—Наследие Лилит—

Краткий стук отвлёк девочку от чтения. Та взглянула на приоткрывшиеся двери, в которых уже стояла сестра. — Мицуки, можно войти? — Конечно, — покачала головой она — Можешь не спрашивать. Что-то случилось? — Ага! — кивнула Юи, присаживаясь на кровать рядом с Наной — То есть, случилось, но ничего плохого! Только хорошее. — Да я поняла, — усмехнулась русая. — Ха, прости… — Так что там? — Ах да, точно! — Комори вытянула что-то из кармана свитерка — Смотри! — Крестик? Можно? — она бережно передала сестре побрякушку, позволяя рассмотреть поближе — Откуда? — Папа подарил, — тепло улыбнулась смертная. — Просто так? Без повода? Странно, — хмыкнула девчушка, разглядывая переливающиеся на свету малиновые камни — Милый. — Да, именно так. Он сказал… — Юи сглотнула — Сказал, что я напомнила ему маму. — Это мамино? — Папа сказал, что так, — кивнула она — Говорил, что я улыбаюсь прямо, как она. — Классно, — подхватила восхищение словами Сейджи смертная — Мне он говорит разве что то, что я внешне на неё похожа… — Мамины глаза, да? — Да… — Мицуки заправила прядь светлых волос за ухо — Это так приятно, если честно. — Они правда очень красивые, — сияла позитивом сестра. — Но… — Нана тяжело вздохнула — Почему нет фотографий?.. — О чём ты? — Нет ни единой фотографии мамы, — она, подумав, склонила голову — Интересно, какой она была? — Мама?.. — младшая Комори задумалась — Папа говорил, что её семья хоть и проживала в Японии, но имела сильные французские корни. Её звали Тошико… И у неё твои глаза. — Это понятно, я про другое, — отмахнулась старшая — Думаешь, она бы любила меня?.. — Мицуки, ну конечно! Она ведь твоя мама! — Если бы все матери любили своих детей, церковного приюта, в котором мы сейчас находимся, бы не было, — напомнила она — Она бы проводила с нами больше времени, чем папа, да? — У папы работа, — пожала плечами блондинка — Так бы они оба всю жизнь нам посветили. — Ты так уверена? — Конечно, — она не прекращала улыбаться, говоря столь убеждённо а главное подбодряющее. — Тогда можешь быть также сильно уверена во мне, — выдохнула уже с облегчением Мицуки — Я всегда буду рядом и сделаю, что угодно для того, чтобы ты продолжила улыбаться. — Как мама? — покраснела Комори. — Как мама, — кивнула сестра.

𖤐

— Вот ты где… — мужчина подошёл к лежащему на полу девичьему телу, в небольшой лужице алой жидкости. Светлые волосы закрывали бледное лицо, голубые глаза немного приоткрыты, весь её образ не источал ничего, кроме поблёскивания осколков разбитой жизни. — Райка… — Комори вздохнул, пока его губы бормотали молитву. В этот момент её ранее безвольная рука вздрогнула, потянувшись вверх. С тонких губ сорвался тихий хрип. — Ты жива?.. — карие глаза округлились в удивлении.       Охотник, уже успевший сменить украденное оружие, направил ружьё на дрожащее тело. — Потерпи… По зданию раздался выстрел. Кажется, даже стены содрогнулись от такого звука.       На Раиных ресницах образовались слёзы, от боли она наклонила голову, раскрыв напряжённую челюсть в немом крике, пытаясь вдохнуть. Бесполезно. По груди разливалось тепло, перед глазами снова темнело. Из последних сил, вздрагивая, блондинка обняла саму себя за плечи, стараясь оставаться в сознании. Не вышло. — Ты убил её?

𖤐𖤐𖤐

— Сейчас это точно был выстрел! — разъярённо воскликнул Субару. — Ты прав… — пробормотал Канато, прожигая взглядом пустое окно — И эти стёкла можно сломать лишь снаружи… А выстрел звучал откуда-то сверху… — Им что, крикнуть, чтобы спускались?! — прорычал Аято, зарываясь ладонью в яркие волосы. — Нам нельзя привлекать лишнего внимания, — холодно отрезал Рейджи, сглотнув. — Их же там убьют! — Настолько не веришь в свою стервочку? — фыркнул Лайто — Не знаю, как Юи-чан, но Ласточка точно выберется от туда, я в этом уверен. Вот только… — он сделал паузу — Как же всё-таки прискорбно, что моей милой Ласточке приходиться находиться в центре столь неприятных, опасных событий… Парень вздохнул, после чего быстро добавил. — Ах, надеюсь, её нежная кожа не пострадает от этого всего… — Если он их там убьёт…! — младший запнулся — Наш старик потом разберётся с нами! — Насколько я знаю Дари-сан… — четвёртый Сакамаки приобнял плюшевую игрушку — Она обязана выжить. Она ведь не хочет обидеть нас с тобой, правда, Тедди? — Райка уже скорее всего без какой-то конечности… Или топится в луже своей же крови… — подумал про себя брюнет, хмурясь. — Надо вызвать полицию, — вспомнил слова брата Субару — Скажем, что услышали выстрелы, и… — Дороги заблокированы, фестиваль в самом разгаре, — покачал головой второй — К тому же, нам лучше не привлекать лишнего внимания. — Нет, лучше они все сдохнут там, да?! — возражал Аято — Тогда давай ломать окна! — На них барьер, Субару смог выбить то окно только потому, что он сын своего отца, — игнорировал тавтологию, хоть и под вопросом, в собственной речи, вампир — А до верхних этажей мы не доберёмся, не сейчас. Нам остаётся лишь поджидать их здесь. — Почему ты не позаботился сообщить им о том, что на первом этаже мы можем их спасти? — Тот же вопрос могу задать и тебе, Субару, — продолжал Рейджи — Дарья и Мари, скорее всего, уже догадались об этом. Подозрительно, что ни одной из них здесь нет… Вполне вероятно, что тот, кто пытается им навредить, полностью контролирует ситуацию. — Выходит… — Рури-сан тут, — вдруг заговорил Канато, привлекая внимание братьев.       Взгляды бессмертных устремились к выбитому окну. — Блять… — алые глаза младшего широко раскрылись, блеснув пропитанным ужасом шоком от увиденного. От того, как нездорово трясло смертную. От того, как много своей же крови на ней было. Положив бледную ладонь на стену, полностью доверившись ей в держании равновесия на своих не двух, она резко выдохнула. С ярких прядей всё ещё капала вода, стекая по почти белому лицу вместе с холодным потом. — Чёрт… — прохрипела она, стараясь не сбиться с пути. — Всё настолько плохо… — вскинул брови Лайто, хотя звучал не особенно обеспокоенным. — Видимо, да, — согласился с братом четвертый сын. — Твою ж… Сюда иди! — от экспрессивности поднял руки в воздух, неосознанно прокричав. — И-иду… — прошептала рыжая, сдержавшись от падения. — Что там произошло?! — задал волнующий всех вопрос Аято. — Захлопнись, сейчас не об этом! Ты её видел?! — Её то я видел, а вот Блинчика нет! — с высока глядел на младшего брата он. — Хрен с тобой, — завидев, что Карлин уже приблизилась в оконной раме, парень подошёл ещё ближе к барьеру. — Уже… — тяжело дышала раненная, из последних сил залезая на подоконник.       Вампир чертыхнулся, не выдержав, и, наплевав на свойства магической преграды, протянул руки к Насте. Как можно быстрее подхватив её, у него вышло достать девушку, поставив на снег перед собой. Та лишь положила руки Субару на плечи, теперь уже используя как опору его. — Боже… — всё никак не могла успокоить дыхание Анастасия — Не уж то… И вправду… Вылезла?.. Боже… — Мы можем как-то помочь?! — обратился на старшего альбинос. — Нет, — чётко ответил Рейджи — Её просто сильно избили. Жить будет. — Шикарная новость… Спасибо… Успо… Успокоил!.. — кивнула на вампира обсуждаемая. — Тц, что ты там вытворяла?! — дождавшись, когда его собственные ладони полностью восстановиться после ущерба от барьера, он аккуратно придерживал её за спину, понимая, что смертная в таком состоянии, что может упасть в любой момент. — Только меня… Обвинять не надо… — цокнула та — Мы… Что… Делать будем?.. Там Сейджи нас… Нас убить пыт… Пытается, да… — Ничего, — продолжил отвечать на почти все задаваемые вопросы второй Сакамаки — Ты видела остальных? — Остальных…? Да, да… — она задумалась — Юи… Куда-то убежала… Даша с ней… Хотя нет… Это я убежала… А они остались там… — То есть Дари-сан жива? — Скорее всего… — кивнула рыжая, пытаясь привести мысли в порядок — Дальше… Кто там… — Ласточка, — встрял в диалог Лайто. — А?.. Маша?.. Да, она… Она пошла остальных искать… Она последняя, кого я… Я видела… — Райка? — напомнил о существовании блондинки Рейджи. — Рая… Рая да, тоже куда-то… Смылась… Но за ней он… Вроде бы… Первым пошёл… Наверное? — Какие хорошие новости, — улыбнулся пятый сын — Выходит большинство точно живо. Это радует… — П-погоди… — побелевшее лицо Анастасии исказилось от ужаса — Нет… С-сука… Слух резало непривычное осознание того, кто именно сейчас матерился. Настя? Та, которая всегда максимально избегала нецензурной лексики и призывала к этому других? — Что? — Я-я… — она подняла испуганный взгляд на Субару — Я-я… Лизу… Т-там забыла… — Забыла? — переспросил Канато, удивившись подобной формулировке. — О-она ходить не может, её… Её… У неё большая такая… Рана на ноге и с плечом что-то… Столько крови было… Она не встанет без помощи… И оружия у неё нет… — словно в бреду бормотала жертва — Если… Если он её найдёт…       Слова застряли глубоко в горле. Она перевела взгляд за спину младшего Сакамаки, встретившись с глазами Шу. Они устремились прямо на неё. В глубинах моря, окружающего его сузившиеся зрачки, промелькнуло что-то тёмное. Девушка не смогла рассмотреть, что именно, как и из-за травм, размывающих всё, что она видела перед собой, так и из-за того, что парень почти сразу скрыл это нечто под веками, что-то прошептав про себя. — Я-я пойду её заберу! П-пока он на втором этаже… — Ты окончательно спятила?! — не дал ей даже закончить мысль младший вампир — Ты на ногах еле стоишь! — З-значит доползу! Ей опасно быть… Быть там одной!.. — рыжая пыталась отстраниться от бессмертного, но тот вцепился в неё словно дикая собака в кусок мяса. — Ты никуда не пойдёшь, поняла?! — А что т-ты предлагаешь?! Оставить её там? Нужно действовать, пока есть возможность! — В таком состоянии ты ничего не сделаешь! — никто из них не намеревался сдаваться. — Субару, п-пожалуйста! — на ресницах начали образовываться почти невидимые капли — Отпусти! — На смерть?! — младший неосознанно осилил хватку, явно нервничая — Не хочешь думать о себе, подумай обо мне! Если тебя там… — Ну что мне ещё остаётся?! — девичьи мальцы впились в ткань пальто собеседника — Я ведь…!       Она резко затихла, даже, кажется, перестав дышать. — Э-эй… Ты… Ты в порядке? — не мог не заметить этого Субару — Блять, конечно ты не в порядке… — С-Субару… — Всё плохо? — немного тише спросил он. — Д-да, — без единой тени сомнения еле-еле кивнула Карлин — Я сейчас потеряю сознание. Или умру. Одно из двух. Мне очень надо сесть. Очень. — Х-хорошо, чёрт, сейча… Бессмертный прервался, ведь в ту же секунду рыжая начала безвольно падать. Сверхчеловеческие рефлексы сработали, как должны были, альбинос успел её подхватить. — Твою мать, она точно не умирает?! — Я же сказал, всё нормально, — повторил Рейджи — Возможно сотрясение мозга и анемия. — Не лучше вызвать скорую или что-то в этом роде? — Мы не хотим привлекать внимание, не забывай этого, пожалуйста, — раздражённо напомнил брюнет — Можешь перенестись с ней в лимузин и попробовать остановить кровотечение и дать ей отдохнуть. Только следи за тем, чтобы её…       Сразу после этих слов пара исчезла, оставив за собой лишь протоптанный снег и капли крови на нём. —… Не вырвало в салон… — пробормотал второй сын — Безнадёжный…

𖤐𖤐𖤐

— Ты убил её? Даша почти невесомо наклонила голову в вопросе, позволяя чёрным локонам упасть с расслабленных плеч, свисать вниз. Падая даже на бледное, уставшее лицо, они не были поправлены брюнеткой. В глубинах синих глаз, где смиренно топилась меланхолия, разрасталась темнота. Смертная была слишком спокойна для такого положения. — Уже да, — кивнул Сейджи — Дарья, ты ведь умна. Не сопротивляйся, и я сделаю всё безболезненно. Пойми, просто так я бы вас пытаться убить не стал. — Я это понимаю и именно поэтому не сопротивляюсь, — глухие смешки в сочетании со столь бесстрастным голосом впитали в себя частичку уныния Морин — Хм-хм, безболезненно? А ты довольно благороден. — Я лишь хочу, как лучше. — Раз уж ты столь благороден, мне положено последнее желание? — она едва ли шевелила сухими губами, хотя говорила довольно внятно а главное плавно, не запинаясь и не торопясь. — Дарья… — Я хочу сделать всё сама, — из-под рукава кофты показался серебряный предмет. В тот же момент, ухватив нож за безопасную рукоять, Даша позволила «бабочке» раскрыться, выпустив лезвие, после чего подобрала вторую. — Мне так будет спокойнее, — на миг опустила веки она — Можно? Пожалуйста. — Ты уверена? — сомневался блондин — Знаешь, куда бить? — Конечно, — уверяла его девушка — А что знаешь ты? — О чём ты говоришь? — О том, зачем это всё, — её взгляд незаметно добрёл до неподвижной подруги, что не показывала ни единого признака жизни, хотя должна была. Дарья сжала челюсти, сдерживаясь от того, чтобы случайно показать своё недовольство — Мне бы очень помогло знать, почему я умру. — Я не смогу тебе всё объяснить… — Но для себя же ты всё объяснил, — напомнила она — Достаточно хорошо, чтобы пойти на подобные меры. — Перестань. — Скольких ты уже убил? — Ты правда хочешь знать? — охотник покачал головой — В прочем это не так важно. Всё равно скоро я убью каждую из вас и… — И потом себя, так? — Рая, почему ты обязана подводить именно в такой момент? Я не смогу его вечно задерживать, если ты не проснешься в скором времени, весь план… Чёрт… — Насколько же всё безнадёжно, что всем возможным вариантам событий ты предпочтёшь этот. — Из-за вас мир умрёт, я пережил три войны и понимаю, о чём говорю, — мужчина не поддавался уговорам собеседницы, выражаясь без сомнений, не ставя сказанное даже под малейший вопрос — Этого нельзя допустить. Понимаешь? — Понимаю, — пробормотала невеста — Но как наше существование приведёт к этому? Это связано с тем, что в нас находятся яд? Абсурд. И будет абсурдом до тех пор, пока ты нам не объяснишь. — Ты права, — признал Комори, после чего немного спокойнее продолжил — В вас пересадили сердца наследников вендиго. Трупы младших Акрос единственное, что сохранилось от этой расы. Благодаря особенностям анатомии вендиго, их сердца отравляют ваши тела. — … Мы умрём? — Да.       Сейджи потянулся в карман и, достав оттуда небольшую коробочку, принялся заряжать ружьё. — Этого не избежать. Никак, — проговаривал он, делая всё так умело, словно занимался этим всю свою долгую жизнь.       Смертная разжала кулаки, стараясь не выходить из образа отчаяния меланхолии, но из-за потерянного сознания Райки эта задача становилась всё более невыполнимее. Для кого угодно, но не для Даши. — Ты так испугался, когда узнал о том, что нам слегка жарковато, — перевела тему она, показывая своё наплевательское отношение к озвученному священником факту — Если подумать, подобные барьеры сжигают нелюдей. — Откуда… — Прочла в одной книжке, — соврала Морин, не выдавая Сакамаки — Выходит, этот факт подтверждает твои слова. Вот только... Ты не выдал причину всего происходящего. Цель. Молчание. — Просто ответь, пожалуйста, — смольевые брови слабо изогнулись, сойдясь образовав морщинку безысходности — Я хочу умереть спокойно. Прежде чем продолжить диалог, человек тяжело вздохнул. — Ты ведь просто задерживаешь меня… Растягиваешь время, давая остальным спрятаться или убежать, так? — догадался он — Ты ведь не сможешь себя убить. Дарья осталась неподвижной, слушая его. — Я знаю тебя шесть лет. Ты много говоришь и это часто тебя спасает, но когда дело доходит до действий, опасности ты подвергаешь кого угодно, но не себя, или и вовсе ничего не предпринимаешь. Ты обычно так легко сдавалась. — Может в другой ситуации ты был бы прав, но сейчас я говорю серьёзно. Сам же оценил мои умственные способности и тенденцию сдаваться, — всё становилось всё более и более безнадёжнее, всё усугубляло уже заряженное оружие противника — Я сдаюсь. — Тебе не хватит воли убить себя, ты сама это понимаешь, — продолжил он — Перестань притворяться. — Хорошо.       Морин, не выжидая ни секунды, чтобы не передумать, занесла руку, после чего неожиданно быстро ударила себя же. Лезвие впилось в плоть под правым ребром, по его рукоятке и руке жертвы начала стекать тёплая кровь. Девушка рвано, хрипло выдохнула, попятившись назад, к окну, от резкой, сжигающей всё изнутри боли, не замечая того, с какой силой прикусила язык, чтобы остаться тихой. На побелевшей коже выступило пару капель холодного пота, невеста зажмурилась, почти беззвучно прошипев и склонившись вниз, используя подоконник как опору.       Снова резкий выдох и вот она наконец подняла голову, усмехнувшись. Положив левую мокрую ладонь на стекло, она продолжила говорить. — П-пока не буду его доставать, чтобы не умереть от малокровия раньше времени, — в полголоса прохрипела она, сильнее ухватившись за оружие, на давая ему покинуть рану, решив использовать его как некую пробку, не дающую ещё большему количеству крови покинуть тело — И так, п-причина? Цель.

𖤐𖤐𖤐

— Тедди, ты видишь это? — Канато не отводил взгляда от окна — Она размазала кровь по окну. Думаешь, она это так специально? Игрушка понимающе промолчала. — Она нарочно хочет разозлить меня? — нахмурился парень, продолжив шепотом — Заставляет меня нервничать, попав в такую глупую ситуацию, а теперь размазывает мою кровь по какому-то грязному окну?! Кто ей разрешение подобным образом тратить то, что полностью принадлежит мне?! — Благодаря этому мы теперь знаем, где сейчас находиться «эпицентр» проблем, — заметил Рейджи, всё это время слушавший брата. — Так кинем в то окно что-нибудь! — встрял Аято — Разобьём его! Они через него выберутся! — Комори не знает о нас, — размышлял второй сын — Это выгодная позиция. — Для кого?! — Для всех, — продолжил он — У него может быть достаточно по настоящему опасных… Вещей. Сейчас он убивает простых смертных, поэтому бы вряд ли избрал что-то угрожающее своим оружием. Если действо выйдет за пределы барьера, то мы выигрываем без лишних проблем. — Зато с лишними трупами… — злился первенец Корделии. Вдруг раздался выстрел, за которым последовал ещё один.

𖤐𖤐𖤐

— Попал?! — прошептала Юи, присев возле подруги. Прячась сейчас в одной из спален, пока Сейджи ненадолго отвлечён, они старались быть как можно ближе, дабы остаться неуслышанными врагом. — Т-только немножко, всё в п-порядке, — покачала головой брюнетка — Я сделала всё, что могла. Убегая, я заметила, как Рая вздрогнула… П-понадеемся, что мне не показалось и она уже полностью п-проснулась, а не случайно нажала на к-курок, х-хах. — Что будешь делать с раной? — Это сейчас не важно, я же не умираю, — по измученному, напряжённому выражению лица было более, чем понятно, с каким трудом ей удается продолжать диалог — Сейчас надо действовать. Тебе. — Да, понимаю… — судорожно закивала она, стараясь не смотреть на собеседницу — Ты сказала, что скажешь, что мне делать, после «попыток что-то выведать». — Точно, — дрожащая рука Морин дотянулась до внутреннего кармана свитера и, достав револьвер, передала его в раскрытую ладонь Комори — В-вот. — Это… — Это тот, что нашла Лиза. Он его как-то зачаровал, он не может его убить. Способный его убить у Раи, — объяснила она — Т-ты должна п-подбежать как можно ближе — не п-переживай, он любит т-тебя, п-помедлит убивать, т-так что всё будет в порядке — и выстрелить как отвлекающий манёвр. Ц-целься… Целься в лицо… Обязательно туда. Или, в крайнем случае, затылок. Это должно его оглушить. — Поняла… — Не медли, — Дарья стала по настоящему серьёзной, проницательно посмотрев на собеседницу — От этого зависят жизни нас всех. Включая Аято и остальных, х-хах, чертей. — Х-хорошо, я правда постараюсь. — Не постараешься а сделаешь, — надавила она — У т-тебя получиться. Не сомневайся в себе. Ты способна на большее, чем думаешь. — Спасибо, — вновь согласно кивнув, блондинка поднялась, глядя в сторону двери — Я тебя… Вас… Нас не подведу. — Доверяю тебе. Д-давай.

𖤐𖤐𖤐

— Стреляют… — Лиза уже более менее успешно успокоила сбившееся дыхание — Надеюсь, наши…       Девушка сидела на полу, перенося вес на голую стену кладовки. Самодельная повязка уже полностью пропиталась кровью. Кофта была определённо худшим материалом для этой роли, но другого попросту не было. Не то что бедро, вся нога аж до кончиков пальцев сгорала от калящей, невероятно острой боли, словно миллионы игл выросли прямо изнутри конечности, впиваясь в пульсирующее от причиненных раной страданий мясо. — Нерв какой-то задел, может? Блять… — она запрокинула голову назад, хмурясь — Я точно не встану сама. Не удивлюсь, если из-за этой твари у меня вся нога отниметься, что уж говорить про ходьбу. Смуглая глухо закашлялась. — Выходит, ничего кроме ожидания мне не остаётся… — с окрашенной гневом негодования досадой поняла она — Как же бесит… Не хочется сдохнуть в собственной, сука, кладовке… Зелёные глаза, уже полностью привыкшие к темноте сырого помещения, устремились в бездну. — А ведь эта ленивая морда проспит момент моей смерти, — осознав это, смертная не сдержала смешка — Я тут кровью истекаю, как последняя овца на убой, а этот дрыхнуть будет… Девушка уже полностью погрузилась в раздумья. — И нахрена я вспомнила именно тебя?.. — она недовольно поморщилась — И твоя рожа будет последним, что я увижу перед собой, умирая? Хуже и не придумаешь…       Отчаянно пытавшись сделать момент своей смерти хоть чуточку приятнее, смертная начала вспоминать подруг. Это уж получше будет.

𖤐𖤐𖤐

Священник вздрогнул, оглядываясь. Его уже не заботило, попал ли он в Дашу. Откуда и кто стрелял?       В этот момент резкая боль обожгла мужское колено, толкнув его к стене, ставшей ему новой, временной опорой. Он не мог не услышать выстрела, источник которого секунду назад буквально лежал у него под носом. Не вставая, Рая уже снова целилась, но в этот раз Сейджи удалось увернуться и спасти свою вторую голень от попадания. Дальше предпринять он ничего не успел из-за резкого толчка в спину. Маша смогла столкнуть его к полу, приложив ладонь к светлому затылку, придерживая мужчину лицом вниз. Шатенке оставалось лишь молиться, что Юи не заставит себя долго ждать. Смертная понимала, что долго его так не удержит, даже с простреленным коленом. Краем глаза она наблюдала, как Рая оттягивает ружьё врага подальше от него самого, как ей заранее наказала сделать это Даша.       Сразу после этого она осознала, что не зря ей показалось подозрительным то, что священник практически не сопротивлялся. Резким движением он без проблем скинул с себя кореянку, уже поднявшись на одно колено. — Юи! — воскликнула Маша, торопив подругу. И младшая Комори уже стояла перед отцом, направив на того пистолет.

«Возьми себя в руки.»

      Блондинка сильнее сжала пистолет. Время словно остановилось.

«Сейчас.»

      Нежные девичьи пальцы спустили курок.       Тяжёлое тело с глухим грохотом повалилось.       В следующий момент девушка с ужасом в глазах наблюдала, как раны на ногах начинают затягиваться, а красная жидкость вытекать из простреленного, деформированного пулей затылка.

𖤐𖤐𖤐

— Выходит, пистолеты перепутали… Рая уже стояла за Машей, держа свои холодные ладони на её глазах, ослепляя подругу. — Пойдём, Маш, — прошептала она подруге на ухо, кое-как дотянувшись до него — Здесь тебе смотреть нечего. — Н-но… — Мне не хочется, чтобы ты в обморок от этого обилия крови упала, — объяснила блондинка — А ещё нам Настю с Лизой проверить нужно. Вдруг они там умерли уже? — Не говори так… — пробормотала Сонми. — Тогда пошли, — Райка, развернув смертную спиной к трупу, повела ту к дверям — Юи-чан сама разберётся… Мари сглотнула, покинув помещение — Тайонами следом за ней.       Комори осталась одна. Она и труп её отца.       Девушка, вздрогнув, осторожно прикоснулась к всё ещё тёплой руке Сейджи, но взгляд её устремился на то, что осталось от его лица. Половина головы отлетела куда-то в соседнюю стену, оставив за собой след из всего того, что долгие годы хранил в себе череп. Уже полностью смешавшийся с алым оттенком крови мозг медленно растекался по полу, после чего, достигнув края ковра, принялся впитываться в материал. Юи не хотела на это смотреть. Боги, какое же сильное желание отвернуться пожирало её душу за компанию с бесконечным испугом, непониманием, сожалением и горем. Но несмотря на все попытки блондинка не смогла отвести глаз и остановить себя от причиняющего ей же боль рассматривания. В том, что раньше являлось краниумом, оказалось так пусто… Всё вылилось на пол… И внутри младшей Комори было не менее пусто, пока остатки её разорванного в непознаваемые клочья сердца впитывал в себя тот же ковёр, вместе с внутренностями её отца. Своих она в этот момент не чувствовала. Тело девушки наполнял лишь страх и скорбь, которой было было намного больше, чем могло поместиться меж рёбер смертной, из-за чего горесть начала покидать их в виде слёз на стеклянных глазницах. Невеста уже не помнила, как дышать, моргать, двигаться… А зачем это всё? Она убила своего отца. Даже несмотря на то, что тот незадолго до своей кончины признался в отсутствии кровных связей… Она собственными руками погубила человека, которого звала папой. Которого любила. Которого теперь навсегда потеряла. Из-за такой глупой ошибки…

«Больно?»