Numb

Я потерялся среди миллионов глаз, Они не видят меня, не понимают, каково это, Менять все цвета на черное-белое, Никто не читает слов, которые я пишу. Реальность полна разочарований. Когда-то Оби-Вану казалось, что у него есть все, что нужно для полноценной жизни джедая. Он был уважаем в Ордене — мастера, рыцари и падаваны ценили его высокий уровень владения Силой и световым мечом, его исполнительность, ответственность и феноменальный талант найти правильный подход к кому угодно, а ведь абы за что прозвище «Переговорщик» не дают. Окружающие всегда могли обратиться к нему за поддержкой и участием в трудную минуту, так что порядочность и эмпатия возвышали его в глазах остальных джедаев. Он был уважаем среди высокопоставленных лиц Республики — его верность идеалам государства и демократического общества никогда не подлежала сомнению. У него был замечательный учитель — Квай-Гон Джин был воистину неординарной и выдающейся личностью с довольно смелыми взглядами на жизнь и Силу. Он научил Оби-Вана всему, что знал сам, и стал для Кеноби таким отцом, какого тогда еще юный падаван всегда хотел иметь. Он был любим — одно слово Сатин, и он без раздумий покинул бы Орден. Где-то в самой глубине души джедая до последнего теплилась маленькая искорка надежды на то, что так и будет. Оби-Ван знал, что товарищи отнесутся к его решению с пониманием. У него был Энакин — его ученик, лучший друг и брат, на которого он возлагал большие надежды. У него было все… Когда-то… В том числе и уверенность, что когда Война Клонов закончился, жизнь вернется в привычное русло и все будет хорошо. Внизу, я чувствую, как мир давит на меня своей тяжестью, Пытаюсь плыть, но тону в одиночестве, Проваливаясь в глубину неизвестности. Все произошло так стремительно, что джедай не сразу понял, что случилось. Сперва клоны открыли по нему огонь, затем оборвалась связь с товарищами. А то, что произошло после этого, было похоже на ночной кошмар, но без возможности проснуться, сделать глубокий вдох и убедиться, что это всего лишь сон. Словно тысячи световых мечей одновременно проткнули Оби-Вана в самое сердце, чья-то когтистая лапа впилась в его горло и медленно душила. Темная сторона Силы проникла в привычный мир джедаев и отравила его изнутри, и только бредя по раскаленному черному песку Мустафара, Кеноби понял это окончательно. Немые голоса для толпы вдалеке. Я все еще пою, но никого нет рядом, Я продолжаю кричать до хрипоты, Но никто не слышит ни единого слова. Во время очередной операции по освобождению захваченной сепаратистами планеты, к Оби-Вану подошла местная жительница и поведала ему о своих переживаниях. О, как же теперь ему стало близко то чувство, когда хочется кричать во все горло, а никто не услышит, когда куча голосов пытается тебе что-то сказать, но как бы ты не напрягал слух, не можешь этого понять! Именно этим женщина поделилась с джедаем, а он взял ее за руку и заверил ее, что все образумится, а раны на ее душе затянутся. Только кто сейчас скажет то же самое ему? Куда идти и у кого просить участия? Да разве может истинный джедай признаться самому себе, что его сердце разбито и опустошено? Удивительно, но да, может. Внизу, я чувствую, как мир давит на меня своей тяжестью, Пытаюсь плыть, но тону в одиночестве, Проваливаясь в глубину неизвестности. И вот Кеноби один стоит на обломках своего мира. Джедаи пали жертвой тщательно продуманного заговора и чудовищного по своим масштабам предательства. Республики тоже больше нет, и как только Оби-Ван и его товарищи не поняли, кто такой Шив Палпатин, КТО скрывается под личиной добропорядочного сенатора? Надо было прислушаться к Дуку в тот момент, когда он раскрыл маленький секрет своего повелителя, Оби-Вану хотелось бы отмотать время назад, чтобы поговорить с ним на эту тему поподробнее. Но что теперь хотеть, когда все позади? Квай-Гон и Сатин покинули его слишком рано, испустив свой последний вздох на его руках. А Асока. Где она? Что с ней? Хотя бы одна весточка. Пусть она больше не состояла в Ордене, но оставалась не чужой для Оби-Вана. Джедаю осталось лишь надеяться, что она пережила бойню. Хоть бы Рекс не оказался в числе предателей и не позволил ей погибнуть. Что до Энакина… Что ж, он сделал свой выбор. И как только это случилось, хороший человек и верный товарищ умер, а родился монстр. Ренегат. Ситх. И никакая медитация теперь не даст Оби-Вану забыть эти безумные глаза, пылающие яростью, эту безобразную гримасу вместо приятного человеческого лица, этот звериный рык «Ненавижу!», перебивающий грохот извергающихся вулканов. И какая теперь разница, умер ли он от ожогов или Силе было угодно оставить его в живых, правду сказал мастер Йода: «Мальчика, что учил ты, нет больше, поглотил его Дарт Вейдер», и слова старого джедая звучали, как приговор. Он даже Падме не сумел помочь, и теперь ему решать судьбу двоих новорожденных детей Энакина… Если бы дроиды умели плакать, он попросил бы С-3РО сделать это за него, ибо у самого Оби-Вана просто не осталось сил… Отныне я сражаюсь с поднятыми руками, Чувствую пули от твоего головокружения, Я вижу тебя, но не могу прикоснуться, Потому, что я оцепенел. Заразился твоей дурной кровью, Продолжаю бежать, пока меня не разорвет, Все, чего я хотел — это настоящая любовь, Но я чувствую, что оцепенел. Оби-Ван видел себя на краю пропасти, готовым упасть в черную бездну. Чья-то рука опустилась ему на плечо, и тогда джедай осознал, что все еще находится в медицинском центре на Полис-Маса, произошедшее оказалось сном, а рядом стоит сенатор Органа и предлагает хотя бы присесть, чтобы отдохнуть. Где-то рядом заплакали младенцы — близнецы. В соседней комнате медитирует Йода. Кеноби на секунду задумался и понял, что не вся галактика погибла и ее еще можно спасти. Когда Люк и Лея вырастут, они обязательно победят в схватке за свободу Галактики. Уж об этом Оби-Ван позаботится. Пусть Приказ 66 и стал катастрофой для Ордена, но ситхам не удалось полностью истребить своих вечных противников. Галактику ждут тяжелые времена, и кто-то должен будет положить конец тирании адептов Темной стороны, а в том, что это будут дети Энакина, Оби-Ван не сомневался. А пока они подрастают, он останется на страже мира и спокойствия. Конечно, теперь джедаю нужно будет проявлять максимум осторожности, чтобы не раскрыть себя. Кеноби надеялся, что его выжившие товарищи поступят благоразумно и не станут выставлять напоказ факт своей принадлежности к теперь уже подпольному ордену. Продолжать ли им исполнять свой долг или начать новую жизнь, решать было только им, и Оби-Ван не станет осуждать никого из них за выбранный путь. Он же останется на страже света и добра, ибо если Сила возложила на него это бремя, значит, оно ему по плечу. Он — джедай, и не позволит своему горю затуманить разум. Он исполнит свое предназначение. Ради Галактики и Республики, которая рано или поздно возродится. Ради джедаев, которые выжили, и которые пали от рук клонов. Ради Квай-Гона. Ради Сатин. Ради Энакина. Ради Люка и Леи. А минутная слабость, которую себе позволил Оби-Ван, доказывает, что он живой человек, а не дроид. Это словно… Оцепенеть на несколько секунд. Но я чувствую, что оцепенел… Оцепенел… Все, чего я хотел — это настоящая любовь, Но я чувствую, что оцепенел.