Сцены не на сцене

"наши реки бедны водой" моя ладонь – я это очень хорошо чувствую, потому что глаза закрыты – упирается в кирпич. в этом месте даже в сортире стены вычищены до нутра. в другой руке я ощущаю хрупкость и мягкость сигареты, которую мне лень зажечь. мои руки полны. полны мои реки. но я щас засну, блядь. дверь открывается и я слышу за скрипом: ты что-то развеселился. говоришь ты. а все, чем я могу поддержать эту беседу – хрюканье. но это смешок, если че. ты подходишь так близко. я даже чуть-чуть трезвею. не боись, на столы не полезу. отвечаю я. а я бы посмотрел, как ты полезешь на стол. нет уж, увольте. и я снова хрюкаю. ну просто молочный поросенок. вам ножку или крылышко? люблю, когда ты пьяный. ты такой смешной. ага, обхохочешься. а больше ты ничего не любишь? ты склоняешься надо мной, я отшатываюсь. мне приходится все выпустить из своих рук – и стену, и сигарету. эй! что? ты охренел? у тебя еще салат не переварился. какой салат? жопяной. теперь усмехаешься ты, но это совсем не похоже на хрюканье. по-моему. начинаю я и думаю, стоит ли продолжать? я бы не продолжил, но водочка... она такая, она очень коварная. говорить вроде даже труднее, но молчать невозможно. совсем. тебя слишком много человек любит. тебе не жирно? я заглядываю к тебе за спину, потому что призраки нашего коммунизма выстроились за ней жалобной стеной. любишь меня? спрашиваешь ты и кладешь ладонь мне на щеку. ну все, я поплыл. маши мне платочком. я не за твоей спиной. я не крыло.