Так и должно быть.

И как сказала мама: "Волноваться не о чем, метка появилась, значит, встретитесь" – и поначалу Чимин действительно не парился, от слова совсем. Мама же сказала, что все ок, значит, так и будет. Верим маме. Но с возрастом, когда Пак стал замечать, что одноклассники, один за другим, находят свою пару, его вдруг осенило, что он закончил уже старшую школу и сдал выпускные экзамены, но, за все это время, так и не встретил человека, который бы сказал ему эти "волшебные" слова. Не за горами было и поступление...так могло продолжаться вечно... — Ну, как, солнышко? Ты определился куда будешь подавать документы? — спросила за ужином мать, когда время подачи бумаг уже поджимало. — Да, в Сеульскую академию искусств, на актерский факультет, — он закинул в себя парочку кусочков мяса, — всегда хотел туда попасть. — Пф, Чимин, ты и без актерского образования нам такие концерты закатывал! — усмехнулся отец, отпив кофе. Младшего Пака это лишь позабавило. Да, помнит он свои тринадцать и крик: "Вот увидите, у меня не будет метки! Потому что это бред! И я помру счастливо, в одиночестве". Смешно и больно. Ему, на минуточку, уже почти двадцать, а он все еще одинок. Вот кто его тянул за язык в тринадцать, а? Теперь мучается. — Пап, мам, а это нормально, что все мои одноклассники уже нашли свою пару, а я еще нет? — он без интереса тыкал столовым прибором в овощи. — Пак Чимин, не играй с едой! — Ругалась мать, поставив рядом чай. — Знаешь, не узнаю тебя, Чимин, ты раньше о соулмейтах всякую гадость говорил, — начал отец, отложив все от себя. — Ну, я был молод, глуп, зелен... — А сейчас типо повзрослел и цвет поменял? — выдал сдавленный смешок отец, — а я то гляжу, все твои мультики уже у племянницы, а не на полках в твоей комнате — Э,э,э анимеху мою не трожь! — Хорошо, хорошо. В З Р О С Л Ы Й ты наш, — отец специально выделил слово, вызывая у сына ответную усмешку. Потому что, как бы, да, ему скоро 20, а он отстаивает честь своей коллекции аниме. — Но ты не переживай, Чимин, — наконец начала мама, — каждому дано свое время, может вы просто не учились в одной школе, а кто его знает, может твой соулмейт сейчас вообще учится за границей, и в скором времени вас сведёт как-то судьба? — она подмигнула и скрылась за дверьми кухни. Чимин не может сказать, что от ее слов стало заметно легче, но немного лучше определенно стало. Как-то успокоило и дало бесполезную надежду на что-то. Но годы все шли, время летело, он уже был выпускником института в свои 25 лет и заканчивал последний курс. А все вокруг как встречали истинных, так и встречают. Только лишь Чимин бороздил в океане "свободен" и, кажется, не собирался покидать его. — Пак Чимин, сценарий к осеннему фестивалю готов? — спросил декан, в один из прекрасных дней четверга. — Да, музыканты смотреть его будут? — спросил Пак, держа в руках, аккуратно связанную в середине, стопку бумаг. — Надо бы, — мужчина осмотрел всех студентов, что-то про себя отмечая, — сходи к ним в корпус и найди там Ким Минхёка, он староста, передай бумаги ему. — Без проблем, а можно Тэхена с собой взять? — спросил шатен, указывая на блондина в третьем ряду аудитории. — Потеряешься что ли без него? — Вполне вероятно — Ладно, только не задерживайтесь, — пригрозил мужчина, а Чимин под весёлый хохот Тэхена уже вышел из класса и направился в левый корпус музыкального факультета. Три раза постучав и открыв дверь, Пак заметил, что преподавателя на месте нет, а ученики расформировались кто куда. Часть стояла у окна, часть у доски, часть сидела за партами. — Эм, а кто тут Ким Минхёк? — произнес громко шатен, от чего все взгляды устремились именно на него. — О, это я! Ты, наверное, Пак Чимин? Староста с актерского факультета? — спросил высокий брюнет, отходя от окна и от своей компании. — Да ,это я. Декан просил передать вам версию сценария на фестиваль, посмотрите и, если есть что исправить, пометьте, я подредактирую. — Ого, — студент взял стопку в руки, — ты сам всё сделал? — Ну, да. — Так много... На эти слова Чимин лишь усмехнулся, забегав глазами по партам, за одной из которых сидел его розововолосый товарищ. — Джин-хён! — звонкий зов блондина рядом, а Сокджин уже чуть ли не куборем летит с четвертого ряда к своим друзьям. — Тэ, Чим! Я вас не заметил! — и парни делают дружеское приветсвие, радостно улыбаясь. — Как вы, как учеба? — продолжал Джин, а Чимин уже слушал его вполуха, обратив внимание на смех возле окна. В руках кучки пацанов был его сценарий. А один из них, тот что сидел на подоконнике и имел мятный цвет волос, тыкал в лист, что-то громко обсуждая. И почему-то Пак уже точно решил подойти и выяснить, что именно он там высказывает. Ведь судя по выражению лица, парень чем-то очень недоволен. Правда, когда он подошел ближе, то ужаснулся тому, сколько лестных слов лилось в сторону его работы. — Серьезно? Это называется хороший сценарий!? Да моя бабушка бы лучше написала! — возмутился он и тут же ударил по строчкам. — Да, ладно тебе, Юнги, пойдет... — Да, это же полная муть, мы что, гостей убаюкивать собираемся? Ужас, я отказываюсь участвовать в этом дерьме! — и сценарий с громких хлопком падает на пол, прямо перед ногами Пака. Тот лишь печально усмехнулся и присел, чтобы поднять бессонные ночи труда. Значит, Юнги. — Чимин, это... — пытался оправдаться Минхёк, но шатен не собирался того слушать. — Эх, а я ведь работал над ним три ночи, — Чимин смотрел на испачканные листки и вздыхал. Обидно. Какое-то время он оглядывал помятые листы, и в один момент уже злой взгляд устремился на мятноволосого, что стоял с невозмутимым лицом, которое выражало полное презрение и безразличие. — Слышь, ты распиздяй колхозный! — обратился Чимин к Юнги, прожигая того взглядом. У студента же, казалось, глаза из орбиты от такого обращения вылезут — Я потратил на этот ебучий сценарий три бессонные ночи ! А ты смеешь говорить, что это – говно? Говно у тебя в жопе, а это – творение из крови и плоти, — парень уже был готов избить музыканта этим самым сценарием, только дай разрешение, — что совсем язык без костей? Не учили речь фильтровать? С какого Мухосранска ты прибыл, раз такой долбаеб?! Не нравится сценарий, океюшки! — Пак швырнул бумаги прямо в грудь обидчику, — пиши и сочиняй "не говно" сам, на это у тебя меньше суток!— тяжело дыша, и все еще косо наблюдая за реакцией парня напротив. Последнее слово отбилось от пустых стен аудитории, и наступила тишина. Оказывается, каждый, кто был неподалеку, следил за развивающейся сценой. И никто остановить переполох не пытался, всем интересно, что же будет дальше. Но тут все было намного проще, потому что, в следующую секунду, в порыве шока, Юнги коротко выдаёт: — Ох, нихуя себе, — глядя прямо в два карьих омута напротив. А брови Пака, что были у переносицы, быстро поползли вверх. Потому что, ну, здрасте, приехали. Ныл, ныл, донылся, получай, расписывайся, пользуйся! — Ну, нет.. — жалобно протянул шатен, понимая, что только что сам устроил себе тотальный пиздец. — А вот и да.. — ответил мятноволосый, в то время, как остальные мотали головой от одного студента к другому, не вдупляя, что происходит и что они пропустили за эту долю секунды. — Чимин, что такое, что случилось? — шептал Тэхен на ухо, а Пак продолжал шептать одно слово "нет". Заметив неверие в глаза напротив, Юнги ловким движение руки задирает рубашку и показывает громкие слова шатена: "Эй, слышь, распиздяй колхозный!" А Чимин прикрывает глаза, безысходно промычав, потому что на его собственном запястье была выведена реакция мятноволосого на эти самые слова. Аккуратно отодвинув ткань, Пак продемонстрировал короткое: "Ох, нихуя себе". Юнги откашлялся и протянул руку с длинными пальцами вперед. Отчего у Чимина появился вопрос: пианист ли он? — Мы немного не так начали наше знакомство. Я – Мин Юнги, приятно познакомиться, — в это время маленькие, совсем детские, пальчики парня напротив тоже тянулись в ответ. — Эх, не то слово, совсем не так... Я — Пак Чимин, мне очень НЕ(!)приятно с тобой познакомиться. А все, кто стоял рядом, не понимали простого смысла, пока не внёс в происходящее ясность Тэхен: — Охринеть, Чимин! Ты ЧтО, только что, встретил своего соулмейта?! — Спасибо, блять. А то я без тебя не понял, — язвит Пак и одновременно кидается взглядами-молниями в друга, выходя из аудитории.