Все виды любви и ненависти

       Какое прекрасное утро. Как оно может быть не прекрасным, если ты просыпаешься в мягкой постели, и солнышко еле-еле пробивается через закрытые шторы, а любимые руки обнимают тебя, согревая своим теплом. — Юр, нужно вставать, — смотря на часы, стоящие на тумбочке, говорит Иван. — Мм…угу, — угукает в ответ своему парню Юрий.       Брюнет чуть касается носом шеи любимого, а после вытянув губы трубочкой, поцеловал. Тот еле заметно улыбнулся утренним нежностям и чуть толкнул локтем. — Ну же, а то опоздаем — еле шепча, потому что самому особо не хочется куда-то идти, произносит Иван. Всё же он выкорабковается из кольца чужих рук и садится на кровати. Он потягивается, разминая затёкшие суставы. Его объёмная домашняя футболка чуть задирается и Ваня чувствует, как тёплые руки любимого щекочут его спину. А после слыша шуршания за спиной и ощущая, как рядом прогибается кровать, чувствует поцелуи на загривке. Его снова оглаживают родные руки, а поцелуи спускаются на плечи. — Юрий Александрович, не педагогично опаздывать. Вас будут ждать дети. Тот последний раз оставляет поцелуй на шее и садится рядом. После они вместе идут в ванну умываться. Ваня заканчивает с водными процедурами быстрее поэтому спешит на кухню, заваривать кофе. Пока кипятится чайник, а парень до сих пор в ванной, он решает пойти заправить кровать, а после начать собираться. Он покрывает кровать пледом, тщательно расправляя одеяло, и пока он наклонялся, его кто-то очень наглый шлёпнул по заднице. — Как всегда шикарный, — констатирует факт Юра. — Ты про меня или про мой зад? — улыбаясь, спрашивает Иван у своего парня, подходя к нему в плотную. — Про тебя. А про зад в особенности, — чуть сжимая ягодицы своего парня и целуя того в губы, говорит Юра. *** — Сколько у тебя сегодня уроков? — заходя в кабинет к своему парню, спрашивает Иван Николаевич. — Вот сейчас закончу с восьмым «А», после седьмой «Г» и окно. А после ещё три класса. — Кофейку? — Можно. Иван Николаевич замечательно проводил свои уроки истории. Тщательно объясняя заданный материал. А после закрепляя его пересказом или самостоятельной работой. Он понимал, что в большинстве детям не интересен этот предмет, поэтому у него неоднократно вылетают фразы «это интересная тема, но не для вас», «все мы знаем что такое капитализм, но вы конечно не знакомы с этим», «это вы должны были учить в седьмом классе, но вы скорее проходили». Сам по себе он очень смешной учитель, по крайней мере, он так о себе слышит. Больше он конечно стебётся, но вроде никто не обижается. — Итак, записываем домашнее задание. Параграф семнадцатый. Для девочек подготовить конспект о моде Виторианской эпохи, а лучшей половине человечества, то есть мальчикам, архитектура Викторианской эпохи. Довольно просто идти по программе, когда у тебя в расписании подряд несколько, например, десятых классов. После десятого «Г» был как раз десятый «А». В принципе несложно повторить одно и то же. Даже презентацию закрывать не нужно. Иван Николаевич снова вёл урок, рассказывает о чём-то, органично размахивая руками. Но в один момент, когда он замолчал, формулируя мысль, чтобы потом дети могли записать в тетради, что-то начало вибрировать. — Так, выключили телефоны. У кого это? Быстро дневник на стол. Лапышев опять у тебя? — строго произносит учитель, оглядывая класс. — Что сразу Лапышев то? Клевета! — поспешно оправдывался ученик. — Дневник на стол. *** — Юрий Александрович, можно? — постучав, а после открыв дверь, сказал Иван Николаевич. В дверной проёме показалась голова историка. — Конечно, проходите. Иван Николаевич только вошёл в кабинет своего парня, как тот оказывается с ключами около него. Юрий спешно закрывает пустой кабинет. Ну как пустой? Где только он и его возлюбленный, которого он так жаждет с самого утра. Тот быстро хватает за воротник голубой рубашки Ивана и прижимает к двери. Юрий смотрит в эти прекрасные голубые глаза и опаляет жарким дыханием губы любимого. — Я сегодня чуть не спалился из-за тебя. Что бы обо мне подумали дети, если бы поняли от куда была эта вибрация. Юра чуть посмеивается и страстно целует в губы Ивана. Он прихватывает то верхнюю губу, то нижнюю. После разрывает мягкий поцелуй. — Я думал с ума сойду. Думал что все слышат, видел бы ты, как я старался сдерживать стоны и не выгибаться. Не представляю, что бы было, если бы ещё в штаны кончил от такой стимуляции. — Ну всё же обошлось раз ты здесь. Он снова страсно целует его в губы уже запуская в рот свой жаркий язык. Ласкает нёбо и дёсна своим языком, смешивая их слюни. — Чувствую себя педофилом, когда веду урок со стояком, смотря на детей, — разрывая поцелуй говорит Иван. — Какой разговорчивый, а. Лучше скажи, как ты желал всё это время заменить вибратор моим членом и насладится анальным оргазмом, — сжимая две половинки в своих ладонях шепчет на ухо Юрий Александрович своему коллеге. Он отстраняется и ведёт за руку своего коллегу к рабочему столу. Юра облакачивается на стол в ожидании. Иван напирает и целует брюнета в покрасневшие губы. Одновременно с этим, растёгивая его рубашку и закидывая на его плечо синий галстук. Ему открывается шея, когда Юра закидывает голову от удовольствия, закусывая нижнюю губу. Иван припадает губами к шее, и стараясь не оставлять засосов, целует. Он потихоньку спускается на колени, целуя низ живота. Ваня останавливается, растёгивая ремень, вытаскиет его из шлёвок одним рывком. После кидает ремень на пол и сосридатачивается на пуговице и молнии брюк. Вскоре он заканчивает с этим и спускает чёрные брюки по колено. Он наклоняется к паху ведя по нему носом. Ваня ощущает возбуждение своего мужчины и вдыхает запах его геля для душа. — Вань, быстрее пожалуйста, — шепчет Юра и запускает свои пальцы в довольно короткие волосы историка. А тот лишь улыбаясь, поднимает голову и смотрит в любимые глаза. После высовывает язык и проводит по стволу, который очертила ткань боксеров. Юра еле сдерживает стон и давит на голову Ивана. Голубоглазый сжаливается над ним и стягивает боксеры. Возбуждёный член оказывается у него перед лицом. Иван Николаевич одной рукой переминает яички, а другой отодвигает шкурку на члене. Он облизывает языком головку, а после вбирает в рот. Юра стонет, закрывая рот рукой, чтобы не дай Бог их кто-то услышал. Иван то насаживается на ствол, то вылизывает головку. В очередной раз оставляя язык на вершине, Ваня щекотит уздечку, вызывая сладостный стон. Он старательно щекочет отверстие, зная как это нравится его любимому. Тот ещё сильнее хватается за его волосы и начаживает голову на свой член. Иван опытно заглатывает его, терпя рвотные позывы и навернувшиеся слёзы на глазах. Он чувствует, что Юре осталось совсем чуть-чуть. Брюнет разрешает отстранится. — Кончи мне на лицо, — шепчет Ваня, смачно целуя покрасневшую головку. Юрий берёт в руку свой член и дрочит, не отрывая взгляд от желающих его глаз. Он видит, как пульсирует зрачок голубых глаз, а розовые губы, которые покраснели от трения, широко распахнуты. Секунда, и он трясётся в оргазме, зажимая рот рукой, но не отрывает взгляд от прекрасных глаз. Он видит, как из его члена выплёскивается белая сперма прямо на лицо возлюбленного. А тот по-прежнему верно и ласково смотрит ему в глаза. Юра чуть отдышавшись, поднимает Ваню с колен, и достав из ящика салфетки, вытирает его лицо. После благодарно целует Ваню в губы. Минутка нежности быстро прошла, и её сменила страсть. Юра быстро поменялся с Иваном местами, и теперь он оказался прижать к столу. Только уже повернувшись к нему задом. Юрий Александрович стягивает с него брюки и нижнее бельё. Он шумно выдыхает, любуясь открывшийся ему картиной. Иван облакачивается на стол и выгибается в пояснице. А после заводит руки за спину и раздвигает половинки своей гладковыбритой попки. Юра видит чёрное основание вибратора и сглатыет, не веря, что его любимый сдержал обещание и весь рабочий день ходил с ним, терпя настойчивые вибрации. Он оглаживает половинки прекрасной, упругой задницы. А после наклонясь, целует расселину. Юра цепляет основание вибратора и тянет на себя, слыша тихое шипение. Брюнет до конца вытаскивает, а после даёт его в руки Вани. — Малыш, засунь его в ротик, тебе нужно быть тихим, — шепчет трудовик. Он видит, как послушно Ваня облизывает выключенный вибратор и суёт его себе в рот. Юрий раздвигает две половинки и видит, как раслабленное колечко мышц расширяется перед ним, пульсируя. — Кто тут хочет сладких ласк языком? — он игриво произносит это и лижет раслабленные мышцы, слыша сладкий стон, заглушённый вибратором. Он вылизывает колечко, а после целует ягодицы, поражаюсь их мягкостью. По одной он слегка бьёт, а после зализывет место удара. Юрий Александрович снова широко мажет языком, а после останавливается на ласке ануса. Он старательно толкается языком и массирует колечко мышц. Он слышит блаженные постанывания, которые ласкают его слух в знак благодарности. Брюнет отстраняется, и в ход идут пальцы. Анал довольно растянут, благодаря вибратору, поэтому два пальца входят свободно. Юрий старательно массирует мышцы, пытаясь найти чувствительное место. И спустя кучу проб и ошибок, все же находит. А понимает он это по особенно громкому мычанию любимого, и по тому как его дёрнуло от волны наслаждения. Юрий Александрович продолжил массировать простату, принося множество наслаждения своему мужчине. Он заметил, как рука историка опустилась на собственный член, начиная его надрачивать. Трудовик всё больше слышал громкие и сладкие мычания, ощущая скорый оргазм Вани. Глубже толкаясь пальцами он нажимал на простату. Рука на члене Вани ускорилась, и вскоре тот задрожал в оргазме, изливаясь на учительский стол. — Ох, Боже, — вытаскивая вибратор изо рта и вытирая потёкшие по лицу слюни и дорожки слёз, сказал Ваня. По коридору раздался громкий звонок на урок.