Право выбора

День первый. Драко и Гермиона вернулись в Малфой-мэнор в сопровождении авроров только поздно вечером. Почти половину дня пришлось посвятить подписанию кучи документов о том, что Малфою запрещено покидать территорию поместья, трансгрессировать, пользоваться совиной почтой, общаться через каминную сеть. Гермиону очень беспокоило, что его палочку также изъяли, заставив сообщить, в какой период ею пользовался Гарри Поттер. Грейнджер со всей свойственной ей дотошностью передала собственные воспоминания о роли, которую сыграл Драко в этой войне. Гарри и Рон также клятвенно пообещали оказать ей поддержку и выступить на суде в его защиту. Оставалось надеяться, что Визенгамот прислушается к мнению членов Золотого трио, которых как раз в этот же день представили к Ордену Мерлина. Счастью Грейнджер не было предела, когда охранники, заблокировав все камины и поставив антиаппарационный барьер, наконец, покинули комнату Драко. — Я думала, они и спать здесь лягут, — раздражённо проворчала она, бросив свою джинсовую куртку в кресло. — Ну же, Грейнджер, будь умницей, — усмехнулся Драко, обняв её. — Нужно вести себя тихо, мы ведь не хотим их провоцировать? Если временное правительство сочтёт, что ты чересчур пристрастна, плакал мой домашний арест. — То, что они вообще настояли на аресте, возмутительно! — воскликнула она. — Не верю, что нельзя было обойтись без этого! Ты такой же герой, как и мы! — Ну это ты загнула, Гермиона, — рассмеялся Малфой. — Успокойся, дай Брустверу работать… — вкрадчиво прошептал он и поцеловал её; та моментально ответила, прижавшись к его губам своими, начав расстёгивать пуговицы на его рубашке. — Так, дорогуша, ты, наверное, не поняла, но прошлая ночь была последней, когда я повёлся на твою провокацию, — он перехватил её кисть и поцеловал. — Заканчивай активничать, — прошептал Драко ей в ухо. — У меня свои планы на твой счёт. — Даже так? — Гермиона немного отстранилась, чтобы поймать его взгляд. — Не припоминаю, чтобы прошлой ночью моя инициатива тебе не понравилась. — Прошлая ночь претендовала на звание последней в жизни, — парировал Драко. — Сейчас ситуация немного изменилась… — прошептал он, стянув резинку с её волос и сняв с неё лиловый джемпер, который безжалостно упал к её ногам. — Дай вспомнить, на чём мы остановились? — задумчиво проговорил он, немного наигранно потерев лоб. — На том, что ты был не прочь переместиться в ванную старост… — протянула Гермиона, принимая его условия игры. — Так вот, Грейнджер, — продолжил он, скользнув взглядом по её едва прикрытой лифчиком груди. — У меня, конечно, не ванная старост, но, насколько ты помнишь, здесь тоже достаточно просторно, — договорив, Драко прикрыл глаза и тихо выдохнул, вновь склонившись к Гермионе и слегка прикусив её нижнюю губу. Напряжение, возникшее между ними в тот момент, наконец, вырвалось наружу: она буквально кожей ощущала исходящее от него возбуждение, которое он отчаянно пытался если не подавить, то хотя бы сдержать. — Я, видимо, должна сказать, что твоё желание — закон? — подмигнув, она быстро стянула с себя джинсы, оставшись в одном только белье. — Если бы я встречался с любой другой ведьмой в мире, мне бы это даже польстило, — проговорил Драко. — От тебя же нечто подобное можно услышать только в саркастичном контексте… — пробормотал он, судорожно сглотнув, после чего прижал её спиной к стене, поставив руки с двух сторон от её головы и пристально смотря на её распухшие от поцелуев губы. — Ты остановил меня, чтобы молча стоять и смотреть? — задала она провокационный вопрос. — Мерлин, Грейнджер, ты хотя бы на секунду способна расслабиться и не пытаться всё контролировать? — усмехнулся он, после чего подхватил её под ягодицы, побуждая обхватить его талию ногами и прижал к стене, накрыв губы очередным поцелуем. Та застонала от лёгкой тянущей боли в районе промежности, которая преследовала её в течение всего этого бесконечного дня, однако не отстранилась, ожидая от него дальнейших действий. В тот момент Малфой стянул с неё лифчик, положив ладони на грудь и начав поглаживать соски, доставляя ей наслаждение каждым прикосновением. Сорвав с себя рубашку, он словно не мог оторваться от её губ, продолжая терзать её рот, казалось целую вечность. — Я хочу, чтобы ты кое-что сделала для меня, Гермиона… — прошептал он ей на ухо, опуская её на пол и увлекая в сторону ванной. Заинтригованная, она пошла за ним. Пока ванна наполнялась, он вновь прижал её к стене, стянув с неё трусики и полностью раздевшись сам. Ванна в его комнате в мэноре была просто огромной, а потому они вдвоём без проблем туда поместились. Удобно устроившись, Драко притянул Гермиону к себе, заставив лечь спиной на его грудь. Грейнджер была заинтригована и совершенно не могла взять в толк, что же он задумал. — Ты когда-нибудь доставляла себе удовольствие? — внезапно спросил он, завороженно глядя на её слегка прикрытую тёмными мокрыми волосами грудь затуманенным взором. — Что за странный вопрос? — она недоумённо развернулась к нему, однако Драко снова заставил её лечь так, как ему того хотелось. — Просто ответь, — попросил он, проведя рукой по её плечу, отчего по коже побежали мурашки. — Ты ведь так любишь отвечать на вопросы, — зашептал он, начав вновь играть рукой с её грудью и прикусывая шею. — В Хогвартсе тебя было не удержать, ты говорила, даже когда тебя не спрашивали… Когда Снейп отнимал за это баллы, я мечтал о возможности заткнуть твой умный ротик совершенно иначе… — продолжил он попытки «расколоть» Грейнджер. — Так да или нет? — Да… Пару раз… — призналась она, тихо выдохнув от охватившего её возбуждения. — Я так и думал, — проговорил он и слегка пошевелился, отчего она почувствовала, что ей в спину упирается возбуждённый член. — Я хочу, чтобы ты сделала это сейчас, Гермиона, — неожиданно попросил он. — Но… — Грейнджер недоумённо замерла, вновь попытавшись развернуться к нему, однако и в этот раз Драко ей этого не позволил. — Разве ты не хочешь вновь заняться любовью? — Я хочу это увидеть, — сказав это, Драко слегка пошевелился, взяв член в руку и провёл ею по всей длине, давая понять, что не собирается оставаться простым наблюдателем. — Я хочу знать, что приносит тебе удовольствие, — признался Драко. — Пожалуйста, расслабься… — видя, что Гермиона смущена и колеблется, он продолжил её уговаривать, слегка прикусывая мочку уха: — Здесь ведь только ты и я… Решившись, она положила два пальца на клитор и, обведя его пару раз по кругу, тихо застонала. Драко вновь взял член в одну руку и обхватил его в кулак, другой рукой продолжив поглаживать затвердевший сосок Гермионы. — Знала бы ты, сколько лет я мечтал услышать этот звук… Твой возбуждённый стон… — прошептал он ей на ухо, не в силах оторвать взгляд от руки Гермионы, ласкающей себя. — На третьем курсе я сделал ту глупость с гиппогрифом только потому, что было невыносимо видеть, как ты восхищённо смотрела на Поттера, которому удалось полетать на нём… Я тогда не знал, что ты предпочитаешь вовсе не его, — продолжал он. — С тех пор мне начало нравиться в тебе буквально всё… Возбуждаясь от его слов ещё сильнее, Гермиона надавила на клитор, слегка вздрогнув. Мгновением позже она ощутила, как Драко ускорил и свой темп, судорожно выдохнув ей в волосы. — Когда Крам выловил тебя из Чёрного озера на Турнире трёх волшебников, я мог думать только о твоих мокрых волосах… О том, как они прилипали к твоим щёчкам и губам… — он слегка замедлил свой темп, Гермиона инстинктивно сделала то же самое, подстроившись под него. — Я мечтал о том, что сниму твою насквозь промокшую маггловскую одежду, представлял, как твои волосы прилипнут к груди прямо как сейчас… — Драко… — застонала она, выгнув спину от неумолимо приближавшейся волны удовольствия. — Я здесь, любовь моя, — сглотнув, он вновь продолжил мастурбировать, другой рукой проведя по её груди и вновь вдохнув запах её волос. — Той ночью ты мне впервые приснилась. Я ненавидел себя за то, что не смог наложить на себя Обливиэйт и стереть воспоминание о том сне. С губ Гермионы вновь сорвался лёгкий стон, когда она сжала клитор пальцами и закрыла глаза, чувствуя, что буквально тонет в его вкрадчивом шёпоте, в его объятиях, в нём самом… Где-то на краю подсознания Гермиона вспомнила о том, что он помолвлен, но моментально изгнала прочь эти мысли. Она была уверена: больше никто и никогда не услышит от него подобных слов. От осознания этого тело словно прострелил очередной разряд электричества, девушка балансировала буквально на грани. — Когда на уроке зелий ты рассказывала об амортенции, я был полностью уверен, что ты так много знаешь об этом, потому что сама его варила… Я думал, что ты сделала это со мной, чтобы увидеть моё унижение… Поверь, тебе лучше не знать, что происходит, когда выпьешь противоядие, если твои чувства навеяны не зельем. При этих его словах Гермиона боковым зрением заметила, как дёрнулся его кадык. Движения её руки становились всё более хаотичными, тело словно умоляло о скорой разрядке. Ритмы их рук снова синхронно ускорились, в этой сладкой агонии они словно настроились на волны друг друга, улавливая даже малейшие изменения в той волне ощущений и эмоций. Тяжелое дыхание Драко ей в ухо подтверждало то, что и он был близок к оргазму. — Когда ты оказалась в моей комнате после пытки, я проторчал в душе так долго, потому что никак не мог снять напряжение от того, что ты была настолько близко и полностью в моей власти, — признался он, отчего Гермиона почувствовала лёгкую волну, прокатившуюся по его напряжённому телу. — Я боялся, что не сдержусь и просто изнасилую тебя… Я ведь… Каждый день думал о тебе, гадал, где ты можешь быть, жива ли… Гермиона понимала, что уже не может сдерживаться. Она и представить не могла, что возможно получить столько удовольствия от одних лишь звуков его голоса, низ живота просто скручивало в тугой узел. — Вообрази только, что со мной творилось, когда ты позволила себя впервые поцеловать, — продолжал он эту пытку, проводя кулаком по члену всё быстрее и быстрее. — Я не мог спуститься так долго, потому что у меня был просто каменный стояк. Я с ума схожу от тебя, Грейнджер… Застонав, Гермиона ощутила, как её тело пронзил сильнейший оргазм, Драко кончил одновременно с ней, поймав струю спермы в кулак. — Да, так, любовь моя, — одобрительно проговорил он, поцеловав её висок. Гермиона тяжело дышала, ноги стали ватными, по телу распространилось ощущение лёгкости. — Ты смерти моей хочешь, — прошептала она, когда, наконец, вновь смогла говорить. — Ошибаешься! — он легким движением развернул её к себе, заставив посмотреть прямо в глаза. — Я хочу жизни. С тобой и только с тобой, — с необычайной серьёзностью произнёс Драко. — Я хочу намного большего, чем просто секс, Гермиона. Поверь, я с тобой ещё не закончил… — усмехнулся он, помогая ей встать и включая душ. * * * День второй. Гермиона проснулась среди ночи от страшного сна, который проник в незащищённое подсознание, словно коварная змея. Казалось, что она вновь кричит от Круциатуса, тело разрывает от жуткой боли, а разум — от отчаянья и чувства полной безнадёжности, от осознания, что помощи ждать неоткуда, от ощущения приближающейся гибели и от обострившегося в тот момент отчаянного желания жить. Бесспорно, она была рада, что Драко позволили остаться в Малфой-мэноре, но самой ей было жутко находиться в этом поместье. Она бы никогда не призналась в этом, чтобы не расстраивать его, но пережитая пытка и ощущение полной беззащитности в момент, когда он забрал её в свою комнату, пугали её, провоцируя панику. Гнетущее déjà vu было усилено тем, что в момент нахождения в поместье её обязали сдавать палочку аврорам. Попытавшись взять себя в руки, Гермиона глубоко вдохнула. Вчера она честно сообщила Визенгамоту, что находится с Драко в отношениях, чтобы в дальнейшем никто не смог упрекнуть её, что не проинформировала обо всех сопутствующих обстоятельствах. То, что казалось верным в тот момент, сейчас выглядело в глазах Грейнджер полнейшей глупостью. Показания её самой и друзей было тем немногим, что можно было предъявить суду, чтобы спасти Драко от Азкабана, а теперь из-за её откровенности их могли счесть скомпрометированными, а потому ненадёжными. Кошмар пережитого прошлого и туманного настоящего переплелись вместе, прочно проникнув в каждую клеточку её тела, пытаясь сломить дух, подчинить себе, управлять ею. Тихо всхлипнув, девушка спустила ноги с кровати, стараясь не смотреть на мирно спящего рядом Драко. Заклинания, которые найдут в его палочке — это почти приговор. Одно Приори Инкантатем — и билет в Азкабан в один конец обеспечен. Поможет ли просьба Гарри сделать исключение для бывшего Пожирателя Смерти? Захочет ли временное правительство создавать прецедент и помиловать военного преступника? Пошатываясь, Грейнджер встала с кровати и подошла к окну, открыв его и вдохнув чистый ночной воздух. Лёгкие сжались от весенней прохлады, не желая помогать сделать вдох. — Гермиона? — вопросительно посмотрел на неё проснувшийся Драко, поднявшись на локте. — Всё в порядке? — Прости, я не хотела тебя будить, — дрогнувшим голосом проговорила та, не ответив на вопрос. Малфой нахмурился. С ней определённо творилось что-то неладное, но он не мог понять, что спровоцировало эту паническую атаку. Гермиона тем временем начала срывать с себя рубашку Драко, которой тот с ней поделился после совместного посещения ванной. Она ненавидела себя за то, что подобной сценой заставляет его чувствовать себя виноватым, но не могла ничего поделать, продолжая раздеваться, в спешке отрывая пуговицы и ломая ногти. Слишком ярко всплыли во сне воспоминания о её первой ночи в Малфой-мэноре. Гермиона отбросила рубашку, оставшись обнажённой. Дышать стало легче. Прислонившись к стене, она сползла на пол, уткнувшись лицом в колени. Драко быстро подбежал к ней и обнял, тесно прижавшись к нему, Гермиона почувствовала, как сотрясавшая тело дрожь начала медленно отступать. — Тебе здесь плохо? — проницательно посмотрел ей в глаза Драко. — Я порой такой идиот, прости. Конечно, это место ассоциируется у тебя отнюдь не с лучшими моментами в жизни, — вздохнув, он поцеловал её в макушку. — Ты не должна тут оставаться постоянно, Гермиона. Если хочешь, можешь ночевать у себя, или в Норе, или где заблагорассудится, — продолжил уверенно говорить он. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Пожалуйста, не жертвуй собой ради меня. Не поступай так со мной… — Прости, Драко, я не хотела, чтобы ты это увидел, — она судорожно вздохнула, решившись поднять на него взгляд. — Это… Дело не только в поместье… Мне хорошо рядом с тобой, — постаравшись говорить как можно убедительнее, заверила его Гермиона. — По сути, мне и идти-то некуда. Дом родителей продан, в Норе всем явно не до меня, им ещё предстоит похоронить Фреда, — она печально вздохнула. — Впору вернуться в королевский лес Дин и разбить там палатку. — Если бы я мог сопроводить тебя, мы были бы уже там, — поспешил заверить её Драко. — Я не хочу, чтобы ты мучилась в этом месте. Если пожелаешь, можем установить твою палатку прямо посреди комнаты и переночевать в ней, — Драко подмигнул ей. — Что угодно, Гермиона. Только попроси. — О нет, только не палатка! — Грейнджер покачала головой, пытаясь осознать, чего бы ей хотелось на самом деле. — Я не назвала бы то время счастливым, мы с друзьями постоянно ругались, на нас давила близость крестража, мы прятались от егерей, — рассуждала она, словно пытаясь зацепиться за что-то сейчас, когда война окончена. — Тогда просто скажи, чего бы ты хотела, Гермиона,— взмолился Драко, решившись погладить её рукой по щеке в попытке успокоить. — Пусть я сам здесь заперт, но можно попросить Хуки помочь исполнить любое твоё желание, — предложил он. — Хуки всё ещё здесь? — подняла брови она, порадовавшись возможности сменить тему. — Он любит этот дом, хоть ты и не поверишь, конечно, — слегка усмехнулся Малфой. — Я хочу быть с тобой, Драко. Не думай, что я здесь торчу только потому, что больше податься некуда, — она не знала, как сформулировать мысль, которая постепенно начала формироваться в голове. — Просто вся эта обстановка заставляет меня думать, что война всё ещё продолжается. Мне как будто нужно куда-то бежать, словно миссия не завершена. Я просто не могу остановиться. — Есть мысли, что сможет помочь тебе провести черту между войной и миром, раз мёртвое тело Риддла у ног Поттера для твоего подсознания недостаточный аргумент? — Я хочу сжечь мою бисерную сумочку, — решившись, произнесла она. — Это был атрибут военного времени, а теперь она мне не нужна. — И всего-то? — по-мальчишески открыто улыбнулся Драко и подошёл к камину, заклинанием разжигая огонь без палочки. — Всё готово. Если хочешь, рубашку отправим туда же, — он кивнул головой в сторону отброшенного предмета гардероба. — Не нужно, — покачала головой Гермиона, встав с пола и подойдя к нему. — Прости за эту сцену. И, пожалуйста, не принимай это на свой счёт, — попросила она. — Гермиона, умоляю тебя, я не обижусь, если ты постоянно будешь ходить голой, — фыркнул он в ответ, прижав её к груди. — Только тогда мне придётся убить этих чёртовых авроров, если им вдруг вздумается вломиться сюда! — Дурак, не произноси подобное даже в шутку, мы не знаем, какие чары применены в этом доме! — возмутилась она, оттолкнув его. — Давай уже свою сумочку! — легкомысленно отмахнулся от её слов Драко. — Или ты хотела бы сама от неё избавиться? — Давай лучше ты, — предложила Гермиона. — Я столько месяцев её собирала, что теперь рука не поднимается. Решив не признаваться, что ему самому было немного жаль так часто выручавшую бисерную сумочку, Драко призвал её и решительно бросил во вспыхнувший ярким светом огонь. Все сомнения в этом поступке рассеялись, когда он увидел, что из взгляда Гермионы постепенно исчезают то напряжение и боль, которые буквально недавно словно душили её. Подойдя к Грейнджер и обняв её за обнажённые плечи, Малфой усадил её у камина. Призвав плед, он укрыл им Гермиону, которая долго молча смотрела на огонь, погружённая в собственные мысли, после чего задремала, положив голову ему на колени. Драко аккуратно переложил её голову на призванную вслед за пледом подушку, сам устроился рядом и, притянув худенькое тело к себе, укрыл их, проваливаясь в сон. Проснувшись следующим утром, Гермиона нашла на кровати несколько джинсов, футболок и джемперов, а также пару хлопковых брючных пижам. * * * День третий. — Откуда магглам известно о зелье Живой Смерти? — удивлённо задал Малфой вопрос Гермионе, откладывая в сторону роман «Ромео и Джульетта» Уильяма Шекспира. — Так я и думал, что Статут о Секретности постоянно нарушают, — неодобрительно покачал он головой. — Прекрати, Драко, магглы ничего не знают о нашем зелье, они сами изобретают различные яды, — пояснила Гермиона. — Ты когда-нибудь бывал в немагической части Лондона? — Ради чего мне там было появляться? — недоумённо пожал он плечами. — Может, хотя бы ради того, чтобы не задавать вопросов о том, умеют ли магглы читать? — усмехнулась Гермиона. — Их путь был намного сложнее нашего, но они сумели достичь огромных высот, это не может не восхищать. То, что мы получаем, взмахнув палочкой, магглы сумели создать благодаря науке! — проговорила она на одном дыхании. — Выдохни, Грейнджер! — усмехнулся Драко в ответ на её пылкую речь. — Будешь теперь постоянно меня этим попрекать? — закатил глаза Драко, привлекая её к себе и целуя. — Признаю, был неправ, история прекрасна. Жаль только, что финал подкачал. — И чем же финал тебе не угодил, Малфой? — сложила руки на груди Гермиона, приготовившись защищать одно из любимых произведений и немного отстраняясь. — Почему, раз Джульетта была готова сбежать, то не сделала этого сразу вместе с Ромео, не дожидаясь помолвки с Парисом? — пожал плечами Драко. — Зачем было нужно инсценировать свою смерть? Раз хватило храбрости выскочить замуж после вечера знакомства, её должно было хватить и на то, чтобы признаться в этом родителям! Глупо всё вышло и нелепо… — Мерлин, Драко, не все ведь, подобно тебе, пытаются просчитать последствия любого действия на десять шагов вперёд! — рассмеялась Гермиона. — История, кстати, учит как раз тому, что импульсивные поступки ни к чему хорошему не приводят… — Ну, не знаю, — протянул он, резко подхватив её на руки и бросив на кровать. — Я вот совершенно определённо готов хотя бы частично опровергнуть твоё последнее утверждение. Счастливый финал вполне возможен, — убеждённо сказал он, начав расстёгивать по одной пуговице на её кофте, постепенно открывая себе доступ к груди Гермионы. — Это трагедия, Драко, — сбиваясь с мысли, когда он снял с неё лифчик и начал ласкать грудь, проговорила она. — Как по мне, испортили финалом хорошую историю… — Ты неисправим… — покачала головой Гермиона, закрывая глаза от удовольствия. — Джульетта просто представить не могла, что станет женой кого-то другого… А Ромео не захотел жить в мире, где её нет… — Меня раздражают не герои, а автор, — фыркнул Малфой. — Что стоило глупому магглу написать хорошую концовку? Проснись девица на пару минут раньше — и не было бы всей этой тоски… — пробормотал он, посасывая поочерёдно холмики её груди. — В таком случае поэт не осуществил бы свой замысел, — из упрямства продолжала заступаться за Шекспира Грейнджер. — Всю глубину чувств счастливым финалом не раскрыть! — У магглов и правда всё намного сложнее, — констатировал Малфой, на секунду оторвавшись от её груди и закатив глаза. — Неужели, чтобы рассказать о любви, нужно непременно выжать слезу? Что за странная мания заставлять читателей плакать? — Не могу поверить, что ты задаёшь подобные вопросы… Это ведь очевидно: счастливый конец очень упростил бы историю. Вдохнув, Гермиона подалась вперёд, ещё сильнее притянув его к себе. Она буквально сгорала от желания, почти не вслушиваясь в его бормотание, и была не в состоянии продолжать дискуссию о литературе. — Драко, я хочу тебя… — прошептала она, когда он продолжал ласкать языком чувствительные соски, заставляя Гермиону поскуливать от нарастающего возбуждения. — Уже несколько дней прошло, ну почему ты такой зануда, — она была почти готова умолять наконец вновь заняться с ней сексом. — Потому что в нашей паре должен быть кто-то, кто сначала думает, а потом делает, — в тон ей прошептал он в ответ. — Перед вторым разом твоя рана должна зажить. Возмущённо фыркнув, Гермиона быстро выскользнула из-под него. Не ожидавший ничего подобного Драко перевернулся на спину, чтобы понять, что задумала сумасшедшая гриффиндорка, когда та резко оседлала его и, склонившись, вновь поцеловала. Радуясь, что предпочла юбку джинсам, она слегка качнула бёдрами, отчего Драко сглотнул, посмотрев на неё затуманенным взором. Гермиона почувствовала: он точно не устоит. Каким-то седьмым чувством она начала понимать, что имеет огромную власть над ним. И готова была этим немного злоупотребить. Не теряя ни секунды, она начала расстёгивать ремень на его брюках, запуская ладонь под бельё, после чего начала поглаживать его член. Хотя настоящий секс у них был лишь однажды, она поняла, что соскучилась по этому ощущению твёрдости внутри себя. Это было сродни маггловскому пагубному пристрастию к запрещённым веществам, вызывающим зависимость с первого раза и на всю жизнь. — Не надо, Гермиона… — умоляюще посмотрел на неё Драко, желая дать ей больше времени на восстановление после первого раза. — Расслабься, — попросила теперь уже сама Грейнджер. — Я буду всё контролировать… Если почувствую боль, мы остановимся, — пообещала она, в который раз целуя Малфоя. Он откинулся спиной на кровать, позволив ей в очередной раз перехватить инициативу. Расстегнув ширинку и спустив его брюки вместе с бельём ниже, Гермиона, слегка привстав и не снимая с себя трусики, лишь слегка отодвинула их в сторону, после чего начала медленно опускаться на его стоящий колом член. Драко задохнулся от потрясающих ощущений того, как она принимает его, такая узкая, почти невинная и очень возбуждённая. Гермиона тем временем склонилась к его губам и вновь поцеловала, продолжая двигаться вверх и вниз. Драко ощутил громадное желание податься бёдрами вперёд, но сдерживал себя, позволяя Грейнджер самой определиться с удобным для неё темпом. Когда тянущее ощущение слегка ослабло, она решилась ускориться. Драко почувствовал, что напряжение первых минут спало, а потому позволил себе толкнуться ей навстречу, войдя на всю длину. Быстро вдохнув, она несколько секунд провела неподвижно, привыкая к новым ощущениям, после чего вновь продолжила двигаться на нём, начиная получать удовольствие от процесса, практически задыхаясь, но будучи не в силах остановиться. Некоторое время спустя Гермиона вновь наклонилась, чтобы припасть к его губам, тем самым немного изменив угол проникновения. Драко понял, что он уже близок, а потому, протянув руку, начал массировать её клитор, заставляя тело девушки дрожать от усилившихся в несколько раз ощущений. Спустя несколько секунд Гермиона вздрогнула, оргазм накрыл её с оглушительной силой, заставив буквально упасть на грудь юноши. Драко же, почувствовав, как сокращаются стенки влагалища вокруг его члена, продолжил двигаться буквально несколько секунд, после чего с сорвавшимся с губ хриплым стоном излился в неё. — Что ты делаешь со мной, Гермиона? — отдышавшись, спросил он, положив руку ей на макушку. — Я тебя люблю, — просто ответила та, скатившись с его груди и уютно устроившись головой на плече. — Почему ты опять так торопишься? — задумчиво спросил Драко, заставив её посмотреть ему в глаза. — У нас словно вновь битва за Хогвартс на носу… Гермиона замолчала, не зная, как объяснить природу несвойственной ей импульсивности. Если бы они просто заперлись ото всего мира в этом желании остаться наедине друг с другом, она бы позволила ему выполнять тот план по изучению её тела, который он явно любовно пестовал не один год. Она готова была бы не спешить и не форсировать события. Однако реальность давила на неё не меньше, чем необходимость помогать Гарри во время войны. Это был домашний арест. Их уединение могли прервать в любую секунду, а потому она ловила себя на мысли, что порой испытывает чувство вины даже за необходимость поспать, не говоря уже о том, чтобы покинуть поместье и навестить друзей в Норе. — Я боюсь того, что тебя у меня отнимут, — призналась она. — Я как будто чувствую, что каждая секунда приближает наше расставание. — Мерлин, Грейнджер, у тебя и правда нет никаких способностей к прорицанию! — расслабленно рассмеялся Драко, взлохматив её волосы, за что получил весьма ощутимый шлепок по ладони. — Прекрати ты паниковать! Бруствер на нашей стороне, а он нормальный мужик, слов на ветер не бросает, за меня на суде выступать будет сам Гарри Избранный Поттер и его золотые друзья! — он легонько щёлкнул её по носу. — Ну что с тобой, откуда такой пессимизм? Я говорил с семейным адвокатом, он сказал, что мои делишки с заданием Волдеморта будет легко списать, я в тот момент был несовершеннолетним. По сути, мне могут вменить только Непростительные, но это едва ли тянет на реальный срок. Вероятно, отделаюсь штрафом. Азкабан и без меня переполнен! — отмахнулся от её переживаний Малфой. — Когда на пятом курсе рассматривали дело Гарри об использовании Патронуса при маггле, Фадж проголосовал за его исключение из Хогвартса… — Гермиона слегка приподнялась на локте и посмотрела ему в глаза. — Он был министром магии, но остался в меньшинстве, Драко. Кингсли — это только один голос… — прошептала она, прижав ладонь ко рту. — Тебе надо было бежать с родителями… Что я творю, зачем удерживаю тебя здесь… Я такая эгоистка, Драко! Прости меня… Вздохнув, он принял сидячее положение и, взяв её пальцами за подбородок, посмотрел в глаза: — Гермиона, просто остановись! Прекрати взваливать на себя ответственность за меня! — он успокаивающе погладил её по щеке. — Ну же, ты ведь воевала за то, чтобы эта сторона победила! Выступить в поддержку Поттера было моим решением. Сама говорила, что я мог его выдать и закончить войну. Но я не хотел иного финала, а потому так поступил. Теперь же и ответственность за совершённые преступления нести мне. Верь в новое правительство. Волдеморт мог убить человека просто за неподходящее происхождение, но Гарри Поттер не допустит, чтобы раскаявшийся Пожиратель Смерти сгнил в Азкабане. — Меня сводит с ума эта неизвестность! — призналась Гермиона. — Как и меня, — пожал он плечами. — Но ещё больше я схожу с ума от осознания, что ты здесь, со мной… — признался он, резко сменив тему. — И что ты, наконец, моя. * * * День четвёртый. — Гермиона Грейнджер, позвольте пригласить вас на ужин этим вечером… — нарочито галантно предложил Драко, протянув ей белую розу из оранжереи Нарциссы. — Как-то ты чересчур помпезен сегодня… — удивлённо протянула Грейнджер, принимая цветок. — Почему завтрак и обед не были удостоены столь же пафосного ангажемента? — усмехнулась она, после чего дёрнулась от боли. — Ай! Укололась! — встряхнув рукой, Гермиона по детской привычке прижала раненый безымянный палец левой руки к губам. — Я подумал, что нам пора сменить обстановку, — пожал плечами Драко, после чего аккуратно притянул её руку к своим губам и поцеловал место укола, забрав у неё розу и положив на стоящий рядом стол. — Территория мэнора не ограничивается моей комнатой, в конце концов. Да и цепные псы Министерства из уважения к тебе, по счастью, не сильно докучают. — Спасибо, но от посещения вашей столовой я, пожалуй, воздержусь, — поспешила откреститься Гермиона, аккуратно подцепив его чёлку пальцами правой руки и откинув со лба. — Я странный, но не настолько, чтобы предлагать тебе подобное, — фыркнул Драко. — Я имел в виду веранду в саду. Сейчас вечера совсем тёплые, думаю, нам это пойдёт на пользу. Соглашайся, Гермиона, — проговорил он, словно змей-искуситель, в то время как его губы с пальцев переместились сначала к запястью, а потом к предплечью, отчего у неё по спине пробежал целый табун мурашек от предвкушения. Она прикрыла глаза в надежде на продолжение, однако его не последовало. Губы Драко, только что дразнящие чувствительную кожу, исчезли, словно натолкнувшись на какое-то препятствие. Гермиона слегка растерялась, а потом поняла, что послужило тому причиной. Шрам, оставленный Беллатрисой. Она открыла глаза, увидев, как он изучает его, словно боясь своим прикосновением вновь причинить боль. В его взгляде читалось такое чувство вины, что она ощутила его даже на расстоянии. — Чёртов яд руноследа, — пробормотала она, вырвав руку. — У магглов есть такая медицинская процедура, называется лазерная шлифовка, кто знает, вдруг поможет… Ничего не ответив, Драко вновь перехватил её руку, поцеловав шрам, и поднял на неё взгляд. — Прости, Гермиона… Я не должен был этого допускать. Всё происходило так быстро, — покачал он головой. — Я был так слаб тогда… — он обнял её, погладив по голове, как маленькую девочку. Гермиона закрыла глаза, вдохнув запах его одеколона. — Не был, Драко, — она подняла на него глаза. — Ты сделал всё, что было в твоих силах, — поспешила разубедить его она. — Я хочу тебя попросить кое о чём… — Мерлин, Гермиона, проси, что душа пожелает! — воскликнул он. — Того, что желает моя душа, за деньги не купить, — вздохнула она. — Да и твои счета арестованы. На самом деле… Я прошу тебя перестать обвинять себя в том, что со мной здесь случилось. Раз уж ты не позволяешь мне взваливать вину за твой арест на себя. — Квиты! — подмигнул Драко, после чего подошёл к ней, предложив свой локоть. — Так что, мисс Грейнджер, окажете честь отужинать со мной этим вечером? — С превеликим удовольствием, — поддержала она его игру. Выйдя на улицу, Гермиона поняла, что Драко был прав: им давно следовало начать хотя бы изредка покидать его комнату. На веранде было совсем по-летнему тепло, несмотря на сумерки, ветра тоже не было. Присев на стул, который Малфой галантно для неё отодвинул, Грейнджер, скромно улыбнувшись, потупила взгляд. В голову моментально пришла странная мысль, что их отношения определённо перешли на тот этап, когда первое свидание казалось весьма несвоевременным, однако вопреки логике это определённо было оно. — Вина? — предложил тем временем не подозревавший о сделанном ею наблюдении Драко, беря в руку её бокал. — Нет, спасибо, — неожиданно даже для самой себя отказалась Гермиона, совершенно не поняв, почему. — Лучше тыквенный сок. С трудом сдержав смешок, Малфой выполнил её просьбу, не став настаивать. — И всё-таки ты зануда, Грейнджер, — констатировал он. — С твоего разрешения, я всё же не откажусь, — усмехнулся он, щёлкнув пальцами. Хуки моментально возник на веранде, наполнив его бокал. — У тебя оригинальное понятие домашнего ареста, — не удержалась она от колкости. — Изысканная еда, вино, домашний эльф… — перечислила девушка. — Да, и гриффиндорская золотая девочка под боком! — с энтузиазмом подхватил Драко, перебив её. — Что тут сказать, я везучий! Хуки, держи, это тебе! — внезапно проговорил он, протянув эльфу свою рубашку, которую пару дней назад сорвала с себя Гермиона, очнувшись после ночного кошмара. Повисла немая пауза, казалось, все осознают случившееся. — Драко… — выдохнула Гермиона. — Ты же понимаешь… — Сэр Драко, пожалуйста, не выгоняйте Хуки! — начал рыдать только что освобождённый эльф. — Хуки хороший эльф, Хуки не хочет быть как предатель Добби! — Мерлин, Хуки, прекрати, я тут впечатление на девушку произвести пытаюсь, а ты всё портишь! — досадливо воскликнул Малфой. — Мисс Гермиона хочет избавиться от Хуки! — пуще прежнего зарыдал эльф. — Хуки, ты неправильно понял, не плачь, пожалуйста, — попросила Гермиона, встревоженно глядя на бьющегося в истерике домовика. — Ты можешь остаться здесь, правда ведь, Драко? — она выразительно посмотрела на Малфоя-младшего. — Мерлин, Хуки, конечно, ты можешь остаться! — воскликнул он, уже тысячу раз успев пожалеть об этой глупой попытке порадовать Гермиону. — Будешь работать как и раньше, но я буду платить тебе жалованье! — Зачем Хуки жалованье? — настороженно пробормотал эльф, продолжая всхлипывать. — Чтобы ты смог покупать себе всё, что хочешь! — воодушевлённо воскликнула Гермиона. — Вот что ты любишь? — Хуки любит шоколад. — Вот! Сможешь сам покупать его себе! — кипела энтузиазмом Гермиона. Драко же сидел молча, изо всех сил сдерживая ухмылку. В конце концов, вся эта освободительная чушь — детище Грейнджер, вот пусть теперь и разбирается с бьющимся в истерике волшебным существом. — Миссис Нарцисса иногда угощает Хуки шоколадом… — продолжал недоумевать домовик. — А бывало такое, что тебе очень хотелось шоколада, а миссис Малфой тебя не угощала? — продолжала этот странный диалог Грейнджер. На мгновение Драко подумал, что она в будущем станет прекрасной матерью. В искусстве доходчиво что-то объяснять ей явно не было равных. — Бывало, но Хуки никогда бы не стал ничего просить у хозяев! — с гордостью ответил тот. — Хуки — хороший эльф! — Конечно, хороший! — поспешила заверить его Грейнджер. — Когда ты будешь получать жалованье, то сможешь кушать шоколад, когда захочешь, а не когда угостят! — завершила она свою мысль. — Это… Наверное, хорошо… — неуверенно пробормотал эльф. — Это замечательно! Правда, Драко?! — бросила она сердитый взгляд на не пытавшегося никак ей помочь Малфоя. — Конечно, Хуки! — поддержал тот её, поняв, что если сейчас не придёт ей на выручку, то это потом ему аукнется. — А ещё сэр Люциус больше не сможет тебя наказывать! — Хорошо, спасибо, сэр, — эльф поклонился, неуверенно сжимая в руках рубашку. — Чем Хуки может быть полезен? — решил он вновь вернуться к своим обязанностям. — Ничего не нужно, — покачал головой Малфой. Кивнув, домовик с хлопком исчез. — Ну ты и задница! — проворчала Гермиона, покачав головой. — Признайся, что знал, что так и будет? — Ну… — пожал плечами Драко, после чего притворно закашлялся, маскируя смех. — Не думал, что получится так эффектно! — не выдержав, он всё-таки рассмеялся. Сердито взиравшая на него Грейнджер, не удержавшись, тоже улыбнулась, после чего начала хохотать с ним вместе. — Кстати, вечер сюрпризов ещё продолжается, — загадочно проговорил Драко, отсмеявшись, после чего в его руке, словно из ниоткуда, появилась бархатная коробочка. — Если это то, о чём я думаю, то убери немедленно! — безапелляционно воскликнула Гермиона. — Как бы мне этого ни хотелось, но сейчас я не могу тебе сделать предложение при всём желании… Чёртова помолвка с Асторией, да и вообще я под следствием, — вздохнул Малфой. — В общем, ничего не скажешь, достойный жених для героини войны… — договорил он и, не позволив ей начать спорить, открыл коробочку. Внутри неё оказалась изящная платиновая подвеска, на которой висел маленький дракончик. Гермиона улыбнулась, отчего у него на сердце стало теплее. В глубине души он опасался, что она не примет такой дорогой подарок. — Драко, для чего вообще нужна была помолвка так рано? — недоумённо задала вопрос Гермиона, пока он помогал ей застегнуть подвеску на шее. — Обычно на этом настаивают родители будущей невесты, — пояснил тот, возвращаясь на своё место. — Как правило, сыновей в чистокровных семьях рождается мало, а потому отцам дочерей хочется удачно их пристроить. Если это сделать не удаётся, то девушек может ожидать весьма печальная участь. — И какая же? — недоумённо заморгала она, радуясь, что так далека от традиций чистокровных волшебных семей. — Например, Яксли всё ещё не женат, — пояснил тем временем Драко. — Если сосватать девушку с ровесником не удастся, он вполне себе вариант. — Какая мерзость… — Гермиону передёрнуло. — Или, например, есть вариант похуже. В чистокровной семье Уизли сыновей хоть отбавляй! — фыркнул он. — Вообще не смешно, Драко, — холодно отбрила в ответ Гермиона, вспомнив о том, как накануне покидала мэнор, чтобы присутствовать на похоронах Фреда. Он моментально осознал, какую глупость только что сморозил. Обращённый к нему взгляд Гермионы стал жёстким и колючим. — Прости, я идиот… — виновато посмотрел на неё Малфой. — Ляпнул, не подумав, повторил старую слизеринскую шутку. — Ладно… — выдохнула она, отчего-то поверив, что слова вырвались у него не со зла. Рано или поздно она обязательно приучит его не бросаться гадостями по поводу и без. — А твоя помолвка, — решилась она поднять скользкую тему. — С этим что-то можно сделать? — Честно говоря, не успел пока изучить этот вопрос, нужно покопаться в книгах, — пожал плечами Драко. — По идее, вряд ли это что-то необратимое, всё-таки не Непреложный обет, — пояснил он, наколов на вилку кусок стейка и закинув в рот. — Драко, пожалуйста, — завороженно посмотрела она на него, её глаза заблестели. — Позволь мне изучить этот вопрос вместе с тобой! В библиотеке точно что-то об этом будет! — Остынь, львица! — покачал головой Драко, огорчённо вздохнув. Он не мог показать ей библиотеку, в которой каждая книга проклята, чтобы не допустить прикосновения к ней волшебникам её происхождения. Понадобится куча времени, чтобы избавиться от наложенной на книги магии. — Забыла, каким характером наделены наши семейные книги? — Ой! — вспомнила она непослушный фолиант, который Драко предусмотрительно вытащил из её сумочки, прежде чем предал ту огню. Вздохнув, Гермиона досадливо прикусила губу. — Мне что-то подсказывает, что сам факт помолвки тебя расстраивает меньше, чем невозможность углубиться в изучение вариантов её расторжения. — Прекрати говорить глупости, Драко! — одёрнула его Гермиона. — Просто… Я слышала, как портреты шепчутся за моей спиной… Разумеется, меня не устроит положение любовницы! — Тем не менее, думая, что я хочу подарить тебе кольцо, ты попросила убрать его, — усмехнувшись, напомнил ей Драко. — Я бы хотела, чтобы ты был свободен от обязательств, — пояснила она. — Но это не означает, что, отменив ту помолвку, ты обязан сию же секунду делать мне предложение, — она густо покраснела. — А я бы хотел, чтобы в твоей прекрасной головке и мысли не проскакивало, что ты можешь принадлежать кому-то другому, — признался он. — Твоих обнимашек с Уизли я насмотрелся на всю оставшуюся жизнь. — Я не буду больше ни с кем обниматься, — не поддержав его шутливый тон, твёрдо произнесла Гермиона. — Ты такой глупый, если думаешь, что я смогла бы принадлежать кому-то другому, Драко. Просто для этого не обязательно спешить с помолвкой. Я никуда не денусь. — Ловлю на слове, — рассмеялся он, резко встав со стула, и подошёл к ней, протянув руку в приглашении. — Потанцуешь со мной? — Я… — Гермиона растерялась, представив, как глупо будет выглядеть в своих джинсах и кроссовках, пытаясь изобразить нечто похожее на танец на роскошной веранде старинного поместья. В тот момент она пожалела, что отказалась от вина. Вероятно, после бокала решиться было бы легче. — Хватит думать, Гермиона, — попросил он, помогая ей встать. Внезапно словно из ниоткуда веранду заполнила тихая музыка, заставившая её улыбнуться, когда она прижалась щекой к плечу Драко. Он уверенно повёл в танце, что позволило Грейнджер расслабиться, подстроившись под плавный ритм музыки. — Родовая магия — это нечто особенное, — признала она, восхищённо отмечая, как поместье реагирует на малейшее желание его наследника. — Она понемногу начинает оживать без тёмной магии, которая её почти подавила, — кивнул Драко. — Если бы родители вернулись, процесс шёл бы быстрей, — пояснил он ей на ухо, слегка сжав талию. — Скучаешь по ним? — задала вопрос Гермиона, понятия не имевшая о том, чем закончилась последняя встреча Драко с Люциусом и Нарциссой. — Разве что по матери немного, — признался он. — Кстати, всё время забываю спросить, где твои родители? Ты обмолвилась, что дом продан… Попросила их исчезнуть, когда началась война? — Нет, я не просила, — пробормотала Гермиона, застыв посреди танца. — Я стёрла им воспоминания обо мне и внушила желание покинуть страну, — вздохнула она, ощутив укол вины. Так или иначе, пока Драко находится под арестом, она не могла сорваться в Австралию, чтобы попытаться исправить сделанное. В глубине души Грейнджер надеялась, что он составит ей компанию, чтобы познакомиться с её матерью и отцом и окончательно осознать, как не прав был все эти годы, говоря о них гадости. Драко замолчал, будучи не в силах прокомментировать услышанное. В очередной раз он признал, насколько сильна духом эта хрупкая с виду девушка, готовая на всё, чтобы защитить тех, кто ей дорог. — Жаль, что ты не предупредил меня об ужине пораньше, — протянула Гермиона, решившись сменить тему. Ей не хотелось портить романтичную атмосферу этого потрясающего вечера грустными мыслями. — Я могла бы немного принарядиться для первого свидания. — Это совершенно лишнее, — прошептал Драко, ещё сильнее обнимая её. — Я люблю тебя всю, даже эти маггловские тряпки, — признался он, накрыв её губы поцелуем и долго-долго не отпуская от себя. — Мне совершенно не хочется, чтобы ты начала срывать с себя платье, как рубашку пару дней назад. Кроме того, я имел сомнительное удовольствие оценить, как в нём неудобно! Гермиона рассмеялась: — Ну, ты сам на это согласился! — И не жалею ни секунды, ведь после всего этого ты со мной, — самодовольно заявил он, после чего добавил: — Знаешь, что мне нравится в твоих маггловских вещах больше всего? — Не имею ни малейшего понятия, — призналась Грейнджер. — Что этой ночью я их с тебя сниму, — прошептал Драко, подняв пальцами её подбородок вверх и продолжив терзать её рот поцелуем, заставляя её колени подкашиваться от предвкушения, а низ живота пылать огнём. Той ночью они практически не спали, занимаясь любовью до самого утра. Лишь когда за окном забрезжил рассвет, Драко и Гермиона задремали в объятиях друг друга. * * * День пятый. — Ты жульничаешь! — возмутилась Гермиона, в который раз проиграв Драко партию в волшебные шахматы. — Вовсе нет, это просто одна заучка не так идеальна абсолютно во всём, — поддел он её. — Я не очень их люблю, — нехотя согласилась Гермиона. — Мне их жалко, — призналась она. — Мы иногда играли с Гарри в гостиной Гриффиндора. С Роном соревноваться я даже не пыталась, он всегда нас обыгрывает. — Это ты с моей матерью не играла! — усмехнулся Драко. — Уж поверь, лучше неё никто не может просчитать ситуацию. — То есть прагматизмом ты в неё? — подняла бровь Гермиона. — Спасибо за комплимент, но мне до неё ещё очень далеко, — рассмеялся Драко. — Волдеморт был глупцом, когда приблизил к себе тётю Беллу, а не мою маму. Если бы она заняла другую сторону, у Поттера не было бы ни шанса. — Хорошо, что это не так, — заметила Гермиона, ощутив странное беспокойство. — Считаешь, твоя мать смогла бы быть Пожирательницей похлеще Беллатрисы? — Ну, Белла была могущественной ведьмой, но хороша была только в дуэлях и Непростительных. Тактика, стратегия, прагматизм — это было совершенно не её, — отметил он. — Она была ведьмой, созданной для войны. Думаю, победи Волдеморт, он бы от неё избавился в дальнейшем, — заключил Драко, отодвигая шахматную доску, лежащую на кровати, в сторону и положив голову Гермионе на колени. Мягко улыбнувшись, та провела ладонью по его белоснежным волосам, отчего молодой волшебник довольно зажмурился. — Ты ведь знаешь, что министерство Магии Англии ведёт переговоры с итальянским правительством о выдаче твоих родителей? — осторожно спросила она, продолжая перебирать пальцами мягкие пряди. — Маме они почти ничего не смогут предъявить, она об этом позаботилась, — усмехнулся он, вспомнив рассказ Поттера о том, что Нарцисса солгала Волдеморту в глаза о гибели Избранного. — Что касается Люциуса… — он замолчал, не зная, что сказать. Смерти отцу он не желал, но и простить его после того, как тот чуть силой не увёл Драко с поля боя, юноша не мог. — Надеюсь, что дело ограничится всего лишь сроком в Азкабане. Внезапно раздался стук в дверь, Гермиона удивлённо посмотрела на Драко. — Странно, обычно авроры в это время уже не заходят, — протянула она. — Что ж, сейчас узнаем, в чём дело, — пожал плечами Драко, поднявшись с кровати и спешно попытавшись пальцами хотя бы немного усмирить наведённый Гермионой на его голове беспорядок, открыл дверь. В комнату вошли авроры. Эйден и Мэттью, если быть точнее. Грейнджер успела с ними познакомиться за время своего нахождения в поместье. — Драко Люциус Малфой, в связи с новыми открывшимися обстоятельствами нам приказано сопроводить вас в Азкабан, — проговорил Эйден, пряча глаза. — Этого не может быть! — воскликнула Гермиона, подскочив с кровати. — Это какая-то ошибка! — Мне очень жаль, мисс Грейнджер, — покачал головой Мэттью, доставая палочку, чтобы наколдовать магические наручники. — Постойте, пожалуйста! — взмолилась та. — Верните мою палочку, я отправлю Патронуса министру Брустверу, мы разберёмся! Это точно ошибка! — Не нужно, Грейнджер… — попросил Драко, покорно заведя руки за спину. — Вы не посмеете его забрать, я этого не позволю! — воскликнула она, вставая перед Драко. — Я Гермиона Грейнджер, героиня войны! Если хотите его забрать, то вам потребуется применить ко мне силу! И поверьте, я позабочусь, чтобы уже завтра «Ежедневный Пророк» поведал об этом во всех подробностях! — в отчаянии продолжила она, её подбородок задрожал. — Гермиона, прекрати, пожалуйста, — тихо попросил Малфой, глядя ей в глаза. — Это пока не приговор, просто я проведу там время до суда. Если мы будем противиться задержанию, это потом могут использовать против меня. Прижав ладонь к губам, чтобы изо рта не вырвался крик отчаянья, Гермиона вынуждена была отступить. Ей пришлось молча наблюдать, как Драко заковывают в наручники и забирают в тюрьму. — Я верну вам палочку позже, мисс Грейнджер. Не хочется арестовывать ещё и вас за препятствие аврорам при задержании, — обратился к ней Эйден, когда Мэттью вывел Малфоя из комнаты. — Простите, что так получилось. Но у нас приказ, — заключил он, выходя из комнаты и оставив Гермиону в Малфой-мэноре в полном одиночестве.