Все виды любви и ненависти

Мы встретились совсем недавно. Он привлёк меня своим пальто в красную клетку и запахом сигарет. На нём были очки с чёрной оправой, а его тёмные смолянистые волосы разлетались с каждым дуновением ветра. Он, прикрывая ладонью огонёк зажигалки, закуривал уже вторую сигарету, явно переживая. Он тогда стоял на автобусной остановке и кого-то ждал. Постоянно смотрел на свои наручные часы и отбивал ритм ногой. Я тогда не смог отвести взгляд от него. На вид ему было двадцать два. *** А сейчас этот мужчина впивается своими губами в мои. Сминая их в поцелуе. Он явно их не жалеет, выплёскивая всю злость на мне. А я таю под ним, давая волю его действиям. Я хочу чтобы он воспользовался мной, хочу быть подстилкой, которую потом выкинут. Он сдёргивает с меня куртку, а я скулю в его губы, понимая, что он не жалеет меня и моих вещей. Ему плевать. В его рту приторный горкий вкус сигарет, который мне так нравится. Он не церемонится со мной, а я понимаю, что дождался того, чего хотел. Чтобы меня грубо трахнули в туалете вокзала. Его руки проходятся по моим бёдрам. А после сжимают мягкие ягодицы. Шлёпает по ним наотмаш прямо через ткань. Кусает губы, после проводя языком, будто извиняясь. Но на самом деле нет. Просто он хищник, учуявший запах крови, поэтому он слизывает еле проступающие капельки красной жидкости. Переходит губами на шею, туда, где моя родинка манит его своим присутствием. Я понимаю что воздуха в кабинке уже не хватает, а что будет дальше. Моё дыхание прерывистое такое же как у него. Он колется своей еле заметной щетиной. Примерно двухдневной, но она ощущается нежной кожей шеи. Хватается рукой за мои русые волосы, оттягивая их, заставляя мою голову потянутся за его рукой. Его руки уже снимают с меня свитер, который я совсем недавно купил. Из моего рта тянутся длинные выдохи, которыми я пытаюсь перекрыть стоны. Он проводит руками по моей груди, рукам, мягко оглаживая пальцами, а после царапая ногтями до ярких красных полос. Я чуть ли не рычу от этих действий, сжимая его плечи. Он снова целует меня в губы, хватая меня за плечо, и поднимая мои руки над моей головой, прижимая к стенке туалета. Я морщусь от боли, ударившись затылком. Но в этом и есть кайф животного секса. Случайность, грубость, безразличие, боль, бесчувственность… Всё это так меня заводит. Он прижался своим пахом к моему, притирается. И у меня начинает кружиться голова, насколько же напряжена его ширинка. Я тянусь рукой, чтобы сжать его свол через ткань. Но… — Нельзя. Боже, этот голос… А можно уже сейчас кончить? Он шепчет что-то на ушко, о том как я его бешу, как ненавидит. А я ухмыляюсь, тому, что он хотел забыть меня, но не смог. Он хотел свой мир, но я и есть его мир. Надавливает на голову, намекая мне спуститься вниз, к тому чего я жаждал каждый день. Он растёгивает ремень, чтобы мне не возится с ним и растёгивпет ширинку. Я вижу перед собой его член, довольно крупный, но при этом помещающийся у меня во рту. Я хочу прикоснуться рукой. — Забыл? Нет, не забыл, дорогой. Я улыбаюсь ему и смотрю прямо в его разъяренные глаза. Он бьёт мне по щеке, отбивает оплеуху. От неожиданности у меня открывается рот, чем он пользуется и вставляет головку члена. У меня в ушах звенит, а на глазах навернулись слёзы, но от этого у меня ещё больше тянет в паху. Он ненавидит меня. Ненавидит всё то, к чему я когда либо прикасался. Всех тех, с кем я когда-либо разговаривал. И тех, кто меня знает. Тех, кому я когда-то улыбался. И самого себя тоже. Вылизываю его головку, смачно присасываясь к ней. Смотрю на него, открываю рот и высовываю язык, а он берёт ствол в руку и шлёпает. Я снова начинаю сосать, заглатывая как можно глубже, опускаясь горлом на ствол. — Твою мать! Да, милый, я знаю. Я поднимаю голову, смотрю как ущербно сведены его брови и как он облизывает губы, ожидая продолжения. Я пережимаю ствол у основания и чуть опускаюсь. Он приспускает свои брюки, понимая, что я хочу сделать. Усмехаюсь, я прихватываю губами одно яичко, всасывая его. Он пытается сдержаться, стон так и лезет из его уст, но он глушит его и получается недовольный рык. Я облизываю поочерёдно яйца, а после снова поднимаюсь к члену. Мои коленки уже начинают болеть и у меня ужасно затекли ноги, но мне это нравится. Ну, скажи… — Пошёл ты нахуй. Отрывисто шепчет он. Я поднимаюсь с колен, продолжая держать в руке его ствол. — На этот? — как похабно, а. Словно намекая на то, что он слишком мал, чтобы на него ходили. Он не выдерживает и просто разворачивает грубо прижимая к стене. Бьёт со всей силы по ягодицам, что вырывает у меня шипение. Он ударяет снова, и ещё. Пока там навечно не отпечатается его ладонь. На перекор его действиям, я сладко постанываю, от чего он ещё больше злится и ведётся на провокации. — Твой рот самый грязный. Ни одна шлюха его не заменит. Звучит как признание в любви. Он вжимается бёдрами в мой зад, и я понимаю, что порванного анала мне не избежать. Но тот перестаёт прижиматься и поворачивает меня в сторону унитаза. Я закрываю крышку, понимая к чему он клонит. Встаю коленками на неё, приспуская свои джинсы. Он опускается на колени, а я прогибаю спину и чуть раслабляюсь. — Грёбанная сука. Она самая. Поэтому ты сейчас стоишь на коленях у моей задницы и собираешься отлизать мне. Он снова шлёпает по выбритым ягодицам, сжимает их в ладонях, и звучно рычит. Знаю, ты готов молится на неё, малыш. Он хвается за пояс кружевных трусов и медленно спускает их, замедляя процесс. Оттягивая наслаждение. Ну же. Он видит как моя дырочка сладко пульсирует, жаждя когда в неё проникнет твой язык. Слышу как он шуршит по своим карманам, будто что-то ищет. Но нет. Подстилает мой любимый свитер себе под колени. Заботится о себе, сука. Ну пускай, потом оплатит за всё. Он опускает лицо и вжимается в мягкие ягодицы. Высовывая длинный влажный язык, лижет пульсирующее колечко мышц. Выбивает мой вздох. Закусываю губу, дразня его. Он начинает активно вылизывать мой зад, как можно больше насаживая на язык. Скулёж вырывается сам собой, и я двигаю задом навстречу, хлопая кожей по его щекам. Он продолжает вжиматься, не жалея лица как можно больше пуская слюней, чтобы дырочка была мокрой, как у течной сучки. Насаживает меня на свой язык, недавая продыху ни себе, ни мне. Я сладко постанываю, стараясь глушить звуки, чтобы никто не пришёл, на наш личный порнохаб. Он снова шлёпает по ягодице, пока я насаживаюсь на его язык. — Да-да-да-да! — вырывается из моих уст, чувствую, как скоро будет разрядка. Я беру в руку свой член и поглаживаю возбуждённую головку, из которой обильно сочиться смазка. И он прекращает. Отодвигается, смотрит, а я хнычу, виляя задом, говоря о незаконченом. Он все понимает, поэтому мне приходится отпустить ствол из руки, чтобы тот продолжил. Но он не продолжает и сейчас. Видимо, я не услышал, как кто-то зашёл… Я поворачиваю голову и вижу взволнованное лицо, прижавшегося к двери брюнета. Он стоит, но по-прежнему смотрит на мой зад, облизывая губы. Усмехаюсь, решив его подразнить. Я беру два пальца в рот, чуть смачивая, а после завожу назад руку. Выгибаюсь сильнее, проводя пальцами по раслабленным мышцам. Моя полуоткрытая дырочка славно смазана и расслаблена, готовая принять его ствол. Он смотрит, жадно впитывает, мои грязные действия и тяжело дышит. Я слышу как открывается дверь соседней кабинки, когда из неё кто-то выходит. И опускаю взгляд в этот момент на его дёрнувшийся ствол. А мальчик любит экстрим. Меня пробивается на смех, но я глушу его сам, когда ввожу фаланги двух пальцев. Закусываю губу и приглушенно стенаю, когда за дверью кабинки, кто-то включает воду. Я вынимаю, подразнив дырочку. Снова подношу ко рту и сплёвываю на пальцы. А после к анусу, и капля слюны стекает по колечку, выглядит так будто он это сделал. Я вижу как его это заводит, по тому, как он взял в руку ствол, и начал поглаживать себя, уже забив на посетителя привокзального туалета. Я снова ввёл две флаланги, но уже входя дальше. Раздвигаю пальцы на манер ножниц, растягивая узкие стеночки. Он облизывает губы и закидывает голову, давая мне понять, что он слишком возбуждён и дальше не потянет. Я ввожу пальцы дальше, не чувствуя боль. Да, слегка неприятно, но я уже привык к этому, поэтому просто ищу нужную точку. Двигая пальцами по направлению к члену, вскоре нахожу простату. И надавливаю подушечками пальцев. Из меня рвётся жалобный скулёж, и я смотрю затуманеным взглядом на него. Он рычит, наплевав на всё, подходит ко мне. Вынимает пальцы, и оглаживает своими ратянутый проход. Я уже не вывожу этого и двигаю бёдрами на встречу к нему. — Ну же. Трахни меня, милый. Он тут же убирает пальцы и подставляет головку члена. Зубами держит край своей кофты, открывая вид на свой торс с еле заметным кубиками. От пупка идёт дорожка редких волос, которые ведут к лобку. Она так меня заводит. Я уже сам насаживаюсь на его ствол, не церемонясь, и не жалея себя. Потому что я хочу этого до безумия, до последнего вздоха, до дрожи в коленках, до слёз перед глазами. Он двигается, рычит на меня за несдержанность, но при этом резко двигается вперёд. Сам уже не сдерживается. Он долго двигается, резко, протяжно, и снова грубо. А после попадает в простату и меня кроет. Я закрываю глаза, пока в них звёздочки сыпятся, голова гружится, пока в руке я сжимаю член, из которого выплёскивается белёсое семя. Он же продолжает двигаться, даже когда я дрожу всем телом. — Бери меня всего, — вылетает неосознанно, а возможно даже слишком. Это доводит его, он выходит и ещё секунд десять дрочит. А после изливается мне на поясницу. Я расслабленно выдыхаю. *** — Хотя бы поцелуй меня напоследок, милый…