Право выбора

Два месяца спустя. Гермиона стояла возле таксофона в маггловской части Лондона, судорожно сжимая в руках зелёное яблоко. Небо заволокло тучами, грозясь вот-вот низвергнуть сильнейший ливень на головы ненароком оказавшихся в этот момент на улице горожан. Сглотнув в очередной раз подступивший к горлу ком, Гермиона суетливо заправила за ухо выбившуюся прядь непослушных каштановых волос. Она прекрасно осознавала, что стало причиной её недомогания. Если отсутствие менструаций её не смутило, ведь они порой пропадали у неё и раньше на два-три месяца во время скитаний по лесам в поисках крестражей, то теперь силиться списать сбой в работе организма на жуткий стресс было для столь умной девушки слишком наивно. Гермиона даже не пыталась выяснить, как с ней это могло случиться, ведь она знала ответ. Грейнджер исправно пила противозачаточное зелье каждый день, проведённый в Малфой-мэноре. Она не сделала этого лишь однажды, в самый первый раз, когда казалось, что им не суждено дожить до следующего утра. А потому она, не позволяя себе лишних эмоций, думала только об одном: съесть яблоко прямо сейчас либо дождаться Нарциссу и разделаться с фруктом позже. Это была сложная дилемма, ведь, с одной стороны, безумно хотелось хоть немного сгладить этот приступ тошноты, с другой — казалось неудобным допустить, что мать Драко может застать её врасплох с набитым ртом. Едва ли это будет истолковано чистокровной волшебницей как очаровательная непосредственность. Гермиона была удивлена тем фактом, что Нарцисса Малфой назначила ей встречу в маггловской части Лондона. Не хотела, чтобы их видели вместе? Это было странно, ведь их роли с недавних пор поменялись: Грейнджер приобрела статус героини войны и одной из самых уважаемых волшебниц, которой к тому же предложили престижную должность в министерстве Магии; миссис Малфой же отныне была женой осуждённого на двадцать лет в Азкабане Пожирателя Смерти, сын которой также до сих пор находился под следствием. С самой Нарциссы благодаря показаниям Гарри сняли все обвинения, к тому же, ввиду того, что палочка волшебницы сгорела в Выручай-комнате, проверить, использовала ли она Непростительные, было невозможно. Свидетелей её возможных преступлений среди заключённых Пожирателей Смерти также не нашлось. Тем не менее, получив филина с просьбой о встрече, Гермиона послушно явилась чуть раньше назначенного времени. Интересно, как миссис Малфой собиралась остаться незаметной с её-то привычкой выделяться из толпы даже в волшебном мире? Ответ на свой вопрос Гермиона получила секундой позже: ну, разумеется, та использовала магглотталкивающие чары. — Миссис Малфой, здравствуйте, — стараясь не демонстрировать собственное волнение, неуверенно улыбнулась она. — Мисс Грейнджер, — ограничилась кивком та. — Спасибо, что отозвались на мою просьбу о встрече. Вы, вероятно, удивлены, что я назначила её в столь неожиданном месте. — Немного, — пожала плечами Гермиона, в очередной раз удивившись, как быстро мать Драко сумела перехватить инициативу в разговоре. — Я хотела побеседовать с вами с глазу на глаз, без скрипа прытко пишущего пера вездесущей Скитер за спиной, надеюсь, вы не против? — склонила голову Нарцисса, слегка прищурившись. — Это очень предусмотрительно, миссис Малфой, — осторожно согласилась Гермиона и, помолчав, решилась спросить: — Как он? Нарцисса вместо ответа смерила её насмешливым взглядом. — Пока что жив, но это не вашими стараниями, мисс Грейнджер. — Миссис Малфой, я могу объяснить… — начала говорить Гермиона, однако та её перебила. — Не трудитесь, голубушка, — презрительно фыркнула она. — Это ведь благодаря вашим воспоминаниям домашний арест заменили на Азкабан! — Мне не позволили предоставить их выборочно… Пожалуйста, выслушайте меня!— судорожно затараторила Гермиона. — Они потребовали показать момент моего спасения от Беллатрисы! Визенгамот должен был убедиться, что мои воспоминания не были стёрты или скорректированы… — И вы не придумали ничего лучше, как наглядно продемонстрировать блестящий Империус в исполнении моего сына! — внезапно расхохоталась Нарцисса, в тот момент напомнив свою покойную сестру. — Ей-Мерлин, мисс Грейнджер, от ярчайшей ведьмы нашего времени я ожидала большего! — она разочарованно покачала головой, резко перестав смеяться и вновь возвращаясь к своему привычному надменно-скучающему выражению лица. Гермиона судорожно сглотнула: — Кингсли обещал разобраться, они обязательно учтут все обстоятельства! — горячо воскликнула она. — Да у него даже Тёмной Метки нет! — У небезызвестного вам Сириуса Блэка подобного знака отличия не было вовсе, что не помешало господину Краучу бросить его в Азкабан без суда! — парировала Нарцисса ледяным тоном. — И не забывайте, что масса Пожирателей Смерти, желая получить смягчение приговора, сдают друг друга. Кэрроу не желают единолично отвечать за свои методы преподавания в Хогвартсе. — Но Невилл и Полумна подтвердили, что Драко на их глазах уничтожил крестраж Волдеморта! — воскликнула Гермиона. — Кингсли сказал, что это очень серьёзный аргумент, на следующем слушании он точно будет принят во внимание! — О да, ценные свидетели, — саркастично протянула Нарцисса, перестав даже пытаться щадить чувства Гермионы. — Мистер Долгопупс, чьи родители уже много лет лечатся в психиатрическом отделении Святого Мунго, и Полумна Лавгуд… — выделила она тоном фамилию и имя странной когтевранки таким образом, что стало очевидно: Визенгамот не воспринял показания девицы не от мира сего всерьёз. — Но показания Гарри и Рона… — возразила Гермиона. — …Гораздо менее информативны, чем могли бы быть ваши, если бы вы не скомпрометировали себя, — скривилась Нарцисса. — Следующее слушание только через месяц. Боюсь, что к тому времени спасать станет уже некого. — Но… Я была месяц назад в Азкабане… — не согласилась Гермиона. — Он… Да, ему тяжело, но Драко держится… Мы обязательно во всём разберёмся! — убеждённо продолжила она. — Месяц назад? — Нарцисса покачала головой. — Вы наивны как дитя, мисс Грейнджер. Месяц назад он чудесно выглядел в сравнении с его нынешним состоянием. Каждый день в этом месте может стать для него последним. Мой сын не выживет в тех условиях, и вам это прекрасно известно. Двенадцать лет в Азкабане ему не по плечу. Думаю, счёт уже идёт на дни. Гермиона затаила дыхание, слушая эту отповедь, и только когда почувствовала, что вот-вот потеряет сознание, сделала судорожный вдох. Безжалостные слова матери Драко вновь и вновь разбивали ей сердце, а от ощущения беспомощности хотелось кричать. Она готова была валяться в ногах у Визенгамота, но это не только не поможет, но и усугубит ситуацию. Миссис Малфой права: она и так совершила массу ошибок. — Я… Что я могу сделать? — прошептала она, ухватившись рукой за кабину таксофона. — Рада, что вы хотя бы сейчас приняли решение посоветоваться с кем-то, а не бросаться, как обычно, в омут с головой, — усмехнулась Нарцисса. — Что ж, на счастье, у меня есть решение, но без вас я не смогу его принять. Гермиона с готовностью кивнула. Мерлин свидетель, она была готова буквально на всё, чтобы вытащить Драко. — Сегодня я говорила с семейным адвокатом, — начала леди Малфой. — Появился шанс заключить сделку с Визенгамотом. На наше благо, казна Министерства опустошена войной, Азкабан переполнен, а Драко всё-таки никого не убивал, а потому опасным преступником его не считают. Нам предложили выплатить крупный штраф и покинуть страну. И дали двадцать четыре часа на принятие решения. — Кингсли мне ничего не говорил о таком предложении, — тихо проговорила Гермиона. — А с чего он должен был говорить что-то вам? — резко отбрила её Нарцисса. — Вы — никто для Драко, ни жена, ни даже невеста. Кстати, о последней я и хочу продолжить разговор, если вы потрудитесь не перебивать! — Простите… — Так вот, Драко может покинуть Азкабан уже сегодня, но для этого потребуется весьма внушительная сумма. К сожалению, счета Малфоев арестованы, а бывшие друзья, не запятнавшие себя связью с Тёмным Лордом, предусмотрительно игнорируют мои просьбы. У миссис Забини и Блейза, увы, дела также идут не столько успешно, а потому подобной суммы не нашлось. Иные же друзья семьи сидят с моим мужем и сыном в соседних камерах. — Сколько? — облизнув пересохшие губы, спросила Гермиона. Наряду с орденом Мерлина первой степени она получила неплохую премию. Грейнджер рассчитывала на эти деньги приобрести для них с Драко квартиру в магической части Лондона, но сейчас это не имело значения. — Восемьдесят тысяч галлеонов, — спокойно ответила Нарцисса. Гермиона застыла. Надо ли говорить, что свобода для Драко была ей не по карману? У неё не нашлось бы и половины этой дикой суммы. — Но. Это ведь не оправдательный приговор, это ссылка, — запинаясь, проговорила она. — Может быть, всё-таки дождёмся нового слушания? Я уверена, в этот раз… — начала говорить Грейнджер, но теперь уже Нарцисса её перебила. — А если нет? Если назначат очередное слушание ещё через месяц? Пожирателей Смерти много, суды идут ежедневно, и пока эта бюрократическая машина крутится, скрипя ржавыми колёсами, может статься, что оправдательный приговор вынесут посмертно! — припечатала миссис Малфой, сверля взглядом Гермиону. — У меня… Нет таких денег, — Гермиона не выдержала, слёзы-таки потекли по щекам. — Мне так жаль… — О, мисс Грейнджер, неужели вы думали, что я рассчитываю на вас в финансовом вопросе? — брезгливо поджала губы мать Драко. — Разумеется, нет, прекратите разводить сырость. Дело в другом. Есть человек, который не только внесёт данный штраф, но и не потребует вернуть долг, однако его великодушие связано отнюдь не с благородным желанием помочь, — она сделала паузу, очевидно, ожидая от Гермионы уточняющий вопрос, однако та молчала. По всей видимости, лучшая ученица школы чародейства и волшебства Хогвартс и сама понимала, кто этот «благодетель». — Это мистер Гринграсс, разумеется. Он готов вытащить Драко с условием, что помолвка с его дочерью не будет расторгнута. И, конечно, же, он потребовал, чтобы вас рядом с Драко и близко не было. Слухи расходятся быстро, юная леди. И Асторию они расстраивают, она так юна и влюблена, что, со слов её отца, даже слегла от переживаний. И да — он полностью в курсе ситуации. Гермиона продолжала молчать. В тот момент ей вспомнился рассвет перед финальной битвой за Хогвартс, когда Волдеморт ставил Драко перед немыслимым выбором. Теперь же принимать решение ей предстояло самой. — Вы ведь не говорили Драко об этом предложении? — разгадав, наконец, замысел Нарциссы, медленно спросила Гермиона, на сей раз выдержав презрительный взгляд чистокровной волшебницы. — Разумеется, мисс Грейнджер, — она улыбнулась в ответ краешком рта, однако взгляд оставался холодным. — Он никогда бы не согласился. Более того — быстро связал бы ваше исчезновение из своей жизни с данным предложением в случае, если вам хватило бы мудрости принять это единственно верное решение, — Нарцисса сделала паузу, позволяя Гермионе осознать услышанное. — Драко будет меня искать, он не поверит, что я его бросила. Это абсурд, — затрясла головой та. От шокирующей информации даже тошнота, ставшая её постоянной спутницей, отступила. — Если вы исчезнете из Лондона на какое-то время, я сумею нивелировать его усилия по вашим поискам. Его в любом случае отсылают из этой страны, так что для вас неделя смены обстановки не станет большим неудобством. От вас потребуется только оставлять все его попытки связаться с вами без ответа. — Может быть, мистер Гринграсс сможет одолжить эту сумму? Я бы со временем вернула всё до последнего сикля! — судорожно пыталась найти выход Гермиона, не желавшая соглашаться. Она могла бы найти кого-то, способного одолжить ей эти деньги. Но на всё это нужно было время. Гарри не смог бы помочь, он не так давно потратил премию на собственный дом и планировал сделать предложение Джинни, Рон и вовсе на данный момент находился в Израиле с Лавандой, которая тяжело восстанавливалась после укуса оборотня. У неё оставалось менее двадцати четырёх часов на поиски целого состояния… — Дитя… — прошептала Нарцисса себе под нос. — Вы и правда думаете, что человек спокойно одолжит такую сумму наглому мальчишке, опозорившему его дочь отказом жениться?.. Вчера мне прилетело уведомление о том, что в камеру Драко приходил целитель после очередного нападения дементора… — Гермиона услышала, что голос миссис Малфой дрогнул. — Всё может закончиться в любую минуту, мисс Грейнджер. Однажды мой сын спас вам жизнь! Мой муж в тюрьме потому, что я решила поспособствовать победе вашего друга! — Нарцисса начала повышать голос, отчего бедной Гермионе захотелось провалиться сквозь землю. — Так что теперь право выбора за вами. И я смею рассчитывать на ответную любезность! Жду сову с вашим решением! — резко развернувшись, Нарцисса пошла прочь, оставив после себя лишь тонкий аромат дорогих духов. Гермиона продолжила стоять, изо всех сил впившись побелевшими пальцами в ни в чём не повинное яблоко. Воспоминания о посещении Азкабана предательски всплыли на поверхность сознания, словно она в эту секунду нырнула в Омут памяти. * * * Месяц назад. Кингсли определённо сделал невозможное. Как ему удалось организовать встречу Гермионы с Драко в комнате для допросов на целый час, да ещё и без обязательного присутствия охраны, она предпочитала не думать. Само помещение производило гнетущее впечатление, напоминая квадратную коробку со стоящим посередине блестящим столом и двумя стульями друг напротив друга. Однако всё это не имело большого значения для Гермионы. Все её мысли занимал любимый человек, по которому она безумно соскучилась. Грейнджер не смела просить Нарциссу позволить ей сходить хотя бы раз вместо неё на официально разрешённые посещения заключенного, а потому сейчас буквально сгорала от нетерпения. Появление Драко заставило её замереть на месте. Перед ней была буквально тень человека, которого вывели на её глазах из Малфой-мэнора месяц назад. Он стал ещё более худым, сильно отросшие светлые волосы свисали грязными сосульками, а тюремная роба Азкабана была ему явно велика: в вырезе рубашки она увидела торчащие рёбра, обтянутые кожей. Но самым жутким был его взгляд — пустой, ничего не выражающий, даже когда он увидел Гермиону. Та поняла, что он прямо сейчас использует окклюменцию и настолько боится, что не готов открыть разум даже при виде её. Ярость в душе поднялась тёмной волной. Кингсли клялся, что Драко в том крыле, где дементоров практически не бывает. Что же могло произойти? — Буквально вчера всё было не так печально, — словно услышав её мысли, прошелестел успевший присесть Малфой. — Драко, милый, что случилось? — с трудом сдерживая слёзы, спросила Гермиона. Безумно хотелось обнять его, прижать к себе, но она не решалась этого сделать, а потому просто заняла стул напротив него… Малфой казался ей настолько хрупким, что она боялась случайно сломать его, сжав руки хоть немного сильней. — Я сам идиот, Гермиона, — вздохнул Драко. — Вчера дежурил один из тех авроров, что стерегли нас в Мэноре. Эйден, кажется… Так вот, он обмолвился, что меня ждёт встреча с особенным гостем… — он сглотнул, попытавшись убрать с лица отросшую чёлку, — я, конечно, сразу понял, что речь о тебе… До этого я всегда был закрыт, Дементоры ни разу не обращали на меня внимания. Но вчера, стоило остаться в камере одному, начал вспоминать то время, что мы провели в поместье. Это были очень сладкие воспоминания, а я потерял бдительность, начав фантазировать о том, что может случиться в момент нашей встречи… — Драко… — прошептала Гермиона, прекрасно осознав, что произошло… — Они прилетели на запах моего счастья, разумеется. Их было несколько… — продолжал рассказывать он, не вкладывая никаких эмоций в рассказ, просто излагая факты. — Я почувствовал поцелуй одного из них… Ты не можешь представить, каково это — когда из тебя вытягивают душу… Эйден спас меня в последний момент, от испуга вызвал Патронуса. Побоялся, видимо, что накажут за преждевременную казнь заключённого… Некоторое время Гермиона сидела молча, не решаясь нарушить тишину, прерываемую лишь хриплым дыханием Драко. Ей столько хотелось ему сказать. Она должна была решиться подойти к нему, но не могла. Гермиона словно вернулась в один из своих самых страшных кошмаров. — И вот ты здесь, такая же прекрасная, как в моих фантазиях, — с явным трудом подняв руку, он махнул ею, словно желая жестом дать понять, насколько сейчас её присутствие в этих стенах лишено смысла. Спохватившись, Гермиона быстро вытащила из зачарованного верхнего кармана своего голубого платья-рубашки шоколадку и два укрепляющих зелья. Она не знала, что именно может понадобиться, а потому сборы на это свидание напомнили ей о временах, когда она заполняла свою бисерную сумочку, также стараясь не упустить ни одной мелочи. Драко покорно съел шоколад и выпил оба флакончика. Грейнджер удовлетворённо отметила, что он стал выглядеть заметно лучше. Она приободрилась. Ясное дело, его сильно напугало нападение, но она приложит все усилия, чтобы он решился оставить это позади и справиться с этим заключением вопреки всем трудностям. — Я принесла тебе книгу, — улыбнувшись, Гермиона протянула ему «Собор Парижской Богоматери». — Только она на французском, ничего? — Ничего, — попытался улыбнуться Драко. — Спасибо, — он принял книгу, не решившись сказать Грейнджер, что в камере стоит такая темень, что прочесть её едва ли сможет. — Держи делюминатор, это Рон просил тебе передать. Постарайся прятать его от охранников, чтобы не забрали. С ним в камере будет светло, — пояснила она. — Нужная вещица, поблагодари Уизли, — Драко вновь слегка улыбнулся, даже немного растрогавшись от неожиданного подарка бывшего врага и соперника. — Как они с Поттером поживают? — Гарри в следующем месяце возглавит Аврорат, — затараторила Гермиона, обрадовавшись, что Драко постепенно приходит в себя. — А Рон увозит Лаванду на лечение. Они все передавали тебе привет. — А что планируешь делать ты? — внезапно задал вопрос Малфой. — Я пока не думала, Драко, — решившись, Гермиона подошла к нему и, присев на колени перед его стулом, посмотрела на него снизу вверх. — Мне предлагают должность в Министерстве, но с недавних пор я их ненавижу, а потому даже не рассматриваю этот вариант. Скорее всего, Гарри возьмёт меня к себе, в Отдел магического правопорядка. Но это всё неважно! — она обхватила его ледяные ладони своими руками в попытке хоть немного согреть. — Сейчас для меня нет никого и ничего важнее тебя. Прости, что всё ещё тут! Клянусь, что не проходит ни дня, чтобы я не пыталась это изменить. Проблема в том, что обвиняемых слишком много, Визенгамот загружен, твои слушания постоянно переносят… — Пожалуйста, не оправдывайся, — попросил Драко, высвободив одну руку и проведя ею по её распущенным волосам. — Это ты меня прости за то, что в очередной раз оказался так слаб, — он покачал головой. — Я просто не хочу, чтобы ты упускала какие-то возможности из-за меня. — Не говори так, — взмолилась Гермиона; резко вскочив с колен и присев на металлический стол в кабинете допросов, она заставила его встать и повернуться к ней. — Я тебя люблю, Драко. И всегда буду любить, — с этими словами она притянула его к себе и поцеловала, стараясь поделиться с ним своей жизненной силой, словно желая, чтобы страсть, которую она вкладывала в свой поцелуй, навсегда заставила его забыть вчерашний поцелуй дементора. Драко, поначалу нерешительно ответив ей, постепенно начал распаляться, всё ближе прижимая Гермиону к себе. Тепло её рук, объятий, прикосновений позволило ему вновь ощутить то влечение, которое ещё вчера чуть не вырвали из него навсегда. Драко начал расстёгивать по одной пуговице на её голубом платье, Гермиона в ответ прижалась к нему ещё крепче, усаживаясь на столе поудобнее и обхватив бёдра ногами, ощутила его возбуждение сквозь тюремную униформу. — Ты что, без лифчика? — удивлённо поднял брови Драко, ненадолго оторвавшись от губ Гермионы, чтобы полюбоваться открывшейся картиной. В полумраке комнаты для допросов её оголённая светлая кожа казалась ему сияющей, словно луч солнца, показавшийся из-за туч. Только в этот момент он окончательно осознал, как сильно скучал по лёгкому запаху её духов, по мягкости волос, по её объятьям и поцелуям. — Великий Мерлин, ты что, ещё и без трусиков? — он не поверил своим глазам, когда продолжил расстёгивать её платье. — Скажи, что этот Эйден не обыскивал тебя, прежде чем пустил сюда? — На улице жарко, и я хотела сделать сюрприз. И никто меня не обыскивал, я же героиня войны. Только палочку забрали, и всё, — постаравшись добавить голосу немного кокетства, ответила Гермиона, но в тот же момент тихо ахнула, когда Малфой резко вошёл в неё на всю длину, не сумев сдержать себя. — С днём рождения, Драко, — прошептала она, подаваясь бёдрами ему навстречу и яростно целуя его. Их близость в этот раз длилась недолго. Почувствовав, как Гермиона начала сокращаться вокруг его члена, Драко тоже кончил, обессиленно положив голову ей на плечо. — Это лучший подарок на день рождения, — признал он. — Я и думать забыл о том, что уже июнь. — Когда ты выйдешь на свободу, мы как следует отпразднуем его, — Гермиона провела пальцами по его спутанным светлым волосам. Они оба замолчали. — Мне страшно, Гермиона,— неожиданно признался он, ещё крепче обнимая Грейнджер и продолжая жадно вдыхать запах её волос. — Клянусь, что вытащу тебя отсюда, Драко, — она обхватила его лицо руками, заглянув в глаза. — Ты только держись! Я сделаю всё что угодно, но ты выйдешь отсюда. — Я тебе верю, — кивнул он, снова припадая к её губам и целуя. * * * Гермиона настолько погрузилась в свои воспоминания, что, открыв глаза, была удивлена тому, что по-прежнему стоит возле той самой будки таксофона. Она не могла даже представить, в каком состоянии Драко сейчас, если Нарцисса Малфой утверждала, что его самочувствие месяц назад было «прекрасным» по сравнению с нынешним. Героиня войны, ярчайшая ведьма нашего времени и золотая девочка ощущала, что за этими якобы почётными званиями и ярлыками была, по сути, пустота, которая ничем не могла ей помочь. Человек, которого она любила больше всего на свете, медленно умирал в тюрьме, а Визенгамот, словно издеваясь, оценил его жизнь баснословной суммой. Ей стало очевидно, что они просто не хотели его оправдывать. Очень сложно объяснить тем, кого так или иначе коснулась война, с какой стати бывшего сторонника Волдеморта отпустят на свободу, а потому они и предложили эту сделку. Он останется виновным, а казна будет пополнена. Словно им мало тех арестованных счетов Малфоев, на которых и так куча денег. Решившись, Гермиона потянулась было за палочкой, но быстро передумала. Не было и речи о том, чтобы в таком состоянии суметь вызвать Патронуса. Тогда она вытащила из сумочки мобильный телефон и нашла номер Гарри, молясь всем богам, чтобы друг, который, как и она, был выходцем из мира магглов, не забыл взять телефон с собой. — Гермиона, что случилось? — взволнованно спросил Гарри, сняв трубку после нескольких гудков. — Гарри, мне срочно нужен международный порт-ключ до Австралии, — быстро ответила Грейнджер, словно боялась передумать. — Я потом тебе всё объясню. Пожалуйста, сделай это для меня, — взмолилась она. — Да, конечно, трансгрессируй ко мне на работу, межконтинентальная аппарация открыта в моём кабинете, я пока всё подготовлю, — покладисто согласился Гарри. Поблагодарив Поттера, Гермиона нажала отбой и положила телефон обратно в сумочку. Дождь-таки начал накрапывать, отчего она отстранённо подумала, что нужно скорее искать укрытие, ведь простужаться ей теперь ни в коем случае нельзя. Однако она продолжала стоять, словно если она сделает шаг, то он станет первым из миллиона тех, которые ей теперь предстоит сделать прочь от Драко, чтобы спасти его жизнь. Кровь пульсировала в висках, перед глазами плыло, отступившая тошнота накатила с утроенной силой. В ушах набатом звучал обвиняющий голос Нарциссы Малфой, а перед глазами стоял измождённый месяцем в Азкабане Драко. «Месяц назад он чудесно выглядел, по сравнению с его нынешним состоянием». «Всё может закончиться в любую минуту, мисс Грейнджер». «Мне страшно, Гермиона…» «Я тебе верю». «Я сделаю всё, что угодно, но ты выйдешь отсюда.» «Теперь право выбора за вами». Внезапно яблоко, которое она так и не успела надкусить, выпало из рук Гермионы и, покатившись, попало под колёса проезжавшего мимо мини-купера, что заставило её наконец выйти из оцепенения. Последний раз подняв карие глаза на серое небо Лондона, она яростно прошептала: «Ненавижу право выбора!» — после чего, резко вытащив палочку, трансгрессировала, воспользовавшись тем, что магглы были слишком заинтересованы поиском укрытия от дождя и не обратили на резко исчезнувшую незнакомку никакого внимания.

КОНЕЦ.