4.
18 ноября 2020 г., 03:00
Спустя примерно месяц с того дня, когда я официально была представлена будущему мужу, я поняла, что в одном он был прав: мы действительно находились в безвыходном положении. Я встречалась с несколькими юристами с целью найти лазейку в папиной ловушке, но все они разводили руками. Документы были составлены с таким умом, с такой предусмотрительностью, что мне пришлось признать собственное бессилие. И вот теперь мне приходилось делать вид, что я действительно готовлюсь к этому фарсу, имя которому – свадьба.
На вопросы журналистов я поначалу отвечала без особенного энтузиазма. А вопросов было более чем достаточно, и все, конечно, были связаны с предстоящим скоропалительным бракосочетанием. После того, как один журналист в своей статье заподозрил во мне отсутствие желания выходить замуж, я стала чуть более радушной по отношению к представителям прессы. Просто отец той статьёй был, мягко говоря, не особенно доволен. Так что я начала отвечать на однотипные вопросы с большей видимой охотой.
Да, мы держали наш роман в тайне. Нет, я не жду ребёнка. Конечно, свадьба будет пышной. Разумеется, гостей будет много.
И так далее, и тому подобное…
Однажды вечером мы встретились с подругами, и я наконец призналась вслух: у меня нет выхода, и уже через шесть недель мне предстояло принести клятву верности мужчине, которого я, в общем-то, не переносила. Гарри, к моему удовольствию, в поле моего зрения практически не появлялся. Мы засветились на фотографиях с посвящённого нашей официальной помолвке торжества, а также показались вместе на парочке мероприятий. В остальном мы с Гарри старательно избегали друг друга, впрочем, я теперь не особенно располагала временем и возможностью тусоваться, как прежде. Это вгоняло меня в депрессию, так что, встретившись с девчонками и жалуясь им на свою горькую судьбинушку, я приняла решение накачаться любимой текилой.
– Полегче бы ты, – обеспокоенно посоветовала Несси, когда я опрокинула в себя три рюмки подряд.
– Отвали, пожалуйста, – от всей души попросила я, – и так хреново.
– Может быть, – осторожно продолжила Ванесса, – и не стоит так расстраиваться, Хейли? Всё может оказаться не так уж и плохо. Вы ведь не дали друг другу даже шанса познакомиться поближе. Ты ведь сама говорила, что он достаточно привлекательный мужчина. Как считаешь, может быть, он мог бы тебе понравиться? А ты ему?
Глория фыркнула, допивая залпом мартини с водкой.
– Несс, какая ты всё-таки мечтательница, – ехидно промолвила она. – Хейли не зря искала пути избежать этого брака. Поверь мне, они с Саутвудом совершенно не подходят друг другу. По-моему, дорогая, – она обратилась ко мне, – ваши с ним родители совершенно съехали с катушек, ты уж извини. Конечно, они пытаются таким способом вразумить вас обоих, но…
– Подожди, – я перебила её жестом руки и влила в горло очередную рюмку текилы, – что ты хочешь этим сказать, Глори? Для Гарри этот брак, по-твоему, тоже наказание? Мне показалось, его родители решили женить его на мне просто потому, что других кандидаток на место под солнцем не оказалось.
Собственно, я действительно так думала. Иначе почему бы мои дорогие мама и папа в один голос твердили, какой Гарри «хороший мальчик» и как мне повезло, что со мной рядом будет такой разумный мужчина?
– О, ну конечно, – захихикала Глория, – то есть, я не хочу сказать, что жениться на тебе можно только по принуждению, в качестве кары за проступки, но твой жених, как бы это сказать… далеко не святоша.
Ванесса принялась хлопать глазами, уставив взор на Глорию.
– Ты должна немедленно рассказать всё, что тебе удалось разузнать, – возбуждённо выдохнула Несси, да и я буквально сгорала от любопытства.
– Что ж, – Глория была явно довольна произведённым эффектом, – на самом деле, информации не так уж много. Саутвуд никогда не имел серьёзных отношений с девушками, а те особы, с которыми его обычно замечали, обладали, скажем так, репутацией девиц, весьма лёгких на подъём. Несколько лет назад, по-моему, около четырёх, имя Саутвуда связывали с какой-то неприятной историей, что-то о распространении наркотиков. У меня не получилось узнать подробнее, то дело просто ужасно секретное, но одно я поняла: он там играл далеко не последнюю роль. Вроде бы это ещё как-то было связано с его двоюродным братом. Знаете, что я подумала – может, они всей семейкой занимаются чем-то нелегальным? А с полгода назад на одно серьёзное мероприятие, устроенное его отцом, твой Гарри, – я поморщилась при определении «твой», – притащил в качестве своей спутницы проститутку. Отец тогда устроил ему скандал. Думаю, по этой причине его и решили быстренько женить на тебе. Прекрасный вариант, не так ли?
О да, подумала я. Две паршивые овцы, я и Саутвуд.
Я сильно обиделась на маму с папой, потому что они-то рекламировали мне будущего супруга, как образец добродетели, а теперь вот вылезли на поверхность такие нелицеприятные подробности. Впрочем, козлина Саутвуд или же нет, разницы никакой. Я даже начала мириться с тем, что мне придётся стать его женой, во всяком случае, номинально. Вы же понимаете, что этот брак не мог стать фактическим ни при каком условии.
– Мда, подруга, – закончила свою тираду Глория, – мудаки слетаются на тебя, как мухи на… гхм… на мёд.
Я рассмеялась, хотя её намёк на моего бывшего был более чем прозрачен. И Глория, и Ванесса знали, что упоминать при мне имя моего самого большого разочарования в мужчинах не стоит. Поэтому я беззаботно попыталась перевести тему на более приятные вещи.
– Знаете, есть у этого всего один существенный плюс. Мои родители и родители Гарри собрались преподнести нам собственное жильё в качестве свадебного подарка. Здорово, да?
Что ж, у меня получилось отвлечь девчонок от обсуждения моей горькой судьбы хотя бы на тот вечер. Ей-Богу, терпеть их сочувственные взгляды у меня не было никаких сил. Знаете, на самом деле им обеим процесс подготовки к моей свадьбе казался чертовски весёлым, и их настроение – вместе с преследующими меня настроениями мамы и будущей свекрови – мало-помалу передалось и мне. Я окунулась в процесс подготовки с головой, и единственным, что меня не устраивало в грядущем бракосочетании, была личность моего жениха.
Должна сказать, что будущие родственники – я имею в виду Генри и Диану Саутвуд – действительно со временем понравились мне. Генри был во многом похож на моего отца. То ли тому способствовал общий род их деятельности, то ли старые друзья просто в своё время сошлись на почве этой самой похожести, но мой будущий свёкр производил впечатление надёжного, сильного мужчины. Для своих лет он был достаточно симпатичным, и, если опираться на внешнее сходство с сыном, я могла бы сказать, что в его годы и мой уже почти супруг останется красавцем. Диана же была такой деятельной женщиной, что её активность невольно заражала всех окружающих. Даже моя немного меланхоличная матушка рядом с Дианой становилась такой, словно вместо одной чашки кофе с утра выпила целых три. Генри и Диана были красивой, респектабельной парой. Будущая свекровь немного рассказывала мне о своей жизни и семье, в которую мне предстояло войти. Оказалось, что на самом деле Саутвуды – семейство поистине огромное, и родственников у моего жениха было очень много. Генри был родом из Нью-Йорка, и Диану, уроженку Сан-Франциско, он встретил, проводя каникулы у обитающих здесь родственников. В общем-то, две основные ветви семейства как раз обосновались именно в штатах Нью-Йорк и Калифорния – так далеко друг от друга. Я узнала, что история этой семьи охватывает собой многие десятилетия, и такому разбросу между крупнейшими ветвями Саутвуды обязаны давней Гражданской войне… Всё это оказалось неожиданно интересным для меня, только я считала ужасно неестественным тот факт, что историю своей будущей фамилии я узнавала не от исчезнувшего из поля зрения жениха, а от его матери.
Впрочем, я запретила себе думать о Гарри, потому что каждая мысль о нём портила мне настроение. С неумолимым приближением свадьбы я переставала жалеть себя: жалость уступила место страху. Я безумно боялась того, что моя семейная жизнь обещает стать по-настоящему несчастной, но как исправить эту перспективу на более радужную, не имела ни малейшего понятия.
* * *
Конечно, в преддверии свадьбы мы не могли не отправиться на девичник. Когда-то давным-давно мы с девочками условились, что девичник той из нас, кто соберётся замуж первой, будет проходить не где-нибудь, а именно в Лас-Вегасе. Неожиданно мои родители одобрили нашу затею, как будто давали мне возможность повеселиться в последний раз. По пути в соседний штат мы успели изрядно накачаться виски, и те сутки, что мы провели в увеселении, к счастью – или к сожалению – сохранились в нашей памяти достаточно смутно. В общем-то, не было ничего такого уж особенного. Просто ящик разнообразного алкоголя и косяк травы для трёх одиноких девушек, одной из которой через четыре дня предстояло стать неодинокой. Никакого шика, никаких излишеств. Парочка ночных клубов и налёт на казино, где мы оставили добрую половину бюджета на девичник. Правда, перед тем, как мы направились в следующее место дислокации (мужской стриптиз), случился один весьма неприятный инцидент. Одетая в алое микро-мини и бутафорскую фату, на выходе из казино я столкнулась с моим будущим супругом. По всему – под «всем» я подразумеваю его явный перегар и преимущественно мужскую компанию – было видно, что в этот вечер жених тоже решил отдать дань своей умирающей свободе. – О, моя дорогая жёнушка, – Гарри не постеснялся грубо прижать меня к себе, попутно облапав мою задницу, как если бы был действительно рад меня видеть, и тут же прошипел мне на ухо: – Искренне надеюсь, что это не твой свадебный наряд. – Не надейся, – хмыкнула я, списывая удовольствие от лапающих меня рук на последствия травки, и уже громче добавила, – и пока что я ещё не твоя жёнушка, милый. Так что соблюдай приличия. – Эй, ребята, – игнорируя моё замечание и по-хозяйски обхватывая мои плечи рукой, Гарри обратился к своим спутникам, – познакомьтесь-ка с моей невестой. Та ещё стерва, но, согласитесь, весьма очаровательна! В тот же момент мой взор обратился на одну из немногих представительниц прекрасного пола в окружении Гарри. Знаете, среди девушек моей профессии было много таких, кому повезло куда меньше, чем мне или Глории. Те из них, кто не хотел возвращаться к серой и скучной жизни без света софитов, зачастую становились работницами агентств, предоставляющих эскорт-услуги. А те, кому повезло ещё меньше, становились проститутками. Это считалось почти нормальной практикой в модельном бизнесе, вы понимаете. Я встречала таких неудачливых девиц прежде, и по блядской печати, неизменно появляющейся на хорошеньких лицах проституток спустя короткое время в этой сфере деятельности, безошибочно определила, что спутницей моего жениха была одна из них. – Милый, – прощебетала я, выворачиваясь из-под руки Гарри, – я настоятельно рекомендую тебе записать номер твоей пары на этот вечер. Знаешь ли ты, что в нашем обществе принято считать, что секса после свадьбы между мужем и женой не бывает? Мы с Гарри обменялись ещё кое-какими любезностями, в том числе я назвала его кобелиной, а он меня – бесчувственной сукой. Кое-как распрощавшись с женихом, я в компании подруг отправилась продолжать покорение Лас-Вегаса. Наутро после девичника я проснулась в отвратительном самочувствии, что, собственно, было немудрено. Я долго думала, глядя на лежавшего в ногах моей постели мулата-стриптизёра, умудрилась ли я с ним переспать. Мужчина был полностью обнажён, в то время как на мне из одежды оставались только трусики и злосчастная фата, служившая мне покрывалом. Я решила, что вряд ли, потому что меня никогда и ни в каком состоянии не привлекали парни с таким оттенком кожи. К тому же он был весь в масле, фу. Поднять подушку от головы – в смысле, наоборот, – было сродни подвигу. На тумбочке у кровати я обнаружила полупустую бутылку Jim Beam, и решила, что бурбон поможет мне слегка вернуться в сознание. Однако виски легло на старые дрожжи, и я, будучи по-прежнему пьяной, заставила себя вытащить свою ногу из-под стриптизёра и подняться с постели. На диване голая Глори спала, сплетённая в объятиях другого мулата, и я с грустью подумала, что уж она-то своего не упустила. Несси же обнаружилась в ванной: абсолютно одетая, она дрыхла, свернувшись калачиком около джакузи. В следующую минуту я глянула в зеркало и взмолилась всем известным мне богам, чтобы надпись «я выхожу за мудака и урода», замысловато выведенная на моей груди, не оказалась татуировкой. К счастью, это оказался всего лишь перманент. В противном случае у меня были бы серьёзные проблемы с декольтированным свадебным платьем. Прежде, чем разбудить девочек, я привела себя в порядок и ещё несколько раз приложилась к бурбону. По телу разлилось блаженное тепло, и зрение мало-помалу стало проясняться. В конце концов стриптизёры были выставлены за дверь нашего люкса, получив соответствующую оплату своих услуг, девчонки по моему примеру привели себя в относительный порядок (хотя, с другой стороны, о каком порядке может идти речь после такой-то пьянки) и мы, попивая остатки Jim Beam, стали коллективными усилиями припоминать, чем закончилась предыдущая ночь. Несси утверждала, что я потребовала остановить лимузин у фонтана Белладжио и, плюнув на охрану, полезла в этом самом фонтане купаться. Это было весьма правдоподобно, учитывая, что жаркий пустынный климат Невады сводил меня с ума. Словом, мы хором решили, что наш девичник удался. Единственным хреновым моментом общепризнанно был назван эпизод встречи с будущим мужем, правда, я махнула рукой и на это. Я приняла для себя решение: несмотря на то, что мне пришлось смириться с грядущей переменой фамилии и образа жизни, я сделаю всё это по своим правилам. Если Гарри так же сильно раздражён перспективой нашего совместного будущего, как и я, то всё не так уж плохо. Мы не будем лезть в жизнь друг друга, и наш брак будет только для вида. Конечно, это не самая лучшая судьба, на которую я могла рассчитывать, но, в конце концов, выбора у меня не было. Я смирилась с поражением в попытке избежать этого фарса. Но у меня ещё оставалась надежда на то, что после свадьбы мне удастся устроить свою жизнь так, как я по-настоящему хотела. И отсутствие в перспективе бесчисленных тусовок неожиданно показалось мне лишь малой жертвой, о которой я почему-то даже перестала жалеть. Мне кажется, именно в тот момент, приняв свою будущую судьбу как данность, я запустила колесо перемен, которые произошли со мной много позже. Ещё многое предстояло поменять в моём сознании, и ещё многое должно было произойти, чтобы родители могли быть довольными произошедшим со мной, но уже тогда я где-то очень, очень глубоко в душе начала понимать, что они были в чём-то правы. Но признать это вслух мне предстояло намного позднее.
