Beruhige deine Dämonen

«Ooh, let's talk about chemistry 'Cause I'm dying to melt through To the heart of her molecules 'Til the particles part like holy water If anything, she's an undiscovered element Either born in hell or heaven-sent But either way I'm into it»       — Sleep Token, «Alkaline»

26 ноября, 2006

       И зачем ему вообще сдался этот Твиттер? От него же никакой пользы.       Едва только открыв глаза этим утром, Гоуст немного пожалел, что завел там аккаунт — он мог поспорить с кем угодно, что сообщений десять были уже только от Морайи. Ну, это если не считать Кевина. В голове сразу всплыло: что-то не так с Кевином. Остальные люди, строчившие ему письма самого разного содержания, были не интересны.       Усмехнувшись этой поистине дурацкой мысли, Эрик потянулся к телефону. И точно, даже угадывать не пришлось.

Просьба помочь с историей.

«Я совершенно случайно нашла твой аккаунт, правда»

Ещё парочка-другая сообщений в таком духе.

      Пуя же буквально поставил друга перед фактом: сегодня просто обязана быть вечеринка в честь начала учебного года, и плевать, что через месяц уже Рождество, Кевин. Угадайте, у кого же Кев додумался провести её? Да ещё и обещал пригласить пару знакомых друзей. Но каждый раз, когда он так говорит, дом семейки Уитни буквально трещит по швам. Впрочем, это всё же лучше, чем отсутствие в доме кого-либо, не считая самого Эрика. Состояние его можно было описать как мрачно-апатичное, при котором не хотелось ничего, кроме сна. Люди резко начинали раздражать, но без них становилось как-то непривычно. Такое положение дел сложилось из-за последнего года обучения.       Слишком долго Эрик пытался вытянуть долги по учебе. Слишком это все затянулось. Настолько сильно, что хотелось биться головой о стены по всему дому, да так, чтобы оставались кровавые следы. Помочь ему могла лишь шумная толпа, к которой его приговорил Кевин; в ней полноправный хозяин дома, но не положения, хотя бы сможет чувствовать себя менее одиноко.       Собственно, что из себя представлял Эрик Гоуст?       Уитни не считал себя депрессивным или антисоциальным, но когда его шутки стали откровенно пугать и отталкивать людей вокруг, он задумался, что не так с его окружением. Оказалось, не в людях, окружавших парня, было дело: Эрик Уитни видел в мире его грязь и разочарование от разбившихся надежд, в то время как знакомые вели слишком беззаботный образ жизни; и не то что бы Гоуст был затворником или аутсайдером. Просто немного странным человеком, который имел своеобразный взгляд на жизнь и некоторые её аспекты. Его больше влекли мрачные, полные животного страха вещи и явления, которые были созданы в то время, когда люди и подумать не могли, к чему приведёт их желание выпить всю кровь из другого человека, чтобы занять его место.       Итак, судя по голосовому сообщению, Кевин уже успел надраться. Возможно, спустя пару часов он и не вспомнит о вечеринке, но кто знает, что там творится в его безумной кудрявой голове? Всё-таки придется что-то да сделать.       Настрой был, мягко говоря, паршивенький.       Несмотря на принятую таблетку, головная боль не думала проходить. Кроме головы, Эрика ничего не волновало. Он просто хотел, чтобы люди были, но не трогали его. Чёрная дыра где-то в районе грудной клетки на время успокоится и заткнётся. Идеально. А если кто-то надеется еще и на бесплатную выпивку, и травку… Ну, может просто идти нахуй. Хватит с них и того, что Уитни пустил всех в свой дом.       Нескольким людям он был бы безоговорочно рад; естественно, это был Пуя. Ну ладно, стоит признать, что Морайя не такой уж и демон, что не даёт жить и сводит с ума. Простоупорная. Если Густаву передаст хоть кто-нибудь, то, возможно, придёт и он.       Очень странный парень, но есть в нём что-то такое, отчего он кажется скорее дружелюбным и наивными, чем тем, кого можно избить за одежду или цвет волос. Эрик не понимал тех долбоёбов, которые побили Чудика на прошлой неделе. Он ничего не сделал им и их было явно больше. Если у вас все хорошо со счётом, то нападавших было трое. Кто знает, что могло получиться, если бы Гоуст по странному стечению обстоятельств не оказался рядом.       Окей, репутация шла чуть впереди Уитни, так что когда он показался из-за угла, три ублюдка как-то быстро сами собой исчезли, оставив Ара. Благо, Эрик знал, где тот живёт. И такой благодарности вперемешку со смехом в ответ парень не слышал давно. Придурок Густав, ему чуть печень не отбили, а он смеётся…       И всё-таки Гоуст был бы приятно удивлен, если в дикой толпе сегодня промелькнула бы разноцветная макушка Чудика.       — Братишка! — делая упор на «и», протянул Кевин, едва завидев друга около дома.       Плавно спускались сумерки, понемногу зажигались фонари. С каждой минутой становилось прохладнее, а в окнах так приветливо и зазывающе горел свет. Снег прекратил идти еще где-то около полудня, теперь же он украшал собою улицы, загадочно мерцая и переливаясь в свете фонарей.       Пуя утянул лучшего друга в крепкие объятия; они никак не вязались с его худой нескладной фигурой. Гоуст же не мог выговорить ни слова в ответ из-за силы, что резко сдавила его лёгкие, поэтому он просто обнял пришедшего в ответ. Всё это длилось не более нескольких секунд, тусовка ещё не успела сформироваться. Появились лишь отдельные ее участники, типо Кевина или Эшли. Да, Франжипани пришла. Несмотря на гневную тираду любезного дяди, его угроз и проклятий… Пошёл он. Никто не смеет ей указывать. Тем более, если этот никто такое ничтожество, опустившееся до драки с девчонкой двадцати лет. Нет, она могла бы схватить биту и пару раз вмазать по его придурковатому лицу, но ненависть ещё и от родителей и двоюродного брата ей не нужна. Пока она может сохранять нейтральные отношения с ними, всё в порядке. Всё в порядке. Так что эффектное короткое платье, самый шикарный в мире макияж — и вперёд, выпасть из злой, неприветливой реальности!       Возвращаясь же к событиям этого вечера, можно сказать только одно: Кевин превзошёл себя. Во-первых, он реально напился ещё до начала и был готов тусить хоть всю ночь и даже последующий день, а во-вторых… Пара друзей по его представлениям — примерно пятнадцать человек. В этот же раз вслед за Кевом пришла огромная толпа, но не разом, а постепенно, небольшими группами или же поодиночке. Как за Иисусом, честно слово. Интересно, а воду в вино он умеет превращать? Иначе как тогда объяснить то, что он пьян почти постоянно. Хотя сейчас речь идёт не об этом весьма сомнительном качестве Кевина. Людей пришло уже достаточно много, что было только на руку Эрику; он и правда почувствовал что-то наподобие облегчения, когда все эти незнакомцы заняли бо́льшую часть дома. По крайней мере, биться головой до крови хотелось гораздо меньше.       Кстати говоря, мало кто притащил с собой алкоголь. Как и предполагал Уитни. Что ж, ладно. Сами найдут, чем тут можно будет развлечься.       — Что с тобой, бро? — тон Кевина был приправлен ноткой беспокойства, — выглядишь не очень.       — Что-то не так, но я не понимаю, что именно. Забей короче, — последовал ответ.       Всё ты знаешь, Эрик. Вот только боишься всем признаться, в том числе и себе.       Ни в одном уголке этого чёртового дома, забитого людьми, не было Чудика. Странно, конечно, что Уитни беспокоился о его присутствии. Хотя… мысли от Густаве не покидали его голову с утра этого дня, а ближе к вечеру поток их, казалось, стал только больше. Голова вот-вот разорвется от всего: шум, голоса, свои же мысли.       — Идём. Тебе нужно проветриться, — Пуя, стараясь сохранять максимально серьёзное лицо, встал с дивана и протянул руку Уитни.       — Думаю, да. Спасибо, — улыбнулся Гоуст уголками губ. Неплохо, когда у тебя всё-таки есть друг. Хотя бы один, но такой, который на малейшее изменение в твоём поведении мгновенно реагирует.       Если не брать в расчёт музыку, что глухо раздавалась позади двух парней, на улице было на удивление тихо и пустынно. Будто даже город давал им возможность привести мысли в порядок. С задумчивым видом Эрик то крутил в руках косяк, то смотрел по сторонам, словно в надежде увидеть кого-то. Все это напрягало Кева, ведь обычно с ним рядом Гоуст был весёлым и, хоть немного, но всё же улыбался.       — Чел, ты пугаешь меня. С тобой точно всё в порядке? — хоть Пуя и знал, что сейчас бесполезно о чем-либо спрашивать друга, но не беспокоиться не мог. Как и следовало ожидать, Уитни выдал неопределённое «всё нормально», но отрешённый вид говорил сам за себя.       Между тем подул холодный ветер, разогнав тучи; рассеянный свет полной луны придал молчанию улицы зловещий вид, но только на несколько секунд. Кевин подул на ладони, принимаясь потирать их — ему становилось холодно, несмотря на то, что парни стояли на улице от силы минуты две.       — Ты не будешь против, если я подожду тебя внутри? Тут холод собачий, — задал вопрос Кев, уже приоткрыв дверь, ведущую в дом.       Гоуст лишь помотал головой. Подавленное состояние, кажется, ухудшалось. Не хотелось втягивать еще и Кевина, он слишком хороший.       Вдруг в конце улицы появилось движение. Кто-то бежал по направлению к дому Уитни.       Гоуст неотрывно всматривался в бегущего, пока постепенно не стало ясно, что это никто иной, как Густав.       Прибывший на улицу Ар дышал тяжело, будто убегал от кого-то не один квартал. Вид у него был, мягко говоря, так себе; но, несмотря на странное появление, которое было вполне свойственно Чудику, Эрик был искренне рад видеть его сегодня. А когда так неожиданно появившийся Гус остановился около дома Эрика, второй был прямо-таки доволен.

«Как-то все слишком хорошо складывается» — мелькнула было мысль в голове блондина, но быстро улетучилась.

      — Эй! — недокуренный косяк стремительно улетел в снег, а Гоуст уже шёл к Густаву.       Севший на обочину Ар уткнулся в колени, продолжая тяжело дышать. Куртка сползла до локтей, обнажая тощие плечи и тонкую футболку. Ответа от него не последовало, поэтому Эрик просто сел рядом, положив руку на плечо Чудика. Может, тот его просто не расслышал?       — Всё… в порядке, — наконец сказал Густав. И судя по его голосу, всё было совсем наоборот.       — Так. Поднимайся, идём в дом, — неожиданно даже для себя выдал Эрик, — я не оставлю тебя в таком вот дерьмовом состоянии.       Чудик поднял голову, будто с недоверием глядя на объект своих чувств. Ещё вчера он и подумать не мог о том, чтобы вот так сказать ему больше, чем банальное «привет, ты как». А сейчас он берётся за протянутую ему руку и кое-как встаёт. Ноющая боль распространилась на все тело, но Густав не замечал её: тесный контакт с Гоустом был куда важнее, чем возможные вывихи и ушибы. Ар даже дышать старался как можно тише. Казалось, что одно неловкое движение — и всё происходящее исчезнет, как сон или галлюцинации. А пока что паренёк с помощью Эрика кое-как дошёл до дома.        — Ну что ты там возиш… Погоди, это Чудик? — Пуя начал наступление, как только в толпе показался Эрик, поддерживающий Густава, — как он тут оказался?       — Я думал, что за мной «хвост» и прибежал сюда, — пожал плечами Ар, улыбаясь. И не надоело ему ещё так делать?       — Нам надо осмотреть тебя. И ни в коем случае не пытайся сбежать в ближайшие пару часов, иначе я тебя выслежу, — улыбнувшись уголками губ, обратился Уитни к гостю, — если все серьёзно, то я вызову скорую.       — Не парься, там всего небольшой ушиб, — отмахнулся Гус. Однако, если быть честным, Чудику очень хотелось, чтобы там было что-то серьёзное — в таком случае ему грозила забота от Эрика. Хотя бы до приезда скорой.       — Отведём его на кухню? — предложил Кевин, — там сейчас пока что не занято.       Втроём они кое-как перебрались через дикую толпу; несколько раз Кев получил локтем по рёбрам, а Гоуст чуть не упал из-за какой-то упившейся в хламину девушки, когда та резко начала танцевать. Хотя танцем это назвать было трудновато, больше было похоже на приступ эпилепсии, но в вертикали.       — Пиздец… — тихо выдал Эрик. Этого хватило, чтобы его услышал Густав. Мысленно он был согласен, снаружи это снова проявилось в улыбке. Боль становилась пульсирующей: каждый раз, когда Чудик делал шаг — волна совсем неприятных ощущений проходила от пяток до самой макушки. Наконец-то, спустя ещё парочку прилетевших ударов локтей, троица оказалась на кухне.       — Надо осмотреть ногу, вдруг там перелом, — тоном знатока в таких вещах сказал Кевин.       — Что там по ощущениям, на что больше похоже? — Эрик обратился к Густаву, обеспокоенно глядя на него.       — Это просто больно. Точно не скажу, на что похоже, — как можно спокойнее ответил Ар, рассматривая Уитни вблизи. Выглядел тот изрядно уставшим.       — Кев, достань лёд. Если там что-то серьёзное, то придётся в скорую звонить… Только вот где бы тебя устроить?       Друзья решили: нужно без промедления осмотреть ногу Чудика на наличие видимых глазу гематом. И поэтому, разместив Густава на краю стола, Кевин и Эрик принялись за оказание первой помощи: доктор Уитни принялся за расспросы и осмотр, когда медбрат Пуя отыскал лёд, а после торжественно оставил его рядом с пострадавшим.       — Что у тебя случилось? Ведь не со стула же ты упал. И от кого убегал? — постарался завести разговор Эрик, пока Густав задирал край джинс. Парень старался сдерживать эмоции, но все равно тихо проскулил от боли.       — Упал с крыши, — без промедления ответил Гус, заворожено глядя на то, как Эрик осматривает его ногу на наличие каких-либо повреждений, а после прикладывает лёд. Холодные пальцы едва касались кожи. Надеясь, что это действие не выдаст его, парень перехватил кубики льда из рук Эрика. И хотя пальцы Гоуста были очень холодные, от прикосновения к ним Чудик почувствовал самое настоящее тепло.       — А залез зачем? — подавил смешок Гоуст. Здания в их городке были не выше двух этажей, а у некоторых из них были чердаки. Чтобы упасть с них и разбиться, надо особенно постараться. И Эрик не был уверен, что Гус залез на крышу именно по этой причине.       — Нужно было выйти, рядом находилось окно. А под ним крыша гаража. Я вылез, неудачно встал на ноги, скатился и получилось, что упал, — просто объяснил Чудик, пожав плечами.       — Ты реально странный, чел, — улыбнулся Уитни. И Ар мог бы поклясться, что это была самая искренняя улыбка, которую он видел за последнее время, — постарайся больше не делать так. Хорошо?       — Ладно, — Густав улыбнулся в ответ.       — Со стороны вы прямо как глупая семейная парочка, — рассмеялся Кевин, заставив и Ара, и Эрика отвести взгляды, каждый в разные точки. Уитни вернулся к осмотру ноги и, кажется, нашел то, что искал; Чудик же смотрел теперь куда-то в сторону стены, улыбаясь своим мыслям, посещавшим его голову. Пуя сел на ближайший стул и принялся копаться в телефоне, полностью сосредоточившись на желании что-то там найти.       — У тебя тут обширный ушиб, посмотри сам. Сильно болит? — Гоуст только кивнул на голень Гуса, а тот уже скривился от боли.       — Нет. Несильно болит, уже проходит, — будто бы непринуждённо улыбнулся пациент, на что парочка друзей лишь нахмурилась, — что-то не так? Вы оба так смотрите…       Кевин убрал телефон в карман толстовки, а после бросил взгляд на ненормального гостя.       Он что, и вправду идиот?       — Можешь притворяться, что всё хорошо, но в другом месте. Сейчас нам важно знать, где именно болит и насколько сильно, — тон его был серьёзным, — понимаешь?       — Постараюсь сделать всё возможное для этого, — бросил ответный взгляд Элайджа.       Наступила тишина.       Первым её нарушил Уитни, который принялся убирать лёд обратно в холодильник. Не считая музыки вне кухни и Гоуста, звуков не было совсем. Это было пугающе и успокаивающе одновременно. То была недолговечная идиллия, в которой Густав позволил себе засмотреться на неторопливые движения нравившегося ему парня; Кевин же с усмешкой смотрел в пол, никак не комментируя ситуацию. Неожиданно резкий крик, раздавшийся за дверью, заставил всех троих резко повернуться.       — Тебе не жить, сучка! — в несколько раз сильнее послышался высокий голос, и Пуя тут же сорвался с места. Гоуст побежал за ним, но спохватился и вернулся к Чудику.       — Если я дам тебе телефон, сможешь дозвониться до скорой и объяснить, что случилось? — обеспокоенно-быстро бросил Эрик, положив руки на плечи Густава, слегка сжимая.       — Да… — кивнул Ар. В руках у парня оказался разблокированный телефон Уитни, в то время как он сам уже мчался в эпицентр развернувшихся за дверью событий.       Элайджа не мог поверить своей радости — он прямо сейчас держит в руках вещь, которой каждый день пользуется его любимый человек. Наверно, это могло показаться странным, но Чудик чувствовал тепло, исходящее от телефона.

«Эрик настолько красивый, что даже вещи плавятся» — в сотый раз за вечер улыбнулся Гус, утопая в мыслях о парне с волосами цвета снежной лавины.

      Хотя, конечно, дело было в усиленной работе гаджета за последнее время, а не в какой-либо мистической силе Гоуста.

      [часом позже]

      — Так. Значит, тут у нас Эрик Уитни и Кевин Пуя. Верно? — достаточно громко спросил их полицейский, по виду не отличавшийся от пивного бочонка. Разве что от вида бочонка всем было не так отвратительно-плохо, чего нельзя сказать о копе.       — Нет блять, Спирс и Джексон, — едва сдерживая смех, саркастично ответил Кевин.       Очевидно, шутка не была оценена по достоинству, так как Стив — именно так звали мужчину, задержавшего их — с силой ударил по столу. Упала карандашница, ее содержимое оказалось в разных сторонах кабинета, но всем было наплевать. Полицейский сверлил взглядом двух молодых людей, те обозлённо смотрели в ответ.       — Значит ли ваше упрямство то, что вы не намерены отвечать на заданные вопросы? — ухмыльнулся Барнс и, не дожидаясь ответа, вышел из тесного помещения, где держали двух только что прибывших парней. Входная дверь хлопнула, оповещая, что временно они идят одни. Что-то будет, и Эрику это определенно не нравилось. Что до Кева — он был напуган, но между страхом и злостью на несправедливое обвинение он выбирал второе.       Почему друзья находились здесь? Соседи, глупые и ограниченные люди, начали жаловаться на излишне громкую музыку, а после вызвали полицию. Та нашла в доме какие-то легкие наркотики и достаточное количество несовершеннолетних с алкоголем, включая хозяина дома и его лучшего друга. А про девчонку с огнестрелом и рассказывать не надо — итак все ясно. Почему же сейчас эти двое не могли просто взять и согласиться с произошедшим? Потому что это означало бы, что они признали свою вину. Как они могли сделать это, если по сути вины не было? Не они устроили перестрелку дома.       Вскоре вернулся Стив; сопровождал его мужчина с достаточно мощным телосложением — с таким ублюдком лучше не спорить.       — Даю последний шанс подумать и дать показания. Иначе с вами будет говорить мой напарник, Джеймс Роджерс, — довольная ухмылка не сходила с лица полицейского, что лишь больше подогревало злость Гоуста и Пуи. Оба продолжали упорно молчать.       Стив дал Джеймсу всего один едва заметный знак. И вот недавнее желание Уитни сбылось — здоровяк нехило приложил его к столу, отчего у блондина проступила кровь.       Следующие секунды Кевин запомнил отчётливо: с невероятной скоростью Эрик вскочил с места, подхватил лежащий на полу карандаш и с силой вонзил в глаз своего обидчика. Тот издал дикий крик, схватившись за поврежденный орган.       Кев едва успел отскочить в сторону, чтобы не оказаться в эпицентре событий, как его друг уже оказался около второго копа. С рук Гоуста сочилась алая кровь, которая мелкими каплями капала на пол.       Представив такой вариант событий, Пуя содрогнулся. Он не хотел, чтобы их обоих посадили даже на минимальный срок. Задержав взгляд на друге, который итак уже еле держался, Кевин понял: либо сейчас он сам что-то скажет, либо они оба огребут по полной.       — Это был я. Принес травку и раздал ее своим друзьям, чтобы им было весело, — глядя на сотрудника полиции, проговорил Пуя. Голос его был ровным; Эрик ни за что бы не подумал, что Кевин прикроет его таким способом. И не только его одного. А ведь травку принес какой-то тощий блондин, имя которого Уитни толком не запомнил.       Блять. Как можно было вот так тупо облажаться?       Коп сложил руки на груди и победно осмотрел задержанных.       — Ты с вещами на выход, а ты за мной, подробно расскажешь всё и, может быть, после сможешь уйти, — начало было адресовано Гоусту, а после уже Кевину, — и запомните, что в следующий раз на такой мелочёвке попадаться не стоит.       Гоуст смотрел на то, как быстро его лучший друг исчезает в коридоре и не мог понять, что чувствует сильнее: злость на полицейский отдел в целом, желание отомстить заложившей их крысе или всё вместе.       Пока молодой человек шёл к выходу, служащие начали как-то странно на него коситься, а потому Уитни как можно скорее поспешил покинуть унылое здание. Первым делом надо было решить вопрос с домом; если там никого нет, то это в максимальной степени хуёво. Может, позвонить кому-нибудь?       И только сейчас Гоуст вспомнил, что незадолго до всего произошедшего ранее сумасшествия дал телефон Чудику. Что, если это он всех сдал?       Хотя…       Нет, конечно нет. Он слишком добрый, чтобы кого-то подставлять.       Итак. Предстояло вернуться домой, привести всё в порядок и найти залог для освобождения Кевина.       На горизонте появились первые светлые полосы. Близился рассвет.