Лишь попробовать

      — Так, значит, ты все-таки уезжаешь? — Томас интересуется с еле заметной неуверенностью, будто боясь завести тему, которая его касаться не должна.       — Ага, — совершенно безразлично отвечает девушка и прямо с горла бутылки, наполненной крепким алкоголем, делает несколько глотков. Она молчит пару секунд, отвлекаясь на приятное жжение напитка в горле, хмурит брови и чуть тише продолжает: — Просто поняла, что больше не могу находиться здесь.       Юноша пожимает плечами. Он не понимает, как можно так просто все бросить и почему это единственный выход, который нашла Эмили. Он не произносит ни слова, лохматит светлые волосы на своей макушке и из бардачка автомобиля немедленно достаёт сигареты, затем закуривая и не забывая угостить подругу детства.       Они курят в тишине. И лишь когда окурок Томаса оказывается выброшенным в приоткрытое окно, он отзывается:       — Мама волнуется. И она подавлена.       — Я тоже. Но какой смысл оставаться, если ничего не держит? — девушка впервые смотрит в глаза собеседнику и слишком долго не разрывает зрительный контакт, от чего сама же начинает ощущать неловкость. Её взгляд опускается на чужие губы, которые тихо шепчут:       — А я?       Затем Томас снова молчит. А Эмили не знает, куда себя девать от мыслей об этом беззаботном парне с крайне привлекательными глазами и заразительным смехом. Она никогда не могла бы назвать себя очень смелой, но в этот раз контролировать себя особенно тяжело, поэтому она целует. Целует, как в последний раз — горячо и самозабвенно, почти сразу углубляя поцелуй; парень шокирован и с места сдвинуться не может в первое мгновение, но затем его чувства, давным-давно спрятанные в самые дальние уголки его сознания, берут верх. Его руки ложатся на щеки девушки и он сам теперь с наслаждением подаётся к ней навстречу, инициативу перетягивая на себя. Влажные губы и горячие языки не отрываются друг от друга ни на секунду, а температура между ними поднимается все выше и достигает пика, когда руки обоих находятся в районе паха друг друга.       Эмили без капли стеснения ласкает его член через грубую ткань джинс, с каждой секундой все отчетливее ощущая его твёрдость, а Томас горячими пальцами оглаживает влажную ткань нижнего белья между ног девушки. Они, кажется, оба не решаются зайти дальше, будто ощущая невидимые границы между собой, отстраняются друг от друга на мгновение, с тяжёлым от возбуждения дыханием смотря в глаза напротив, а затем снова сливаются в страстном поцелуе, который на этот раз точно не планируют заканчивать.       Теперь, когда оба точно знают, чего они хотят, Эмили немного неуклюже забирается к парню на колени, а он тут же руками обхватывает её талию, прижимая к себе поближе. Не в силах больше терпеть, девушка расстегивает чужие брюки и белье вместе с ними приспускает, обнажая крепкий эрегированный член, а затем трется о него своей промежностью, намеренно дразня и его, и себя саму.       — Я хочу тебя, прекрати меня мучать, — горячо шепчет Томас, отпрянув от чужих припухших губ. — Садись уже.       Одна его рука снова ныряет под юбку Эмили, дабы отодвинуть в сторону трусики, а вторая обхватывает собственный член, направляя его в истекающее естественной смазкой влагалище. Девушка не сопротивляется — мягко насаживается на фаллос, не сдерживая протяжного стона, который наверняка было слышно даже за пределами машины, и уверенно опускается до самого основания, желая полностью себя заполнить.       — Если бы ты только знал, как давно я этого хотела... — вожделенно произносит она и делает поступательное движение бёдрами, от чего по её телу тут же проходит лёгкая дрожь. Помутневшие глаза упрямо смотрят в глаза Томаса и она готова поклясться, что видит в них неконтролируемый огонек, которого раньше не замечала (или старалась не замечать).       Второй толчок, третий — нежно и медленно, чтобы как можно сильнее разгорячить парня, она двигается вперёд-назад, а в его жилах кровь закипает. Томас не из тех, кто может довольствоваться ленивым, романтичным сексом. Он хочет брать грубо и быстро, хочет полностью овладеть девичьим телом, а особенно — её телом.       Эта девушка так давно сводит его с ума, что теперь он просто не желает держать себя в руках — хватает тёмные волосы, оттягивая голову Эмили назад, а губами примыкает к нежной шее, чтобы осыпать поцелуями и укусами. Она стонет, дышит неровно и пытается двигаться, но Томас прижимает ладонью её бедро, не позволяя совершать фрикции.       Он стягивает с девушки блузку, умело расстегивает бюстгальтер и тут же языком проводит по твердому соску, прикусывает и полностью вбирает его в рот, чтобы пососать. От этих ощущений Эмили почти задыхается и содрогается от накрывшего её оргазма, а Томас, почувствовав пульсацию её влагалища, нахально улыбается:       — Так легко заставить тебя кончить, — он приподнимает бедра девушки и делает резкий толчок наверх, выбивая из неё очередной стон. Пульсация и её горячая узость, покрасневшие щеки и возбужденный взгляд вызывают в мужчине столько эмоций, сколько не могла пробудить ни одна другая девушка, а потому секс с Эмили однозначно не похож ни на один другой в его жизни. С ней как-то иначе: ближе, горячее и приятнее.       Член скользит в ней все быстрее, толчки становятся резче и глубже, а очередной поцелуй в губы больше походит на беспорядочные покусывания. Они наслаждаются друг другом в полной мере и в этот момент не думают больше ни о чем на свете. Эмили подхватывает ритм и уже сама насаживается на его член, а Томас, освободив руки, одну из них кладёт на лобок девушке, после двумя пальцами надавливая на клитор и медленно стимулируя его.       — Пожалуйста... быстрее, — просит измученная девушка и острыми коготками впивается в мужские плечи (не будь они накрыты тканью футболки, точно остались бы царапины). — Прошу, быстрее!       Томас тут же начинает ласкать её быстрее, не сбавляя темпа и в проникновениях, целует снова, и когда ловит губами протяжный стон задрожавшей девушки, кончает в неё и, наконец, останавливается.       Они, пытаясь восстановить дыхание, молча смотрят друг на друга и не спешат отстраняться. Казалось бы, в этот момент с их губ должны сорваться признания в любви, но вместо этого они в один голос произносят:       — Это было круто.       Тихий смех разряжает обстановку и Эмили слезает с чужих бёдер, чтобы, перебравшись на пассажирское сидение, привести себя в порядок, а Томас не может отвести от неё восхищенного взгляда, ведь, кажется, теперь он влюбился ещё сильнее.