желанную победу заканчивающим в этом году учёбу старшеклассникам. Хината так этого хотел... Свет с высокого потолка казался слишком ярким. Сознание мутное, поднималась температура. Хината потел много, футболка неприятно липла к спине. Но они все здесь на исходе своих сил, вымотанные и напряжённые. У Нишинои едва ноги не отказывают, а у Цукишимы и вовсе два пальца перебиты. Они все вот-вот... — Хината! Лихорадочное "я смог, я справился" сменяется не менее беспорядочным "что происходит?". Вокруг все суетятся, а ему жарко. Перед глазами расплывается тот свет с потолка и размыляются головы ребят, обеспокоенно смотрящие на него. Последний удар был так хорош... Почему они все так смотрят? — Похоже, у него лихорадка. Он не спал почти сутки и много волновался перед матчем, — как будто издалека до него донёсся голос Кагеямы, смотревшего на него с высоты своего роста. Хотелось встать и задать ему трепку. О какой лихорадке речь? Он здоров! Он в норме! Он может... Встать. Не может, ноги не держали, подводили. Слабость накрывала с головой, перед глазами темнело. — Хината, тебе нужно в медпункт. Хината услышал только слова "ты не сможешь больше выйти на поле сегодня и пока не выздоровеешь". Дальше все — сплошной туман. Он не запомнил дорогу к лазарету и как остался там. Он ясно запомнил только то, что после его ухода ребята не сдались, но все равно проиграли. После того, как он отлежался полдня в больничном крыле, Хината вышел за тренером на морозный воздух. Пар шёл из горла, когда он дышал. Постзимняя свежесть царапала горло, глаза, все его тело, скрытое за одеждой. Непонятное чувство потери ненадолго ослепило его, но Хината понял многое. И самое главное: ему нужно стать сильнее. Ради Карасуно, ради собственного будущего. *** Третий класс старшей школы запомнился только экзаменами, такими бесконечными, но уже, слава богу, пройденными, и неожиданным перевоплощением в оборотня в один из дней соревнований. Тогда его также колотило и температурило, но Хината научился стоять на ногах твёрдо под встревоженными взглядами тренера, сенсея и членов команды. Ячи просила его сесть и передохнуть, но он отмахнулся, сказав, что это обычное его состояние. Кровь бунтовала. Что там по лунному календарю? Когда они вернулись в раздевалку, Хината открыл заметки на телефоне. Черт, и правда полнолуние. Но оно только ночью, так почему его так мутит сейчас? Может снова простуду подхватил? Только не это! — Хината, ты в норме? За два года Кагеяма сильно поменялся, как-то подобрел даже. В нем ещё оставалась та же хладнокровность, но он уже был не таким равнодушным, каким казался на первом году обучения в старшей школе. А к Хинате и вовсе отношение изменилось. Он стал... Мягче? Вот и сейчас Кагеяма тронул его за плечо, но тут же отдёрнул руку назад, словно обжигаясь. От Хинаты разве что дым не шёл, так жарко ему было. Шоё наклонился, чувствуя, как резко его пульс зашкалило. Сквозь гул в ушах он слышал беспокойный голос друга и попытался сосредоточиться на нем, но выходило плохо. Хината, чувствуя, как что-то внутри него поднимается наружу (на тошноту не похоже), отодвинулся от Кагеямы, мотнув головой. Это движение показалось слишком резким его организму, решившему устроить бунт так не вовремя, и его едва не стошнило. Сознание уплывало куда-то, как ни старайся его удержать... А потом его внезапно вернуло в реальность. Звуки обрушились, как лавина, на его несчастные уши, зубы бились друг о друга во рту то ли от холода, то ли от голода. Ощущения были такими острыми, что аж непривычно. Слышать каждый шорох, вдыхать много запахов за раз и видеть больше и ближе любой предмет в комнате — Хината испытывал целый коктейль эмоций и чувств. Не сказать, что это было неприятно, скорее неудобно, непривычно. — Онии-сан, ты как? — рядом показалась маленькая головка Нацу, сверкающей глазками в полутьме. Горел ночник на тумбочке, одеяло грело и без того прогретое тело. — Р-раувв, — ответил Шоё, но тут же захлопнул пасть, удивляясь тому, что не говорил на человеческом. Неужели он..? — Да, братик, ты превратился. Такой красивый и пушистый! Хочу также, — сестрёнка обняла его за шею, утыкаясь носом в серую шерсть. У самой девочки не было ушей и хвоста, она была простым человеком, как и мама. Только им с отцом так повезло... Хината быстро смирился с тем, что отныне каждый месяц, а точнее каждое полнолуние он будет превращаться в волка. Теперь его график усложнился ещё одним обстоятельством, но зато теперь его организм окреп и готов выдержать даже самую жёсткую тренировку. Так и закончилась учёба в школе. Хината отбил подачу Кагеямы настолько чётко, что мяч едва не пробил стену. Силы он приложил совсем чуток, все ещё учась её контролировать. Здесь, в этом спортивном зале, он учился не только волейболу, но и тому, как принимать себя, как контролировать свою волчью сторону. Это полезные навыки для его будущего. — Значит, все-таки улетаешь? — поинтересовался Кагеяма, принимая его подачу. Хината угукнул, готовясь ловить следующий мяч. Но его почему-то не последовало и парень поднял голову на Кагеяму. Тот смотрел задумчиво, но, в то же время, как-то тоскливо. А может это ему кажется? Разве Кагеяма мог так смотреть? — Ещё встретимся, Хината. А до этого... Постригись уже, — буркнул, складывая мячи в корзину, Кагеяма. Хината рассмеялся. Этот эпизод ещё долго будет напоминать Хинате об оставленном чем-то важном в Японии. Что-то, что он осознает только спустя несколько лет, когда вернётся на родину и когда встретит Кагеяму. Когда чёрная форма Шакалов будет сочетаться с его серыми ушами и хвостом... *** Спустя несколько лет ..И все же Хината не любил полнолуние. Превращаться всегда было тяжело, немного даже больно. Хотелось выть на луну, как подобает его виду, хотелось бегать по лесу и наслаждаться свободой, обостренными звуками и запахами... Но он живёт в квартире, почти в центре города и разгуляться здесь ему, как волку, негде. Когда он превращается, Кагеяма старается не быть рядом. Его боязнь собак, разумеется, никуда не делась, но они справляются с этим. По крайней мере, на щенков у Тобио реакция адекватная и даже милая. Хината лично завёл мужчину в зоомагазин, чтобы показать, насколько хорошенькими могут быть щеночки. И те даже не кусались. Вот кошки да, кошки больная тема для Кагеямы. И как бы тяжело ему ни было, Хината не хочет впутывать в это Кагеяму. Обычно их графики редко совпадают, из-за чего они пересекаются дома только на выходных, отпусках или просто по возвращению с очередного матча. И поэтому Кагеяма ещё не заставал Хинату в таком состоянии, когда он буквально раздавлен весом своего собственного тела в волчьей ипостаси. Кагеяма ещё ни разу не видел Хинату в облике зверя... Удивительно, учитывая их нынешние отношения и дружеское прошлое. Под одеялом жарко, без него — холодно. Тело не могло определиться с температурой, голова трещала нещадно. Хината хочет спать и не хочет спать, хочет бегать и прыгать, но хочет и просто полежать тюленем на диване. Хината хочет играть, махать хвостом, как послушная собака, но хочет и рычать, огрызаться на любого, кто руку подаст. Это состояние временное. Главное, чтобы к нему никто не лез в этот период. Когда там уже луна сядет за горизонт? Щёлкнул замок, подал сигнал острый слух волка. Обоняние тут же выхватило родной аромат улицы вперемешку с ягодами. Зашуршал пакет и упала на пол спортивная сумка, ключи брякнули о тумбочку. Время не позднее, но можно было бы и потише. Хината поморщился. Он бы и вслух ругнулся, но его мужчина вряд ли будет в восторге от грозного рычания в темноте. О, черт, точно, фобия же! Хината совсем забыл о том, что Кагеяма сейчас включит свет, увидит Хинату в виде огромной псины, и запахнет страхом. Вот чего-чего, а этого Хината не хотел. Он ненавидел, когда его боялись, а когда это Кагеяма, чувство ненависти усиливалось в сто крат. — Шоё? — позвал его тихо Кагеяма. Хината и рад бы отозваться, но выйдет только скулеж. Нет-нет, пройди мимо! Да, конечно, он слышит твои мысли, Хината. Нифига! — О Господи, — выдохнул Кагеяма, глядя на съежившегося волка на диване. Хината пытался взглядом и позой убедить его не бежать сломя голову куда подальше. Организм только вот с приходом Кагеямы определился с температурой и настроением. Спокойствие давило на голову, пригибало к мягкой обивке. Захотелось спать (серьёзно, что за перепады состояния?!), а лучше спать рядом вот с этим человеком, который вроде дыхание пытается наладить. Вряд ли Тобио позволит ему лечь в кровать в таком виде, а то ведь белье все испачкается... — Ладно, хорошо, я спокоен. Ты же не набросишься, верно? — Хината возмущённо поднял уши, пронзая янтарным взглядом мужчину, на что тут махнул руками, — Я понял, прости. Просто... Это второй раз, когда я тебя таким вижу, и мне нужно привыкнуть к тому, что ты не опасен для меня... Ох, как много хотелось сказать сейчас Хинате, но он промолчит, как умный и мудрый волк. В конце концов он на несколько месяцев старше Кагеямы, а значит должен быть взрослее... Но как же хотелось поворчать хотя бы для вида! Хотя ворчать в их дуэте тоже не его прерогатива. Это больше по части Кагеямы, да. Хината, возможно, уснул на пару минут, потому что разбудило его лёгкое прикосновение к голове. Большая рука с длинными пальцами едва касалась его макушки, затрагивала уши. Хината медленно поднял голову, утыкаясь носом в протянутую ладонь. Тепло, прострелившее все тело, было таким сильным, что хотелось улыбаться. Наверное, оскал на его лице испугал Тобио... А, нет, тоже вон улыбается. Как хорошо, когда они друг друга понимают. Конечно, до обнимашек по полнолуниям ещё далеко, но Кагеяма не будет сбегать от Хинаты в такое сложное время. У них даже выработается своя линия поведения в такие дни. Тобио перестанет дёргаться от рыка не только Хинаты, но и любых других собак, хотя от страха так полностью и не излечится. Но Шоё работает над этим. А пока... — А можно надевать на тебя поводок? Ну, там, на улицу же тебе надо ходить в такие ночи. — Иди ты! Носи свой поводок сам. Я волк, а не собака! — А хвостом виляешь как собака. — Покусаю... — Да ладно тебе. Ты же хороший мальчик, как можно? — Точно покусаю.