Не в своем времени

1865 Они так и застыли молча - Кеншин, стоящий на коленях, опираясь на здоровую руку и стараясь выровнять дыхание, и Хико, внимательно глядящий сверху вниз на бака деши, с которым, как он недавно клялся, он не желал иметь никаких дел. Кеншину все еще казалось, что это ему снится. Этого же не могло произойти на самом деле, чтобы наставник появился именно в этот момент, словно следил за ним. - Нет, это не сон, - подумал он, пошевелив раненым плечом, в которое тут же стрельнула боль, - Человек не чувствует физической боли во сне. Хико первым нарушил молчание. Однако его обычный высокомерный тон не мог скрыть волнения: - Я же говорил тебе, что не собираюсь больше тебя спасать. Почему ты никогда меня не слушаешь? Кеншин растерянно заморгал, все еще не в состоянии поверить в то, что произошло… Этого же не может быть! Допустим, в эпоху Мэйдзи наставник еще мог решить помочь ему. Но сейчас, в Бакумацу, когда их ссора была еще свежа в памяти? И пусть они уже встретились и поговорили, Кеншин был уверен, что Хико не просто так сказал « как только ты уйдешь отсюда, я тут же забуду о твоем существовании» - Наставник..- хрипло произнес Кеншин, наконец немного отдышавшись. – Я..не понимаю. Что вы тут делаете? Почему вы..? Хико вложил катану в ножны: - Почему я пришел тебе помочь? Кеншин кивнул. - А я и не собирался, не обольщайся. Я просто проходил мимо, шел за саке. Кеншин уставился на него. Шел за саке? Ночью? В голове это как-то не укладывалось, к тому же, от боли он не очень хорошо соображал. - Но вы же сами говорили, наставник, - спросил он, - что вам не нравится саке, которое продают в Киото? Хико неопределенно хмыкнул. - Вечно ты что-то выдумываешь, бака. Какая разница, саке есть саке. Он снова посмотрел на Кеншина. Тот так и сидел посреди улицы, согнувшись и схватившись за раненое плечо, и даже не подумав о том, чтобы поднять свой меч, что валялся рядом с ним. Пожалуй, надо было поскорее убираться отсюда, пока тут не появился очередной патруль. Но бака деши, кажется, не собирался вставать. Да и выглядел, прямо скажем, не ахти как. Это совсем не было на него похоже. - Может, встанешь все-таки? – рявкнул на него Хико, искренне надеясь, что глупый ученик в состоянии это сделать, - Мне уже надоело беседовать с твоей макушкой, бака! Встань и посмотри на меня, раз уж тебя так повезло, что я тебя спас! Почему же он не встает? А что если его тяжело, или даже смертельно ранили? Но, к большому облегчению Хико, Кеншин все-таки зашевелился, потянулся к своему мечу и с трудом вложил его в ножны. Правая рука плохо слушалась и дрожала…Кеншин не мог не вспомнить предупреждение Оками-сан: «если вы перетрудите эту руку , то можете ее вообще лишиться». Похоже, что она не просто пугала. Кеншин кое-как, очень медленно встал. Было видно, что он с трудом держится на ногах. Похоже, ему так и не удастся найти мальчика сегодня. И Кацура-сан убьет его за самовольную отлучку. - Отвратительно выглядишь, - констатировал Хико.- Это они тебя так отделали? Он кивнул в сторону бесчувственных тел и покачал головой: - Да, ты стал намного слабее за эти годы… - Наставник, - тихо сказал Кеншин, - Поймите, я больше не хитокири, и у меня нет возможностей хитокири.. Вы же знаете это. - Чтобы хорошо драться, не обязательно быть хитокири, - сердито возразил Хико. Кеншин опустил глаза: - Вы правы, но они-то ожидали встречи с Баттосаем, поэтому вложили в этот бой все свои силы. Он перевел взгляд на Хараду, который до сих пор лежал без сознания. Хико подошел к Хараде и наклонился над ним, заметив длинную рану через всю грудь… И вытаращил глаза от изумления. Глубокая вмятина, очень мало крови, большой синяк вокруг раны… - Не может быть, - подумал Хико, - это невозможно…Получается, что он приходил еще раз, чтобы закончить свое обучение…Но почему ни слова не сказал мне об этом? Он почувствовал даже некоторую гордость за глупого ученика (в чем, конечно, не собирался ему признаваться) И тут ему в голову пришла еще одна мысль: «Если он закончил обучение, значит, в его времени..меня больше нет?» - Наставник…- Кеншин, превозмогая боль, все же сделал несколько шагов к нему. - Ты использовал Амакакеру Рю но Хирамеки, - сказал Хико, - Я не знал, что ты ее освоил. Кеншин неуверенно кивнул. И тут до него дошло, чем вызван странный взгляд Хико, и ему стало не по себе… Он думает, что в моем времени он будет уже мертв…Я должен ему рассказать… Кеншин открыл было рот, чтобы успокоить наставника и рассказать, что он остался жив – но тут же передумал. Если я расскажу ему, то…всё может пойти по-другому. И не только моя жизнь, но и его, и других..и судьба всей Японии…Наставник спрашивал меня недавно, согласился бы я рискнуть всей историей, чтобы спасти Томоэ…Могу ли я сейчас сделать это, чтобы успокоить его? Это был сложный выбор, сложнее, чем он думал. Кеншин так и не смог решить, какое решение принять. Но в это время лицо Хико приобрело обычное насмешливо-высокомерное выражение: - Закрой рот, или выскажись уже…Ты похож на рыбу, которую вытащили из воды. Кеншин не успел ответить. Он почувствовал всплеск чужих Ки – очевидно, приближался очередной патруль. - Ксо, - выругался Хико, - Пошли отсюда скорее. У меня нет никакого желания разбираться с ними вместо тебя. Кеншин молча последовал за ним. Его тревога за Хико немного уменьшилась – во всяком случае, сейчас думать об этом было некогда. Они быстро двинулись в противоположном направлении, надеясь, что Шинсенгуми не почувствуют их присутствие. Однако к тому времени, как чужие Ки стали удаляться, Кеншин начал отставать. Хико свернул в какой-то переулок и остановился. - Ненавижу так бегать, - недовольно ворчал Хико, - но раз тебе не положено быть в этом времени, нельзя рисковать..Так убьешь кого-нибудь случайно, и всё пойдет неправильно…Вечно ты влезешь в какие-нибудь неприятности, бака…Вечно с тобой что-то случается…И зачем я только решил взять тебя в ученики? От тебя одни проблемы, никакой пользы… Кеншин не ответил, но Хико и не ждал ответа, и продолжал говорить сам: - Странно, что этот парень из Шинсенгуми остался жив…Что-то сильно ослабило удар, и я очень сомневаюсь, чтобы он успел его блокировать. И даже если это сакабато… Тут Хико наконец посмотрел на Кеншина и увидел, что тот тяжело дышит и стоит согнувшись и держась за плечо: - Да что с тобой такое? Кеншин покачал головой: - Ничего..все..в порядке… Хико нахмурился: - А ну, вытяни правую руку вперед! - Что? - Делай, что говорят, бака! Кеншин послушался и попытался поднять руку. Это было не так-то просто, рука сильно дрожала и отказывалась подниматься. - Ксо, - снова выругался Хико, - Ты ведь уже был ранен, когда ввязался в этот бой, верно? Вот потому так все и получилось… Он ощупал руку Кеншина, и к большому удивлению того, сделал это очень мягко и осторожно. Хико оттянул ворот его ги и глянул на окровавленную повязку, а затем несколько раз надавил на рану в разных местах. Кеншин дернулся. и Хико отпустил его руку и стал разматывать бинты. Увидев, в каком состоянии рана, он снова нахмурился: - Сюда попала инфекция, бака. Ты что, хочешь остаться совсем без руки? - Но что же я мог сделать? - Сходить к доктору, бака! Что, по-твоему, надо делать, если тебя ранили? - Но это невозможно! – возразил Кеншин, - Здесь я не Химура Кеншин, а хитокири Баттосай. Допустим, я даже найду врача, который поддерживает Патриотов, и не выдаст меня. Но я же не могу рисковать его жизнью! Как только Шинсенгуми узнают, что он лечил меня, они тут же его убьют! - А эта рана убьет тебя, Кеншин, - во взгляде Хико была такая ярость, что Кеншин замолчал.. Хико был очень рассержен, но, внимательно взглянув на него, Кеншин догадался: наставник не столько сердится на него, сколько тревожится, боясь, что эта рана действительно может убить или искалечить глупого ученика. Он удивленно уставился на Хико. Все-таки сложно было привыкнуть к тому, что этот человек может так волноваться за других, тем более, за него…. - Пойди к доктору, пусть посмотрит твою рану и сделает, что нужно, - ворчливо сказал Хико, - Я ни за что не поверю, будто у клана Тёсю нет ни одного толкового врача, к которому ты мог бы обратиться. В конце концов, ты и так много сделал для них, и самое меньшее, чем они могут тебе отплатить – это найти врача, чтобы ты не загнулся от этой раны. Это, вообще-то, в их интересах… - Я постараюсь, наставник, - неуверенно сказал Кеншин, пытаясь снова вдеть руку в рукав. Хико хмуро наблюдал за ним, до тех пор, пока ткань не коснулась открытой раны. - Что ты делаешь, бака? Это же надо перевязать..Дай сюда, я сам все сделаю. Надо хотя бы кровь остановить… Он крепко прижал окровавленный бинт к ране. Кеншин вздрогнул и поморщился. - Ты всегда был бакой, но за эти годы, похоже, еще поглупел, - продолжал Хико, - Впрочем, это не моя вина. Я сделал все, что мог, обучая тебя, но ты никогда не слушал, что говорят умные люди, иначе бы не превратился в дурака, которому наплевать на собственную жизнь. Он вновь наложил повязку, сильно затянув ее, так что у Кеншина потемнело в глазах, и он невольно вскрикнул от боли. - Не вертись, бака! Стой спокойно! – одернул его Хико. - Мне не наплевать на собственную жизнь, - возразил Кеншин, когда смог отдышаться, - Иначе бы я не освоил терминальную атаку. - Не перебивай меня, - отмахнулся Хико, - Что это за отвратительная привычка? Кстати, о терминальной атаке…если ты ее освоил, почему ты не носишь плащ? Понятно же, что раз ты стал наследником Хитен Мицурюги Рю, он мне..больше не нужен. Кеншин опустил глаза и задумался, подыскивая нужные слова. - Я и не собирался становиться Хико Сейджуро Четырнадцатым, - наконец, произнес он, - Мне нужно было только изучить эту технику…Простите, наставник. Хико осуждающе посмотрел на него: - Этого следовало ожидать. Я так и думал, что Хитен Мицурюги Рю умрет вместе со мной. Это не удивительно, времена мечей, как и времена чести и достоинства, скоро канут в небытие. Возможно, это случится еще до моей смерти. Он снова глянул на Кеншина: - Впрочем, может, и позже, после твоей…Да я, собственно, и не собирался никому передавать свое искусство. Кеншин удивленно уставился на Хико: - Как не собирались? Вы же взяли меня в ученики? На мгновение Хико снова увидел в изумленном лице своего бывшего ученика черты маленького мальчика Шинты. И вспомнил поле могильных крестов, и собственное удивление, когда он увидел это и осознал, что этот мальчик в точности таков, каким был сам Хико в его возрасте. Этот ребенок, несмотря на весь ужас, что творился вокруг него, не утратил способность уважать жизнь и сочувствовать людям. В этом прогнившем насквозь, жестоком мире он как-то ухитрился остаться чистым и невинным. Поэтому Хико чувствовал, что несет ответственность за этого мальчика, что должен сохранить его сильный и несломленный дух. Потому что это самое главное. Сострадание и желание кого-то защитить. А этого у Кеншина хватало с избытком. - Взял, - наконец, ответил Хико, - Только потому что ты тогда…понял главное. - Оро? Хико покачал головой: - Ладно, забудь…По крайней мере, мне перестанут сниться кошмары, что мне пришлось учить еще и твоего будущего сына. Кеншин чуть улыбнулся: - Я не думаю, что это было бы серьезной проблемой. - Я бы на твоем месте не был так уверен в этом… Он замолчал и прислушался.. Нет, вроде никого поблизости. - Послушай, Кеншин, - продолжил он, удостоверившись, что они в безопасности, - Возвращение в твое время может занять и несколько дней. и больше. А ты сейчас абсолютно не в том состоянии, чтобы бродить по Киото, особенно ночью. Ты добьешься только того, что тебя убьют. Так что возвращайся туда, где ты там остановился… - У Кацуры-сана, - ответил Кеншин - Очень глупая идея, - отрезал Хико, - впрочем, кто бы сомневался. Вот и иди к нему, и скажи, что, если он не освободит тебя от заданий, пока плечо полностью не заживет, я навещу его и покажу, что такое настоящий стиль Хитен Мицурюги Рю. И напомню, что его лучший хитокири – всего лишь мой глупый ученик. - Наставник…- Кеншин так растерялся, что долго не мог подобрать нужных слов. – Вы же не… Хико строго посмотрел на него. - Хорошо, я попрошу его, - сказал Кеншин, - Не волнуйтесь. - И не думаю волноваться. – сказал Хико своим обычным тоном, - Давай, иди уже. И будь осторожен. И шевелись, я собираюсь посмотреть, как ты пойдешь обратно, а мне еще нужно успеть за саке. - Хорошо, наставник. - Все. А теперь проваливай. Кеншин поклонился наставнику и пошел прочь. Но его догнал голос Хико: - Стой. Так ты до сих пор не узнал, что это был за мальчишка? Кеншин обернулся: - Нет, не узнал, - устало ответил он. - И никаких мыслей по этому поводу? - Нет… Хико покачал головой: - Так я и думал, что ты совсем не наблюдателен. - Оро? – Кеншин вытаращил глаза, - Вы..узнали что-нибудь? - Ты бы тоже мог это заметить, бака, - усмехнулся Хико, - Мне всего лишь показалось странным, что вокруг той мертвой головы столько детских следов. И они свежие. - Вы про капитана Сагару? Хико кивнул. - В Секихотай были дети, Кеншин. А тот мальчик, судя по твоим рассказам, хотел покончить с собой… Кеншин побледнел. Он вдруг вспомнил один очень давний разговор на том мосту. - Возможно, еще один день ничего не изменит…Может быть, капитан хотел. чтобы я остался жив…- задумчиво сказал мальчик Капитан…. - Это был он, - прошептал Кеншин…Как же он не догадался сам? Как это до сих пор не пришло ему в голову? - Я знаю, кто этот мальчик… Хико вопросительно посмотрел на него: - Это мой лучший друг…То есть, потом им станет. Это Сагара Саноске…Именно с ним я был на том мосту в ту ночь, когда…когда оказался здесь. 1878 Каору стояла на мосту, глядя на туманное рассветное небо и ругая себя последними словами… Как она могла взять и заснуть, сидя в этом заброшенном доме? А вдруг за это время с Кеншином что-то случилось? Если так, она никогда себе этого не простит… - Ты расстроена, - раздался мужской голос у нее за спиной. Она обернулась и увидела Аоши. Бывший командир Онивабан подошел к ней и встал рядом, точно так же, как она, облокотившись о перила моста. Каору, как только проснулась, тут же снова бросилась на поиски своего бродяги, и на полдороге встретила Аоши и Мисао. Остальные уже отправились искать Кеншина, а эти двое присоединились к ней. Правда, толку от этого пока не было никакого. - Ты беспокоишься за Баттосая, - констатировал Аоши. Что за вопрос? - Конечно, беспокоюсь, - ответила она, - Кеншин всегда был рядом, когда у меня были проблемы. С самого первого дня, как мы с ним познакомились…Что бы ужасного ни случилось, он всегда приходит на помощь..Он даже терпит меня, когда я злюсь…А я..что я сделала для него? - Ты всю ночь искала его, - сказала Мисао и тоже встала рядом с ними. – Это значит, что ты волнуешься за него, и он оценит это. Обязательно оценит, он же не дурак… Глаза Каору снова налились слезами: - Тогда почему он ушел и бросил меня? Мисао положила руку ей на плечо: - Ничего подобного. - Что?! – Каору повернулась к Мисао - Химура был сам не свой последнее время, - сказала та. – С того дня, как Саноске принес его в Аойю. Он был чем-то озабочен…если даже не напуган. Каору помотала головой: - Но я не понимаю… Мисао пожала плечами: - Я, конечно, знакома с Химурой не так давно, как ты, но я путешествовала вместе с ним…. мы с ним вместе шли в Киото…И я видела, как он борется с самим собой. По-моему, и сейчас с ним происходит что-то подобное. Как будто он снова сражается с хитокири в самом себе… Она снова глянула на Каору: - В тот раз, когда он оставил тебя и ушел драться с Шишио..Мне кажется, он хотел защитить тебя от того, что с ним могло произойти. Ты не думала, что сейчас как раз такой случай? Каору не ответила, но Аоши согласно кивнул: - Мисао права. Иногда люди совершают поступки, которые со стороны кажутся странными. Но на самом деле, они делают это, чтобы защитить тех, кто им дорог. Я знаю это, я сам поступал так. Баттосай умелый мечник и умный человек..Но главное в нем не это, а то, что он всегда заботится о других, а не о себе. Мисао права – он не сбежал от тебя….Разве что от себя самого… - Э..Каору..- подала голос Мисао. Но ни Каору. ни Аоши ее не услышали. Каору вздохнула: - Я просто беспокоюсь за него. Вот именно-он никогда не думает о себе. Обычно он просто исчезает на какое-то время. никому не сказав ни слова., а потом возвращается, и как ни в чем не бывало, берется за свою стирку, и улыбается, как будто ничего не случилось, и скрывает от нас свои раны..и вообще…Если он когда и заботится о своем здоровье. то только чтобы мы не волновались… - Аоши-сама..- снова вмешалась Мисао, но ее снова никто не услышал. - Да, так оно и есть, - кивнул Аоши, - Химура был хитокири, и я думаю, что ты не вполне понимаешь, что это значит. Каору сердито глянула на него: - Меня не волнует его прошлое. Хитокири- просто часть его прошлого, и это больше не имеет значения… - Нет, - возразил Аоши, - это имеет значение. Хитокири – часть его личности, и ему приходится жить с этим. Это не могло не наложить на него отпечаток. Подумай, Каору – он ведь был моложе тебя, когда ему впервые пришлось убить. И он делал это как минимум пять лет. Люди называели его демоном, и даже мы в Эдо слышали о нем. Его имя боялись произносить вслух, о нем лишь шептались по углам…Но на самом деле он был просто ребенком. которого заставили убивать. Многие взрослые мужчины потеряли бы рассудок, окажись они на его месте. И я до сих пор не понимаю, как Баттосаю удалось дожить до конца войны и остаться в здравом уме. И тем более не понимаю, как ему удалось измениться – ведь когда во время боя ты отбрасываешь в сторону все эмоции, с каждым разом все труднее вернуться к прежнему себе. Аоши задумчиво посмотрел вниз, на воду: - Я думаю, Баттосай не хотел, чтобы ты видела его таким. Потому что это могло причинить тебе боль. Ведь как я сказал, он всегда заботится о других. И это и делает его сильнейшим. - Да послушайте же! – не выдержала Мисао, - Простите, что прерываю вашу беседу, но хватит уже меня игнорировать! Каору обернулась к ней: - Извини, но это действительно серьезный разговор.. У тебя что-то важное? Мисао указала в сторону леса на другом берегу реки: - Вообще-то, я нашла Химуру! Вон он, вместе с Сано. Каору глянула туда, куда указывала Мисао и бросилась было бежать к ним, но Аоши схватил ее за рукав: - Подожди… -Как –«подожди» ? – возмутилась та, - Сейчас же отпусти меня! - Подожди. Не вмешивайся в поединок. – спокойно произнес Аоши. *** Сано тоже посмотрел туда, куда глядел Баттосай, и как раз в этот момент Сайто показался из-за деревьев. Он бросил окурок на землю и усмехнулся: - Ну что, здравствуй, Баттосай… Рука Баттосая тут же скользнула к рукояти катаны. Он не ответил на приветствие, но это ничуть не смутило Сайто. - Сколько тебе сейчас, Баттосай? Пятнадцать? Шестнадцать? Не думаю, что больше. Я вижу в твоих глазах готовность убить, и это не удивительно… Сано вытаращил глаза. Сайто все знает? Но откуда? Баттосай встал в стойку баттодзюцу, явно ожидая, когда Сайто закончит с разговорами и перейдет к делу. - Хватит болтовни, Сайто. Если ты здесь, чтобы драться со мной… Сайто снова усмехнулся, расстегнул две верхние пуговицы своего мундира, чтобы он не стеснял движений, и, обнажив свой меч, встал в стойку Гатоцу. - Вы оба спятили, что ли? – закричал Сано Глаза Баттосая сверкнули желтым. Его голос был холоден и бесстрастен: - Отойди в сторону, Саноске. Сано сжал кулаки: - Даже не подумаю! Я останусь тут! Баттосай даже не глянул на него: - Отойди в сторону, туда, где безопасно. Я не смогу защитить нас обоих, если не буду знать, где ты. - Ты знаешь, где я, Химура, - упрямо сказал Сано, - Вот тут, прямо перед тобой. Баттосай снова не удостоил его взглядом. Если бы Сано не знал, что это его друг Кеншин, то испугался бы – так изменились его глаза и его голос. - Саноске, - повторил Баттосай, на этот раз более резко, - Отойди вон туда, к мосту. - Да, иди отсюда, мальчик, - неприятно ухмыльнулся Сайто, - Не мешай взрослым развлекаться. - Да пошел ты! – разозлился Сано, и не двинулся с места. - Ты не должен защищать меня, Химура, - сказал он, отвернувшись от Сайто и обращаясь к Баттосаю, - Я не поэтому дружу с тобой. Наконец, Баттосай посмотрел на него, и его взгляд чуть смягчился: - Я знаю. Я это делаю не потому что «должен». Пусть я всего лишь оружие, но все равно я могу защищать тех, кто мне дорог, по своему выбору. Пожалуйста, Саноске, отойди – я не хочу, чтобы ты пострадал. После этого Сано, наконец, сдался и отошел в сторону, предварительно бросив на Сайто уничтожающий взгляд и пообещав себе непременно вмешаться в этот бой, если увидит, что жизни Баттосая угрожает опасность. Баттосай повернулся к своему противнику, который терпеливо ждал. Странно было видеть капитана третьего отряда с короткими волосами и в полицейском мундире. Впрочем, Шинсенгуми и раньше, подобно полиции, следили за порядком в Киото. Больше всего Баттосая смущало не это, а то, что в отличие от того же Хико, Сайто сильно изменился за эти годы. Он выглядел значительно старше, да и голос стал более хриплым ( и не удивительно, учитывая то, что он, похоже, не расставался с сигаретой) Впрочем, самого Сайто все это ничуть не волновало – он был уже готов начать бой. Баттосай усилием воли подавил в себе эти ненужные эмоции. Сейчас было не до этого. В фиолетовых глазах снова загорелись янтарные искры. Сайто кивнул Баттосаю, и уголки его губ чуть приподнялись в усмешке: - Ну что, хватит медлить. Начнем уже… В следующий момент оба сорвались с места с такой скоростью, что Сано едва мог уследить за ними. Однако он успел рассмотреть, что Баттосай сравнительно легко блокировал Гатоцу Сайто – ведь это движение он видел уже много раз. Да и Сайто тоже успел выучить основные атаки Баттосая. Сайто ушел от очередного удара и перешел в наступление, и так быстро, что Баттосай едва успел увернуться. Вторая атака закончилась тем же – Баттосай взлетел вверх, ударив сверху вниз Рю Цуй Сэн, однако Сайто был готов к этому, и отбил удар. И теперь они стояли рядом, скрестив клинки, и желтые глаза Баттосая смотрели в желтые волчьи глаза Сайто. Спустя секунду они оба отскочили назад, готовясь к следующей атаке, - Ну что ты покажешь мне на этот раз, Баттосай? – глаза Сайто сверкнули Баттосай никак не показал своего удивления. Но на самом деле произошедшее его удивило. Он что, просто играет со мной? - В чем дело, Сайто? – спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал бесстрастно, - Насколько я знаю, в эпоху Мэйдзи мечи запрещены. И, судя по твоему мундиру, тебе как раз и положено по долгу службы пресекать такие ситуации… Сайто ничуть не смутился: - Конечно. Я так и сделаю – как только закончится этот бой. И снова встал в стойку Гатоцу. Баттосая это снова удивило: зачем Сайто все время использует приемы, которые он легко может угадать? Как будто он делает так нарочно….Ведь такой умелый мечник, как Сайто, не может этого не понимать… Внезапно Баттосай почувствовал Ки еще каких-то людей: похоже , к Сано присоединилось еще несколько зрителей .Но смотреть на них сейчас не было времени. - Сайто, - сказал он, - Ты же сам понимаешь- этот бой ничем не закончится, в нем нет смысла. Зачем тебе это? - Я не так сильно изменился, как тебе кажется, - ответил Сайто, - Aku.Soku.Zan. Я все еще следую этому правилу…Но ты..в кого ты превратился? Противно смотреть. Хитокири, который не убивает. Бродяга, который стремится спасать всех вокруг, и не желает показывать своей истинной силы… Баттосай замер, а потом тихим угрожающим голосом произнес: - Спасать всех вокруг? Ты плохо знаешь меня, Сайто Хаджиме…Хорошо, мы закончим этот бой. На этот раз первое движение сделал Сайто, и теперь все было всерьез. Баттосай лишь чудом успел подставить ножны, чтобы в последний момент блокировать удар, а Сайто в следующей атаке получил длинную, хоть и не очень глубокую, рану в боку. Баттосай же отделался несколькими царапинами. Но после этого движения Сайто изменились. Он поднял клинок вверх, и встал в позицию, которую Баттосай видел впервые. Что это за прием? Как он будет атаковать из этой стойки? Баттосай пытался сообразить, как отбить этот неизвестный удар. Он быстро стер с лица кровь, и тут почувствовал совсем рядом чей-то Ки. В следующую секунду между ним и Сайто оказалась Каору, со своим бесполезным деревянным мечом наперевес. Она что-то сердито кричала, но поначалу Баттосай не мог разобрать слов… - Что она делает? – в ужасе подумал он. - Прекратите! – вот что она кричала, - Вы оба, прекратите сейчас же! Сайто был уже слишком близко…Она не успеет увернуться… Баттосай схватил ее за ворот тренировочного ги и отшвырнул в сторону – за мгновение до того, как катана Сайто глубоко вонзилась ему в плечо. …Что-то случилось с его зрением. Была ли виной тому кровь из глубокой царапины на лбу, заливавшая глаза, или шок и боль от раны – но вместо Сайто он увидел перед собой высокого и крепкого человека с седыми волосами. Яминобу. И лежащую неподвижно девушку. Томоэ. Он слишком поздно отшвырнул ее прочь…Он не успел… Краем сознания Баттосай понимал, что он что-то кричит, но не слышал собственного голоса. Перед глазами стояла лишь одна картина: она падает на снег мертвой. Он убил ее. - Пожалуйста…не умирай! Больше не обращая внимания на застывшего на месте Сайто, Баттосай упал на колени и потянулся рукой к лежащей без движения девушке. - Пожалуйста..не умирай… В глазах у него потемнело. Последней осознанной мыслью было: «Если я умираю, то я заслужил это…Если я снова не смог ее защитить, то не имею права жить дальше…» Несколько капель крови упало на снег. Потом еще несколько. Шрам на его щеке снова начал кровоточить…