Смерть злодея

Невообразимо большой механизм в центре зала — центр планеты Ирк и всей Империи, главный Мозг Контроля, от которого зависит работа каждого ПАК’а. Вбежав в зал, трио, сопровождаемое роботами-миньонами, замедляется, охватываемое трепетом. Они здесь… Совсем скоро всё изменится. Первым и единственным к Мозгу Контроля подходит Зим. Панель управления на гигантском, древнем устройстве расположена невысоко, подключиться к ней не составит труда. Нужно лишь выпустить кабель из ПАК’а, и тогда вирус дефективного захватчика поразит сердце иркенской расы. Но Зим не спешит. Это последнее, что он сделает… Не нужно ли как следует поразмыслить над дальнейшим геноцидом собственных сородичей? Потратить время на то, чтобы попрощаться с остальными? Иркенские антенны понуряются: его жизнь ничего не значила в Империи. Зим был рождён ошибкой. Но, быть может, сама Империя является таковой? Если остановить её гнёт значит сделать что-то осмысленное и стоящее… Придать своему существованию хоть какой-то вес… Зим решительно хмурится: пускай так. Не зря ведь они с Дибом и Гэз прорывались через военные оцепления в огне космической войны. Он всегда желал лишь одного: уничтожения. Не так важно, что уничтожению подвергнется его дом. Зим и без того доставил множество проблем его жителям и правителям. Возможно, всё именно к этому и шло. — Чтоб вы знали… Зим оборачивается к остальным. ГИР и Минилось взволнованы, оставив своё привычное детское простодушие. Гэз полна недоумения: неужели этот инопланетный простофиля действительно идёт против своей Империи и жертвует собой? А Диб… Сложно сказать какие эмоции испытывает он. Зиму кажется, человечишка должен радоваться, что больше не увидит дефективного захватчика. Впредь никакой угрозе Земле и человечеству! Впрочем, заклятого врага сложно узнать после того, как тому сообщили, что Зим на самом деле изгнанник, а его миссия — фальшивка. — Никто из вас мне никогда не нравился, — продолжает Зим, всем своим видом демонстрируя угрюмую обиду, морщась и дуя губы. Ему не страшно… Нужно гордиться собой, что только иркен может сыграть такую значимую роль! Только вот хотелось получить от Вселенной лавры за свои геройства, а не славиться посмертно… — Особенно ты, грязная мартышка. Диб оскорблённо раскрывает рот, не скрывая того, что презрительный укор предательски его уколол. Да как он мог отнестись с сочувствием к этому космическому монстру?! Лучше бы сам как-нибудь спас Вселенную, чем стоял бы бок о бок с Зимом! Отведя от Диба уничижительный взор, Зим возвращает внимание к Мозгу Контроля. Даже если самую малость Зиму страшно — он не позволит злейшему врагу этого увидеть… Плевать, что тот посчитал ненавидимого всеми дефективного неудачника родственной душой и поскупился на насмешки и издёвки. В конце концов, иркенский кабель подключается к Мозгу Контроля. Рубиновый взгляд теряется, сетчатку заполняет движение матрицы из символов родного языка. Панель управления загорается красным, бессчётно мигает, одаривая высокие стены грозным свечением. Проникнуть в систему… Деактивировать работу жизнеобеспечения… Получить отказ в доступе, ведь Зим не какой-нибудь Высочайший… Случайно запустить уничтожение программного кода, ведь ПАК дефективного иркена переполняет множество ошибок… Когда дело касалось Зима — всегда что-то шло не так. Теперь же всё идёт как надо. Дефективный вирус передастся сердцу Империи, и от каждого иркена останутся только тела и опустевшие ПАК’и. Раса поработителей падёт… Вместе с Зимом. Спустя короткое мгновение после подключения ПАК’а, Мозг Контроля начинает гудеть, по блокам и механизмам скачут искры. Кажется, что вот-вот обвалится потолок или что грузное временем устройство взорвётся. Зим выглядит не лучше… Трясётся, сквозь грохот проскальзывают болезненные кряхтения и рычание. Сложно даже представить, какая гримаса сейчас у него на лице! Не вспыхнет ли он сам как рождественская ёлка? Диб всё ещё где-то далеко от происходящего… Его злейший враг действительно сейчас умрёт?.. Гэз берёт в охапку ГИР’а и Минилося. Нечего делать рядом с хозяином! Опасно здесь находиться, нужно бежать! Стоит также позаботиться о братце. Вот только Диб не даёт себя вывести под локоть. Он продолжает стоять на месте, всё также взирая на Зима — неотрывно и как-то неверяще. Он не может до конца принять происходящее… Как он может куда-то уйти?.. Гэз тихо чертыхается, крепко сжимает роботов, чтобы те не вырвались и не побежали к хозяину. Придётся остаться рядом с непутёвым братцем и надеяться, что всё обойдётся… Неужели ему действительно есть дело до того, кого защитник человечества ненавидел всей душой? Зим тоже никогда не нравился Дибу… Они не были даже хорошими знакомыми, что уж говорить о друзьях! Но ведь Зим был не чужой Дибу, верно?.. Пускай злейший враг… Пускай ненавистный инопланетный выскочка… Зато он знал Диба как никто другой и, как оказалось, как никто ранее мог бы понять ненавидимого всеми паранормального неудачника. Он был где-то рядом, в его жизни… Заставлял чувствовать себя значимым, мотивируя на героизм своими злодеяниями… А теперь его не станет. Не станет ни родственной души Диба, ни возможности быть больше, чем простой одержимый мальчишка. Вместе с тем — исчезнет шанс обрести кого-то вместо врага… Даже хорошего знакомого. Внутри возникает тревожный протест. Следуя его невыносимому импульсу, Диб рвётся вперёд, прежде чем ошарашенная сестра успевает схватить его за ворот плаща. — Зим, подожди! — подскочив к панели управления, Диб взволнованно осматривает треснувший экран, обгоревший корпус. Как он вообще согласился на это безумие?! — Мы ещё можем всё остановить! Можем отключить тебя! Через силу Зим раскрывает зажмурившиеся от боли веки. Сознание мешается с Мозгом Контроля… В голове звучат тысячи голосов веками накопленных знаний… Но не ослышался ли он сейчас? Зачем мальчишке прекращать процесс уничтожения? Разве не желал тот избавиться от злейшего врага? Не хотел, чтобы Иркенская Империя оставила Вселенную в покое? — Мы могли бы победить твою Империю другим способом! — самостоятельно отсоединять кабель от искрящейся панели управления Диб не решается. Думается, что с этим прекрасно справится хозяин и носитель ПАК’а, — Объединили бы все остальные расы! Заставили Всемогущих Высочайших сдаться! Почему же хозяин кабеля и носитель ПАК’а ничего не предпринимает? Диб взирает на него с паникой и волнением. Ну же! Пока не поздно! Чего Зим пронизывает Диба таким недоумённым взглядом, что, казалось бы, он позабыл о недавней боли? Чего тратит время?! — Мы могли бы!.. М-могли бы!.. — глаза невольно застилает влага. У них нет времени, не так ли?.. Именно это твердит молчаливый рубиновый взгляд? — Пожалуйста, Зим!.. Оставив страхи за себя, Диб бросается к самому Зиму, хватает его за плечи. Это не конец! Пусть Зим скажет, что это не так! Пусть оборвёт связь своего ПАК’а и Мозга Контроля! Как этот пришелец смеет уходить из его жизни после того, сколько неприятностей доставил Дибу?!.. — Зим!.. Панический страх карих глаз, влажные дорожки на человеческих щеках, дрожащая хватка вгоняют Зима в ужас. Он не заглушает боль, пронизывающую иркенское тело, но, кажется, делает её менее значительной. Чего это с Дибом?.. Он действительно не хочет, чтобы Зим умирал? На иркенских губах всплывает лёгкая улыбка. Человечишка плачет из-за злейшего врага! До чего же нелепо и смешно! И всё-таки… Приятно? Хоть кто-то неравнодушен к тому, что иркена вот-вот не станет?.. — Сопливый карапуз… — ехидно кривится инопланетянин. Меж тем, руки тянутся к локтям мальчишки, в глазах неприятно щиплет. Хочется возненавидеть всё и вся… Почему раньше никто никогда так не переживал о Зиме? Почему о нём переживает именно Диб?! Когтистые пальцы крепко и недовольно оборачивают мальчишеские локти. Диб, в свою очередь, крепче впивается в иркенские плечи. Почему на свои переживания он должен слышать оскорбления?! Даже на краю гибели Зим не уймёт своё язвительное гадкое нутро? — Почему тебе всегда надо было быть таким засранцем?.. — сквозь слёзы ворчит Диб. Обидно, что тот не жалеет об упущенных возможностях… О том, что могло бы у них быть… А особенно обидно, что в такое состояние Диб впал именно из-за Зима. — Я — Зим… — закономерно фыркает иркен, закрепляя обидный факт: близкие люди в лице Диба ему не нужны. И дибовские переживания не нужны тем более, — Чего ты ещё ожидал, человечишка?.. — Я так тебя ненавижу, Зииим!.. Попытка звучать сердито и презрительно выходит неубедительной: плач превращает слова в отчаянный вой. Этот ничтожный землянин… Зим ухмыляется ещё шире, смеясь в душе над тоном Диба и видом. Кажется, это точно стоило того, чтобы умереть! Почти трогательно, что мальчишка превратился в мокрую размазню из-за него. Теперь-то Зим точно позабыл о боли… — Надеюсь, ты больше никогда не будешь таким жалким, как сейчас, Диб, — попытка подначить у Зима тоже звучит неуверенно. Слишком по-доброму в благодарность за то, что злейший враг сейчас рядом… За то, что в отличие от Зима не побоялся быть искренним. — Надеюсь, ты выживешь, и я сам тебя прикончу… Не чувствуется сил на злобу, даже на показную. Диб просто опускает голову и отдаётся горечи, продолжая сжимать иркенские плечи. Придётся смириться с тем, что ничего не изменить… Казалось, уже смирившийся со своей участью, Зим прикрывает мокрые глаза и плотно сжимает дрожащие губы. Ненавистному человечишке страшно его терять… Оттого Зиму страшнее во много раз. В который раз этот Диб всё портит!.. Страшно услышать тишину вместо горечных всхлипов… Страшно отпустить мальчишеское тепло… Страшно исчезнуть и вместе с этим — вмиг перестать быть значимым для юного землянина. — Хотел бы Зим посмотреть как ты пытаешься, Диб… Очередная попытка издёвки? Или Зим тоже старается проявить искренность? Если иркен предпочёл бы продолжение вражды с мальчишкой вместо смерти — Диб готов возненавидеть Зима ещё сильнее! К чему тогда эти игры в благородство? Иркен ведь так и не приблизился к тому, чтобы сокрушить заклятого земного врага!.. А теперь он его оставляет… Участь хуже пробуждения на хирургическом столе инопланетного логова зла. Похоже, Зим всё-таки победил… От Диба ничего не осталось. По крайней мере, сейчас. Дрожа, Диб жмётся ближе к Зиму, невольно соприкасается своим лбом с иркенским. Не стоило слушать этого космического монстра: это никогда ничем хорошим не кончалось… Но как самому юноше голос разума не сказал, что это плохая идея? Пожертвовать ненавистным инопланетянином во благо Вселенной не могло быть плохой идеей… Плохо было то, что кроме злейшего врага никто не казался Дибу так близок. Когда остатки иркенского сознания перетекут в Мозг Контроля - опустошённый ПАК больше не будет в силах поддерживать жизнь в теле Зима. Полный внутренних ожогов носитель упадёт мертвецкой оболочкой, оставив множеству своих собратьев десять мучительных минут до того, как их органы откажут без деактивированных устройств жизнеобеспечения за спиной. Масштабы последствий уничтожения центра Империи были велики: целой Вселенной предстояло превратиться в кладбище павшей расы. Даже предпочитавшая виртуальный мир реальному, Гэз не могла не задуматься о том, что вероятно им с Дибом и Зимом следовало подумать лучше, прежде чем переходить к столь радикальным действиям. И сколь ненормальным и раздражающим она бы ни считала своего братца - смотреть на него в этот душераздирающий миг было неприятно, если не больно... Поэтому, когда назначенная трагедия происходит, когда Диб укладывает Зима на пол и беспомощно смотрит на его поникшее лицо, Гэз не может не сесть рядом с братом и не заключить его в объятия. Если со смертью Зима во Вселенной всё не изменится к лучшему - Гэз зарекается, что между ней с Дибом теперь всё точно станет по-другому.