Сцены не на сцене

"пусть же абсурд обладает телом" я смотрю на стол. там мои листки. они вполне настоящие. а вот ты – настоящий? потому что – где ты и где они? они – тут. а тебя нету. эта капризная мысль нагоняет такую тоску, что я, недолго думая, заворачиваюсь обратно в одеяло. из муторного сна меня выдергивает звонок. Абонент "охотники на привале". он достал меня практически из-под земли. и мы стали видеться со странной регулярностью. то часто, то редко. если разбросать эти встречи во времени – в них появится какой-то почти космический порядок. в последний месяц у Абонентаохотникинапривале случился роман с одной из моих студенток и он перестал меня донимать звонками. правда, сейчас их роман закончился, ненавидит она почему-то меня, а он снова звонит. – привет говорю я в трубку. – ага, здорово. пошли к водичке – пошляемся. я водяры купил. – заманчиво, но нет я слышу, как что-то пищит в трубке и тут же взрывается домофон. – это ты? – открывайся, не сгущенка – блядь жалею я, что снял трубку. – ты че, бухал? а обо мне не вспомнил? – только тебя там и не хватало – а я сегодня проснулся, как в стишке. "крылатой пружиной на взводе", но к завтраку, ты знаешь, не прошло. не рассосалось. хоть я надеялся, что попустит. я смотрю на него почти с умилением. он приносит с собой морозную свежесть, любит русскую литературу и жить. оказалось, что этого более, чем достаточно. мы идем гулять, а к вечеру возвращаемся. приходится выдать ему мои трусы, потому что Господин Дятел собственножопно скатился с горы в реку, которая замерзает только в минус двадцать семь. мы с какими-то сознательными малолетками вытаскивали его оттуда. а говорят, страна катится в пропасть. у нас почти семейная идиллия: он сидит на кухне в одних трусах, пьет чай с коньяком и читает Газданова. я сижу в комнате и складываю свои листки в немоту стола. потом слышу, как поворачивается в двери ключ. выхожу в коридор – ты бросаешь наполовину пустую спортивную сумку на пол. ту же, с какой уходил отсюда. я сглатываю. пока ты снимаешь вторую перчатку, кидаешь обе на сумку, а ключи – на тумбочку. я молчу. кровь несется по венам, как поезд. ты тоже молчишь. смотришь так странно, и в этом взгляде растворяется все – и мои мысли, и моя кожа. ты собираешься что-то сказать, потом раздумываешь, потом снова собираешься, но не успеваешь, потому что Абонентохотникинапривале является из кухни во всем своем полуголом великолепии, шлепает мимо нас босыми ступнями по кафелю и скрывается за дверью в ванную комнату, откуда почти сразу несутся звуки журчания, потом водопад слива и размеренный рокот воды из-под крана. ты смотришь на дверь, потом на меня. какое-то детское ошеломление на твоем лице сменяется размышлением. я просто не могу это объяснить. я окаменел и онемел. тем временем он выходит из ванной и, приобнимая меня за плечи, сухо и зычно чмокает в левое. я вздрагиваю, как от удара. все медленнее, чем в замедленной съемке. – здорово, мэн. выдает Абонентохотникинапривале в твою сторону. – зови меня Григорием, как Распутина. а самого тебя, как величать? – захлопнись. говоришь ты устало. Абонентохотникинапривале послушно захлопывается, потому что, несмотря на свой самоубийственный артистизм и то, что его любимая присказка "раки – это к драке" – драк он не любит. – ну блядь пиздец. наконец, выдаешь ты как-то растерянно, как будто для того, чтобы перевести дух. потом проходишь в комнату. осматриваешь ее с порога. кровать заправлена. батарея завалена. и на стуле еще куртка сушится. после осмотра ты достаешь телефон и вызываешь машину. – деньги есть? спрашиваешь ты у Абонентаохотникинапривале. он отрицательно качает головой – ты вынимаешь из кармана пятихатку и вручаешь ему. – у тебя есть пять минут. не забудь ничего. – о Боже, какой мужчина! но с чего ты только решил, мэн, что я по первому твоему слову отвалю? – три когда Абонентохотникинапривале исчезает за дверью, тишина сгущается так, что у меня заболевают уши. – это что за чучело? – он учится на актерском. его иногда заносит – почему он голый? – упал в реку – спишь с ним? – нет – почему? – не хочу – а он хочет? – и он не хочет – то есть это твой новый друг – я не знаю – а что ты вообще знаешь? я пожимаю плечом – так, ладно. говоришь ты, снимаешь пальто и ботинки, и идешь на кухню.